За сценой

      В то утро, Юнги решил, что лучше бы он не вставал. Да вообще, каждое утро его начинается с того, что он жалеет о том, что вообще проснулся, но в тот особенно. Дело в том, что в общаге было шумно, и плевать, что утро воскресенья. Абсолютно плевать. Из кухни доносились громкие голоса макнэ-лайна. Тогда не трудно догадаться, почему так шумно. Скорее всего, именно они и стали причиной раннего пробуждения не только Шуги, но и других бантан. Суровый свэг-монстр поднялся с постели и, кое-как одевшись, поплелся на кухню, шаркая тапочками с Шуки. То, что предстало его глазам, он хотел бы не видеть. Точнее, сделать вид, что он ничего не видел, и вообще его тут не было, он спит. Но нет! Кажется, только его и ждали. Здорово, правда? Нет. — Хен, — радостно тянет Хосок, толкая старшего ближе к столу, — только тебя и ждем! Оу, да ладно, думает Юнги, сонно хмурясь. — Я сейчас вас всех выпровожу за дверь и буду досыпать, — совершенно спокойно говорит Мин, зевая, — что происходит? Хены расступились, выталкивая трех макнэх вперед. Те упирались яро, но под пристальным взглядом Шуги выпрямились и вытянулись в струнку. — Я жду. Вообще, устраивать шум воскресным утром — заведомо плохая идея. У парней очень плотный график, они дома только ночуют и все. Весь день на ногах и только один перерыв — обеденный. Единственный выходной — воскресенье, все высыпаются. Особенно суровый Мин Шуга. А этим трем долбоящерам приспичило орать с утра и хенов будить. — Мы не специально, мы…- начал главный среди макнэ-лйна. — Я не с ними вообще! — перебил его Чимин, вскидывая руки в жесте «безоружен». Чонгук недовольно на него покосился и закусил губу. Крысы первые бегут с тонущего корабля. А что Чимину-то боятся? Разве Юнги тронет своего Чимчима? Нет. Чего тогда заднюю включать. — Фотки твои, — хмыкнул Тэхен. — Фотки? — Юнги обошел парней, что в страхе прижались друг к другу, ожидая участи. Шуга подошел к столу, на котором лежал открытый альбом с множеством полароидных фотографий. Сразу видно — чиминовский. Юнги пролистал несколько страниц и остановился на одной из них, вглядываясь в фотографию. Парни столпились позади, пытаясь рассмотреть то, что вызвало интерес у маэстро. — Это когда? — Юнги разворачивается с фотографией в руках и отдает ее Чимину, который с любопытством всматривается в нее. — Это не я, — качает головой он и смотрит на парней. — Дай посмотрю, — Намджун выхватывает фотографию из рук Пака и улыбается, — это я фотографировал. — Быстрее! — поторапливал парней менеджер, пока они торопливо заходили в какое-то маленькое помещение. Декабрь, 2013 Пятое выступление Бантан (да, они считали) на сцене, после дебюта. Они безумно волновались, каждый раз, как в первый. Младшие старались держаться рядом с хенами, а то время, как те метались по кулисам и искали еще один микрофон для Чонгука. — Нашел? — крикнул из одного конца помещения Намджун. — Нет, ищу! — отозвался Хосок, то и дело останавливая кого-то из стаффа и спрашивая, нет ли у них еще одного микрофона. — Хен, — тихо позвал Чонгук, пробегающего мимо Юнги. — Не сейчас, малой, — отмахнулся Мин. Чонгук, почему-то, чувствовал себя виноватым, хотя, по сути, его вины в том, что организаторы не приготовили еще один микрофон, нет. Ему хотелось чем-то помочь хенам, сказать, что он справится и без микрофона, но, кого он обманывает? — Эй, Чонгук, да? — брюнет обернулся и увидел парня который стоял, держа в руке микрофон. Гук удивленно вскинул бровями и пошел к парню. — Да, — кивнул он. — Вам нужен