Два меча

      Был ясный вечер, но любоваться им не было ни какой возможности – дым от костров застилал всё небо, да и времени не было смотреть на небо. Люди на стенах притихли – в лагере Легионов наметилось движение. Из лагеря выходили штурмовые отряды.        По городу подняли тревогу. К воротам были посланы дополнительные силы, а на стены встали все, кто мог держать оружие. Защитники города опешили – штурмовые отряды состояли из жителей Гондора. Это были воины захваченные в плен и те, чей разум был порабощён ещё раньше. У каждого на лбу горела метка Легионов. Демоны решили посмотреть смогут ли люди убивать своих сородичей: друзей, братьев, сыновей, отцов.       Несколько тысяч бывших гондорцев стояли у стен Минас-Тирита, готовые исполнить любой приказ их демонического повелителя. И приказ был дан… Скрипя сердце, открыли защитники Минас-Тирита огонь по своим бывшим товарищам. Те падали на землю бездыханные, а живые шли вперёд и вперёд. Остальные демонические войска смотрели на это представление, до защитников крепости доносился злобный хохот.       Первый натиск был отброшен, но это была лишь проба. На катапульты стали класть бочки с горючей смесью. Началась продолжительная бомбардировка. Горело всё, что могло гореть. Люди задыхались в чёрном едком дыму, каменные стены были залиты горящей смолой, которая не хотела потухнуть. Многие сгорели заживо, ещё больше было обожжено. А Легионы всё ждали… - Да что же им нужно?!! – в сердцах воскликнул Государь на очередном совете. - Им ни чего не нужно, Государь, - твёрдо ответил Эйльбот и чуть тише добавил, - Они жаждут просто убивать…        Гондорцев охватил ужас. Но Легионы не дали ему продлится долго – начался второй приступ. Когорты одержимых и берсеркеров ринулись на штурм. По небу к городу понеслись крылатые твари. Гаргульи атаковали стены и их защитников. В этом сражении пал в неравном бою с мраморной гаргульей Виротав Зегерон. Эйльбот и Лара бились бок о бок на Восточной стене, где осаждавшим удалось взобраться на неё. Озверелые берсерки кидались на любого противника без разбора. Их топоры разносили щиты в щепки, не говоря уж и о головах. Ренеголас в этом бою был вместе с Дегнеком волей случая на Западной стене, где оборона выдержала удар. Эльф расстрелял оба колчана своих стрел и теперь бегал помогать раненым и вынимать из трупов чужие стрелы, чтобы потом пустить их в ход. Дегнек своей магией многих снёс вниз со стены, но тело теперь нуждалось в отдыхе, а бой ведь ещё только начался. Вскоре к Западной стене подошло подкрепление. «Спасибо, конечно, - сказал тогда солдатам командир обороны Западной стены. – Но лучше вы направляйтесь к Восточной Башне - вы там нужнее. Оставьте половину воинов здесь, а сами на подмогу туда…» Договорить он не успел – стрела впилась ему в спину, пронзив доспехи. Орки-стрелки оказали огневую поддержку штурмовавшим.       Йегрес во время боя находился на Фронтальной стене над воротами. Её штурмовали меньшие силы Легионов. Видя, что враг прорвался на Восточную стену, часть солдат отправилась туда, а с ними и имперец. На стене завязалась нешуточная драка, вдобавок к этому орки стали поливать стрелами и своих и чужих. Стрелы звонко цокали о камень и доспехи или жадно впивались в тела. Йегрес видел Лару, а неподалёку сражался Эйльбот. Он не заметил, что Лара отошла от него, увлёкшись боем.        Раздался призыв рога – штурмовики откатились на свои позиции. Это было поистине странновато, ведь можно было ещё поднажать и Восточная стена бы пала. Те из врагов, кто остался на стенах, были раздавлены воодушевлёнными людьми.        Лара «проводила» одержимых до самого зубца стены. Радостная, она взглянула с края стены вдаль на отступающих врагов. Видя, что одержимые и орки бегут от стен как угорелые, она звонко рассмеялась и ей показалось, что всё выглядит не так зловеще, как она предполагала раньше. Легкий свист разорвал воздух – начался обстрел. Лара не поняла: шальная ли была та стрела или один из орков действительно стрелял так метко. Она увидела как чёрная точка приближается к ней, а от точки отходят три лучика, а потом мир перевернулся, перед глазами поплыли круги, а потом настала темнота.        