Практическая химия

Мэг скептическим взглядом окинула листы, которые она забрала из кафе, – латинские буквы, коэффициенты, ряды чисел, словом, типичное уравнение реакции. Девушка разочарованно зевнула, щурясь в лучах заходящего летнего солнца. Она потянулась и отхлебнула бурбон из стакана, стоящего на столике летней веранды. «Да уж, профессор! Где же ваши шпионские навыки? Оставить бумаги с химическими расчетами в кафе! Это поистине удручающе! Да еще и не дождаться девушку – совсем не по-джентельменски! Что ж, за всё в этой жизни надо платить, – при это мысли Мэг хищно ухмыльнулась, – думаю, небольшая поправочка в ваших расчётах не повредит». Девушка допила остатки бурбона и вынула из рукава довольно длинный деревянный предмет. Этим предметом она сделала над листами замысловатое «па» и две цифры послушно поменялись местами. - Так-то лучше! – пробормотала Мэг и посмотрела на красивые наручные часики. Время близилось к десяти. – Что-то сегодня дольше обычного! - девушка еще раз зевнула во весь рот, потерла лицо руками, собрала листы и отправилась в дом. Томас Айвен сидел в своей лондонской квартире и задумчиво смотрел на огонь, пылающий в камине. На столике перед ним стояла полупустая бутылка джина, но мужчина, казалось, не замечал, что пьёт – воду или алкоголь. Он напряжённо думал. Странная эта Лив Хоуп! Откуда она знает Полумну? Неужели она волшебница? Хотя, в таком случае, он должен был знать её. Хоуп! Хоуп! Нет, среди его учеников такой точно не было. Значит, в Хогвартсе она не училась. Но есть ведь еще Шармбатон и Дурмстранг! И где она тогда познакомилась с Лавгуд? «Бред! – одернул он сам себя. – Есть дела и поважнее! Чем думать об этой серой лабораторной мышке, лучше бы попытался понять, как изменить то, что с тобой случилось! Но как? Знать бы, что это за заклинание или проклятие?» За все годы в магическом мире не встречался с подобной чертовщиной. Он залпом осушил содержимое стакана и налил себе ещё. «Кстати, о чертовщине. Ещё и эта секретарша Мэг. Не нравится она мне. Суёт нос туда, куда не нужно. Крутится постоянно рядом. Да и не похожа она на всех этих пресных дамочек, которые бросают мне вслед томные взгляды! О, Мерлин, мог ли я когда-нибудь предположить, что толпы маггловских женщин будут добиваться моего расположения?» - при этой мысли Снейп отчаянно застонал и посмотрел на столик, стоящий возле входной двери. На поверхности прочного дубового дерева мостились письма и записочки на розовой бумаге, надушенные листы, исписанные ровным почерком. К некоторым посланиям прилагались фотографии. И всё это было бы смешно, если бы ему не было слишком грустно. Снейп устало поднялся с кресла и выключил камин, который являлся всего лишь электрическим муляжом. Мужчина оглядел свою маленькую квартирку на четвертом этаже одного из небольших домов улицы Олдвич. Она была небольшая, комфортная, опрятная и до жути неподходящая ему. «Душу бы продал за дом в Тупике Прядильщиков,» - сквозь зубы простонал Снейп, но тут же осёкся. «Душу ты уже однажды чуть не продал! С такими заявлениями надо поосторожней!» - пробормотал он себе под нос, допил остатки джина прямо из бутылки и отправился в спальню. Мужчина ещё долго ворочался в постели, пытаясь отогнать непрошенные мысли. То, что это было наказание, он уже понял, но кто наградил его столь изощренным недугом? Волдеморт на прощание? Кто-то из пожирателей за предательство? Кто-то из Ордена за то же предательство? Одно было точно, этот таинственный кто-то очень хорошо знал его. Знал, что он слишком долго жил среди насмешек и презрения, не любимый никем, ненавидимый многими. Он никогда и не просил красоты, всё, что ему было нужно это немного понимания и любви. И сейчас, он как никогда видел, что вся эта шумиха вокруг его личности из-за красивой внешней оболочки, в том, что внутри, никто даже и не собирался разбираться. И если он не разберется с этим чертовым проклятием, то так и проживет до конца дней без искренних чувств. Раньше у него, по крайней мере, была ненависть, теперь не осталось и этого. От осознания собственного бессилия хотелось завыть. Но бывшему пожирателю смерти и двойному агенту это было не к лицу, поэтому вскоре он забылся беспокойным сном. Ему снилась Лив Хоуп, она как-то смущенно улыбалась и смотрела ему прямо в глаза, словно знала что-то, о чем ему не было известно. Он мог с точностью до каждой маленькой морщинки рассмотреть её лицо, её тонкие волосы. В ней не было ничего примечательного, за