микрофон, ведь так? — начало разговора уже не нравилось Гуку и он бы развернулся и ушел, но упустить возможность доказать парням, что он уже взрослый и самостоятельный, он не мог. Чон опять кивает, осматривая неизвестного. На нем был рабочий комбинезон, очень напоминающий тот, в чем ходит стафф. Черная кепка и в руках, помимо микрофона, была сумка. — Мне нужна помощь. Стремянка на втором этаже, а сам я ее принести не могу. Если поможешь, дам микрофон, — парень смотрит на Гука, а тот с легкостью соглашается. Принести стремянку? Пф, обычное дело. Выступление через пять минут? Какое выступление? Нет, не слышал. Когда к Намджуну подошла девушка и сказала, что их выход через две минуты, он начал собирать мемберов. Парни в один момент собрались вокруг него, а он начал им что-то рассказывать о предстоящем выступлении. О том, чтобы Чимин отошел ближе к сцене, давая возможность Юнги пройти вперед. О том, чтобы Тэхен следил за высокими нотами, не перебивая Чонгука. — Хорошо, но где Чонгук? — задал очень даже интересный и совсем не риторический вопрос Ким. — Ну, что за день такой, а? — Намджун ударил себя по лбу, — Идите ищите Гука, я скажу организаторам, чтобы еще немного потянули время. Все мемберы рассыпались по закулисной площадке, чтобы найти блудного макнэ. А Чонгук, со спокойной душой, плелся за незнакомым парнем, только ради микрофона. Вдруг, парень остановился. — Вот, смотри, — он указал на металлическую лестницу, что стояла у дальней стены, — поможешь мне? — Конечно, — Чонгук пожал плечами и закатал рукава сценической одежды. — Блять, осталось меньше двух минут добавочного времени, где он шляется? — возмущался Юнги, осматриваясь по сторонам и ища знакомую фигуру. — Может, его украли? — испуганно проговорил Чимин. — Ой, — махнул рукой Тэхен, — кому он нужен? Ты видел его зверскую подводку? Его скорее испугаются, нежели украдут. — BTS, правильно? — к парням подошла девушка с папкой в руках, — Ваш выход через минуту, пройдите к сцене. Парни переглянулись и откровенно запаниковали, потому что мало того, Чонгука нет, так еще и Намджун куда-то делся. — Идем, — махнул рукой парням Юнги и пошел за девушкой, — Намджун должен прибежать, а этого мелкого потом вместе четвертуем. — Фу, хен, мерзко, — поморщился Чонгук, проходя на свое место. В руке у него был микрофон. — Вот даже спрашивать не хочу, где ты его достал, — все парни смотрели на Чонгука, а Намджун улыбался, смотря на полученный снимок. — Я не помню этого, — качает головой Чонгук, категорически отказываясь верить в то, что из-за него выступление чуть не сорвалось. — Зато я помню, — качает головой Юнги, поджимая губы. Он снова листает альбом, в поисках интересных фото. Вот, они все на пляже, бегут по воде. Они как раз снимали Run, и поездка к морю — это была дань свыше. На следующем фото был спящий Чонгук и Тэ, пихающий ему картошку фри в рот. Чонгук недовольно покосился на старшего, а тот поспешил отвлечь всеобщее внимание на фото. — Хен, это ты? — он хмурится, рассматривая фото на котором Юнги стоит весь в белом. — Ох, даже вспоминать не хочу… Ребята никогда не любили день покраски волос. Особенно, когда он у каждого свой. Когда они вместе сидят у стилистов и дурачатся — это одно. А вот, когда ты один сидишь с, намазанной краской, головой, да еще и без какой-либо возможности дотянуться до телефона — это другое. Юнги сидит и тупо пялится на себя в зеркало. Он чувствует, что голову печет и покалывает. Это значит, что будет светлый оттенок. Он уже разработал систему. Если голову