Два меча

      Утро выдалось пасмурным, но к полудню солнце разогнало туман и облака. Позавтракав чужеземцы отправились осматривать лошадей, которых дали им ристанийцы. Лошади были просто великолепны, едва ли Имперская конюшня могла похвастаться такими же. Правда, они были немного меньше, чем имперские скакуны, но путешественники сделали довольно хорошее предположение, что всё в этом мире пропорционально – высоким людям высокие лошади, низким – низкие. Ристанийцы дали путникам сёдла и остальные принадлежности для верховой езды. Весь оставшийся день чужестранцы собирались в путь. Ехать надо было дня четыре, если не спешить, а странники спешить и не собирались.       На следующий день четверо чужеземцев на лошадях покинули покои конунга. Деорег смотрел им вслед с городской стены. Вот уже не стало видно и пыли, поднимаемой лошадьми, а конунг всё стоял на стене, погружённый в свою думу.       Лошади неслись быстрее ветра. Чужеземцы были довольны. Бескрайнее степное пространство ничем не мешало движению вперёд. Перекусывали на ходу. Остановились только вечером, чтобы устроиться на ночлег. Развели костёр и сели вокруг него, наслаждаясь его теплом.        Ночь выдалась облачной. Облака то и дело закрывали луну, дул холодный ветер. - Не было бы дождя, - заметил Эйльбот. – Не хочется мокнуть здесь в степи, да ещё при холодном ветре. - Что верно – то верно, - ответила ему Лара.       Ренеголас отмалчивался с начала пути, а Дегнек уже уснул, сидя на камне. Лошади паслись неподалёку. Люди стали укладываться спать. Только теперь эльф проговорил: - Я первый подежурю. - С чего это ты вдруг решил стоять на карауле? – удивился Эйльбот. - Предчувствие у меня… - Ну, как хочешь, - сказал Эйльбот сонным голосом и отвернулся. - На нас могут напасть орки, - спокойно продолжил эльф. Эйльбот приподнялся. - Ты хочешь сказать, что тут есть орки? - Да, Дегнек же рассказывал о чём он разговаривал с Деорегом. Младший сын конунга поехал добивать отряд орков. Никто не может гарантировать, что эти твари окажутся здесь в степи. - Хорошо, дежурь. Через три часа я тебя сменю.       Эйльбот заснул. Ренеголас смотрел на огонь, который постепенно умирал. Ветер стих, тихо шелестела степная трава. Луна вышла из-за облаков и осветила безграничное пространство степи. Ренеголас встал со своего места и решил походить вокруг лагеря. Было скучно и уныло. Мысли всё ещё были заняты казнью. Заодно Ренеголас припомнил остальных погибших за время похода. Сто сорок шесть человек ушли в мир иной ради открытия новой земли. «Наверное, мёртвых ещё больше. Империя послала две экспедиции на Восток в Великие степи», - думал эльф. Ехать надо было ещё три дня, а далее – Гондор. Что ждёт там чужеземцев неизвестно. Ренеголас гнал от себя мысль о том, что ещё кому-то из них суждено погибнуть.       Тиха была ночь в степи. Ни пташки, ни зверька. Только трава колыхалась около могильного холмика. Вдруг из травы на холмик выбежала мышь-полёвка. Она уселась на задние лапы и завертела головой, оглядывалась по сторонам. Чёрные глазки всматривались в темноту. Облака открыли луну. Ночное светило пролило серебряный свет на степь, глаза полёвки отразили этот свет. Внезапно зверёк сорвался с места и быстро исчез в траве. В это мгновение из-под земли на поверхность высунулась, взметнув вверх небольшой фонтанчик земли, человеческая рука… из плоти и крови.