Взрывная девочка для Взрывного мальчика

— 5:37, ха! — Кацуки недовольно шикнул на меня и побежал вперед, что еще бурча себе под нос, — и кто тут еще опоздал, а? — Завались, дура, — ругался блондин, скрипя зубами, когда я догнала его, — как долго ты стояла у моего дома? — С 3 часов ночи. — Ты точно поехавшая… — Отстань, противный, — сказав это, я решила ускориться и Бакуго тоже. Так и началось наше соревнование в скорости. Этот марафон продолжался где-то час, пока у меня не начало побаливать тело. Даже хоть меня и вылечили, но мышцы еще не пришли в норму после всего того, что мне удалось чудом пережить. Так еще и придется пропустить тренировку через три дня, на которую поедет весь класс. Мне так обидно, что я всегда задирала нос и говорила, что любому дам фору, а в итоге была избита до полусмерти. Не смогла защитить не только своих одноклассников, но и саму себя. И дело не в злодеях, а в том, что творится внутри самой же меня. Ониксия, которая родился в ту же секунду, что и я, теперь жаждет захватить мое тело или же просто убить меня, чтобы не терпеть такую слабачку. Я врезаюсь в спину Кацуки, пока думаю о своем, от чего возвращаюсь назад на землю. — П… — мне хотелось извиниться перед ним за то, что я только что чуть ли не сшибла его с ног, но что-то пошло не так, — придурок, господи, почему ты посреди дороги встал, а? И так каждый раз, когда начинается общение с людьми, которые мне дороги. Уже самой как-то перестало нравится хамить всем подряд, но от привычек не так уж и легко избавиться. Даже если захочу, не сдержусь от колкостей в чью-то сторону, такой уж я человек. — Садись, — блондин взглядом указывает на место рядом с собой, — или на бутылку сядешь? — Сам на бутыль садись, шутник херов… Мои ноги ужасно гудели, хотя раньше такого не было. Но оно и понятно, ведь когда Ониксия захватила мое тело, ее сила и гнев повредили мне кучу связок, поломала ребра, короче, натворила лютый пиздец с телом. И теперь нужно будет потратить как минимум месяц, чтобы вернуть прежнюю форму. — Бакуго… — Вау, ты наконец-то запомнила мою фамилию? Удивлен, — Кацуки самодовольно улыбается, но улыбка его так же быстро исчезает, как и появляется, — будем считать, что тогда тебе было слишком хрено. Все, тема закрыта. — Как скажешь, — немного взбодрившись, я встаю с места и убегаю прочь с криками, — догони, если сможешь. А если нет, буду звать тебя ПедоКацуки весь год.

***

Неприятно это признавать, но в этот раз Бакуго меня уделал, причем с разгромным счетом. — Ну, я только из больницы вылезла, так что оно и понятно, — оправдываясь, мои слова вызывали у блондина лишь самодовольный взгляд и тихий смех, — чего ты ржешь, я же реально еле выжила… — Просто меня забавляет твоя реакция, идиотка, — он потрепал меня за волосы, словно домашнего пса, но, уколовшись об один из рогов, сразу же убрал руку, — черт, может тебе стоит их подпилить? — Не хочу. На самом деле… Проблема в том, что когда я их спиливаю, то выгляжу довольно нелепо, из-за чего становлюсь больше обычного целью насмешек брата. Хотя он тоже обладает демонической причудой отца, все же его рога почему-то не вырастают еще с двенадцати лет. Обидно и завидно. — Точно, ты же никогда никого не слушаешь. Упертая, словно баран. А ведь у тебя даже рога есть, только осталось звуки подобающие начать издавать, — Кацуки начинает заливаться смехом, и сначала мне эта его фраза не нравилась, но услышав то, как он смеется, почему-то внутри возникло чувство радости. Скорее всего, что причина моей радости — непринужденный смех Бакуго, который ранее мне не доводилось слышать. В школе ему нужно придерживаться образа крутого и дерзкого парня, хотя на деле он милая плюшка-шлюшка. Кхм, ладно, просто плюшка… — Я тебе сейчас этими рогами зад проткну, чтобы сидеть год не смог, — злобно улыбнувшись, я вижу, как у блондина на лбу выступила венка, — ой, твой зад еще не отошел от моего шлепка, да?) — Если продолжишь в том же духе, то можешь пенять на себя, если я побью тебя, — из его рук появляются искры, а я лишь расплываюсь в улыбке, словно кот, — мерзкая у тебя лыба. — Не хуже твоего характера, Взрыво-чан. Наша перепалка длилась довольно долго, но потом, когда наш словарный запас оскорблений и матов иссяк, мы решили продолжить пробежку по округе. В конечном итоге, но я выдохлась, поэтому решила направиться домой. Бакуго тоже решил закончить на сегодня тренировку, продолжая недовольно фыркать, что идти до дома ему приходится со мной. — Радуйся, что великая я составляет тебе компанию, смерд, — гордо выпрямившись и задрав нос, мое тело вдруг резко останавливается, когда до ушей перестает доноситься дыхание Ка-чана, — что-то не так? — Надеялся, что ты забудешь обо мне и пойдешь так дальше. Уже достала своей болтовней, — блондин отворачивается в сторону, но затем переводит взгляд на меня и улыбается, — ты же у нас королева больничных коек. — Мм, неприятно слышать такие слова от короля поднятых парусов в штанах, — показав ему язык, я вижу, как глаз Бакуго начал дергаться. Видимо, ему все еще стыдно за те случаи, — если я тебе так нравлюсь, то зови уже меня скорее на свиданку. Не пристало холопам заставлять королеву ждать. — Да я ведь уже сказал, что ты меня бесишь. Это просто реакция организма на женское тело, завались, дура, — недовольно фыркнув, он ускорился и оставил меня позади. Я решила, что не буду догонять его, ведь сил гнаться за ним не было. Сейчас, когда парень исчез из моего поля зрения, внутри меня бушевал огонь ненависти к себе же из-за того, что мне так и не удалось отучиться хамить людям. Как только появляется надежда, что наше общение наладится, я открываю рот и все порчу своими язвительными фразами. — Все, приду домой и буду хамить Дину весь день, чтобы завтра мне было тошно огрызаться с людьми!

