Мы и Инквизиция!

             Ревас медленно открыл глаза и тут же принялся их усиленно тереть. Рядом зашевелился Бык, который снова сгрёб эльфа своей ручищей, прижимая к себе.       — Проснуться не успел, а уже пристаёшь, — проворчал разбойник, отталкивая руку кунари и медленно садясь. — Не могу понять: я спал или нет?       — Это ты сейчас у кого спрашиваешь? — Бык закинул руки за голову и уставился в потолок.       — Уж точно не у тебя! — фыркнул эльф.       На улице громыхнуло, ярко сверкнула молния, и резко опустился дождь стеной. Раздались крики солдат, которые пытались спрятать от дождя документы, одежду и другое снаряжение. Ревас тихо выдохнул:       — Великолепно, только дождя нам и не хватало.       — Только не говори, что ты грозы боишься, — хохотнул Бык.       — Нет, грозы я не боюсь. Но я хочу есть…       Железный Бык, хмыкнув, протянул руки к ящику с провизией, достал из него большой огурец и перекинул его через плечо эльфу. Ревас вздрогнул от неожиданности, когда на его колени упал увесистый овощ. Взяв огурец в руки, эльф озадачено на него посмотрел, скосил глаза на кунари, и его губы растянулись в улыбке, а глаза хитро заблестели. Изящно привстав, Ревас перекинул ногу через Быка, садясь на его живот. Коссит немного удивлённо посмотрел на эльфа, когда тот, высунув язык, провёл его кончиком по овощу.       Руки коссита легли на ноги эльфа и несильно сжали. Ревас улёгся на Быка, продолжая развратно облизывать огурец. Бык даже сам облизнулся. Эльф немного запрокинул голову, медленно продвигая овощ глубже, и Бык восхищённо выдохнул. Ревас, улыбаясь, вынул огурец изо рта и, взяв его двумя руками, лизнул посередине и… перекусил. Бык от неожиданности даже ноги плотнее сжал.       — