Хранители стихий дракона

Фёдор вытер слезы и поднял на Осаму свои сияющие, полные боли и страданий, глаза. Дазай видел, как Достоевский страдает и искренне хотел ему помочь. Но ответа на вопрос, как это сделать, он не знал. — Почему ты идёшь на это? - как обычно дрожащим голосом спросил его Фёдор.- Ведь ты помнишь, что именно я причинил боль твоим близким. Так почему ты хочешь помочь мне? Почему ты полюбил меня, Осаму Дазай? — Потому что я понимаю... Понимаю, каково тебе, - слегка смутившись, ответил Дазай, - каково быть одному. Это очень больно и холодно... Даже отбросы, подобные мне, понимают это. К тому же, после того, как ты поведал мне тайну своего прошлого... Я просто не хочу оставлять тебя одного. Федор, ты не виноват, что стал жертвой обстоятельств. Ты тогда потерял рассудок. Поэтому просто забудь про то, что сделал тогда, хорошо? А я... Я готов просто закрыть на это глаза. Потому что я просто полюбил тебя, Фёдор, такую же заблудшую душу, подобную мне... — Дазай, я... Я... Ты прав, - вздохнул Фёдор, прикрыв глаза, - мне действительно одиноко и больно. Мы бы были с тобой вместе, только вот... Эта боль в груди не дает мне жить, Дазай, поэтому времени нам отведено совсем мало. В очень скором времени я либо умру, либо снова сойду с ума. Я воскрес, чтобы умереть снова. Но я искренне надеюсь, что за этот короткий срок мне хватит сил отыскать меч Правосудия и прикончить своего мучителя раз и навсегда... — Я не позволю тебе умереть, - мягким голосом сказал Осаму.- Тебе больно... Мне это знакомо. Но это вовсе не значит, что ты скоро отправишься на тот свет. Эта боль убивает тебя, но она излечима. И противоядие к этому яду – любовь. Я избавлю тебя от страданий, Федор Достоевский. Если ты действительно этого хочешь. Обещаю, я буду осторожен. — Я знаю, на что ты намекаешь, - ответил Федор и покраснел.- Нет, прошу, причини мне такую боль, чтобы я смог навсегда забыть об этом кошмаре... В таком случае... Я готов сделать это с тобой. — Договорились, - Дазай улыбнулся ему своей самой мягкой улыбкой. Он не хотел делать ему настолько больно, особенно после того как узнал, что тот пережил. Но Осаму любил Фёдора, поэтому решил всё же выполнить его просьбу. Дазай повалил своего возлюбленного на кровать и начал расстегивать пуговицы на его рубашке. Фёдор смотрит на него своим сияющим, но полным боли взглядом. Осаму сжимает его дрожащие пальцы и , наклонившись к нему, кусает Достоевского в шею, оставив на месте укуса алый засос.Тот закрывает глаза и тяжело выдыхает, пальцы начинают дрожать всё сильнее. Дазай всё крепче сжимает их и начинает целовать его по всему телу, спускаясь все ниже. Затем стягивает с него штаны и засовывает его половой орган к себе в рот, начиная обсасывать его, изредка покусывая своими острыми зубками. Федор тяжело дышит, дрожит под ним , в глазах появляются слезы, но Дазай и не думает ослаблять хватку. Осаму отстраняется и, сняв с себя нижнее бельё, прижимается вплотную и начинает медленно входить в него , причинив боль в самом чувствительном месте, отчего Федор начинает стонать и извиваться, почти крича от невыносимой боли. Он дрожит, отчаянно пытается вырваться, но Дазай крепко держит его, не позволяя ему это сделать. Осаму подается вперед, укусив его до крови за мочку уха, причинив своему партнеру еще больше боли. Фёдор дрожит и извивается под его телом, из глаз потекли слёзы и он закусывает верхнюю губу, чтобы не закричать от столь сильной боли. Осаму слизывает его слезы своим острым , словно кинжал, языком. Федор тихо, но часто дышит,но уже не сопротивляется, ведь он действительно хочет, чтобы Дазай исцелил его этой лечебной болью. Поэтому он просто пытается расслабиться и смотрит Осаму в глаза своим ярким, проникновенным взглядом. Фёдор уже не может отрицать того, что эта боль вовсе не такая, какую он испытывал в детстве: эта боль была ему приятна. Поэтому он хотел лишь одного: чтобы она не заканчивалась. Дазай сжимает его пальцы и целует своего возлюбленного в губы и просовывает свой язычок своему возлюбленному в рот. Они издают последний вздох, после чего Осаму отстранятется и ложится рядом с ним.Фёдор лежал, пытаясь восстановить дыхание. Всё его тело пришло в норму, лишь пальцы его всё ещё дрожали. Душа же его получила окончательное исцеление. — Спасибо тебе, Дазай, - уже привычным для Дазая, но уже не дрожащим голосом сказал Фёдор.- Ты действительно исцелил меня, Осаму Дазай. Я... — Я тоже тебя люблю и готов на все ради тебя, - Дазай приставил палец к его губам.- Помолчи пока, тебе понадобится время, чтобы окончательно восстановиться. Я рад, что у меня получилось. И теперь мы обязательно прикончим твоего заклятого врага и будем жить счастливо. Вместе. Ведь я люблю тебя, Фёдор Достоевский.