Despite everything

— Что прости? — Чимин как-то резко останавливается, отчего Юнги отходит немного вперёд, и внимательно на парня смотрит. — Да не дергайся ты! — Пак замирает от резкого оклика и снова слышит щелчок. А мгновением позже чувствует холодные пальцы на запястье, и то, как его тянут куда-то в сторону. — Вот! Здесь стой. — Хён… ты опять за свое? — закатывает глаза подошедший Чонгук, и тянет Чимина на себя, пряча за своей спиной. А Чимин не знает, что ему делать. С одной стороны поведение хена напрягает, с другой… пальцы на запястье были слишком обжигающими, хотелось ещё. — Ты вообще помнишь о том, что фотографировать людей без их согласия нельзя? — Малой, отвали, — цедит Юнги сквозь зубы, но все же поворачивается к Чимину и оглядывает его с ног до головы, пытаясь понять, стоит ли это того. И, видимо решив, что стоит, все же спрашивает. — Ты не против, я сделаю несколько снимков? — Эм… да нет, — Чимин проклясть себя готов за то, что краснеет. Он не может этого видеть, но прекрасно чувствует, как заливаются розовым оттенком ушки и щеки. А следующие пол часа Пак пытается не обращать внимания на хена, что-то и дело появляется с камерой в поле зрения. Юнги выбирает подходящий ракурс, то присаживаясь, то выискивая дополнительные возвышенности, подбирая наиболее удачный. Чимин понимает, что вкрашился дальше некуда. Оно и раньше понятно было, но вот такой Юнги, поглощённый съёмкой, едва хмурящий брови при неудачных снимках и прикусывающий кончик языка, пока листает весь отснятый материал, кажется его новый фетиш. Пак искренне молится о том, чтобы старший не заметил, как он на него залипает, жадно пытаясь запомнить каждый момент, проведенный рядом, каждую ухмылку. Юнги практически не разговаривает, в отличие от младших, но от этого с ним не менее интересно. — Хён, помнишь место о котором я тебе рассказывал? — Чонгук, ты говоришь столько, что мой мозг просто не способен запомнить все, — Юнги устало опускается на лавочку, в который раз пролистывая сделанные фото. Чимин прекрасно выходит на снимках, учитывая мастерство Мина вкупе с внешностью младшего, они просто идеальны. Юнги просматривает кадр за кадром и понимает… «не то». — Ну чего ты там надулся? Ты про крышу на заброшенном цехе? Помню я. Хочешь поснимать город оттуда, ты ведь уже выбрал концепт для итоговой работы? — Да, хочу сходить туда, посмотреть, что из этого выйдет. Может сейчас дойдем, здесь не далеко? — Чонгук улыбается, когда Юнги треплет его по волосам. А Чимину хочется, чтобы Мин зарывался пальцами в его волосы. У Чона, вон, Тэха есть. Пак мысленно даёт себе подзатыльник, ибо даже теоретически ревновать старшего права не имеет. Он с Чоном знаком давно, а с ним первый раз заговорил несколько часов назад.       Юнги задумывается на секунду, и тут же кивает. Работы младшего ему нравятся, не стандартные снимки, каждый раз непривычные ракурсы. Мин ни капли не жалел, что взялся с ним работать. Чон был его противоположностью казалось бы во всем. Иногда Юнги думал, что энергии Гука хватило бы на небольшую электростанцию, потому что он просто отказывался понимать, как можно без отдыха столько носиться и оставаться бодрым, и жизнерадостным. Ему самому хотелось провалиться в объятия лени уже спустя час работы, единственное что спасало — он слишком любил то, чем занимался. А поскольку любовь к фотографии подпитывалась ещё и признанием его лучшим, Юнги полностью удовлетворив свое эго продолжал работать усерднее, засунув лень в дальний уголочек.

***

— Гукки, ты уверен, что нам стоит туда лезть? Тэхен с опаской хватается за протянутую руку Чона, и не без усилий забирается на крышу. Раньше, по утверждению Чонгука, здесь была лестница, но видимо ее убрали, чтоб всякие дебилы не лазили. Ким не горел желанием тащиться на другой конец города, тем более в заброшенную его часть, ради сомнительного удовольствия «насладиться прекрасным видом». Но мелкий может быть очень убедительным. — Чимин, мать твою! Тэхен поворачивается на крик Юнги, и заливается смехом, видя как лучший друг падая утягивает фотографа за собой. — Пизда котенку, — констатирует Чонгук, и тянет парня за собой. Наблюдать за казнью Чимина он не очень хочет. — Хён! Простииииии! — Да ладно, забей.       Юнги ворчит, отряхивая черные джинсы и с облегчением выдыхает, убеждаясь в сохранности камеры. Закатывает глаза, на удивленный взгляд Чонгука и помогает подняться Чимину, подталкивая его в сторону остальных.       Сказать, что на крыше красиво — нагло спиздеть, думает Юнги. Там потрясающе, невероятно, волшебно… он мог бы долго подбирать подходящие прилагательные, но все равно не смогу бы передать всю суть. Вид завораживал. Мин одобрительно похлопал Чона по плечу, искренне поражаясь, как этому мальчишке удается находить такие места в городских джунглях. Юнги делает пару кадров на пробу, и не визжит только потому, что ему имидж не позволяет. Как-то резко забыв о младших, он хватает Чимина за руку и тащит ближе к краю, усаживая на разбросанные деревянные ящики. Мальчишка на фоне погружающегося в сон города выглядит невыносимо горячо. Юнги соврал бы, сказав, что ему не нравится. Он прекрасно понимал тот взгляд, которым его одарил Чонгук. Мин и сам от себя не ожидал того, что может быть таким спокойным. Но ругаться с Чимином почему-то не хотелось. Юнги лень об этом думать, он узрел выброшенный кем-то пластиковый пляжный лежак и уже устроился на нем, пересматривая снятый материал. Изредка глядя в сторону младших, что бесились словно кучка пиздюков. Юнги не мог так. А может просто не хотел. — Чим, придурок, слезть оттуда! — Да не ворчит, все нормально, смотри…       Юнги дёргается на короткий крик кого-то из младших, и практически на автомате щелкает затвором. Фотоаппарат падает рядом с лежаком, отображая на мониторе срывающегося с края крыши Чимина.