печет, будто выжигают, значит, оттенок будет светлый, а если наоборот, чуть холодит, то значит темный. Он не первый год в к-поп индустрии, уже разбирается, а чего вы хотели? Через несколько минут к нему подходит стилист и начинает смывать краску. А еще через несколько минут, Мин пугается самого себя. Его волосы цвета больничного постельного белья — белые. Он сам бледный, еще и волосы. Боже… Что за концепт такой придумал ПиДи? Мин возвращается домой и понимает, что в общаге совсем один. А где, собственно, все? — думается ему. Но, предпочтя не терять времени отдыха от мелких зря, он идет на кухню и заваривает себе чай, включая телевизор, чисто для фона. Засмотревшись на экран ящика, он смахнул рукой кружку с чаем прямо на свои джинсы. — Блять, — тянет Юнги не от досады, а от того, что температура явно выше положенного. Он идет в свою комнату, стягивает с себя мокрые джинсы и ищет новые, но, увы и ах. Джин затеял массовую стирку и теперь все джинсы, кроме белых, лежат в стиральной машине или сохнут. Вздохнув, Юнги натягивает на себя белую ткань и плетется обратно на кухню, чтобы вытереть все с пола. Он сидит на кухне больше часа, когда слышит, что дверь открылась и поднялся шум. — Я делаю шаг, чтобы тебе меньше идти было, так? — говорил, по голосу, Тэхен. — Нет, смотри, ты не понимаешь, — донесся голос Чонгука. Похоже, они разувались. Макнэ все время заходили первые, потому что негласную игру «кто последний — тот дурак» никто не отменял. — Ты делаешь шаг, чтобы я смог опереться на тебя, но, ты делаешь его слишком маленьким, я просто физически не успеваю, — а теперь Чонгук идет в сторону кухни, — если мы не исправим это сейчас, то потом поздно будет, мы заучим, — он входит на кухню, все еще смотря на Тэхена, который, похоже, шел за ним, — понима… Блять! Макнэ вскрикивает и отшатывается назад, влепляясь спиной в Тэ. — Что случи… твою же мать! — вторит ему Тэхен и во все глаза таращится на Юнги. Того нервировало это, да, цвет не очень, зачем так реагировать? — Хен, — переходит на шепот Гук, не сводя глаз с Юнги, — ты тоже это видишь? — А я говорил, что после смерти он придет за нами, — испуганно кивает Тэхен. — Вы придурки или да? — хмурится Юнги и встает. — Не подходи! Стой на месте! — кричать в один голос младшие и делают шаг назад. — Ты умер во сне? — в ужасе спрашивает Чонгук. — Умер? — переспрашивает Юнги, в не понимании. А потом, переведя взгляд на свое не четкое, но красочное отражение в стекле кухонных шкафчиков, понимает, что он весь в белом и выглядит, будто правда пришел с того света. Он чуть улыбается и смотрит на парней. — Идиоты, — он проводит рукой по лбу и смотрит на младших с жалостью, — со мной нормально все. — Под «нормально все» ты подразумеваешь «выгляжу, как покойник»? — задумывается Тэхен. — Хен, по моему, он всегда выглядит, как покойник, — шепчет Чонгук, а Юнги складывает руки на груди. — Значит, он и правда в норме, — соглашается Ким и в следующую секунду в его глазах загорается хитрый огонек. — Там хены минут через пять придут, — как бы между прочим, говорит он. — Ох, точно! — макнэ подхватывает идею Ви и улыбается. — Я участвовать в этом не буду, — качает головой Юнги, но кто его спрашивает? Никто. Никто его не спрашивает. Его просто поставили в комнате, занавешенными шторами и выключенным светом. Сказали стоять и не рыпаться, пока не зайдет Намджун и не включит свет. В принципе, Мину не сложно. Тем более, даже делать ничего не надо. Постоять, посмотреть своим обычным взглядом, который совершенно не выражает