Крокусы, обрамленные смертью

Кэролайн попятилась, не понимая, чем вызван приступ такой агрессии. Развернувшись, она хотела покинуть кухню, но не смогла: в дверном проеме уже стоял Клаус, на котором, несмотря на раннее утро, был дорогой брючный костюм. – Познакомились? – улыбнувшись, спросил он. – С этой сучкой? Уволь! Почему она живет в доме, а не в подвале с крысами, скажем? – каждое слово незнакомца было наполнено таким ядом, что страх Кэролайн за свою жизнь вернулся, резко подскочив на несколько пунктов. – Понимаешь, Стеф, – фамильярно начал Майклсон, нарочно растягивая слова. – Будущая вдова Локвуд очень плохо себя вела, а железной цепи с пушечным ядром у меня нет, да и крысы в подвале отсутствуют, уже как полгода. Куда!? – он поймал, пытавшуюся прошмыгнуть Кэролайн, и, удерживая за горло, прижал к стене. – Могу достать, – ответил его угрюмый собеседник. – Не стоит…. Она уже пообещала хорошо себя вести, – он несильно встряхнул ее. – Кэролайн, понимаешь, я хочу рассказать тебе, почему я решил тебя похитить…. Как-то раз твой женишок зашел домой к Стефану и, точно так же схватив за шею мою сестру Ребекку, начал допрашивать ее, не замечая, что она задыхается, – он надавил сильнее, и через несколько секунд Форбс начала ощущать нехватку кислорода в организме. Ее пальца побелели, и она, судорожно открывая рот, пыталась глотнуть хоть немного воздуха. – У нее случился сердечный приступ, и она умерла в больнице, не приходя в сознание, – Клаус резко разжал руки, и Кэр, тяжело дыша, упала на пол. – А вчера состоялись ее похороны. Ее хоронили в закрытом гробу, а эта сволочь стояла в отдалении с лживой маской участия на лице и выискивала меня в толпе. Кэролайн застыла, пытаясь осмыслить услышанное. – Ты… лжешь…. Тайлер не мог такого сделать.… Это ошибка, – с большим трудом, наконец, выговорила она. Услышав это, Стефан грустно улыбнулся: – Видишь ли, я специализируюсь на охране, и поэтому в нашем доме установлены очень маленькие видеокамеры. Не хочешь посмотреть кино? – светским тоном спросил он. Кэролайн промолчала, стараясь осознать все вышесказанное. Конечно, она не верила им, но пленка… Форбс понимала, что Стефан не стал бы говорить это просто так, но такое жесткое поведение, такое бесцеремонное обращение с девушкой не было характерным для Тайлера. Она поднялась, отряхивая пылинки и мечтая о том, чтобы поскорее остаться наедине со своими мыслями, но Клаус вновь удержал ее за локоть. – Ты умеешь завязывать галстук? – Что? – с большим трудом сфокусировав свой взгляд на нем, переспросила она. – Ты умеешь завязывать галстук? – вопрос был повторен таким тоном, словно ей только-только исполнилось три годика, но Кэр покорно проглотила эту издевку и автоматически кивнула, гадая, что на сей раз удумал «Гибрид», но шелковая вещица в его руках быстро разрешила эту загадку. Избегая прямого взгляда Майклсона, Кэролайн намеренно на порядок сильнее затянула узел, пытаясь вложить в это простенькое дельце, всю злость на это семейство, которая скопилась в ней за последние четыре дня. Когда все было готово, Майклсон придирчивым взглядом осмотрел работу и, достав из кармана, обыкновенную английскую булавку, закрепил ее, аккуратно вдев в галстучный узел. – Булавка здесь не нужна, – вырвалось у Кэр, и она тут же смущенно замолчала, проклиная себя за этот жест доброй воли. – Нет, булавка – самое главное, – улыбнувшись, заметил Клаус. Стефан, допивший свой кофе, поднялся, и мужчины ушли, наконец-таки оставив девушку одну. Она рассеяно опустилась на стул и прикрыла глаза. Разные мысли одолевали ее сознание, но впервые за долгое время она не могла найти подходящего оправдания поступку Локвуда. Не могла.