Два меча

      Йегрес узнал, где раньше были великие битвы, и теперь спешил туда. Ни орки, ни демоны не смогли угнаться за ним, а кто и смог - то попрощался с жизнью. Остановился имперец у почти полностью выгоревшего леса в паре километров от демонического фланга. До остальных войск Легионов, которые блокировали дороги к Ристании и в другие земли, было чуть больше. Чужеземец вышел на большую поляну, посреди которой возвышался холм. Он взошёл на его вершину и опустился на одно колено. - Мортис, я взываю к тебе, богиня мёртвых! Ответь мне! – Йегрес склонил голову.       Внезапно всё вокруг потемнело и померкло. Имперец почувствовал, что его окатило могильным холодом. Промозглый ветер заколыхал его волосы. Йегрес поднял голову: перед ним парила в метре от земли та, к которой он посмел обратиться. Зеленовато-белые кости богини окутывал серый туман, под туманом просматривалась сиреневая накидка, под которой Мортис носила мрак ночи. - Мне нужна твоя помощь, - имперец вновь склонил голову. - Зачем мне мешшшать Легионам? – прошипела богиня. – Пуссть ссебе убивают сссмертныхх… - Да, но тебе ведь нет от этого проку. А так, если ты мне дашь свои войска, то я смогу принести тебе множество душ демонов. Все смерти будут во твоё имя, богиня мёртвых! - А почему же ты не попросил помощщи у Высссшего Отцса? – ехидно заметила Мортис. - Потому что её бы потребовалось ждать. - Моим Ордам тоже нужен сссрок, чтобы добраться досссюда. - Зачем им сюда добираться? Они уже здесь – мы на могильном холме, а вокруг на несколько километров разбросаны тела павших. - А ты прав, Йегрессс. Да будет по-твоему на этот разсс. Но запомни – ты у меня в долгу…       Богиня исчезла прежде чем имперец успел её спросить о том, как ему поднять армию мёртвых. Солнце стало светить всё также ярко как и прежде. Йегрес в раздумье стоял на вершине холма.       Дело было уже к вечеру, а мёртвые не вылезали из-под земли. Имперец сел на выжженную землю. Он не нашёл ничего лучше, чем рифмовать слова. А рифмы хоть и нестройно сложились в подобие стиха. Меч несильно завибрировал и стал мерцать призрачным зеленоватым светом. И было произнесено: Чёрный ветер завывает По полям и по лесам. Мрак все души разрушает По горам и по долам. Смертной тенью день пронёсся, Над погостом тишина. Стать умертвием так просто, Не ходите вы сюда. Чёрный камень обнажится, Лезут кости из земли. Войска нежити множатся И готовятся прийти. Иссыхают все деревья, Птицы, люди и ручьи. Безразличные умертвья Ждут наступленья темноты. Во имя своей богини Мортис, Трупы, зомби, упыри! Выходите на поверхность Этой проклятой земли!        С последними словами меч был воткнут в землю по самый черен. Волна зелёного тумана поползла по земле от места, где стоял Йегрес. Земля под ногами заходила ходуном. Отовсюду поднимались кости бывших воинов, погибших много лет назад. Туман исчез вдали.        Когорты Легионов опомнились от неожиданного удара людей. Теперь во всю шла подготовка к очередному бою. Они видели, что гондорцы пытаются построить баррикаду на месте ворот и лишь ухмылялись.        День прошёл быстро и для тех, и для других. Ночью решено было идти на штурм.        Два рослых беса стояли на правом фланге в дозоре Легионов. Их жёлтые глаза оглядывали обожженную землю. Стояла тишина будто перед грозой. Раздался призыв демонического рога, демоны посмотрели на стены Минас-Тирита. - Сейчас начнётся, - гоготнул один из них.        Второй лишь кивнул, он всё время принюхивался к чему-то. - Тут отвратительно воняет мёртвыми! – наконец сказал он. - Ещё бы, - заметил второй. – Здесь кучи трупов валяются. Пошли, хозяин зовёт на бой.       В лапах у обоих полыхнули огнём клинки. Они ринулись к городу.       Легионы отрезали огнём пути отступления к замку. Теперь люди оказались в ловушке, из которой был один выход – смерть. Остатки армии берсеркеров и одержимых ринулись на баррикаду, им в помощь были посланы остатки легиона сакиров, около тысячи тварей. Далее в бой были введены изверги – ужасные двухметровые чудовища, обладающие огромной силой, но к счастью более уязвимые, чем демоны.        