ничего. Будет весело. По крайней мере, так говорит Чонгук. И вообще никого не волнует, что лидера может схватить сердечный приступ. Слышен звук открывшейся двери и затем голоса парней. — Вы шли минут десять, где вы шлялись? — спрашивает Тэхен. — Намджун-хен вспомнил, что он забыл свой телефон в фургоне. Пришлось возвращать машину, — отвечает ему Чимин, — мы решили все вместе подождать. — Джин-хен, что на обед? — интересуется Намджун и Юнги слышит его шаги в сторону комнаты, — Чего вы так пялитесь? Юнги бьёт себя по лбу. Видимо, макнэ настолько «беспалевные», что ходят за лидером по пятам, да еще, наверное, лыбу давят хитрую. — Ничего, — в один голос еще и отвечают. Отлично. Сообщники у Мина просто замечательные. — Насчет еды, — ручка двери пошатнулась, а голос Намджуна стал отчетливее, — я так и не услышал. — Рамен. — Но мне нельзя рамен, — протестует Намджун и отходит от двери, направляясь в сторону, где сейчас был Джин. Джин стоял в прихожей, уткнувшись в телефон. — Ах, точно, — он блокирует его и кладет в карман джинсов. Выдыхает и смотрит устало на лидера, — у вас же диета. — Ну как бы да, — кивает, проходящий мимо Хосок, — Намджун, я возьму у тебя наушники? — Да, конечно, — кивает лидер, смотря на Джина, а тот смотрит на него. Хосок заходит в комнату лидера, включает свет и… Громкий визг разносится по общаге. — Что там такое? — парни сбегаются в комнату лидера и видят такую картину. Хосок сидит у стены, в углу, а Юнги стоит и смотрит прямо на него. — Это что, мать вашу, такое?! — Намджун пробирается через толпу мемберов и выходит вперед и когда видит Юнги, отшатывается назад. — Охренеть…- говорит он, и в следующую секунду Хосок срывается с места, а за ним и Намджун со словами: — Чон Чонгук! Иди сюда, скотина. — Выглядел ты тогда, правда, страшновато, — согласно кивает Намджун. — Сейчас, я всерьез задумался над тем, чтобы перекраситься в этот цвет. — Не стоит, — качает головой Чимин, забирая из рук альбом, — насмотрелись и… Чимин ойкнул, потому что из альбома выпала фотография. Она красиво спланировала и упала прямо под ноги Чонгуку. Тот наклонился и, подняв ее, тут же рассмотрел. — Нет, — тянет он. — Что там? — Тэхен отнимает у него снимок и смеется, показывая парням фото, на котором Чонгук стоит возле микрофона, в студии звукозаписи, и устало опирается лбом о стену. — Ооо…- тянут бантаны. — Помнишь, да, Гуки? — улыбается Джин, — маленький совсем был… — Отлично, — говорит звукорежиссер, нажимая на кнопку «стоп» и снимая наушники. — Вы все? — в помещение заходит Намджун, с интересом смотря на монитор компьютера. — Ммм, — режиссер щурится, ища нужную папку, — да. С партией Хосока — да. Партию Чонгука еще не записывали. — Не записывали, или не получается? — хмурится лидер, косясь на хмурого макнэ, что сидит в углу и повторяет про себя свои строчки. Из комнаты с микрофоном, выходит Хосок и, сложив руки на груди, стал слушать диалог. — Не получается, — чуть тише говорит мужчина, — дело не в том, что Чонгук не может это спеть, нет. Он не может это… Прочувствовать. Понимаешь? Намджун слегка качает головой, а когда режиссер откидывается на спинку стула, смотрит на Гука. — Чонгук, выйди, пожалуйста, — кивает лидер младшему. — Песня о том, что парень прочувствовал зло. Познакомился с ним. Он понял, что это не страшно, а даже приторно сладко, до своеобразного наслаждения, — объясняет мужчина, — а Чонгук… Ну… Он не понимает этого. Никакой интонации и кайфа. — Ему просто всего девятнадцать, вряд ли он успел… — лидер кусает