Хранители стихий дракона

Фёдор медленно открыл глаза. Неужели... Он всё еще жив? Но как такое возможно? Неужели Дазай Осаму действительно способен на такое? Достоевский пытается встать, но заботливая рука касается его, и он вынужден лечь обратно. — Прошу, не вставай, - мягким, обеспокоенным голосом сказал Осаму, который всё время , когда Фёдор был без сознания, просидел подле него, - в твои раны попал яд, поэтому тебе понадобится время, чтобы восстановиться. Скажи, ради чего ты пошёл на это? — Я, - с трудом произнёс Фёдор, - я всё вспомнил, Дазай. Понимаешь... Всё это лишь ради мести. Азазель, Люцифер и остальные его приспешники загубили мне всю жизнь, прервали нить моей судьбы, сведя меня с ума... Я обязан был это сделать, Дазай... — Я уважаю твои чувства, - вздохнул Дазай, - и попытаюсь понять, ведь я люблю тебя. Я верю тебе, но веришь ли ты мне? Фёдор, я не могу понять, что происходит. Скажи, что случилось с тобой тогда, в далёком прошлом? — Мне очень сложно об этом говорить, - вздохнул Фёдор, - поэтому скажу лишь тебе. Ведь ты действительно любишь меня, к тому же, именно ты спас мне жизнь. Так что слушай. Всё началось... Чуть ли ни с моего рождения. Я не мог этого забыть. Пара демонов появилось в нашем с родителями доме в своём истинном облике. Я помню это в мельчайших деталях, потому что такое невозможно забыть. Мне тогда не было даже пяти лет. Их лица были ужасны, сами они были два метра ростом, с большими, необычной формы, рогами. Изо рта у них стекала кровь... Помню, на моих глазах они заживо стали поедать моих родителей, а я вынужден был просто смотреть на это... После этого... Всю жизнь, всю жизнь они издевались надо мной, подвергали самым изощрённым пыткам... Я помню всё это в деталях... Как они отрубали мне пальцы вновь и вновь, причиняя невыносимую боль, а потом восстанавливали их, чтобы причинить мне её снова... Как они проводили кинжалами , отравленными змеиным ядом, по моим глазам, вырывали их из моих глазниц... Помню, как Азазель перевоплощался в жуткое создание, я пыталя скрыться от него, но это было , увы, невозможно... Когда он настигал меня, то съедал кожу посередине моего тела вместе с кожей, а я вынужден был страдать от всего этого... Я подвергался этим пыткам каждый день, снова и снова... Люцифер же... Частично откусывал частички моего тела каждый день, а самое страшное – что он делал это, приняв облик моего погибшего отца. Именно эти двое занимались моим воспитанием, многие мои сверстники и соседи были уверены, что Люцифер и Азазель и есть мои родители. О боли же, которую они причиняли мне каждый день, никто и не ведал: они всегда исцеляли меня моментально, чтобы причинить мне боль вновь... Хуже всего было, когда демонов становилось больше, когда к ним приезжали друзья из Ада. Уж поверь, ничего нет хуже, чем подвергаться подобным пыткам. Они... Они ежесекундно отрубали мне конечности, делали надрезы в области глотки и начинали пить оттуда кровь, впиваясь туда своими острыми клыками... И так продолжалось день за днем, вплоть до восемнадцати лет. Иногда мне удавалось вырваться из этого ада. И как раз в такой момент я встретил своего первого и последнего друга, которого звали Тацухико Шибусава. Он посоветовал мне положить конец этой тирании и показал мне место, где покоился Легендарный Меч Правосудия, способный отправить всех демонов обратно в Ад и запечатать их там навсегда. Но этим оружием мог воспользоваться лишь тот, кого признает этот меч. Тот же, кто не являлся избранным, должен был погибнуть от одного прикосновения к волшебному оружию. Терять мне было нечего, поэтому я решил рискнуть. К счастью, Меч Правосудия признал меня и я стал его полноправным владельцем. После этого я решил воспользоваться им, чтобы запечатать своих мучителей а Аду. И в тот день, когда они снова начали издеваться надо мной, я обнажил клинок, который открыл портал, засосавший их туда, откуда нет возврата. Но до того, как я успел применить оружие, один из демонов заснул сколопендру мне в ухо. Поэтому, когда я избавился от них, я тут же лишился чувств, памяти и рассудка. Именно так я сошёл с ума. Теперь тебе известно всё, Осаму Дазай... — Вижу ты много страдал, - прошептал Осаму. Он явно был в шоке от услышанного, он не мог даже представить себе, что Федор мог пережить подобное. — Дазай, прошу, помоги мне, - прошептал Фёдор и зарыдал. Дазай сел и, прижав его к своей груди, стал гладить его по голове. — Дост-кун, прошу, успокойся, - пытался привести его в чувства Дазай, - больше никто не причинит тебе подобной боли , обещаю. Я никому не расскажу о твоём прошлом. Я даже представить не мог, что ты пережил подобное. Они обязательно поплатятся за это. И я сделаю так, чтобы тебе не пришлось больше страдать, обещаю. Ведь я люблю тебя.