Два меча

      Утро наступило быстро. Красный диск неспеша поднимался вверх из-за края земли. Ренеголас и Эйльбот по очереди дежурили всю ночь, но ничего не произошло. Чужеземцы продолжили свой путь.        К вечеру вдали показалась полоса гор, издалека они казались туманно-белыми. Всадники стали держать путь в ту сторону. Опять спустилась ночь. Очередная ночёвка не предвещала ничего сверхъестественного. Но вот послышался топот копыт. Эйльбот встал и выхватил меч.       С юга к ним приближался всадник. Накидка его развевалась на ветру, как знамя. Он приблизился к лагерю и осадил коня. Всадник был облачён в доспехи, на голове был искусной работы шлем. - Ву ти келен Гондор! – воскликнул он. - Ри текен оун дег, - ответил ему Дегнек.       Всадник спешился. Он о чём-то начал говорить с Дегнеком. - Его прислали сопроводить нас. Он доведёт нас до столицы Гондора. Там нас уже ждут, путь займёт дня два. Берек сказал, что если бы не костёр, то проскочил бы мимо.       Люди поели и легли спать. Ренеголас опять первым стоял на посту. Всё было спокойно, только лошади изредка ржали, оглашая степь пронзительным эхом. На небо высыпали звёзды. Эльф, задрав голову, глядел на них, на их причудливое сплетение.        Дегнеку не спалось, старик ворочался с боку на бок, пытаясь заснуть. Но бессонница была сильнее. Берек после долгой дороги сладко посапывал отдельно от чужеземцев. О чём он думал в этот момент неизвестно. Лара и Эйльбот где-то уединились. В общем, все были практически довольны.       Наутро двинулись в путь. Показались первые рощицы, переходящие в леса. Берек всё время что-то весело бубнил себе под нос. Хмурость начала исчезать с лиц имперцев, но глаза их были будто неживыми.        К концу второго дня последующего пути показались поля и селения. - До Минас-Тирита – второго города после столицы – ещё один день пути, - перевёл Дегнек слова Берека. - Надеюсь, в городе у них также красиво, как и здесь, - сказал Ренеголас.       Вот он древний город королевства Гондор. Высокие чёрные стены тянулись к голубому куполу неба, выше стен были лишь дозорные башни. - Берек говорит, что этим стенам не страшен огонь и железо, - переводил весёлые речи гондорца Дегнек. - Не очень хочется это проверять, - поморщился Эйльбот. Берек удивлённо посмотрел на него. - Он подумал, что ты не веришь ему, - сказал маг Эйльботу. - Передай Береку, что я верю, но просто не хочу это проверять. Очень не хочется воевать, - ответил солдат старику. Тот перевёл его слова. Гондорец ответил. - Он тоже не хочет войны, - передал Дегнек командиру.       Путники обогнули древний город и направились к переправе. Чтобы до неё добраться потребовалось три часа. Показалась речная переправа. Андуин здесь был очень широк, но посередине реки располагался остров. На нём стояла небольшая крепость. Возле неё находилось множество плотов и лодок, на случай опасности. Кроме лодок до острова можно было добраться по понтонному мосту. Понтонами служили большие лодки, при вражеской угрозе переправу можно было легко разрушить, пустив лодки по течению Андуина.       Лошади ступили на шаткую, но прочную переправу. Двадцать минут добирались путники до острова – так широка была река. В крепости чужеземцы перекусили, а Берек, смеясь, что-то рассказывал своим землякам. Те тоже весело смеялись, Дегнек не понял ни слова, так как гондорцы использовали свой сленг и стиль общения. Маг размышлял над предложением Берека на счёт всеобщего средиземского языка. Его Дегнек совершенно не знал. Остальные в это время вдоволь поели. Чем дальше они уезжали от Ристании, тем светлее становились их лица. Йегрес почти выветрился из их разума, осталась только слабая боязнь, странное холодное чувство.       