Гарри Поттер и Кощей Бессмертный

      Тихий перестук колёс по рельсам, мелькание утреннего пейзажа за окном и молчащие спутники в купе как нельзя лучше располагали к размышлениям.       Гарри Поттер в очередной раз задумался о вопросе, который он задаст, если они победят. Спросить можно было о чём угодно, и гарантированно получить ответ. Правда, опыт предыдущих победителей говорил, что на общие вопросы в духе «как сделать всех счастливыми» или «как стать очень богатым», чаще всего давались такие же общие ответы: никак и заработать много денег, соответственно. Поэтому спрашивать нужно было о чём-то конкретном и, разумеется, действительно важном.       И вот же парадокс, казалось, есть миллион вопросов, на которые он хотел бы услышать ответы, а как встал выбор — так получается то, что спрашивать и не о чем. Точнее ни один вопрос не казался достаточно стоящим, чтобы на него потратить свою единственную попытку.       И сколько бы Гарри ни думал, ни придумывал, он не мог найти ничего лучше, кроме как спросить о том, что произошло в ночь гибели его родителей. Не то чтобы незнание отравляло ему жизнь, но зато точно — это единственный шанс узнать правду.       Постепенно его мысли перенеслись в недалёкое прошлое.       Гарри в очередной раз с улыбкой вспомнил, какую истерику устроил Драко, когда зашла речь о том, что до Москвы они полетят самолётом, ибо Россия категорически не признавала международных порталов.       Оказывается, Драко, кроме всего прочего, ещё и боится летать самолётами. Он оправдывал свою панику тем, что из-за четырёх магов на борту техника может заглючить и отказать. И вообще, у маглов постоянно что-нибудь падает, ломается и взрывается, а страх полётов, вы не подумайте, совершенно чужд наследнику древнего рода.       Но Гарри за четыре года дружбы очень хорошо усвоил, что Драко несколько трусоват, но тот никогда в этом не признается, предпочитая называть это осторожностью. Он столько раз поправлял друзей, что им было проще согласиться — Малфой не трус, он осторожный.       В конце концов, никто не идеален. Хотя, и тут Драко не согласился бы — он само совершенство. И если в кругу самых близких друзей или родных он мог позволить себе слабость и показать свой страх, то на всех чужих Драко кидался с кулаками, если те смели упрекнуть его в трусости. Гарри, разумеется, всегда поддерживал друга. А Гермиона хмурилась, читала им лекции о приличном поведении, и обзывала «глупыми мальчишками», но при разборе полётов у деканов или директора никогда не вставала на сторону «врага», всегда всеми силами выгораживая друзей. Иногда это даже удавалось.       Впрочем, известная осторожность Драко стала одним фактором, почему Гарри согласился на это приключение — если бы охота на Кощея была бы не безопасна, то Драко ни за что не стал бы в этом участвовать добровольно. Да и Малфой-старший не отпустил бы сына. Так что Гарри недолго сомневался, услышав от Драко предложение отправиться в Россию на поимку Кощея Бессмертного. Благо, у него не было необходимости у кого-то отпрашиваться: отношения с родственниками хоть и стали ровнее за последние годы, но им, по-прежнему, было без разницы где пропадает их племянник, лишь бы поменьше отсвечивал.       Гораздо сложнее было уговорить родителей Гермионы отпустить её. Они согласились только после знакомства с отцом Драко и его уверений, что он лично поедет с подростками и будет следить, чтобы с ними ничего не случилось. Ну и тот факт, что за последние сто лет ни один из участников охоты не пострадал, тоже сыграл немаловажную роль.       И вот, они в поезде Берлин — Москва*. В багаже помимо различного походного оборудования, вещей и книг лежат три следящих амулета, сквозное зеркало для связи с Люциусом и порталы, которыми можно было в случае угрозы перенестись в безопасное место.       