Крокусы, обрамленные смертью

Близился рассвет... Небо на востоке уже окрашивалось в нежно-розовый цвет, предвещая приятный солнечный день, но на душе у Никлауса Майклсона было темно. За несколько часов он еще ни на шаг не приблизился к своей цели: пленник упорно молчал. Оставив торговца размышлять над печальными перспективами своей жизни, он направился в свой кабинет и невидящим взглядом уставился в стену. Снимки его противников, карта города, схемы "мероприятий" слились в большое серое пятно, которое расползалось с каждой минутой. Ник вздрогнул и сморгнул, пытаясь заставить свой разум включиться. Он облокотился о стол и потер виски, думая, что этим избавится от головной боли. Он устал. Устал воевать, бороться, доказывать, но знал, что пока еще не конец его завоеваний. Он должен захватить "Золотой глаз". Должен. Тогда все закончится, тогда он победит. И единственным ключом к его цели был упрямый пленник, находившийся в подвале дома. Он поднялся, прошелся по комнате и решил провести быстрый раунд в «пятьдесят одно по пять*». Пара тройных двадцаток и несколько попаданий в «бычий глаз*»... Дротики попадали, куда им следовало попадать, а их несколько непривычный подрагивающий полет — особенность его длинных дротиков — всегда заканчивался в нужном месте. "Осталось двадцать одно. Сделаем проще", - подумал Клаус и избрал другую стратегию. Пятерка - одно очко, далее шесть раз в пятнадцать... Итого сорок девять. Единственная возможность выиграть попасть в маленькую черную середину «бычьего глаза». Хорошее начало дня. Определенно. Он сосредоточился, поднял дротик, прицелился длинным острием в кружок и занес дротик точно на уровне глаз, отведя руку на десять сантиметров назад. Проволока слегка дрожала от прикосновения. Короткий миг полета.... Дротик затрепетал возле проволочного кольца напротив досадной единицы, но попал в мишень. Пятьдесят один - он победил. Сбросив пиджак, он приготовил себе крепкий кофе и спустился в подвал. Работа не любила долгих перерывов. - Не передумал? Не правда ли, глупо лишаться здоровья из-за каких-то мразей. - Себя имеете в виду? - пленник сплюнул и, ощутив дразнящий аромат дорогого напитка, почувствовал, как сильно хочет пить. - Расскажешь нам про груз? - вкрадчивым голосом спросил "Гибрид". – Ты действительно на это надеешься! – с вызовом произнес накаченный парень, встряхивая головой, словно намериваясь привычным жестом отбросить с глаз несуществующую челку. Он был красив, умен и элегантен, и мало кто знал, что список жертв от его товара был длиннее списка жертв циклона "Бола"*. – Как знаешь, – спокойно произнес Клаус и подошел к привязанному мужчине, сжимая в руках длинный выструганный из дерева прут. – Только не говори, что я тебе не предлагал по-хорошему. – Скажешь «хватит», когда не сможешь терпеть. Но лучше молчи. – Майклсон в последний раз окинул жертву оценивающим взглядом, после чего, размахнувшись, ударил парня прутом по груди. Торговец вскрикнул было от боли, но тут же сжал зубы. – Это раз. Еще один взмах, еще один удар. – Это два. – Ты каждый раз будешь… А! – Это три. – Может, дашь договорить? Взмах. Удар. – Это четыре. На шестом ударе пленник продолжал молчать, но дверь скрипнула. - Бесполезно. Грей чересчур хорошо натренировал своих людей, чтобы те заговорили от какого-то прутика, - заметил вошедший, заставив Ника прервать свое занятие. - Быть может, опробуем мой метод? - Разве могу я отказать своему любимому младшему братику? - Клаус обворожительно улыбнулся и отбросил ненужную деревяшку в сторону, предоставляя Колу возможность "поработать". Брюнет с взлохмаченными волосами опустился перед узником на корточки и как-то ласково спросил: - Пить хочешь? - Будешь поить меня уксусом? - с трудом выговорил заключенный, едва шевеля пересохшими губами. - Не угадал, Кудрявый, водой, - Кол потащил связанного человека в угол комнаты, где находилась большая бочка с водой и, сказав: - Вдохни поглубже, - окунул его голову в чан. Кудрявый начал задыхаться и пытался вырваться, но Кол спокойно отсчитывал положенные две минуты. Когда они истекли, он вытащил его голову из бочки, но, спустя тридцать секунд, опустил обратно. Так продолжалось раз пять: вдох, вода, выдох, снова вдох... Пленника вырвало, он был измучен, но Майклсон-младший методично продолжал эту страшную пытку. - Хватит! - наконец, просипел их несговорчивый пленник. - Я скажу. Груз прибудет через две недели в Южный порт на третий терминал, но охрана там будет очень серьезная. Вы все равно ничего не сможете сделать, - быстро говорил он, опасаясь продолжения "развлечений". - Молодец, сказал бы раньше, то остался бы в живых... А так... Не суди строго, Кудрявый, - Кол притянул пленника к себе и, достав из заднего кармана брюк пистолет, выстрелил ему в сердце. - Его звали Аттикус Шейн, - бесстрастно заметил Ник. - Что ж, я не буду приходить на его могилку, - Кол отбросил труп и внимательно посмотрел на брата. - Доволен? - Пока еще, нет, - бросил Клаус, выходя из подвала. Кол последовал за ним. Он хотел спросить что-то еще, но не смог: телефон брата зазвенел раньше. - Да? - в своей привычной манере бросил Ник. - Я работал, а ты знаешь, там очень плохой сигнал. Кол внимательно следил за тем, как менялась палитра чувств на лице Никлауса. Он видел удивление, надежду, боль и... ярость. - Я понял. Перезвоню, - глухо сказал он и положил трубку, и сказал, словно ни к кому не обращаясь: - Ребекка мертва. Кол хотел что-то сказать, открыл рот, но не смог подобрать слов и плюхнулся на пол, не замечая боли, полученной от удара с жесткой поверхности. Боль в сердце затмила все. Он чувствовал жуткую опустошенность и апатию, и тем ненавистнее казалось ему ярко-алое пятно календаря, висевшего напротив него и извещавшего всех о счастливых выходных. Суббота... Да, это уикенд определенно будет самым долгим в их жизни. ------------------ * Пятьдесят один по пять - одна из самых сложных игр в дартс. Игрок в процессе бросков набирает баллы, которые делятся на пять и перерастают в очки. Для победы необходимо набрать пятьдесят одно очко ровно. * Бычий глаз - центр мишени. * Циклон "Бола" - самый разрушительный тропический ураган за всю историю наблюдений. По разным оценкам, число жертв колеблется от трех до пяти миллионов человек.