какой-то всратый лоулайф, но на самом деле нет.

С сего момента на Ваню Светло Букер стал смотреть как-то иначе. Но на парня нахлынули мысли о Евстигнееве и тот медленно съебался в другую комнату — темную и пустую. Хорошо, что в этой комнате можно было закрыть дверь и посидеть одному, наедине со своими мыслями, чем собственно, Ванечка и решил заняться. Алкоголя он выпил не так уж и много, а протрезвленное сознание начинало потихоньку давить на самые больные точки в голове и сердце. Кое-как сдерживая слезы, Светло убежал в это тихо местечко, после чего он осел на пол, закрывая лицо руками и тихо всхлипывая:  — Я все проебал… Все проебал, — было еще стремнее от осознания того, что он на самом-то деле сейчас на тусовочке и что он как-бы должен сейчас бухать и веселиться, но за место этого он рыдает в маленькой комнатушке, думая про мальчика, который его бросил. «Блять. Реально, как телка… Хотя какая теперь разница…» Когда эмоции поутихли и Светло наконец-то смог вытереть слезы со своих щек, он уселся на подоконник и свесив ноги, задумался о чем-то, глубоко ушел в себя. Слезы, конечно, кончились, потому что все до единой капельки были выплаканы, а вот тяжкое ощущение в районе солнечного сплетения осталось и разгрызало хрупкое Ванечкино тело, угнетая еще сильнее. Ненужный Ваня теперь никому. А может и нужен. Да только Светло стало похуй, ведь он хотел быть нужным только Евстигнееву. Зачем ему быть нужным, например, Мише или Андрею? Незачем. У них свои вторые половинки. А от Вани половинка решила грамотно съебать, оставив того подыхать одного от душевной боли и одиночества. И больше всего сейчас Ваня желал увидеть Евстигнеева. Увидеть его, а потом подойти и извиниться… А он бы простил. Он бы обнял его крепко-крепко, прижал к себе и не отпускал бы. Но мечты всегда разбиваются о реальность. Светло заранее знал, что его не просят. И именно это так сильно поражало его наполовину трезвый разум.  — Ладно. — Ваня глубоко вздохнул — Все. Хватит на сегодня пиздостраданий. — и как синхронно с этими словами в комнату вошел Букер. Бляяять! Светло забыл закрыть дверь!  — Ваня! Ты че ушел? — Федя просиял немного пьяной улыбкой, после чего зашел внутрь, закрывая за собой дверь. Он вопросительно посмотрел на парня. — Что-то случилось?..  — Н-ничего… — Ванечка ответил нервно, что сразу пропалило его, ибо такого пиздежа даже полубухой Букер бы не заметить не мог. Он хмуро посмотрел на Светло, а тот понял, что его спалили и тяжело вздохнув, произнес — Да это все из-за Евстигнеева. Загоняюсь. Сейчам все нормально. — он спрыгнул с подоконника и опираясь на него, стал покачиваться, отводя взгляд в сторону. Игнатьев открыл какую-то бутылку и сделал глоток:  — И че ему не нравилось? — он фыркнул, переводя взгляд с бутылки на мелкого — Ты же такой красивый… Ванечка… — уголки губ у Букера приподнялись и он сделал пару шагов, в плотную подходя к Светло. Парень пожал плечами:  — Видимо не такой красивый. Да и не в этом дело. — глаза Вани вновь наполнились грустью. Игнатьев вздохнул, после поставил алкашку на стол, а Светло устроил на подоконник, от чего тот знатно прихуел. Просто потому что было неожиданно.  — У меня есть идея. Тебе не понравится. — Букер запустил руку в волосы Вани, наклоняясь и притягивая его к себе, на что Светло округлил глаза и с непониманием посмотрел на друга:  — А может не надо…  — Надо, Ванечка. Надо. — после этих слов Игнатьев впился в губы Вани, несильно прикусывая, параллельно перебирая мягкие пряди волос. Светло сначала пытался сопротивляться, просто потому что был в шоке, но… очень быстро осознал, что под градусом ему все-таки это нравится. и ответил на поцелуй Феди, притягивая того ближе к себе, обхватывая шею парня руками. Букер неспешно оторвался, после чего улыбнулся, смотря Ванечке в глаза и поглаживая того по щеке. Алкоголь в голову ебнул, как и желание с кем-нибудь хотя-бы потискаться, а Светло в таком состоянии казался Букеру идеальным вариантом — Ну как?  — Ты мне напиздел.  — Всмысле?.. — Федя с непониманием глянул на него, наклонив голову в бок.  — Ты говорил, что мне не понравится. — мелкий вновь потянулся к нему, а Игнатьев поднял того на руки. Ванечка инстинктивно обхватил его шею руками и скрестил щиколотки у него за спиной.  — Ты не понял. Это надпись на свитшоте.