Слишком великий клан

Стадион гудел в ажиотаже — экзамен неизменно собирал толпы зрителей. В сопровождении мидзукаге Кагуры и кадзекаге Йодо Сарада вышла в центр ринга, зачитать приветственную речь. Длинный, до голеней, белый плащ реял на ветру. Дождавшись, когда утихнет эхо бешеных оваций, Девятая громко объявила: — Приветствую на очередных отборочных экзаменах на чуунина! Мы увидим… Ее слова потонули в новом потоке аплодисментов. Сарада улыбнулась слегка утомленно. Она рьяно вкалывала на своем поприще, словно стараясь смыть древний позор с имени Учиха, и заработала невиданную для других каге популярность — впрочем, остальные лидеры Скрытых Деревень и не пеклись так о своей репутации. — …а теперь я зачитаю список юных участников! — Сарада сделала паузу, потому что шум сделался невыносимым. — От Скрытого Листа на звание чуунина претендуют генины команды номер один, — она заглянула в заготовленную анкету. — А именно, Учиха Савари… Следующая строчка выбила из легких удивленный вопль: — …УЧИХА САСКЕ?! Она бы упала, но не пойми откуда возникшие руки Боруто ловко подхватили ее со спины. Последнее имя Сарада прочитала почти беззвучно: — …и Узумаки Наруто. — Посчитай до десяти, — шепотом посоветовал Боруто. Она посчитала до десяти. Пришла в себя. И взорвалась возмущенным криком: — Папа!!! Седьмой! Какой экзамен на чуунина?! Вам по шестьдесят!!! Разомлевший стадион разом притих, с предвкушением ожидая реакции. Отец, ничуть не смущаясь, встал со своего места и сообщил своим низким баритоном: — Ты сама отказываешься давать мне… или Наруто звание чуунина, несмотря на заслуги перед деревней. — Но папа, формально я не имею права… — Это глупость, Сарада. — Это не глупость, — оборвала она. — Это — бюрократия! — А это, — выдохнул Саске, — месть. Сарада нахмурилась. Отец и Седьмой только что сделали из нее посмешище. Что же. Месть у нее в крови.

