Новый смысл жить

      — ЭйДжей? — Клем произнесла это так, словно сама не верила в происходящее. Я же упал на колени перед трупом моего лучшего друга, которого я знал, кажется, всю жизнь. Мальчишка убрал пистолет и с неким страхом в глазах посмотрел в мою сторону. Или в отражении его карих глазах отразились все наши эмоции: страх, ужас, шок.       — Элвин? Ты… Ты убийца. Понимаешь, ты долбанный убийца! — я резко встал и большими шагами приближался к мальчику. Голос мой был полон ярости и на грани сорваться на писк.       ЭйДжей аж отшатнулся от таких слов, а его скрыла за своей спиной Клем, в лице которой читалось явное сожаление и мольба о прощении. Она понимала, что он только что сделал. Видимо, не я один злился, так как периферийным зрением увидел Митча, который решительной походкой обогнал меня, сжав кулаки. Но вот перед нами появляется Вайолет, которая властным голосом приказала:       — Все назад!       Если я остановился, то Митч — нет. Но Вай достала свой тесак, что заставило парня остыть.       — Клем, бери ЭйДжея и идите в свою комнату!       Клем послушалась, взяв под руки своего мальчишку и, скрывая своё лицо, направилась в сторону корпуса со спальнями.       — А теперь все успокоились. Обсудим после того, как… — начала рассуждать моя подруга, когда те скрылись из виду. Но я её не слушал, просто шум в ушах мешал вслушиваться во что бы то ни было. Я просто присел рядом с рыдающей над телом Марлона Руби и принялся её обнимать. Пока рыженькая выплакивала своё горе, остальные принялись обсуждать, что делать дальше. И это не касалось Клем. Это касалось только двух трупов на нашей территории. Что-то на ухо мне бормотала Руби, вроде типа: «Всё будет хорошо. Это всего лишь кошмар.», а я не мог оторвать лишь глаз от лужи крови, которая росла из-за дождя, капли которого я мало ощущал.       Спустя минут 10 кто-то оттянул Руби от меня, а перед моими глазами мелькала лопата. Это Митч звал помочь выкапывать две новые могилы. Я на ватных ногах пошёл к нашему кладбищу и принялся за работу. Копать было тяжело, так как из-за ливня почва просто превратилась в жижицу, которая стекала с лопаты.       «Раньше не мог приходить сюда из-за могилы Соффи, а теперь ещё из-за Марлона…» — подумалось мне. Я не мог не улыбнуться такой ироничной мысли. Моя ухмылка была замечена Митчем, но тот лишь махнул плечами и продолжил копать могилу рядом.       — Ладно, Лу. Я займусь Марлоном, ты же займись Броди, — коснулся моего плеча парень, когда работа была выполнена. Я, промолчав, двинулся в сторону подвала. По пути я заметил фонарик, который слабо мигал и был весь в крови. Даже не хочу знать, что с ним делали.       Тяжёлые металлические двери подвала были открыты, на ней были кроваво-красные следы рук, а за ними — лишь темнота. Пришлось зайти в свой кабинет, чтобы взять подсвечник и зажигалку. Свеча пускай и не сильно освещала помещение, но я смог разглядеть тело, которое лежало на спине ногами к ступеням наружу. Только по одежде можно было понять, что это Броди. Половина лица у неё отсутствовала, настолько Клем хорошо расправилась с ней. Словно её лицо было долбанным конструктором лего, которое было не до конца собрано.       — Лу, ты чё так долго? — ко мне спустился Митч, видимо, уже закопав Марлона, но затем он злобно рыкнул. — Нужно вытащить её отсюда. Помоги мне.       Я про себя решил, что буду тащить то, что осталось от той голубоглазой девушки, за ноги, а вот Митч прежде, чем взять девушку за подмышки, вытащил из кармана большой светлый платок и накрыл голову трупа. Вот только это не помогло — кровь тут же пропитала ткань, которая приняла форму черепа. Но мы не стали обращать на это внимания, а лишь потащили Броди к могиле.       