Практическая химия

Снейп с шумом втянул в себя воздух и резко повернулся, намереваясь сейчас же кинуться в лабораторию номер 13 и вытрясти из этой тихони Хоуп всю правду. Он быстрым движением распахнул дверь приёмной и нос к носу столкнулся с главной причиной своих несчастий. Девушка застыла, теребя в руках простую холщовую сумку, и уставилась на него своими огромными глазами. (Чёрт, да где же он видел этот взгляд!?) Ещё секунду назад Томас Айвен готов был поспорить, что во всём, исключительно во всём, виновата эта серая мышка, так умело маскирующая свои «преступные таланты» под невзрачной внешностью. Но сейчас, столкнувшись с взглядом этих кристально честных глаз, в которых вдобавок ко всему, кажется, еще и стояли слезы, он растерялся. Наверное, впервые за многие годы разум и сердце диктовали ему разные истины, и он, в прошлом двойной шпион и умелый манипулятор, растерялся. Чувство беспомощности, в последний раз настигавшее его больше двадцати лет назад, когда погибла Лили, вновь окутало профессора с ног до головы, и он просто стоял и таращился на эту «серую мышку» без единой мысли в голове. Так они и простояли с минуту, молча разглядывая друг друга. Каждый думал о своём. Прошло еще несколько секунд, прежде чем Снейп тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он вдруг страшно на себя разозлился, разозлился за слабость, с которой он стал относиться к людям, за ненужные мысли, лезущие в голову. И через несколько мгновений в нём вновь бушевала почти не контролируемая ярость. - Ми.... – голос подвёл его, и он слегка закашлялся (всё-таки укус Нагайны не прошел бесследно для его организма). Гермиона зажмурилась, видя насколько её пока еще начальник был разъярен и в ужасе представила, как он произнесет ледяным тоном: «Минус 50 баллов Гриффиндору за неуважительное обращение с преподавателем, мисс Грейнджер!». Но, откашлявшись, Снейп продолжил: - Мисс Хоуп, если Вы сейчас же не объясните мне, что только что происходило в моём кабинете, то Ваша прежняя жизнь покажется Вам просто раем небесным. - Моя прежняя жизнь? – Гермиона подняла на него удивленные глаза, начало фразы она, казалось, и не расслышала. – Да что Вам известно о моей прежней жизни? Что Вы вообще обо мне знаете? Вы все, которые хохочут мне вслед, брезгливо кидая «серая мышь» или «синий чулок»... - Я бы попросил Вас не забывать, с КЕМ вы разговариваете, – возмущенно выдохнул Айвен. - А то что? – с вызовом поинтересовалась Гермиона, которой сегодня, похоже, было абсолютно всё равно, кто пред ней! Да хоть сам Волдеморт! За последние месяцы ей столько всего пришлось пережить, она так долго скрывала всё, что скопилось на душе, и теперь девушке просто необходимо было высказать, что она думает о них всех, и об этом проклятом Томасе Айвене в частности. – Вы не забыли, сэр, что моё заявление об уходе лежит у вас на столе? - Не забыл, – ледяным тоном произнес Айвен, стараясь успокоиться, чтобы ненароком не убить эту чертову маглу. – Но спешу Вас огорчить, я его порвал! - Как порвали? – задохнулась от возмущения мисс Хоуп, и последовала за начальником, который резко развернулся и прошел к своему столу. - А вот так! – с ехидной улыбочкой Снейп повернулся лицом к девушке и разорвал листок, исписанный мелким упористым почерком, на несколько частей. – Всё очень просто! Нет никакого заявления. Можете вернуться на рабочее место и продолжать работу. Нам предстоит многое сделать, чтобы исправить наши ошибки и добиться удачного исхода эксперимента. - Наши ошибки? – прошептала Гермиона, в непонимании уставившись на собеседника. – НАШИ ошибки! – проорала она во всю мощь своего голоса. – Нет, это Ваши ошибки. Это с тех пор как Вы пришли в компанию, всё пошло наперекосяк. Это в Ваших расчетах была ошибка. Это из-за Вас умер Мориарти! Ненавижу таких, как Вы! - Вечно из-за меня кто-нибудь умирает, – пробормотал себе под нос Айвен и уже громче поинтересовался. – Каких, таких как я? Потрудитесь объяснить, мисс Хоуп! А то вдруг так и умру, не узнав, какая же я сволочь и скотина! – последние слова он буквально выплюнул, стараясь сдержаться