* * *

Бесперебойным потоком текли года: рушились и отстраивались кварталы многострадального Листа, на почве технического прогресса прорастали новые обычаи, а старые выкорчевывались с корнем. Дух шиноби же оставался неизменным. Дух шиноби и зубодробительный письменный тест, который проводился в стенах Академии. В кабинет Наруто входил с грацией и уверенностью дайме. Когда-то, лет сорок назад, его еще можно было шугануть тестами. Но не теперь, после долгой учебы и запредельно долгой каторги с докладными, накладными, расчетом вечно нехватающего бюджета и проведенных за стратегическим планированием часов. Теперь он — гроза математики, а не наоборот. Савари была отличницей, вся в бабушку. Саске был отморозком, непонятно в кого, но с детскими задачками бы точно справился. Отряд непобедим, успех гарантирован. Скрючившись, Седьмой сидел за слишком маленькой для него партой, задумчиво поскребывая карандашом по ее исцарапанной поверхности. Он ждал прибытия конвоя из чуунинов-экзаменаторов. Стандартные сорок чуунинов так и не подошли. Зато подошли те, кого Наруто знал с пеленок. В прямом смысле. Экзаменаторами оказались Боруто и Химавари. — По идее, — начал сын, эффектно взмахнув плащом, — первый этап — это проверка командной работы. Кандидаты должны списать как можно незаметнее, и вы все это знаете. Но, — он резко распахнул изрезанное шрамом веко. Ребятишки сжались под пробирающе-холодным сиянием джогана. — Списывать — это читерство. А читерства на экзамене я не допущу! Химавари мило улыбнулась, активируя бьякуган. — Если я обнаружу, как вы пытаетесь списать или связаться с товарищами, а я обнаружу… Невысказанная угроза повисла в мертвой тишине. Наруто насупился. Кто воспитывал этих детей, Ибики? — Вы нарушаете традицию, — укорил он, не задумываясь об уместности своих слов. — Первый этап никогда не был и не будет зависеть от реальных знаний. Проверяются куда более важные вещи — сообразительность, взаимовыручка и сила духа, Боруто. — В кабинете я — Боруто-сенсей! — рявкнул сын, молниеносно материализовавшись у его парты. На стол хлопнулся лист с заданием. — И прежде чем обращаться к старшему по званию, кандидат в чуунины должен спросить разрешения. Наруто пробуравил его мрачным взглядом. Некогда раздражающий подросток вырос сильным шиноби и прекрасным человеком, надежным, безумно любящим свою семью и по-собачьи преданным деревне. В Боруто осталась только одна действительно плохая черта. Он все еще до дрожи обожал показушничать. Выдохнув, Седьмой взял в руки задание. Ему-то, в любом случае, списывать было не нужно. За плечами у него — многолетний опыт… Глаза заскользили по строчкам с мудреными символами. Наруто чуть не подавился слюной. …а на плечах — старческий маразм. Он не помнил ни единой баллистической формулы. Пытаясь утихомирить свистящий в голове ветер, Наруто снова уставился на задачу. Губы беззвучно шевелились при прочтении. «‎…на расстоянии √Ψ погружается в среду плотностью 5,52×ξ под углом (Ψ + α)°D. Рассчитайте сопротивление воздуха R с учетом движения микрочастиц по закону Микадо, криволинейный интеграл Хаясе ∮ по замкнутому контуру, скорость движения нейронов в коре левого полушария врага, если сюрикен сделан из сплава веществ μ и ζ с коэффициентами теплопроводности 15,5583…» — Боруто-сенсей, — ядовито протянул Седьмой. — Спросить можно…? Боруто коротко кивнул. — …какой идиот будет рассчитывать криволинейный интеграбль этого… Хамясы, когда швыряет сюрикены? — Будущий чуунин. Дети приуныли. Наруто, едва слышно скрипнув зубами, оглянулся на Саске. Тот сидел, точно так же скрючившись за своей крошечной партой, и выглядел, как всегда, безразлично-спокойным. Но Наруто слишком хорошо его знал, чтобы обманываться маской брутального пофигизма: Учиха точно так же плевал на теоретическую баллистику с глубокого детства и сейчас несколько жалел об этом. Савари бодро строчила в черновике. Наруто вытянул шею в попытке разглядеть ее расчеты и чуть не лишился уха — в миллиметрах от мочки пролетел сюрикен, пущенный умелой рукой Боруто. — Ну, что, интеграбли рассчитал? — раздраженно буркнул бывший хокаге. — Рассчитал, — надменно ответил мстительный отпрыск. Соврал, разумеется. Искусство ниндзя — это искусство на пределе чувства. Когда счет идет на доли секунд, опорой становятся не строгие расчеты, а стремительный полет интуиции и отточенные движения закаленного в бесчисленных боях тела — пальцы сами находят нужный угол, рука взвивается на автомате. Кому, как не Боруто, это понимать. По стенам расползся рой специальной невидимой моли Абураме, выращенной для проникновения на закрытые территории. Идея стоящая, но все равно обречена на провал: с все той же ядовито-нежной улыбкой бдительная Хима достала спрей от насекомых и мучительно медленно распылила ядреное средство в воздухе. Останки моли осыпались на пол. — Я же сказал, что думаю о читерстве, — грозно процедил Боруто. Спрятав очкастую голову в воротник, невезучий паренек из семьи Абураме потрусил к выходу. Остальные члены его команды чуть не гуськом последовали за ним. Разоблачения потянулись непрерывной цепью: взрывались песчаные глаза, из ручек выскакивали шпаргалки; излишне зоркая родня из Хюга тоже не обошлась без потерь. Очень скоро в кабинете не осталось и трети выживших. Боруто и его сюрикены, казалось, везде. Этот этап обещал стать самым скандальным, впрочем, Наруто не знал, что им уготовила Сарада на следующих испытаниях. Словно бы случайно встретившись глазами с Саске, он с готовностью утонул в мираже гендзюцу, чтобы обнаружить, что намертво прикован к какому-то кресту. — Что еще за шутки? — вскипел Наруто. Его возмущения утонули в искусственном красном небосводе. — Извини, привычка, — отмахнулся Учиха. Савари уже демонстрировала свои прорешенные тесты. Атмосфера к учебе не то чтобы располагала, да и странно запоминать решения, будучи обездвиженным, но Наруто смирился. Возможно, Ируке-сенсею в свое время стоило позаимствовать эту технику образования. Ткани иллюзорного мира разорвал сюрикен вездесущего потомка, нарушив уютные семейные посиделки. Да чтоб этот джоган конъюнктивитом… Оставалось десять минут. Самое время пытаться подумать. Он кисло взглянул на задачи, но формулы — как и ожидалось, впрочем — что-то не закопошились в разуме. В разуме закопошилась логика. Нейроны, сопротивление среды, сюрикены из неких сплавов… Извилины буквально вспенились от напряжения. Закон Микадо. Был у него один знакомый Микадо, тот еще паразит, торговал саке, пивом и стульями. Насколько Наруто помнил, законы для него вообще не писаны, особенно моральный кодекс. Получается, закон Микадо — это ни что иное, как абсолютный хаос, движение без четко заданной цели. Микрочастицы будут мешать полету сюрикена случайным образом. Интеграбли рассчитать еще легче. Что, в конце концов, такое интеграбль…? Мыслительные потуги прервало неумолимое время. — Сдаем работы, — Боруто хлопнул по столу. Готовый к расшатыванию основ науки карандаш Наруто остановился на полпути. Кулаки решительно сжались: они должны сдать этот экзамен. И Наруто прекрасно знал, что они его сдадут, просто не хотел играть настолько грязно. Боруто явно подослала Девятая, и она просчиталась. Сарада была, безусловно, опытным стратегом, отличным каге и просто мудрой женщиной, в свое время поймавшей в ловушку тысячи врагов. Но Сарада никогда не была очень принципиальным отцом. Поэтому она не могла знать, что первая заповедь очень принципиального отца гласит: ты можешь сколько угодно ратовать за равенство или надирать уши сыну, но ты — никто против своей маленькой дочки. Так что у команды номер один все еще оставался неразыгранный козырь. Взгляды Наруто и Саске скрестились на внучке-сокоманднице. Та вздохнула, собираясь с силами, и непривычно жалобно выпалила: — Но, папочка, ведь… Савари говорила что-то еще про суть шиноби, но это было неважно. Она не звала отца «папочкой» лет с четырех. Боруто, явно тронутый, замер, по его щекам разлился румянец. Он смущенно отвернулся, пытаясь как можно незаметнее протереть глаза. — Что с Боруто-сенсеем? — удивленно прошептал сидевший по соседству пацан. — В джоган что-то попало, — ехидно пояснил Наруто, уже вовсю сдувая с черновика Савари.