Йегрес видел как Ларе, стоящей между зубцами крепостной стены в глаз вонзилась чёрная стрела. Девушка качнулась вперёд и упала со стены вниз к тем, над кем ещё секунду назад смеялась. Имперец не успел поймать безжизненное тело, он лишь увидел, как оно упало на выжженную землю, покрытую телами врагов. К телу сразу же подбежали несколько осмелевших орков, будто зная, что люди не станут в них стрелять, так как сил не было да и стрелы закончились, плюс к этому их прикрывали огнём свои же. Град стрел осыпал стены Минас-Тирита. Сквозь тёмную пелену Йегрес увидел, что орки разодрали тело Лары на части. Один из орков вырвал что-то из живота девушки и, злобно хохоча, показал эту находку существу с пылающим зелёным взором, которое стояло на стене. Орк что-то выкрикнул на своём наречии. Имперец разглядел то, что держал людоед в своей окровавленной лапе – это был человеческий детёныш, ещё очень маленький, которому ещё несколько месяцев нужно было находиться в утробе матери. Орк вновь загоготал и откусил своими кривыми зубами голову нерождённому человечку.       Йегрес резко обернулся, около него стоял гондорец с луком за спиной. Не говоря ни слова, имперец сорвал лук с насмерть испугавшегося человека. Чужеземец подобрал одну из чёрных стрел, которые в изобилие валялись на стене, и вновь подошёл к краю стены. Орка уже не было, только останки тела девушки лежали внизу. Йегрес стал оглядывать поле битвы под стенами, он увидел мародёров, а среди них ошивался и тот орк. Зверюга будто почувствовала на себе взгляд имперца и нерешительно оглянулась. Взору предстали горящие глаза и нацеленная в него стрела. Ужас объял ещё недавнего смельчака, он заорал и метнулся от стены, но орк не смог пробежать и трёх метров. Стрела впилась ему в затылок, пробив стальной каркас шлема.       Эйльбот в это время лежал в луже крови в нескольких метрах от места гибели своей наречённой супруги. Среди отступающих непонятно как оказался сакир, одержимый сакир. У этого народа отступать было не принято, да и некуда было отступать – со стены прыгать – всё равно смерть. Вот и схлестнулся Эйльбот с опасным соперником. Сакир был на голову выше имперца и гораздо сильнее, он ногой отпихнул зазевавшегося противника. Эйльбот потерял равновесие и начал заваливаться на спину. Сакир размахнулся, целя в шею имперца, но промахнулся и удар пришёлся по ноге. Удар был настолько силён, что левая нога была по колено начисто обрублена.       Эйльбота унесли в лазарет, как и многих раненых. Ночью ряды защитников облетела весть о том, что склад лекарств был подожжен. Это значило только одно – в городе был предатель или диверсант. Склад ведь находился в подземелье под замком Наместника Гондора. И все стали с подозрением смотреть друг на друга, особенно на чужеземцев.       Следующий день ознаменовался затишьем: ни одной стрелы, ни одного камня, ни одного выкрика не раздалось со стороны осаждающих Минас-Тирит. Люди в страхе жались к стенам домов, идя по своим делам. Йегрес бродил по городу, глядя себе под ноги. Изредка он останавливался и оглядывал опустевшие дворы и площади. Иногда в поле его зрения попадали снабженцы. Эти люди доставляли припасы и оружие воинам. Стояла необычайная тишина, только ветер посвистывал на пустых улицах да скрипела едущая недалеко телега.        Скучно было в осаде, а это пострашнее штурма. От скуки свихнуться можно, а там тебя и взять труда не составит. До ушей долетел слабый звук губной гармошки. Точно по команде Йегрес тихо пошёл на звук, боясь потерять его в шуме своих сапогов. Он вошел в небольшой дворик, где было несколько дверей, ведущих вниз в хранилища. Внизу стояло двое охранников, а наверху дежурило ещё трое. Имперец огляделся, слева на перилах лестницы сидел паренёк с губной гармошкой и что-то тихонько себе под нос напевал.       Он вздрогнул, когда его накрыла большая тень. Паренёк поднял голову и увидел перед собой огромного чужеземца. Имперец странно посмотрел на него. - Слушай, где-то я тебя уже видел, - задумчиво сказал чужеземец. - В таверне, в таверне несколько месяцев назад, - испуганно проговорил паренёк. – Моё имя Ориен. Мой отец – хозяин таверны в селении Заречное. - Угу, вспомнил, - кивнул Йегрес. – Сыграй что-нибудь весёленькое, да погромче… Устал я от этой тишины да и от звука металла устал.        