По пути я услышал новые сдавленные рыдания Руби, только на этот раз её прижимал к себе Аасим. Сейчас он, вроде бы, должен быть счастлив — его объект обожания рядом с ним, но его лицо было каменным, пустым, но Робин Гуд лишь редко поглаживал по голове рыжеволосую, и ей это было необходимо, было достаточно.       Когда мы засыпали сырой почвой и вторую могилу, Вилли протянул два только-только изготовленных креста с именами усопших.       Чёрт! Сколько же я торчал в подвале, что Руби уже в таком состоянии успела изготовить эти пародия на надгробия?       После того, как главное дело было сделано, я заметил, что наступило утро, и грозовые тучи сменились ярким синим небом. Словно сама судьба говорит нам, что всё идёт так, как и должно быть. Только, блять, это несправедливо!       У всех с уст не прекращаются повторяться имена Клем и ЭйДжея, но я не хотел сейчас думать о них. Думаю только лишь о Марлоне и Броди.       И я только сейчас понял, что как бы я не говорил ранее, что мне мешают спать крики или стоны из комнаты нашей пары, то сейчас я буду по этому скучать. Будет неуютно в абсолютной тишине корпуса.       Кто-то выпустил Рози на улицу. Собака сразу же подбежала ко мне, села рядом и начала выть.       — Знаю, Роуз. Мне тоже будет его не хватать, — нашептал я девочке, почесав её за ухо, но она не обратила на этот жест никакого внимания.       А тем временем все остальные жители нашего интерната собрались кольцом вокруг двух свежих могил. Некоторые просто говорили какие-то тёплые слова, а другие — делали какие-то преподношения. Наша, например, медичка принесла два венка из полевых цветов, что росли на заднем дворе школы: Броди из жёлтых цветов, а для Марлона — из фиолетовых. А Тен, в присущей его манере, клал на почву рисунки: убитая мечтала оказаться на пляже — он ей его и нарисовал, а для Марлона — кафе-мороженное, куда когда-то давно, ещё будучи детьми, нас возили, чтобы не тухли в интернате.       — О Боже, они здесь… — прошипел сквозь зубы Аасим. И я повернулся в сторону главной площадки — виновники торжества стояли тут как тут. Вид у них был не очень, всю ночь тоже не спали.       — И что? Они же знали их тоже, верно? — сделала замечание Вайолет, на что парень промолчал.       Но тут уже кинулся Митч на них:       — Я понимаю, что Марлон поступил херово, но он точно не заслужил такой, блять, смерти. В спину. От этого сопляка!       — Митч… — спокойным тоном заговорила Клем. — Я понимаю, что ты ужасно зол на нас. Но прошу, нас тоже пригласили на эти похороны, поэтому давай не будем портить прощание.       — Я знаю, что виноват, — вылез из-под спины Элвин. — Знаю, что убийца. Я не знаю, что сделать, чтобы заслужить прощение. Но обещаю, что ис-куплю вину.       Эти слова он явно не знал раньше, что аж заикнулся на последних. Просто зазубренный и отрепетированный заранее текст. Никакой искренности. И от этого на душе становилось ещё тяжелее.       — Не могу это слушать! — заявил я и пошёл к своему корпусу, опустив взгляд на землю, еле сдерживаясь, чтобы не пнуть какой-нибудь камень со всей дури.       Я сел на ступени, ведущие наверх к некогда кабинету Марлона и нашим с ним спальням, и уткнулся лицом в ладони. Всю ночь я не давал волю эмоциям, но тут меня прорвало. Я не всхлипывал, не выкрикивал каких-то ругательств, а просто тихо плакал по человеку, с которым провёл бок о бок большую часть жизни. «Но они же не без причины так поступили, Луис…»       Я аж дёрнулся от внезапного голоса в моей голове. Голоса Клементины. Неужели это произошло и я сошёл с ума?

