Крокусы, обрамленные смертью

Ей снова было холодно... Снова... Без него. Скомканная записка лежала на полу, и девушке оставалось только гадать, что же могло послужить причиной столь внезапного ухода. Работа? Семья? Или она? Ее неконтролируемая страсть? Ее чувства? Ее столь странная потребность быть рядом с ним, слышать его мягкий голос, видеть его улыбку... Это была болезнь... Кэролайн убеждала себя в этом. Она больна. У нее просто развился Стокгольмский синдром, шизофрения, эпилепсия... Она просто немного сошла с ума, и плевать, что это было не так. И при этом она прекрасно понимала, что боится. Боится этого слова. Боится этих чувств и разочарования, которое непременно последует. Кое-кто преподал ей отличный урок, научив недоверию. Поэтому она и не верила. Не верила никому, даже самой себе, несмотря на то, что хотелось. Не верила, и потому столь упорно отвергала мысль о л...ви. Этого слова не было в ее жизни. Не было и не могло быть.

***************************

- Что с тобой? - спросил Рик, наблюдая за переменами на лице Майклсона, читающего сводку. - Поверь, все не так плохо. Его активы контролируются нами. Он паникует, совершает ошибки... Мы возьмем его. Скоро. Ты возьмешь его, - подчеркнул Зальцман. А потом пораженно спросил: - Или причина твоих нервов кроется не в работе? Клаус пожал плечами. - Я не знаю.... Не уверен.... Слушай, как понять, что ты...., - но закончить фразу ему не дали: в кабинет влетел возбужденный дежурный, с идиотской улыбкой произнося: - Вы не поверите.... Какой-то влюбленный гробанул цветочный магазин. Убил продавщицу и забрал букет каких-то цветов.... Как же они называются? Весной еще распускаются? - Неужели подснежники? Предлагаешь, искать Апрель-месяц? - заметил Рик, надевая кобуру и задевая плечом потрясенного Клауса, в голове которого сложилась отчетливая картинка. - Крокусы.... Цветы называются крокусы, - побледнев, сказал он и выбежал из кабинета, надеясь, что картинка при ее ближайшем рассмотрении окажется миражом.

***************************

На работу идти не хотелось. Кэр сидела на полу, прижав коленки к груди, и старалась не думать, старалась не анализировать себя, жизнь, чувства... Щемящую душу тишину, прервал резкий, обрывистый звонок в дверь. Кэр посмотрела в глазок и невольно улыбнулась, увидев большой букет, состоящий из нежно-голубых цветов. - Ник? - спустя пару секунд проговорила она. - Я не ждала тебя..., - "так рано" хотела добавить она, но осеклась, замечая гладкий черный ствол пистолета. Форбс медленно попятилась назад, не сводя испуганных глаз с угрюмого лица незнакомца, пришедшего сюда, чтобы убить. Убить ее. - Ну, здравствуй, цыпа, - мужчина бросил ставший ненужный букет на пол и оскалился, демонстрируя желтые от бесконечного курения зубы. - Ты должно быть слышала обо мне: я Грей. Тот самый Грей, который из-за твоего дружка, лишился всего. Денег, уважения, бизнеса... Поэтому ты лишишься жизни. Кэр видела, что он не шутит. Пятясь, она задела тумбочку, и ваза, стоящая на ней, упала, разбившись на несколько осколков. "Как и моя жизнь...", - подумала Кэролайн и сглотнула, понимая, что сейчас случится неизбежное. Прозвучавший выстрел показался громким и неестественным. Форбс вздрогнула, ожидая боли, смерти, но ничего не было.... Впрочем, стоящий напротив нее мужчина упал. Девушка разрыдалась и, всхлипывая, увидела причину: за его спиной стоял Ник. Тяжело дыша, он притянул ее к себе, стараясь успокоить ее. - Я... Я боялся не успеть, - он убрал прядь с ее лица и вытер пару слезинок. - Я же написал, что вернусь, помнишь? - А я боялась, что ты не придешь, - заметила Кэр, улыбаясь сквозь слезы. - Ник... - Что? - Похить меня, пожалуйста. Услышав эту фразу, Майклсон рассмеялся, и Кэр подхватила этот смех. Они стояли, обнявшись, и смеялись, прощаясь с печальным прошлым. Они знали, что нужно звонить Рику, вызывать труповозку, снимать показания... Они хотели проверить будет ли у них будущее, семейные обеды и свадьба где-нибудь на Майорке. Но сейчас это все было неважно. Важны были объятия, смех и цветы, устилавшие пол коридора. Их лепестки пропитались кровью, окрасившись в своеобразный оттенок любви и ненависти. И, конечно же, он был похож на серый. Ненавистный серый цвет, в который окрашена вся наша жизнь. Впрочем, кто знает, может, я ошибаюсь. Может, нужно только приглядеться и тогда, в этой серости, вы сможете разглядеть что-то другое. Цвет любви, к примеру. Любви, которая победила все в этой истории.