Второй участок переправы был короче первого. Его чужеземцы преодолели минут за десять. Далее путь пролегал через многочисленные селения. К столице вела широкая дорога, по обеим сторонам которой высились столетние деревья. Атмосфера была торжественна уже на подъезде к городу. Вот показались высокие стены, белые, из тёсаного камня. Город был не такой древний как Минас-Тирит, отстроили его недавно. Со слов Берека здесь в стародавние времена находилась столица Гондора, но враги разрушили её и её перенесли в Минас-Тирит. После свержения Врага Государь повелел отстроить древний город заново и вновь дать ему силу столицы государства. В данный момент времени Гондором управлял наместник Государя – Зегерон. Сам Государь находился в столице и раздавал приказы. Он был молод, в двадцать лет он принял бразды правления. С тех пор прошло всего три года. Предыдущего правителя королевства настигла преждевременная кончина в лице шальной стрелы орка. Сейчас королевство представляло собой цветущее государство: зеленели сады и леса, колосились хлеба, паслись стада, бегали детишки. Никто не жаловался на плохую судьбу. - Да-а, - протянул Дегнек. – В чём-то они ушли дальше нас, но в некоторых вещах мы их опережаем. - По-моему, у них перед нами явное преимущество, - кисло произнёс Ренеголас. – Они душевнее нас. - Наверное так оно и есть, - отозвался Дегнек. Лара и Эйльбот не слышали этих реплик, так как ехали сейчас впереди.       Берек перевёл своего коня на шаг. Странники приближались к главным воротам. Они были открыты. Возле них стояли воины в чёрных накидках с вышитым на них серебряными нитями деревом. Чужеземцев вместе с Береком пропустили в город. Ренеголас восхищённо разглядывал дома и остальное убранство столицы Гондора. В центре города стоял прекрасный дворец, окружённый высокими стенами, на стенах стояли воины на подобие тех, что встретились путникам у ворот. Но они держали в руках копья и были в полном доспехе. У ворот замка стояло пятеро стражников. Увидев Берека, их командир вскинул правую руку вверх и произнёс: « Вал онег Гондоре!» Берек также приветствовал его. Командир переговорил с ним, весёлость Берека пропала, он почесал подбородок, а затем вернулся к чужеземцам. - Государь Валеарн приболел. Он просил передать, что примет вас завтра или на неделе. А сейчас он хочет чтобы вы насладились гостеприимством нашего народа, - сказал Берек. Дегнек перевёл. - Нам некуда торопиться, ещё раз повторюсь, - сказал Эйльбот. – Мы благодарим Государя за его радушие.       Странники въехали во двор перед дворцом и ахнули: здесь был разбит красивейший сад с фонтанами. Лучи заходящего солнца играли в весёлых струях воды взлетающей вверх. Чужеземцы спешились. Лошадей увели в конюшню, а их самих проводили в опочивальни. Берек попрощался со своими спутниками и ускакал за стены дворца. Путешественники шли по коридорам, украшенных статуями, фресками и мозаикой, восхищённо глядя по сторонам. Картины рассказывали историю важнейших событий Гондора и всего Средиземья. Перед одной фреской Ренеголас замер. На ней были изображены девять человек, но четыре из них были так малы, что по росту не потянули бы и на гномов, тем более, что гном на фреске присутствовал. Эти маленькие создания были на голову его ниже. Двое из них были облачены в военную форму, один в ристанийскую, второй – гондорскую. - Кто эти карлики? – изумлённо спросил эльф. - Это невысоклики, - перевёл ему ответ сопровождающего Дегнек. – Они ещё себя называют хоббитами. - Интересно было бы на них посмотреть! - Может, увидим ещё. Эти хоббиты живут на западе Средиземья, но редко показываются людям, - продолжал переводить Дегнек.       Гостей привели в большую залу, где стояло множество мраморных статуй, изображающих правителей Гондора. Отсюда вели три двери, путников поели в левую. Далее последовали ещё несколько подъёмов по лестницам и переходы через залы и комнаты, украшенных гобеленами и картинами, а также изысканной мебелью.       Разглядывая убранство дворца чужестранцы не заметили, что из-за статуи в Трёхдверной зале Государей за ними следят два ярко-зелёных глаза. Но сумрак комнаты и маскировочный эльфийский плащ делали незаметным наблюдателя. Странников повели дальше, а наблюдатель скрылся в правой двери.       