и не зарядить в девушку каким-нибудь мощным невербальным заклятием. И как только она умудрялась вызывать в нём столь сильные чувства? Лив Хоуп на мгновение замерла в нерешительности. Конечно, ей давно хотелось высказать всё, но чтоб так запросто ругаться с непосредственным начальством... Тем более, шеф, очевидно, был просто в ярости. Это девушка смогла заметить, по сжатым кулакам и неровному сбивчивому дыханию. В глаза противнику Гермиона смотреть не осмеливалась. Было в них нечто такое родное, совсем не принадлежавшее этому надменному красавцу, что-то из прошлой жизни, полузабытое, но всё же заставляющее сердце биться быстрее. Девушка спокойным взглядом обвела кабинет, печально вздохнула и сказала: - Не вижу смысла, что-то Вам объяснять и доказывать. Мы с Вами всё равно никогда друг друга не поймем. У нас была абсолютно разная жизнь. Что же касается лично Вас, то мне противны Ваше напускное высокомерие и надменная небрежность, с которой Вы обращаетесь с подчиненными. Вы пытаетесь переложить ответственность за свои ошибки на кого-то другого, лишь бы Вам не мешали любоваться собственным отражением в зеркале. Поверьте, я встречалась с такими людьми раньше. И за красивой оболочкой скрывалась лишь мелочная жажда власти и трусость! И я не понимаю, почему Вы настолько уверены в собственной неотразимости! Все те девушки, которые вздыхают о Вас по углам нашей корпорации, - это ведь ровным счётом ничего не значит. Вы ничего не можете сделать! НИ-ЧЕ-ГО! – высказав весь этот длинный монолог, Гермиона почувствовала себя пустой, как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. Сил не осталось совсем. Только дойти до дома и упасть на кровать, зарывшись под тоннами одеял, и не вылезать оттуда до конца жизни. Она молча развернулась и направилась к двери. - Вы уверены? – остановил её тихий голос Томаса Айвена. - В чём? – спросила она, чуть приостановившись, но даже не повернув головы в его сторону. - Что я ни на что не способен, и абсолютно беспомощен? - Совершенно точно, – всё тем же ленивым голосом произнесла девушка. – Я не говорю за всех, но мне-то точно Вы ничего не сможете сделать. Как собеседник и достойный научный оппонент Вы мне не интересны, поскольку ошиблись в самых простых расчетах. Да и как мужчина, уж извините, тоже! И не надо делать удивленное лицо! Да, серой мышке не нравится несравненный и неотразимый Томас Айвен! Общение с самовлюбленными красавчиками мы ещё на втором курсе проходили! – сказав и эту отнявшую много сил тираду, Гермиона почувствовала себя просто на грани обморока. Она вышла и осторожно прикрыла за собой дверь. В голове у неё билась только одна мысль: «Домой, скорее домой». После того, как за девушкой закрылась дверь, Снейп ещё некоторое время стоял неподвижно посреди кабинета и с шумом глотал ртом воздух. Настолько его не унижали, пожалуй, никогда! Почему-то болтаться вверх тормашками, выставляя напоказ всему Хогвартсу свое нижнее бельё, сейчас казалось не таким оскорбительным. «Да что эта выскочка себе только позволяет!» - взревел Айвен и пулей вылетел из кабинета. «Бокал виски со льдом, нет два, или лучше три! В общем, возьму две бутылки! Нет, это ж надо...» - так он думал, мчась, словно ураган по коридорам медицинской корпорации. Сотрудники боязливо разбегались, завидев его на своём пути, некоторые пытались слиться по цвету со стеной или притвориться мирно растущим в коридоре фикусом – впрочем все их старания были напрасны. Томас Айвен был настолько зол и обижен, что не замечал ничего и никого вокруг. Как только оба спорщика покинули кабинет, и на этаже администрации воцарилась полная тишина, в приёмной главы инновационного отдела что-то зашевелилось. Из-под секретарского стола вылезла Мэг Броклхёрст и с удовольствием чихнула. «Надо будет сделать выговор этим уборщицам. Совсем разленились – под столом тонны пыли! Домовых эльфов на них нет» - зло подумала девушка и с задумчивым видом уселась в кресло. А подумать было о чём! В голове у Мэг как заезженная пластинка повторялись слова Лив Хоуп: «лишь мелочная жажда власти и трусость». Уж она-то