These Alstroemerias Are Only For You

      — Поцелуй меня, — говорю я, и ты немедленно целуешь.       Водишь сильными руками по моим бокам. Я чувствую вкус твоих сладких губ и растворяюсь в этом моменте. От тебя пахнет капучино, которое мы пили несколько минут назад (я, наконец, узнал, какое кофе ты пьёшь: то же, что и я). Такое чувство, что так и должно быть. Я сейчас там, где я должен быть. С человеком, с которым должен быть.       — М-можно? — Спрашиваешь ты, одёргивая края моего свитера. Я киваю, и ты снимаешь его с меня.       Смотришь несколько секунд на моё обнажённое тело так, будто ждал этого момента всю жизнь. Смотришь в мои глаза так, будто знаешь меня всю жизнь.       — Я чувствую тоже самое, — прошептал я.       Ты без слов кладёшь руку на мою грудь, там, где сердце и нежно проводишь по коже. Второй рукой притягиваешь меня за талию и снова целуешь. Боже, я никогда ничего подобного не чувствовал. Ни с кем, понимаешь? Конечно, понимаешь, потому что мы связаны, и я понял это с того дня, как впервые тебя увидел.       Я неторопливо расстёгиваю твою рубашку дрожащими пальцами, стягиваю её с тебя, после чего ты укладываешь меня на кровать. — Ты такой красивый, — шепчешь ты, оставляя метки на моей шее, а рукой лаская мой живот. — Мой.       Ты спускаешься ниже и меня начинает крыть. Мягко, почти невесомо проводишь губами по моим ключицам, облизываешь сосок и опускаешься поцелуями до тазовой косточки, которую игриво прикусываешь. Расстёгиваешь мои джинсы и снимаешь их с меня, сразу же избавляя от белья. Но останавливаешься на секунду.       — Марк, пожалуйста, коснись меня, — умоляю я, потому что не могу больше терпеть.       Ты подтягиваешься ближе к моему лицу.       — Малыш, я хочу, чтобы ты знал, что это не просто секс...       — Я знаю, — я не даю тебе договорить, потому что ты сказал чертовски очевидную вещь. — Мы связаны.       Ты снова целуешь меня и опускаешься обратно вниз.       Начинаешь медленно, и я уже не могу. Это самая сладкая пытка в моей жизни. Продолжаешь быстрее, и я чувствую приближение разрядки. Боже.       Остаток ночи мы проводим в страстных объятиях друг друга. Твоё разгорячённое тело и плоть обжигают меня снаружи и изнутри.       — Ты — мой, — задыхаясь, тихо сказал я.       — Я — твой, — прислонившись своим мокрым лбом к моему, подтвердил ты.       Излившись, ты ложишься на меня, зарываешься в мои волосы, оглаживаешь мои бёдра и тихонько засыпаешь со словами: «Я люблю тебя».       — Я полюбил тебя с первого взгляда.       Где ты был раньше? А где был я? Сколько километров мы прошли порознь? Мы должны были встретиться раньше, и я ведь уверен, что наверняка встречались. Такое бывает раз в жизни. И далеко не у каждого человека. Встретить родственную душу: человека, которому ты готов отдать свою жизнь, сердце, душу с первого взгляда. Я встретил тебя.       И я бесконечно благодарен судьбе.

***

      ...       Это что, был всего лишь сон?

***

|The last day|

      Ну что, сегодня всё решится? Я отдам это в руки судьбы. Если она сегодня не придёт, то я обязательно подойду к тебе, и мы выпьем кофе, поговорим о чём-нибудь, а потом всё закончится так, как в сегодняшнем сне... Нет, не закончится. Всё только начнётся.       Как же я, чёрт, нервничаю! Сжимаю в руке букет белых альстромерий и мнусь у входа в «Рикотту». Ладно, нечего тут мёрзнуть. Я открываю дверь и захожу в помещение. Ты здесь, Хёкки. (Никто не должен знать об этом, даже я сам, но я хочу снова отдать тебе букет. Я надеюсь, что она не придёт). Я сажусь на своё место и снова не могу сдержать улыбку. Сегодня ты слишком смущаешься. Вообще, это я должен смущаться после таких снов, малыш. Теперь остаётся только ловить твои взгляды и ждать. Ровно в 15:33 я подойду к тебе, если она не появится.