***

Вечером, когда перепалки с братом подошли к концу, я распрощалась с родителями, которые пошли спать, и вернулась в свою комнату. Мое тело терзали бессонница и скука, поэтому я лишь перекатывалась с одного бока на другой, не переставая тихо разговаривать с плюшевыми медведями. — Вот скажите, вам не нравится мой характер, да? Мот, вот хватит делать вид, что ты меня не слушаешь. А ты, Шико, краснеешь от злости ко мне, верно? Только Аслану на меня не наплевать! — сжав в руках белого маленького мишку, мой взгляд падает на телефон, который вдруг начинает вибрировать, — только не это… Сейчас мне звонил Шинджи, с которым я больше всего боялась говорить. Мне казалось, что он хочет поговорить о том случае и выразить свою нынешнюю неприязнь. А все те смс, что он слал, якобы беспокоясь обо мне, они были лишь для того, чтобы загладить вину за прошлые обиды. Я так долго елозила по кровати, накручивая себя и кусая пальцы от волнения, что не заметила, как случайно приняла звонок. ДУРА, ТЫ ДУРА, ЛИЛИНЕТ, КРИВОРУКАЯ ИДИОТКА, ПОЧЕМУ ТВОИ КОНЕЧНОСТИ ВЫРОСЛИ ИЗ ЗАДНИЦЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — А… — издав какой-то непонятный звук, в горле возникает ком, который заставляет меня заткнуться и молчать, словно сейчас я не желаю говорить с другом. — Ты не отвечала на мои звонки, поэтому я начал волноваться. Мне бы стоило прийти к тебе домой, чтобы лично убедиться в том, что с тобой все хорошо, но сейчас уже ночь, — Ятори тихо засмеялся в трубку, но его смех быстро затих, после чего парень тяжело вздохнул и продолжил говорить уже менее веселым голосом, — знаешь, мне ведь не хватает тебя… Эти слова повергли меня в шок, что я не могла выдавить из себя даже звука, продолжая сидеть и слушать все, что говорил Шин, плотно прижимая телефон к уху. — Мы уже столько не виделись, что мне стало как-то одиноко без твоих колкостей. Надеюсь, что скоро мы сможем снова погулять вместе. Если хочешь, я бы мог купить тебе того мишку, ты ведь так смотрела на него, когда мы ходили по магазинам пару недель назад, — из глаз начинают течь слезы, из-за чего я тихо всхлипываю, стараясь вытереть их рукавом ночной рубашки, ввергая своим поведением друга в шок, — Лили, прости, я не хотел тебя обидеть. — Все хорошо, Шинджи, я просто рада, что ты не ненавидишь меня, — эти слова шли от самого сердца, поэтому из-за слез приходилось говорить их как можно убедительнее, чтобы чувства, сложенные в эту реплику, дошли до Ятори, — прости, что не отвечала на звонки. Прости, пожалуйста. — Не извиняйся. И еще, почему я должен был тебя ненавидеть? — не услышав ответа, Шин решил продолжить разговор, — может, я смогу завтра прийти к вам? Мы бы увиделись и все обсудили, да и я бы смог наконец-то обнять тебя. — Конечно, — улыбнувшись, я вижу свое покрасневшее отражение в зеркале, от чего мои щеки становятся еще более алого цвета, — приходи в любое время. — Отлично, тогда я загляну к вам ближе к обеду. Не буду больше утомлять тебя болтовней, уже ведь ночь. Прости, что позвонил так поздно и… Спокойной ночи, Лили. — Спокойной ночи, Шинджи. Упав на кровать, я ощутила как с моей души упал огромный камень. Мое сердце бешено колотилось после разговора с другом, но лишь потому, что смогло услышать те самые заветные слова, которые так ждало все это время. — Он не ненавидит меня, — заключив в объятия плюшевого медведя по имени Аслан, я продолжала радоваться всему, что произошло сейчас, пока усталость не овладела моим телом, принудив его зарыться под одеяло и уснуть, видя во снах предстоящую долгожданную встречу с Ятори.