знала, о ком говорила невзрачная работница лаборатории № 13. Что ж, Мэг выпрямилась в своём рабочем кресле и оглядела кабинет: время собирать камни или разбрасывать их – пришло! * * * Гермиона свернулась калачиком под одеялом и старалась заставить себя не думать ни о чём. Но упрямые мысли вновь и вновь лезли в голову. Как она вообще осмелилась так разговаривать со своим начальством. Да любой другой мужчина, услышав подобные слова в свой адрес, уже размазал бы её по стенке, ну или как минимум ответил бы грубостью на грубость! Но Томас Айвен лишь молча её выслушал и всё, даже голос не повысил! От этого становилось еще хуже! Но то, что она позволила себе в конце их разговора, вообще ни в какие рамки приличий не шло. «С каких это пор, Вы, мисс Грейнджер, обсуждаете с мужчинами, кто из них Вам интересен в сексуальном плане, а кто нет?» - зло спросила девушка саму себя и со стоном отчаяния залезла под подушку. Но долго продержаться в засаде ей не удалось – гневное самокопание было нарушено мелодичной трелью звонка. Гермиона вылезла из-под подушки и боязливо уставилась в сторону двери. Сейчас она больше всего напоминала напуганного зверька, высунувшего мордочку из норки, чтобы лицом к лицу встретить опасность. «Может, позвонят и уйдут!?» - с надеждой поинтересовался внутренний голос. Но звонок всё надрывался и надрывался. Девушке ничего не оставалось, кроме как встать и прошлепать к входной двери. Гермиона распахнула дверь и улыбнулась – на пороге стояла Луна Лавгуд в каких-то совершенно немыслимых розовых очках и длинном фиолетовом платье. В ушах у девушки были уже ставшие легендарными сережки в форме свеклы. - Привет! – широко улыбнулась Гермиона. – Можешь отпустить звонок, я ведь уже открыла дверь. - Здравствуй, Гермиона! – проговорила Полумна, так и не отрывая руку от дверного звонка. – Просто эта трель очень похожа на песни мозгошмыгов, когда они счастливы и всем довольны. - Ооо! Но это всего лишь обычный магловский звонок! Луна, проходи! Я уверена, что миссис Фрам из соседней квартиры уже больше минуты наблюдает за нами в дверной глазок. Полумна нехотя оторвалась от диковиной игрушки и шагнула в квартиру. - Ох, мне даже нечем тебя угостить, – спохватилась Гермиона, – даже чай закончился, и сахар... Хотя вот текила есть, – неуверенно пробормотала она. – Будешь? - А что это? – с любопытством поинтересовалась Луна. - Ну, это маггловское огневиски.... - Ааа, – протянула девушка. – Знаешь, я думаю, что мне не стоит пить эту кетилу, мозгошмыги не любят крепкие напитки. Да к тому же сегодня еще и Ро... - Что РО? – Гермиона окинула подругу хмурым взглядом. – Луна, я всё знаю. Я читала «Придиру». - Герми... - Не надо, Луна. Мне это не интересно! Лучше расскажи, как им позволили пожениться. Ну, Рон с Лавандой – ладно. Но Джинни-то несовершеннолетняя. - Ооо. Ты разве не знаешь, что по магическому законодательству можно вступать в брак с 16 лет? - Средневековье какое-то, – буркнула Гермиона, наливая себе воды из крана. - Да, магические законы не переписывались со времен четырех основателей, – ответила Полумна и добавила, доставая из сумки увесистый том. – Гермиона, ты знаешь, я собственно что пришла-то.... Мы с тобой обязательно встретимся в выходные и попьем ту твою кикилу. Но помнишь, я обещала тебе помочь с книгами по проклятьям. Вот сейчас в аврорате идет рассортировка книг, конфискованных у бывших пожирателей. Вот, эта показалась мне интересной, – с этими словами Полумна выложила на стол древний фолиант. – Читай, изучай сколько понадобится. Я его не зарегистрировала ещё. Конечно, это противозаконно, но для друзей..... Повинуясь безотчетному порыву, Гермиона кинулась к девушке и обняла ее: - Спасибо, Луна! Ты настоящий друг. - Не за что, – улыбнулась Полумна. – У меня никогда раньше не было настоящих друзей. А сейчас мне пора! Проводив гостью, Гермиона вернулась на кухню, где её ждал увесистый том изумрудно-фиолетового окраса. Золотистые буквы названия почти стерлись и сейчас были едва различимы. Девушка провела пальцами по выцветшей надписи и прочитала вполголоса: – «Магия стихий».