Гарри с нетерпением ждал, когда же они доберутся до России. В самом начале путешествия ему казалось, что стоит покинуть пределы Англии, и тут же всё вокруг станет совершенно другим: природа, люди, одежда, города… Когда они добрались порталом до Берлина, Гарри был немного разочарован — единственное отличие было только в том, что все вокруг говорили на незнакомом языке. Но после года, когда в школе иностранцев было чуть ли не больше, чем учеников Хогвартса, иностранная речь уже не удивляла совершенно. Ну, всё же Англия и Германия это Европа и ничего удивительного, что радикальных отличий нет. Другое дело Россия — страна далёкая и совершенно другая. А уж то, что друзья узнали, готовясь к путешествию, только добавляло интереса и желания скорее туда попасть.       Один только факт, что маги России жили на огромной территории Восточной Сибири, полностью обособленной от маглов — чего стоил. У них были свои города, посёлки, деревни и даже заповедник. По сути, это отдельное государство. Куда там магическому кварталу Лондона и крохотному Хогсмиду! Маглы всего мира считали, что на той территории дикое царство горной тайги, а на самом деле там с комфортом и безбоязненно жили маги.       Конечно, маги жили и среди маглов, но таких единицы, что и не удивительно.       Разумеется, за несколько лет Гарри не стал маглоненавистником, но он прекрасно представлял себе каково волшебнику всю жизнь жить среди маглов. Его тетя и дядя крайне ненавидели всё волшебное, и поэтому ему нельзя было колдовать дома. Это доставляло массу неудобств: нельзя просушить или очистить одежду, придя с улицы, нельзя согреть остывший чай простенькими чарами, или даже приманить кружку с тем же чаем с помощью элементарного «Акцио». Да что там говорить, даже «Люмос» нельзя зажечь на тёмной улице!       — Мистер Малфой, а почему в Россию порталы не работают? — нарушила долгое молчание Гермиона, в очередной раз поражая Гарри своим желанием до всего докопаться. Он вообще не задумывался почему порталы не работают, просто принял это как факт и всё.       — По всей территории России действует что-то вроде антиапарационного барьера как в Хогвартсе. Но он делает невозможными только перемещения извне. Внутри барьера аппарация и использование порталов вполне возможны и законны.       — Ничего себе! Это ж сколько сил на это нужно.       — Немало, — Люциус Малфой, отложил книгу, которую читал всё утро, показывая, что готов к разговору, — но они могут себе это позволить. В России магов намного больше, чем в Европе.       — Россия и сама намного больше Европы, — со знающим видом кивнула подруга.       — Не в этом дело, — Мистер Малфой усмехнулся, но не со нисхождением, а по-доброму. — В России именно процент магов от общего населения выше. Там почти не было охоты на ведьм в средние века, которая изрядно уменьшила магическое население Европы.       — Профессор Бинс на уроках истории рассказывал, что маги крайне редко страдали от инквизиции… — вновь удивила Гермиона. Гарри был уверен, что даже она не слушает нуднейшие лекции призрака.       — Верно, но за три сотни лет казнили десятки тысяч человек, и конечно, среди жертв бывали и маги. Но дело даже не в этом: многие маги в те годы полностью отказывались от волшебства, ведя жизнь обычных людей и создавая семьи с маглами. В первом поколении смешанных браков почти всегда рождаются маги, но во втором и последующих вероятность того, что родится маг — крайне мала. Так что охота на ведьм сильно сказалась на количестве волшебников в большей мере от того, что от года к году многие линии волшебников просто угасли. Кстати, одна из версий, что маглорождённые — это потомки магов давным-давно смешавшихся с маглами. Это косвенно подтверждается тем, что в России маглорождённых практически нет.       Гарри в который раз за последние время поймал себя на мысли, что завидует Драко, который, к слову, всё ещё спал, свесив с верхней полки руку.       До сих пор Гарри видел мистера Малфоя пару раз в году и общение ограничивалось фразами, положенными по этикету. Отец Драко всегда выглядел… идеально. Идеально уложенные волосы, идеально сидящий костюм, идеальный маникюр (на это Гермиона обратила внимание), идеально вежливый… Гарри всегда был уверен, что подобные люди надменны и высокомерны даже в кругу семьи. О том, что общение с ними может быть достаточно лёгким и весьма непринуждённым — и речи быть не могло.       