Слабый ночной ветерок донёс до всех сильный смрад гниющих тел. Все посмотрели на север. Из-за невысоких холмов приближался зелёный туман, мерцающий в ночи. Буквально тут же на холме показалась одинокая фигура, а следом вышла армада мёртвых. Над этой армией развевались штандарты Нежити. Здесь были и нынешние павшие, и павшие в стародавние времена. У всех в руках было оружие, невесть откуда взявшееся. Трупы встали позади своего предводителя.       Бой у стен поутих. На стенах Минас-Тирита не знали что делать: радоваться или ужасаться увиденному. Несколько тысяч мёртвых неподвижно стояли на холмах, взирая пустыми глазами и глазницами на ещё живых. Внезапно их предводитель сорвался с места и побежал по направлению к легионам адских тварей. Лавина трупов ринулась за ним.       Демоны не успели перестроиться для отражения атаки, поэтому правый фланг был мгновенно смят и раздавлен. Тут же берсеркеры отошли от стен города и бросились на нежить. Но им в тыл неожиданно ударили люди, одержимые были рассеяны и остатки их разбегались куда глаза глядят.       Демонические когорты не смогли оправиться от натиска частички Орд Нежити и спешно бежали с поля боя за Андуин, где располагались подкрепления.       Пока его трупы громили демонов, Йегрес вошёл в опустевший лагерь Легионов. Поваленные палатки, перевёрнутые повозки, горы трупов, выжженная земля, умирающие костры – всё, что напоминало о них теперь. Имперец оказался первым в лагере, мёртвые дрались немного в стороне, слепо подчинившись приказу.       Йегрес услышал злобное рычание, трёхметровый серо-чёрный демон на кого-то орал. Имперец вспомнил, что такого же убил на эльфийской земле. Недолго думая, он вскочил тому на спину и вонзил меч шею демоническому созданию. Адская тварь дёрнулась, а потом рухнула на землю.       Чужеземец увидел, что перед демоном на коленях валялся Лорит Оринат. Он испуганно посмотрел на Йегреса, а потом всё так же на коленях пополз к имперцу, моля о помощи и пощаде. Бывший Первый Советник взглянул в глаза Йегреса и увидел в них лишь пустоту. На лице его появилась гримаса ужаса. Он вскрикнул и повернувшись спиной к имперцу упал на землю, но попытался уползти от неминуемой смерти. Чужеземец молча подошёл к лежащему на земле гондорцу и вонзил свой меч в его сердце…       Легионы получили достойный отпор и потеряли трёх своих лидеров. Переправа вновь была отбита у демонов, а сам противник был отогнан за Андуин. Но это был ещё не конец войны, врата, которые день ото дня прибавляли число демонов в Средиземье, были открыты.        Гондорцы оправлялись от ран, разрозненные войска собирались со всего королевства у Минас-Тирита. Опять звучали давние предания о страшном королевстве Мордор, где сейчас и находились эти Адские Врата. Нежить, восставшая по велению Мортис, стояла рядом с переправой, распространяя удушливый смрад на многие километры вокруг.       За эту неделю Легионы отступили по всем фронтам. Правый берег Андуина теперь был свободен от демонов, но надолго ли - зависело от людей. Йегрес с со своими трупами прошёлся по Ристании, вселяя ужас в сердца коневодов. Он погромил демонических созданий по всей небольшой стране, а потом отошёл к переправе через Андуин.        Ристанийцы пребывали в великой печали – лучшие табуны лошадей были уничтожены, да и людей осталось очень мало. С превеликим трудом наскребли они по Ристании пятьсот витязей для похода за Андуин. Остальные лежали в лазаретах и могилах, причём в могилах лежало гораздо больше. Единственной отрадой было то, что конунг и два его сына были живы, только Деорег и Эоритер были легко ранены. Дружину Ристании возглавлял старший сын конунга Эогнев, потерявший левый глаз в сражениях с демонами. А вот куда подевалась Эолин никто не знал. Демонические когорты внезапно атаковали Эдорас и в суматохе никто ни чего не заметил. Вселяло надежду то, что тела царевны найдено не было.        Ренеголас похоронил Дегнека и теперь держался неподалёку от стоянки нежити. Как ему не был ненавистен Йегрес, но эльф чувствовал, что тот был прав, подняв Нежить.       Государь Валеарн вновь заболел и теперь лежал в опочивальне под присмотром лекарей. Командующим на это время назначили Берека, показавшему свою доблесть в боях.