«Но она убила Броди!»

«Только потому, что не было другого выхода. Иначе бы я была мертва.»

«А Марлон?»

«Лу, хватит быть таким слепым! Выдохни и обдумай всю ситуацию!»       И я думаю: Марлон год назад отдал близняшек рейдерам и скрыл это, потом Клементина узнала правду от Броди, за что она и поплатилась жизнью, а затем лидер оставил Клем один на один с новообращённым ходячим, чтобы та погибла. Но всё пошло по пизде, не в его пользу. «Правильно мыслишь. Продолжай.»

«А тут больше и нечего продолжать. Итог: можно было бы обойтись и без пистолета. О чём я и намекал раньше тебе, чтобы ты не давала пистолет малышу.»

«Просто так он бы не стал его использовать, ты же знаешь.»

«Ага. Конечно. Марлон не должен был умирать.»

«А может ты…»

«ЗАВАЛИ!»

      И настало молчание, даже я удивился такому повороту после не такого уж и долгого диалога в моей голове. Но и оно было недолгим, так как в здание вошёл Тенесси.       — Тен? — я поспешил вытереть рукавом пальто слёзы. — Ты что-то хотел?       — У нас сейчас будет голосование по поводу судьбы Клем и Элвина. И ты тоже должен поучаствовать.       — Я не хочу никуда идти.       — Я тоже, но это нужно сделать. Во благо всех. Иначе эти разговоры не закончатся.       Я понял, что мальчик не отстанет просто так, поэтому я встал и вяло пошёл обратно к могилам. Диалог уже активно вёлся:       — Да чёрта с два они останутся! Их нужно вышвырнуть отсюда! — кричал Митч.       — Ага, а то что они нашли нам припасов на долгое время, — защищала их Вай. Да, в отличие от остальных она была зла на Марлона, что он так поступил с её Минни да ещё и соврал. Только она радовалась его смерти.       — И что? Теперь нам закрывать на всё глаза? Хуй там!       — Но они же сами вызывались помогать, сами шли нам навстречу. Думаю, им нужно дать шанс, — неуверенно выговорила Руби.       — Мы забываем ещё о том, что ЭйДжей — ребёнок. Им свойственны ошибки, даже такие. Я голосую, чтобы они остались, — высказал своё мнение Тен.       — Ребёнок? Алло! Мы ведь тоже были детьми, но такого не совершали! — сказал Аасим под недовольный взгляд Руби.       — Ладно, так мы можем приводить много доводов, но нужно решить всё прямо сейчас. Кто за то, чтобы Клем и её выродок ушли? — психанул Митч. Полетели руки вверх у Аасима, Митча, Вилли, Омара.       — Ладно, а кто против? — с надеждой спросила Вай и подняла свою руку вверх. За ней повторили Тен и Руби.       — Ладно, Луис, выбор за тобой, — поторопил меня Тенесси с решением.       — От которого ничего не зависит… — еле слышно гаркнул Вилли под торжественную усмешку своего брата.       — Ему всё равно нужно решить.       Выбрать? Зачем? Смысла нет. Всё равно нет правильного ответа. Нужно полагаться только на совесть, с которой у меня проблемы.       Перед глазами вспышками начали проплывать воспоминания, связанные с Марлоном: знакомство, окрепшая дружба, встреча с новым миром бок о бок, пережили бунт взрослых, остались одни, вырастили своё общество…       И из моих губ само собой последовали слова:       — Я думаю, что им не место среди нас. ЭйДжей совершил убийство. А за убийство нужно наказывать. А вдруг если кто-то из нас ему перейдёт дорогу? Тоже можно ожидать пулю? Нет, я не согласен. Они должны уйти. и чем быстрее, тем лучше.       — Луис, но она ведь…       — Вай, не начинай. Я уже сказал своё мнение.       «Ты ещё пожалеешь об этом решении.»

