Крокусы, обрамленные смертью

Боль... Ей было больно. Хотелось отрубить себе голову, вынуть мозг, напиться, сделать что угодно с собой, лишь бы не думать, не вспоминать, не анализировать, лишь бы не существовать. Кэролайн сидела на полу, гипнотизируя взглядом небольшую лужицу крови. Она слышала, как приехала скорая, видела, что мелькают какие-то незнакомые люди, понимала, что Стефан уехал вместе с Ребеккой, Тайлера увезли, а Аларик дает сейчас какие-то объяснения, но все это казалось таким неважным, таким мелочным. Она стреляла. Она хотела убить... И это тоже было страшно. Кэролайн поняла, что ей стало страшно жить. Жить в этом мире, окрашенном в серые краски, в мире, где не понятно, кто хороший, кто плохой. В мире, где все приспосабливаются, играют, лгут, оставляя после себя вот такую неаккуратную лужицу. - Кэролайн, - реакции не последовало. - Кэролайн, посмотри на меня. Девушка с трудом сфокусировала взгляд на человеке, стоявшем рядом с ней. По-видимому, она была с ним знакома. По-видимому, знакомство состоялось на работе у... того, чье имя произносить было невыносимо больно. - Кэролайн, милая, как ты здесь оказалась? - вопрос пробрался через запутанные лабиринт сознания, оставив горькую необходимость отвечать. - Я..., - девушка сглотнула. В голове вихрем проносились картинки недавнего прошлого: комната, шпилька, обрыв, драка, совместная ночевка, случайный поцелуй... Поцелуй! - Я приехала сюда, - начала повторять Кэр монолог своего внутреннего голоса. - Тайлер не отвечал на звонки, и я поехала к нему на работу, хотела сделать сюрприз, а, припарковавшись, увидела, как он садится в машину и, заинтересовавшись, снова поехала за ним. Потом... Потом я увидела какую-то девушку, подумала, что он изменяет мне, хотела обнаружить его "на горяченьком" и устроить скандал, но вместо этого..., - она окончательно потеряла мысль и закричала, не пытаясь сдерживаться. - Он лгал мне! Лгал! Он пытал, убивал, торговал наркотиками! Он убийца, - крик прервался всхлипами, и следователь, покачав головой, решил прекратить расспрос, лишая девушку возможности лгать дальше. Он ушел, кто сел рядом с ней, протягивая кружку ароматного чая. - Спасибо, - голос звучал мягко и понимающе. Кэр сделала глоток, осознавая, что вместе с чаем в ее организм поступает тепло, давая боли возможность уйти. - Тебя посадят? - вырвалось у нее. - Нет, - Клаус ухмыльнулся, обнимая девушку. - Ведь я честный, законопослушный гражданин, который не мог смотреть на незаконную торговлю наркотой, поэтому и предпринял собственное расследование, результаты которого сегодня должен был передать Рику. - Это действительно правда, и эти результаты существуют? - Да, я уже с чистой совестью отдал их. Просто это не вся правда... А о том, что торговцев убивал не только Локвуд, знать властям не обязательно, - Клаус замолчал, и Кэролайн заметила, как сильно он напряжен. - Но он ведь будет обвинять тебя! - воскликнула Кэр, понимая, что шанс того, что на Ника могут завести уголовное дело все-таки существует. - И все будут думать, что он это делает лишь бы не сидеть или сидеть меньше. Кэр, пойми: у него на меня ничего нет. Осведомители - липа, улики отсутствуют... - Но почему ты решил стать...? - перебивая мужчину, спросила она и тут же замолчала, не в силах закончить фразу, которую, однако, Майклсон отлично понял. - Почему.... Просто, - он запнулся, но тут же продолжил. - Просто они убили моего брата, Генри. Он учился в средней школе и, судя по всему, увидел, как дилеры распространяют "синтетику" в классах. Он запаниковал, хотел идти в органы, и Грэй отдал приказ убить его, сымитировав автокатастрофу. Приехав из Ирака и узнав обо всем этом, я поклялся отомстить и отомстил, правда вовлек в свою месть сильно много людей. - Но Рик ведь поверил тебе? - Рик..., - Клаус помолчал, уставившись в одну точку. - Его смутило, что между смертью Грея и убийством копов прошло полчаса. Он понял, что киллер, кем бы он не был, ждал, и попытался найти ответ на вопрос: "Зачем?". - И что теперь будет дальше? - задала вопрос Кэр, вглядываясь в лицо Ника. - Я не знаю, - он покачал головой. - Не знаю, - тихо повторил он, на что Кэролайн еще тише сказала: - Я тоже.