***

      Так, на часах уже 14:53, тебя ещё нет, потому что ты приходишь обычно после 15:00. Я пока что выпью ещё кофе. Почему я так нервничаю?       Я вижу тебя! Господи, у меня сердце бьётся как у школьницы, которая увидела старшеклассника. Пытаюсь шутить сам с собой, чтобы успокоиться, но никак не выходит. Нужно отвернуться от входа, чтобы выглядело не так подозрительно. Это гениально: я уже два дня неотрывно смотрю на тебя, давлю улыбку и это, конечно, ни разу не подозрительно. Хочется убежать, но мне почему-то кажется, что сегодня мой последний шанс стать ближе к тебе. И я его использую чего бы мне это ни стоило. Ещё этот сон... Я так глубоко задумался, что почти не заметил, что ты уже сел на своё привычное место. Сегодня у тебя белые цветы. Неужели и сегодня они достанутся мне? Если да, то я больше не отпущу тебя, Марк Ли.

***

      Я слишком много всего хочу сделать с тобой, чтобы отпустить. Хочу узнать тебя всего: что любишь, что не любишь, какую музыку слушаешь и ещё, ещё, ещё. Хочу проснуться утром и увидеть тебя рядом с собой. Хочу приготовить тебе завтрак. Хочу заботиться о тебе. Хочу любить тебя.

***

      Осталось десять минут.

***

      Как скоро ты ко мне подойдёшь? Или мне всё взять в свои руки? Я не знаю... Я подожду ещё десять минут, хорошо?

***

      А, может, ну его нафиг? Зачем ждать? Или всё-таки?..

***

      Выдержу ли я ещё пять минут? Почему мне так страшно? Я чувствую, как растёт напряжение, потому что ты нервно теребишь букетик. Я не уверен, но неужели ты тоже хочешь подойти?

***

      15:32. Ну всё, Ли Донхёк, кажется, ты выиграл.

***

      Десять минут почти прошло. Ну что, Марк Ли, привет?

***

      Я встаю.

***

      Мы встали... одновременно? Куда ты смотришь?..       Я поворачиваюсь и вижу ту, кого ты ждал эти дни. Я могу тебя поздравить, наверное? Кажется, сейчас что-то сломалось у меня внутри.

***

/POV ends/

      На часах 15:33, в кафе «Рикотта» заходит девушка среднего роста с чёрными длинными волосами, осматривает зал, видит знакомое лицо и с лучезарной улыбкой на лице подбегает к нему, целуя в щёку.       — Прости, что не пришла в первый же день. Я была на съезде в Пусане и, как только вернулась, сразу же сюда. Я так скучала по тебе, Марки, — говорит девушка, обнимая парня, который явно не рад воссоединению, которое сам же и организовал. — Ой... это мне? — Спрашивает она, указывая на букетик белых альстромерий, лежащих на столе, с которых уже упало три лепестка.       — Подожди, — говорит Марк, берёт в руки цветы и поворачивается в сторону, где сидел Донхёк.       Он уже ушёл. Марк хотел ему отдать всё-таки последний третий букет. Мальчик, поцелованный солнцем, забрал всё тепло и радость с собой, исчезнув, вероятно, раз и навсегда.       — Ну, давай, садись, ты чего встал? Тебе плохо что ли? Выглядишь ты как-то странно, — возмущается девушка, разглядывая практически безжизненное лицо своего парня.       — Всё... хорошо. Расскажи хоть, как у тебя дела? — Марк садится за столик рядом с ней и натягивает улыбку.

***

      Судьба всё решила сама сегодня. Если бы Донхёк решился подойти к Марку минутой раньше, то он бы узнал, что они были знакомы раньше. Если бы Марк решился подойти Донхёку двумя минутами раньше, то он бы узнал, что они были вместе в прошлом. Если бы судьба решила иначе, то они бы узнали, что попали вместе в аварию и потеряли память, но так как их отвезли в разные больницы, они больше не смогли встретиться друг с другом. Они бы узнали, что с того момента прошёл год. Что они всю жизнь были друзьями, которых внезапно, лет этак в 13, накрыли совсем не дружеские чувства. Что они чуть больше года назад знали друг о друге всё, просыпались вместе, ходили пить капучино в «Рикотту», заботились друг о друге. Любили друг друга. К сожалению, судьба распорядилась так, что даже после этой мимолётной встречи, они продолжат идти порознь. Тяга к родному человеку очень сильна. Но судьба, к сожалению, сильнее.