«А это мы ещё посмотрим.»

***

      — Ничего не хочешь сказать на прощание? — окрикнула Вай.       Мы стояли прямо на пороге безопасной зоны, выпроваживали новичков. Я кинул взгляд сначала на ЭйДжея, который нервно тёр себе руки, а затем на Клементину — в её глазах читалась схожая с моей пустота. Будто в ней умерло самое ценное, что держало в голове всё на плаву. Она же вроде говорила, что искала дом для неё и ребёнка в течение последних 3 лет. Видимо, там умирала надежда.       — Мне нечего сказать.       Я бросил последний прощальный взгляд и быстрыми шагами пошёл по направлению к школе. Вайолет быстро догнала меня.       — И какого хера ты это всё строил?       — Вай, прошу. Не надо. Мне и так тяжело.       — Тебе тяжело? А об остальных не подумал? А о дорогой Клем не подумал, какого сейчас им будет?       — Вай, я же вежливо попросил заткнуться.       — Ты такая свинья, Луис! Я же думала, что между вами что-то происходит. То, что отличается, что было между тобой и Соффи…       — Блять, Вай, ты на каком языке вообще понимаешь?! Я не знаю, чего нам ждать от сегодняшнего дня, а ты так и давишь.       Девушка уже открыла рот, чтобы возразить, но крик Элвина Младшего неподалёку в лесу заставил нас обернуться и взяться за оружие: меня за мою верную ножку стула, а Ви — лук Марлона.       «Помоги нам!»       Я побежал на звук, даже блондинка не могла меня догнать. Увидев силуэты людей, мы спрятались в ближайшие заросли. Точнее, меня затащили насильно, ведь хотел уже бежать напрямик.       — Лу, какого хуя?       — Смотри!       Мы начали всматриваться и зашикали от картины: ЭйДжея скрутил какой-то мужик однорукий, который слишком похож на того, кого описывала Клем, когда мы были на станции; а на Клем какая-то женщина уже преклонных лет навела ствол ружья. Дело плохо. Вай тоже это понимала и натянула стрелу, готовая выстрелить. Клем о чём-то притворно миленько беседовала с напавшими, но потом повернула голову в нашу сторону и слишком заметно кивнула. Сигнал. Стрела прорезала воздух и попала прямо в плечо вооружённой женщине. Однорукий сразу отпустил Элвина и выстрелил в нас. Думал, мимо. На затем эта резкая боль в предплечье, капли крови на моём лице и неспособность двигать левой рукой дали понять, что выстрел был не в молоко. Я от неожиданности захрипел и, придерживая рукой рану, рванул со всех ног в сторону интерната. Вай побежала за мной. А сзади нас доносилось эхо выстрелов.       — Блять, как думаешь, они справятся?       — Не думаю. Одним выстрелом они в тебя попали, а тут череда…       Эти слова возвели новый камень у меня на душе, на совести. А ведь если бы я проголосовал по другому тогда, они были бы ещё с нами, я был бы цел. Да, я уже начинаю жалеть о своем решении.       А тем временем мы вбежали на территорию школы. Все были напуганы нашим состоянием, а Руби лишь повела меня за собой в её комнату, чтобы заняться раной. Между нами царило молчание, только после наложения швов рыжая решила начать разговор:       — Что случилось? Скажи мне, Луис, прошу.       — Да всё было нормально, пока наши изгнанники не нарвались на вооружённых людей. Мы решили заступиться.       — Как я вижу, всё прошло крайне херово?       — Угадала. Мы пока бежали, слышали много выстрелов. Думаю, у них тоже всё плохо.       — Чёрт… — прошептала Руби, старательно завязывая бинт на руке. — Всё, закончила. Вроде бы всё прошло хорошо, но если вдруг почувствуешь себя плохо, обращайся ко мне.       — Спасибо, Руби, — поблагодарил я без улыбки, надевая своё пальто. — Скажи остальным, пожалуйста, чтобы меня не искали. Мне нужно побыть одному.       