исключением, пожалуй, удивительных карих глаз, с легким оттенком корицы. Ему казалось, что он уже видел эти глаза раньше, но вот где – вспомнить Снейп не мог. Внезапно, лицо Хоуп стало расплываться, покрываться туманом, остались только глаза, которые тоже стали блекнуть. На их место пришли зелёные, почти изумрудные... такие знакомые и родные. Он полжизни гляделся в них как в зеркало, пытаясь увидеть своё отражение. Но и теперь, во сне, он не находил себя в них, глаза были чужими и отстраненными. Мужчине хотелось, чтоб холодный изумрудный блеск зеленых глаз сменился теплым мерцанием карих. Но как он ни старался, мисс Хоуп не возвращалась в его сон. Отчаявшись, Северус сделал над собой усилие и проснулся. За окнами занимался рассвет, пытаться вновь заснуть не имело смысла. Мужчина разочарованно вздохнул и поплелся на кухню варить кофе. Три будильника включились практически одновременно. Под эту не очень приятную и не особо стройную трель началось утро Гермионы. Девушка так боялась вновь опоздать и прогневить начальство, что перестраховалась. Вставать отчаянно не хотелось. Но девушка всё же разлепила веки и улыбнулась восходящему солнцу. На душе было на удивление тихо и спокойно. «И с чего бы это?» промурлыкала себе под нос Гермиона, резко выпрыгнула из кровати и пошла на кухню за кофе. Ведь утро для нее было испорчено, если оно начиналось не с кофе. Грейнджер смотрела, как кофе медленно вскипает в турке и вспоминала события вчерашнего дня, точнее вечера. Да, утро, определенно, не задалось, но вечер был прекрасен. Луна заставила её вновь улыбаться и радоваться жизни. Она смогла убедить Гермиону, что если друг настоящий, то ему неважно, как ты выглядишь и что с тобой. «Ведь внутри ты та же прежняя Гермиона! И никакая другая оболочка не сможет изменить твой внутренний мир! - воскликнула Лавгуд и затем добавила. – К слову, не такая уж ты и страшная, Гермиона, просто не такая как обычно». Слова подруги ободрили девушку и вселили в неё хоть какой-то энтузиазм. Тем более, что Луна обещала помочь с поисками проклятия. Конечно, она как обычно утверждала, что во всём виноваты мозгошмыги, и говорила о каком-то чудесном отваре из корня лопуха и личинок белого ихтиракуса. Девушки договорились, что Полумна никому не скажет, что нашла пропавшую героиню войны, пока они не найдут лекарство от проклятия. «Какой бы странной Луна ни была, она всё равно девушка, и прекрасно понимает, как важна внешность, когда тебе всего 19 лет,» - улыбнулась Гермиона, допивая остатки кофе. Единственное, что беспокоило её, это то, как Лавгуд отреагировала на расспросы о Роне и Гарри. Девушка смущенно посмотрела в пол и заверила подругу, что всё у них хорошо. Но неуверенный тон и стремление перевести разговор на другую тему смутили Гермиону. И она решила, во что бы то ни стало разузнать у подруги поподробнее, что там происходит с «её мальчишками». Грейнджер быстро собралась и выскочила на улицу, улыбаясь погожему летнему дню. «Как же всё-таки хорошо, что у меня есть теперь подруга!» - удивленно думала девушка, переходя через Друри-лейн. Из припаркованной на обочине машины раздавались ободряющие аккорды популярной песни: «Ooh, it’s gonna be good life! It’s gonna be good good life!». Гермиона довольно зажмурилась на солнце и скользнула в неприметный переулочек, где можно было приобрести свежий номер «Придиры». Окрыленная новыми чувствами со свежим номером журнала в руке, она уселась в автобус, идущий прямо до главного офиса GlaxoSmithKlein. Не ожидавшая никакого подвоха, Гермиона уверенно развернула первую страницу журнала, издаваемого подругой. В эту же секунду девушке показалось, словно из неё выкачали весь воздух. Резкая боль сковала грудную клетку, она не могла вздохнуть от слёз, готовых вырваться в любую секунду. - Не может быть! – с горечью в голосе прошептала она. Ярко красный заголовок в полстраницы гласил: «Двойная радость! Герои магического мира нашли своих избранниц!». Дальше чудь менее крупным шрифтом золотистого цвета шёл подзаголовок: «Двойная свадьба мистера Поттера c мисс Уизли и мистера Уизли с мисс Браун прошла вчера в Хогвартсе!». «Это какой-то бред, грязные происки Риты Скиттер!» - как рыбка глотала ртом воздух Гермиона, но фотографии, которыми просто пестрил журнал говорили об обратном. Её друзья, её мальчишки так быстро забыли о ней, похоронили вместе со всеми, даже не попытались найти. «Ну ладно, Гарри! – зло думала Гермиона, подходя к своей