губу. — В общем, — подает голос Хосок, — дайте нам один день и завтра он запоет. — Я надеюсь. Парни прощаются с режиссером и выходят из студии. — Что ты задумал? — спрашивает Намджун. — У нас есть Чонгук, который ни разу не испытывал оргазм… — Что? — хмурится лидер. — Ну ясно же, — вздыхает Хоби и останавливается, — тебе режиссер объяснял. Чонгуку не хватает…ммм… опыта, чтобы понять, какого это — познавать «зло». — То есть, — Намджун смотрит на Чонгука, который сидит чуть поодаль от них, — ты хочешь, чтобы Чонгук… — Переспал с кем-то, — кивает Хосок, — есть варианты? — Есть. — Я что должен сделать? После прихода домой, Намджун и Хосок буквально приперли к стенке Тэхена, рассказав ему свой план. — Ой, да брось, — цокает языком Хосок, — у тебя чуть ли не стоит на него, хватит отнекиваться и помоги нам записать последнюю песню, твою же мать. — Извините, но вы долбанулись? — Тэхен хмурится, переходя на звенящий шепот потому что мимо комнаты прошел Чонгук, мельком взглянув на них. — Грубо, — прищуривается Намджун, — но, нет. Нам нужно это для дела. — Он не гей, — качает головой Ким-младший. — Ты свечку держал, что-ли? — фыркает Хосок. — Это подорвет нашу с ним дружбу, — мнется Тэ, но закусывает губу, когда думает о том, что ему нужно будет сделать. — Ну вот, что верно — то верно, — кивает Хосок и смотрит на лидера. Что-что, а вот ссорить или создавать неловкость между макнэхами как-то не хотелось. Себе дороже. Оба дуться потом будут на них. — Он же девственник, да? — уточняет Ви, отходя от хенов назад, — Я даже не знаю, что можно сделать… — Плевать, что. Главное, чтобы завтра он спел свою партию нормально, — Намджун хлопает Тэхена по плечу и выходит из комнаты, в то время, как Хоби чуть задерживается. — Главное, не переборщи. Не испугай его, — поджимает губы он и выходит следом, прикрывая дверь. Ви вздыхает, смотря на стену, на которой висело их с Гуком общее фото. — Видит Бог, я не хотел. — Чонгук, — Тэхен стучит в дверь комнаты макнэ через некоторое время, — ты занят? Чонгук сидит на кровати и что-то листает в телефоне. — Не-а, — качает головой он, не отрываясь от своего занятия, — ты что-то хотел, хен? — Можем мы…- Ким отводит взгляд в сторону, когда сталкивается глазами с Гуком. Сглатывает вязкую слюну. — Можем «что»? — вскидывает брови Чонгук, а Тэхен мысленно просит его не делать так. — Поговорить, — кивает своим мыслям Тэхен. — Конечно, — Чон кивает и двигается к изголовью, чтобы Тэхен смог сесть рядом. — В общем, дело в том, что я слышал, у тебя не получается исполнить партию… — Ты об этом, — выдыхает Чонгук и мрачнеет, — ну да, и что? — Могу ли… Могу ли я помочь? — Тэхен убирает челку макнэ, которая сбилась вниз и закрывала глаза. — Помочь? — Чонгук с интересом смотрит на Тэхена, а тот придвигается чуть к нему. Теперь, они касаются друг друга плечами. — Угу, — мычит Ким и, выдохнув и подавшись вперед прикусывает мочку уха макнэ. Тот слегка полу-стонет, полу-мычит и прикрывает глаза. — Хен, что ты…- пытается сформулировать вопрос Чонгук, когда Тэ перемещается на его колени, перекинув одну ногу через ноги Гука. Тэхен забывает, как дышать, когда младший сам подается вперед и целует, настойчиво сминая губы Тэ. Тэхен бы никогда не сделал такого, потому что, во-первых, Чонгук не подопытный кролик, над которым можно экспериментировать, во-вторых, потому что Тэхен слишком боится своих неоднозначных чувств, по отношению к макнэ. У Чонгука искры из глаз, когда Тэхен кусает и оттягивает его нижнюю губу и подается вперед, заставляя Гука