На деле же мистер Малфой общался с ребятами, как с равными, но не опускаясь до сюсюкания и подросткового сленга, сохраняя свою манеру общения. Он скорее вёл себя как преподаватель, в хорошем смысле этого слова: рассказывал и объяснял доступным языком, без тени раздражения.       Ну и то, что отец Драко организовал эту поездку, взял на себя все хлопоты и, в конце концов, сам поехал в Россию — не могло не восхищать. О таких родителях можно только мечтать!       Даже на Дурслей мистер Малфой произвёл неизгладимое впечатление. Отпрашиваться у опекунов, конечно, нужды не было, но оформить документы было необходимо. Когда всё было подписано и отец Драко ушёл, дядя Вернон сказал, что если хотя бы половина магов такие, как Малфой, то с их существованием можно смириться. При этом в его голосе слышалось что-то нечто отдалённо похожее на уважение. Памятуя о крайней ненависти дяди ко всему волшебному, эти слова были чрезвычайно положительной характеристикой.       — А почему в России не было охоты на ведьм? — не унималась Гермиона. Впрочем, заниматься всё равно особо нечем было, а то, что рассказывал мистер Малфой было на самом деле интересно.       — В основе охоты на ведьм лежит католическое убеждение, что колдовской дар можно получить только заключив сделку с дьяволом. В России же православие, и сам факт обладания волшебной силой не считался грешным. Колдунов тоже осуждали порой, но не за обладание магией, а за насылание порчи, например. Да и само христианство пришло к ним намного позже, и языческие верования во времена охоты на ведьм были ещё достаточно сильны в умах людей. А в язычестве ведьмы, травники, колдуны — это не зло. Их боялись, как и любого кто обладает неподвластной силой, но признавали полезными. Впрочем, так оно и было. В то время в обширных лесах и болотах России нечисти ещё было предостаточно, и как ни крути, крестьянам были нужны заговоры и амулеты. Пойти в лес поглубже без амулета почти гарантированно покончить жизнь самоубийством. Ну и медицина оставляла желать лучшего, мягко говоря. Травники лечили куда эффективнее.       — Что такое нечисть? — Гарри уловил намёк на свою любимую тему, — волшебные твари?       — Маглы так называли всех магических существ, которые так или иначе вредили людям, — Мистер Малфой на секунду замолчал, будто к чему-то прислушиваясь. — Думаю, мы приближаемся к границе.       И правда, поезд уверенно снижал скорость, а за окном замелькали различные постройки, не имеющие ничего общего с уже приевшимися деревенскими домами.       Вскоре в купе заглянул проводник, предупредив о границе, и попросил подготовить документы.       Для Гарри, кстати, почему-то стала неожиданностью необходимость соблюдения формальностей. Он вообще до поездки никогда не задумывался о том, что волшебники обязаны также соблюдать магловские границы и документально оформлять их пересечение. Оказывается, нельзя было просто так прыгать порталами из страны в страну: все международные порталы строго отслеживались руководством волшебного сообщества, и прибывшие в страну маги должны были пройти регистрацию.       В случае же с посещением России, необходимо было ещё и магловские документы оформить, ибо границу пересекали совершенно неволшебным образом. А зачаровать пограничников — это нарушить закон. Так что, мороки с разрешениями, визами и доверенностями было немало. Осложняло дело и то, что несовершеннолетние Гарри и Гермиона не были родственниками единственному сопровождающему взрослому, а также сложная ситуация в России. На это Мистер Малфой сказал лишь, что деньги порой способны творить чудеса не хуже, чем волшебная палочка, особенно в стране, где полный бардак.       Когда поезд окончательно остановился, Гарри охватила паника: вдруг их не пустят? Но всё прошло ровно и даже как-то обыденно. Пограничники внимательно изучили документы, бегло глянули на багаж и пожелали доброго пути.       Всего через несколько часов они будут в Смоленске, а оттуда прямым порталом в Дублий** — волшебную столицу России!