лаборатории, - но Рон! И этот подлец клялся, что не оставит меня никогда!». Странно, но слёз не было. Зайдя в свой кабинет, девушка со злостью швырнула журнал на стол, переоделась в рабочую одежду и принялась за выполнение своих обязанностей. Лишь плотно сжатые губы и холодный взгляд выдавали её внутреннее состояние. - Мисс Хоуп! – раздался у дверей мелодичный голос– Я принесла вам формулы от мистера Айвена! Гермиона вскинула голову и увидела, что у дверей стоит безупречная, улыбающаяся во все 32 зуба Мэг Броклхёрст. - Спасибо, – угрюмо пробормотала Лив, и практически выхватила листы из рук ошеломленной девушки. - Не за что! – бросила красавица и скрылась за дверью с безразличным видом, но стоило ей оказаться вне зоны видимости Хоуп, как она радостно рассмеялась. «Можно поставить себе еще один балл за смекалку,» – думала Мэг, поднимаясь на лифте в приемную. Всё получилось, как она и планировала. Сказала Айвену, что он оставил расчеты вчера у неё на столе. Заверила, что совсем не обижается за то, что он не дождался ее в кафе. Хотя он, похоже, и не собирался извиняться, но всё же надо быть всегда милой и услужливой. Затем мистер Айвен, даже не взглянув на эти самые расчеты, приказал отдать их Хоуп для проведения эксперимента. Она определенно преуспела! Гермиона задумчиво посмотрела на расчеты и принялась скрупулезно смешивать ингредиенты, указанные в формулах. Она еще раз пристально сверила количество ингредиентов, чуть взболтала пробирку, взяла шприц и наполнила его голубоватой жидкостью. Девушка подошла к клетке с крысками и стала выбирать, кому из питомцев предстоит честь опробовать новую улучшенную версию препарата. - Ну что ж, Мориарти, сегодня твоя очередь быть героем на благо медицины, – улыбнулась девушка и взяла из клетки небольшого белого крысёнка. Она аккуратно сделала ему инъекцию и отсадила его в отдельный блок, чтобы не перепутать с сородичами. Через несколько мгновений он стал бешено носиться по клетке, словно пытаясь вырваться наружу, затем без сил рухнул на пол и забился в конвульсиях. Гермиона в ужасе наблюдала за этой страшной картиной. - Мориарти, ты что? – дрожащим голосом прошептала девушка и дотронулась до уже холодного тела зверька. В эту же секунду девушка кинулась вновь перепроверять состав ингредиентов в растворе. Всё было чётко вымерено, смешано прямо по инструкции. По инструкции! Девушка замерла, ослепленная догадкой, и затем кинулась к листку с расчетами. «Ну конечно! – обессилено простонала она – Коэфициент фтора неправильно посчитан, и хром с кальцием поменяны местами! Как можно было доверять этому Айвену, он же тут без году неделя!». Захваченная порывом ненависти девушка ринулась к телефону: - Соедините меня с мистером Айвеном, - ровным голосом проговорила она, но как только на другом конце провода раздался его баритон, сорвалась на крик: - Вы, вы убийца! Как вы можете так безжалостно.... – она не договорила, швырнула трубку на рычаг и без сил повалилась на стул. Спустя минуту, не больше, дверь ее лаборатории со стуком открылась, на пороге стоял разъяренный Айвен: - Что вы себе позволяете, мисс Хоуп! – тихо, почти шепотом начал он. – Если я не уволил вас вчера, то всегда могу сделать это сегодня! - Увольняйте! – вскочила Хоуп. – Потому что я не хочу работать на такого безответственного бессердечного типа как вы. Думаете, что вам всё можно при вашей-то внешности. Ошибаетесь! Посмотрите на Мориарти! – с этими словами она ткнула рукой в безжизненное тело крысёнка. – Это вы его убили! - Простите, я не понимаю! – ошарашено начал Томас Айвен, подходя к столу – Я не... – тут его взгляд упал на журнал, лежащий прямо рядом с клеткой. – Что это...? Но Лив не дала ему договорить, она схватила номер «Придиры» и замахнулась им на своего начальника: - Убирайтесь вон! И заберите свои никчёмные расчеты! Вы вообще когда-нибудь занимались химией или диплом приобрели, подрабатывая альфонсом? – девушка сунула в руки, ничего не понимающему начальнику листы с формулами и ещё раз замахнулась на него журналом. – Вон! И можете меня не увольнять, я сама напишу заявление! По собственному желанию, потому что у меня начальник – дебил! – сказав это, она таки умудрилась заехать журналом по шее Айвена. Девушка с шумом захлопнула дверь лаборатории, без сил опустилась на пол и впервые за это утро слёзы полились у неё из глаз. Она не старалась их удержать, а плакала в своё удовольствие. Нет, всё-таки хорошая жизнь, это, похоже, не про неё!