***

— Да не ори ты, блять! Не дергайся так! Чимин, сука, успокойся, я тебя держу.       Юнги конечно ленивый кошак, но с реакцией и скоростью все в порядке. Только вот верещащее тело не хочет даже каплю помощи оказать, ну хоть немножечко усилий, чтоб обратно влезть. А Мин хоть и сильный, но не Халк нихуя. — Малой, ты хули стоишь там, помоги!       Чонгук в шоке, если не сказать в ахуе. Ноги будто к полу приросли и шевелиться отказываются напрочь. Он и вспомнить не может, чего так пугался хоть раз в жизни. Потому-что паника в Чиминовых глазах теперь в кошмарах сниться будет. Чон проклинает себя мысленно за то, что вообще привел сюда ребят. Вот не терпелось же перед хеном выебнуться. Чон понимает, что помочь нужно и с адским усилием себя из этого состояния выталкивает, срываясь к Юнги и помогая Чимина обратно втащить. — Ну чего ты? Все хорошо, все в порядке. — Я., а ты… а я… там…       Юнги обнимает жмущегося к нему Чимина в попытках успокоить. Он вообще-то на роль мамочки не нанимался, но у мальчишки истерика натуральная. Старший мог конечно просто въебать хорошенько, как не странно во время таких вот припадков помогает прекрасно, но рука не поднималась. А вот Тэхена ударить хотелось неимоверно, потому что тот вокруг скачет и вопросы тупые задаёт. Юнги Чону головой кивает, чтоб он своего парня подальше оттащил. — Хён, ты меня спас… — Простого «спасибо» будет достаточно.       Юнги улыбается Чимину, треплет младшего по волосам и замирает наткнувшись взглядом на камеру, сиротливо лежащую на куче картона. — Аааа! Ебать вас всех раком! Молитесь, чтоб она работала, иначе мне лично придется ваши почки продавать…       Хихикнувший было Тэхен напоролся на взгляд Чонгука, явно говоривший, что старший ради камеры и не на такое способен. Все трое с неприкрытым ужасом наблюдали, как Юнги аккуратно вертит в руках аппарат, проверяя на наличие повреждений. Чуть позже смотрит монитор и делает пару снимков, наконец облегчённо выдыхая. Парни не перестают на старшего пялиться, пока тот листает снимки. — Ну что ж, видимо удача на вашей стороне сегодня. Чимин?       Пак сглатывает слишком шумно и с места двинуться боится, игра в гляделки длится не долго. Юнги надоедает ждать, пока младший отвиснет. Он подходит к напуганному Чимину и тут же сует ему фотоаппарат в лицо. — Это идеально, посмотри! Твои эмоции такие. такие настоящие! — Хён… я там вообще-то с крыши падаю, уж поверь, эмоции такие подделать сложновато…       Чимин забирает камеру у хена и пристально разглядывает снимок. Действительно вышло эффектно. — Чим, ты не мог бы стать моей моделью для дипломной работы? — Я. я даже не знаю, хен.       Пак не успевает договорить, как его тянут в другую сторону. Он удивлённо оглядывает лучшего другая, отмечая, что он перестал причитать о том, что чуть от инфаркта не скончался, когда Чим оступился, но теперь злобненько шипит и руками размахивает. Ким оглядывается, убеждаясь, что охуевающие Юнги и Чонгук достаточно далеко, чтобы их слышать и снова поворачивается к другу. — Ты чё охуел, булка крашенная? — Тэ, пусти, ты чего… — Я чего? Это ты чего?! Твой краш предлагает тебе стать его моделью, а ты думаешь отказаться? Ты чё, мозги вытряс, пока падал, сучка? — Тэ, иди нахуй, а? Я не думаю, что у меня получится… тем более, что ты знаешь моих родителей. — Они то здесь причем? Чим, пора уже сделать хоть что-то для себя! Соглашайся, пожалуйста.       Юнги переводит взгляд с одного парня на другого, абсолютно не понимая что у этих мелких в головах творится. Он понимает, что Чимин идеальная модель, и возможно, именно по этому, Мин себя параноиком ощущает. До диплома совсем ничего осталось, а он ещё даже работать не начал. Старший смотрит на Чимина, который опустив голову ближе подходит, и у него внутри все обрывается. Но младший шепчет еле слышно: — Хён, я попробую.