Я не дождался её ответа и захлопнул за собой дверь здоровой рукой. Не знал, что мне сейчас делать, поэтому решил попробовать как-нибудь попрактиковаться на пианино. Может, музыка поможет хотя бы ненадолго отпустить боль.       Небо снова затянули тучи, шёл мелкий дождь. Словно сама природа снова скорбит по умершим людям. Плохой знак.       Проходя мимо, не мог не заметить, как вода до конца стирала лужу крови Марлона. На глазах снова начали невольно наворачиваться предательские слёзы.       Чёрт, Лу! Ты уже сталкивался с этим. Просто перешагни через это, как и всегда!       Когда я оказался в административном корпусе, то услышал гул голосов сверху. Видимо, все находились в кабинете Марлона и обсуждали случившееся в лесу. Но мне было всё равно, я просто хотел немного расслабиться. Разве я не заслужил этого?       Засев за своё любимое чудо техники, я попытался повторить ещё сырую версию своего шедевра. Но ничего не выходило, и думаю, что это не в больной руке дело.       Может дело в том, что забыл зажечь свечи?       Я прошёлся по всей комнате, зажёг абсолютно везде свечки, в комнате стало даже чересчур ярко. Но даже это не давало нужного настроя.       Может, нужно обратиться к воспоминаниям?       Но абсолютно все приятные воспоминания потеряли свои краски, стали блеклыми и чёрно-белыми кадрами немого кино. Как мы с Марлоном прозвали себя лучшими братанами, меряясь длиной скотча, которым мы заштопали дырки нашей верхней одежды? Как мы с Клементиной стояли слишком близко, заглядывая друг другу в глаза? Нет, всё не то. Только печалит, не радует.       Но что же мне тогда должно помочь?       И я вспомнил, как в самых не очень ситуациях Клем тёрла таинственный кулон с фото её бывшего мужа, чтобы придумать очередной успешный план. Думаю, мне тоже нужно перенести сюда некие трофеи.       Сначала я решил подняться в кабинет Марлона, ведь там стоит рамка с нашей общей детской фотографией. Как я вошёл в комнату, полный людей, все замолкли и начали пялиться на меня. Наличие Руби лишь показывало, что она передала мои слова. Умничка! Забрав заветную вещицу и оказавшись в коридоре, гул снова поднялся. Слава Богу, до всех сразу дошло, что я не хочу ни в какие дискуссии сейчас вступать. Даже до Вайолет.       Потом я подумал: а почему бы не зайти в комнату Клем и не поискать что-то ценное там? И я был прав! Клем не забрала с собой рисунок ЭйДжея, на котором был сам мальчик, защищающий Клем. Как это мило… И трагично.       Вернувшись и выставив трофеи на инструмент, я сконцентрировался на этих двух вещах. Позволил своим эмоциям завладеть моим разумом. Я глубоко дышал, чтобы очистить от лишнего свои мысли.       И это помогло. Мои руки начали медленно нажимать на клавиши, отыгрывая грустную мелодию, личную прощальную песню.       И тут в меня словно молнией ударило. Это же и есть та самая изюминка, которой не хватало моей композиции! Грусть из-за потери счастья, страх невозвращения вновь ярких цветов в жизнь, одиночество после обретённого счастья. Да, именно так.       Мелодия получилась что надо. Она вызывала мурашки, наводила на грустные мысли, заставляла желать того, что тебе незнакомо.       Но дорабатывать я буду в следующий раз. Рука давала о себе знать. Я уже слишком часто пренебрёг правилом «не дёргать рукой», что повязка вся пропиталась кровью. Думаю, пора заканчивать и наконец-то подняться к себе и поспать, несмотря на уже успевшее встать солнце, окрашивающее небо в тёплые тона.