Ориен замялся, но потом завёл какую-то заунывную гондорскую песню, от которой хотелось провалиться сквозь землю. - Погоди-погоди, - остановил его имперец. – Я же попросил повеселее. - Какое сейчас веселье, господин рыцарь. Сейчас война, нет поводов для радости. - И все должны дохнуть от тоски?! - Ну, нет… - опять замялся Ориен. - Ты знаешь эльфийские песни? - Несколько знаю. - А «Танцы под Луной» сможешь сыграть? – продолжил допрос имперец. - Да, - неуверенно ответил Ориен. – Но она трудновата для меня. - Ничего, сфальшивишь – ничего особенного. Сыграй, - чужеземец улыбнулся.       Дворик и близлежащую улицу заполнила весёлая мелодия эльфийской песни. Звуки летели всё дальше и дальше, разносились, казалось, по всему Минас-Тириту. Мелодия несла силы людям; вспомнив о хорошем, они забывали свои страдания на некоторое время и наслаждались музыкой. Хмурость и отчаянье исчезли с лица воинов, жизнь на несколько мгновений вернулась в души людей. Но вот песня кончилась, а след её остался…        Йегрес улыбнулся и похлопал Ориена легонько по плечу. - Вот так и давай, - сказал имперец. – поднимай дух защитников. Только смотри в лапы демонов не попадайся. - Я постараюсь, - лицо паренька стало серым. – Это они пусть не попадаются мне.       Откуда имперцу было знать, что два дня назад при бомбардировке крепости горящая бочка со смолой угодила прямо на повозку его отца. Горячая и горящая смола залила бедного человека, остались только обугленные кости. В тайне Ориен точил длинный кинжал и с ним собирался идти на стены Минас-Тирита, чтобы мстить за отца. - Нет, - отрезал Йегрес. – Уж лучше ты им не попадайся. Твой разум слишком слаб, они поработят тебя, а ты и пикнуть не сможешь. Ведь ты хочешь им отомстить, не так ли? - Откуда ты знаешь? – опешил Ориен. - По твоим глазам прочитал, - холодно ответил имперец. – А демонический лорд это умеет делать лучше меня. Он заставит твою тёмную энергию работать на себя… Впрочем, хватит об этом… мне пора, спасибо за песенку, - Йегрес встал с перил и собрался уходить. - Постой, возьми меня с собой, - вдруг жалобно попросил Ориен. – Я всё равно прорвусь на стены! – твёрдо добавил паренёк. - Не придётся тебе на них прорываться, - осадил его чужеземец, взгляд его стал холодным как лёд. – Твоё время скоро придёт, не торопи свою смерть…       Сказав это, имперец повернулся к Ориену спиной и пошёл дальше своей дорогой. Ориен смотрел ему вслед, по щекам его текли слёзы обиды. Йегрес тем временем уже выходил со складских помещений. Одна из дверей, ведущих в подвалы отворилась и из неё вышел Дилаголь. Он воровато осмотрелся и, увидев Йегреса, про себя чертыхнулся. Это имперец понял по тому как Дилаголь сжал зубы. Затем эльф выдавил из себя лёгкую непринуждённую улыбку и кивнул чужеземцу. Йегрес молча кивнул, Дилаголь быстро прошёл мимо него к замку, где скоро должен был начаться совет.       Имперец не захотел появляться на нём, он знал, что Дегнек с Ренеголасом и так справятся, без него. Йегрес пошёл на Восточную стену. К своему удивлению он обнаружил там обоих имперцев. Эльф и человек о чём-то расспрашивали солдат, а те лишь пожимали в ответ плечами. Это было подкрепление, оно ещё не участвовало в бою на стенах, поэтому вопросы имперцев улетали в никуда. - …Лара может находиться? – достиг уха Йегреса обрывок фразы Дегнека. - Не знаю, - последовал ответ Ренеголаса. – Запропастилась не на шутку, как сквозь землю провалилась. Эйльбот ещё ногу потерял… - эльф вздохнул. – Интересно, а где наш «сумрак из Преисподней»? - Кого это ты так величаешь, Ренеголас? – эльф вздрогнул и обернулся. - Тебя, кого же ещё, - процедил он сквозь зубы, отведя глаза в сторону. - Йегрес, ты не видел Лары? – спросил Дегнек. – Она была на этой стене во время боя… - Видел, – ответил имперец. – Во время боя я её видел… - А после? После боя ты её не видел? – стал допытываться Дегнек. - Бой для неё завершился раньше… - холодно ответил Йегрес и ушёл со стены.       Дегнек ошарашено смотрел вслед воину, подписавшему подтверждение смерти его дочери. Слезы брызнули из его глаз, он упал на колени, а потом стал кататься по камням, неистово рыдая. Ренеголас и все остальные с ужасом наблюдали за ним. А старик лишился разума… он звал свою дочь, говорил с ней и всё время рыдал. Один из гондорцев помог Ренеголасу отвести обезумевшего старика в казарму. Дегнек лёг на кровать лицом вверх, эльф сидел рядом. Старик что-то бормотал в бреду, затем он уснул… Наутро душа его покинула бренное тело. Но про это узнали лишь через несколько дней. В эту ночь начался очередной штурм Минас-Тирита.