Наконец, чужеземцев привели в просторную комнату. Здесь висели красочные гобелены, стоял стол и четыре стула, диван и пара кушеток. Отсюда далее вели шесть дверей. - Вот здесь, здесь, здесь и здесь спальни, - стала объяснять служанка. – Там ванная комната и уборная. Здесь общая комната, тут вы можете собираться по вечерам. Государь надеется, что эти покои вам понравятся. - Конечно они нам понравятся! Мы горячо благодарим Государя этой страны, - ответил за всех Дегнек. - Ужин сейчас принесут, располагайтесь. Если вам угодно, то бельё ваше будет выстирано, а сейчас Государь предоставил вам другую одежду. Если я вам потребуюсь – позвоните в колокольчик, который лежит на столе, - закончила служанка и, поклонившись, вышла. - Теперь можно привести себя в порядок! – весело воскликнул Дегнек. - Да, можно, - сухо ответил эльф. - Само собой разумеется, - улыбнулся Эйльбот, но вышло это как-то кисло. - Прекрасно. Я давно мечтала помыться в горячей воде, - улыбнулась Лара.       Девушка ушла в уборную. Эйльбот отправился в другую ванную комнату. Ренеголас переоделся в предоставленную одежду и уселся у пылающего камина, ожидая своей очереди похода в ванную. Дегнек сел рядом. - Тебе тоже неспокойно, Ренеголас, - начал старик. - Да, Дегнек, - ответил эльф. – Всё как-то не так, здесь всё подозрительно, подозрительней Тиера! - Ты боишься его? - Не спрашивай меня об этом, - твёрдо и сухо сказал Ренеголас. – Меня ужас охватывает, когда я вспоминаю о нём. - Но вроде ничего ужасного при нас он не сделал, - удивился старик. - Это при тебе он ничего не сделал. Помнишь про тот случай в городе-призраке с Ларой. - Помню, - глаза Дегнека потускнели, весёлость его пропала. - Тиер преспокойно добил лежащих у его ног солдат. Рука его не дрогнула. Едва ли она бы дрогнула несколько дней назад в лесу у берега реки. И ещё…, - Ренеголас запнулся, - и ещё… при мне… он заколол себя, - выдавил из себя эльф. - Как заколол? И не умер? – брови Дегнека подскочили вверх лба. Казалось ещё чуть-чуть и они улетят к небесам. - Я же говорил, что он не простой смертный. Если он тот, о ком я думаю, то…, - Ренеголас поник головой. - То что? - Хана нам, Дегнек, понимаешь – хана! – в глазах Ренеголаса появился неподдельный страх и ужас. – Он начнёт мстить! – глаза эльфа забегали. – Я не хочу умирать! – из глаз его брызнули слёзы. – Не хочу, не хо-чу, не хо-чу. - Успокойся, Ренеголас! – Дегнек хлопнул эльфа ладонью по щеке. – Ты же сам говорил, что надо надеяться на лучшее. Вот и надейся.        Ренеголас замер, глубоко вдохнул. - И вправду, что-то я не в себе. Так недолго и с ума сойти. - Сядь и успокойся. Если он и поднимется из своего ложа, то ему нужно будет преодолеть сопротивление ристанийцев, а потом и нас найти. Мы к тому времени будем далеко, а если и не далеко, то под надёжной защитой этих стен. - Что случилось? Что за шум? – выглянул из уборной Эйльбот. - Да так, уже ничего, - ответил ему Дегнек. – Ренеголас просто расчувствовался, вспомнил своих близких. - А-а, - протянул имперец и вновь скрылся за дверью.       Принесли ужин. Пока эльф и маг смывали с себя многодневную грязь, Лара и Эйльбот съели львиную долю снеди. Служанка забрала грязную одежду и понесла её в стирку. Одежда так дурно пахла, что она прикрыла рукой нос. Когда Ренеголас с Дегнеком показались из уборных, Эйльбот и Лара разошлись по комнатам. Они молча поели, потом Дегнек ушёл в свою спальню, а Ренеголас остался в общей зале. Он придвинул стул к камину и стал смотреть на пылающие дрова. Опять пришла служанка, она убрала грязную посуду. Ренеголас улыбнулся ей, та тоже обнажила ряд жемчужных зубов. Девушка ушла, а эльф опять уставился на оранжевое пламя. Ему чудилось, что в пламени он видит лицо сожжённого Йегреса. Ренеголас зажмурил глаза и опять открыл – видение пропало, но теперь ему стало казаться, что этот огонь теперь охотится за ним. Огонь обволок его, он чувствовал его жар, он чувствовал эту боль. Языки пламени сжигали его, обугливали его кости. Ренеголас вздрогнул и…проснулся. Он сидел перед почти потухшим камином. Эльф подкинул несколько поленьев, огонь запылал с новой силой. Ренеголас отвёл взгляд от огня и глянул в сторону окна. На мгновение ему показалось, что еле заметная тень мелькнула там. Ренеголас встал со стула и подошёл к окну. Ничего. Было раннее утро, солнце ещё не показало свой край на западе, видно было только светлое зарево на востоке. «Птица», - подумал эльф. Ренеголас улёгся на кушетку около окна, благо ночь была тёплой, и заснул.