упасть на постель. Руки макнэ пробираются под безразмерную майку старшего, а Тэ целует шею Чонгука, пытаясь не оставлять на ней следов. Получается из рук вон плохо. Намджун его убьет. Ну да ладно, сам попросил. За что боролся… Пока Чонгук пытался расправиться с майкой, Тэ оставлял влажные следы на, еще не так хорошо выраженном, прессе Чонгука, от чего тот метался по постели, сминая ее руками. — Боже…- шепчет младший с придыханием и Тэхена кроет от того, что он представил, как Чонгук этим голосом будет петь свою партию. Тэ отстраняется, явно чувствуя, возбуждение младшего через легкую ткань спортивных штанов. — Пожалуйста…- будто в бреду шепчет Чонгук и тянется руками к Тэ. — О чем ты, Гуки? — Тэхену нравится такая беспомощность Чонгука, поэтому, он использует свое преимущество по максимуму. — Хен, — Чонгук закусывает губу и скулит, — помоги мне. Тэ делает глубокий вдох, потому что от такого Гука его явно ведет и кислорода не хватает. Легкие буквально горят, а руки холодные и немеют. Ви усмехается и кладет свою руку на, жаждущий внимания, бугорок. У Чона искры из глаз и кровь из прокусанной губы. Он приглушенно стонет в рот Тэхену, когда старший сжимает ствол сквозь ткань. Чонгук жмурит глаза и задерживает дыхание, когда губы и язык старшего касаются разгоряченной плоти. Черт… — Три… Два… Один…- отсчитывает звукорежиссер и включает музыку, а вместе с тем и запись. Чонгук стоит в комнате, в которой вчера находился Хосок и двигался в такт музыке. За стеклом находился режиссер, увлеченный аппаратурой, а на диванчике, позади него, сидят Намджун, Хосок и Тэхен. — Все прошло хорошо? — спрашивает лидер, листая какой-то журнал, что лежал на столике перед диваном. — Да, — кивает Тэхен, вскидывая брови и не отрывая взгляда от Чонгука. — А ты разве не слышал, насколько все хорошо прошло? — хихикает Хосок, и Тэхен чуть краснеет. Слова Хосока прекращаются и вступает Чонгук. — Too bad, — голос балансирует между шепотом и обычным состоянием, — but it's too sweet, — Чонгук прикрывает глаза, и сразу непроизвольно видит картинки вчерашнего вечера с Тэхеном. Внизу живота закручивается узел и голос едва не срывается. Гук открывает глаза и смотрит прямо на Тэхена, который ни на секунду не прекращал смотреть на него. — It's too evil…- глаза в глаза, — yeah, it's evil…* Тэхен чуть улыбается, а Намджун и Хосок самодовольно улыбаются. На кухне повисло неловкое молчание, Тэхен и Чонгук странно улыбались, поглядывая друг на друга, а старшие продолжали листать альбом. — А вот…! — завидя интересное фото, на котором Юнги держит в руке бокал вина. — Нет, даже и не думай, — одергивал его старший. — А это Чимин, что-ли? — прищурился Джин, рассматривая фото. — Где? — парни пытались что-то рассмотреть за широкими плечами хена, но ничего не получалось. — Пожалуйста, не надо! — вдруг кричит Чимин, увидев, все-таки, фото. Пришлось, конечно, на стул залесть, но это уже не важно. Важно то, что у Джина в руках сейчас очень компрометирующее фото. — Я помню это… В бантаньей общаге тихо. Лишь мирное посапывание Намджуна в своей комнате можно было услышать. Гений устал, он спит. А его «мирное посапывание» плавно переходящее в храп, не нравилось вообще никому. Парни сидели в гостиной и смотрели в сторону коридора, откуда доносились звуки. — Я больше не могу, — качает головой Хосок. — Я тоже, — кивает Тэ. — Я пойду грохну его, — Юнги встал, решительно шагая в сторону выхода из гостиной. — Не-не, хен, стой, — Чимин поспешно останавливает его за рукав майки, — дайте ему поспать. — Почему только он должен спать? — хмурится Чонгук, — Ты же понимаешь, что пока спит он, мы — нет. — Он устает. — А мы отдыхаем. — Ну поймите же вы, что он делает большего нашего. — А ты чего его защищаешь? — хмурится Мин, вырывая руку из пальцев Чимина. — Просто…- Чимин мнется и отходит чуть дальше. — Чимин, — вскидывает брови Юнги и вслед за ним заинтересовываются остальные бантаны. — Я проспорил ему, — надувает губы Чимин, — я теперь должен сторожить, чтобы он спокойно поспал, иначе… у него на уме очень коварный план. — Коварный, говоришь? — скалится Чонгук и косится на своего сообщника. — Ладно, Чимин, но, если твой дружок не перестанет издавать таких звуков до полуночи, то я не посмотрю, что тебе будет плохо, я его грохну, — соглашается наконец Юнги, после долгого контакта глазами с Чимином. Где-то к без десяти минут двенадцать, парни стали расходиться по комнатам, а вот храп Намджуна хоть и стих, но пока что был очень даже слышим. Юнги решил, что раз он сказал «до полуночи», то будет ждать до полуночи и ничего пока предпринимать не будет. А вот макнэхи так не считали. Пока Юнги тусил в комнате Чимина, а Хосок помогал Джину с хорео, которую завтра будут прогонять в жестком режиме, они пролезли в комнату к лидеру и прямиком направились к нему. Установив таймер на пять минут, с очень громким сигналом, они тихо вышли и направились на кухню, чтобы сесть и сохранять свой непринужденный вид ангелочков. Прошло ровно пять минут. Раздается громкий сигнал таймера по всей общаге, а лидер вскакивает, едва разлепляя глаза. Парни сбегаются на шум, а когда понимают, что Чимин налажал и ему кранты, хитро косятся в сторону Пака. — Ух, и огребешь ты у меня, Чимин, — зевая, говорит Намджун. На следующий день парней у двери встречал и провожал Чимин, которого нарядили в костюм горничной. — Ну ты, конечно, и фетишист, Джун-и, — качает головой Джин, наблюдая за бедным младшим, который едва натягивает короткое платье чуть ниже. — Будет знать в следующий раз, как не охранять мой здоровый сон, — улыбается Намджун, обнажая ямочки. Джин вздыхает и уходит на кухню, оставляя Намджуна. который продолжил наблюдать за наказанным Чимином. — Хен, иди сюда, — смеется Чонгук. Он только проснулся и, выйдя в коридор и увидев там Чимина в розовом костюмчике горничной, чуть не упал в беззвучных конвульсиях. Тэхен спешно натягивает домашние штаны и выходит из комнаты и просто съезжает по стене, издавая звуки тюленя, а’ля Джин. — Я сейчас задохнусь, — хватая воздух ртом, шипит Чонгук. — Смотрите, — призывает ко вниманию лидер, кивая в сторону открывающейся двери, -сейчас будет весело. В квартиру заходит Юнги и просто застывает на месте. — С возвращением, хозяин, — низко кланяется Чимин. Юнги задыхается и откашливается, едва ведя головой в сторону. Он переводит взгляд на хихикающих парней, что стоят чуть поодаль. — Это… это что… что такое? — лепечет свэг-монстр и снова смотрит на Чимина. — Мне кажется, хен, — дергает Тэхен Намджуна за кофту, — у тебя дикий кинк. — Возможно, — смеется Намджун и, оттолкнувшись от стены, идет в сторону кухни. Макнэ и его дружок следуют за ним, когда слышат: — Пойдем поговорим. У меня в комнате. Сейчас. Мемберы смеются, а Чимин вырывает альбом из рук и, грозясь сжечь это фото, уходит в свою комнату. — Он обиделся что-ли? — хмурится Хосок, смотря ему вслед. — Да нет, — пожимает плечами Юнги. — Чимин, у меня костюмчик остался, одолжить? — кричит Намджун. — Да пошли вы, — звучит в ответ. * партия Чонгука из песни Boy meets Evil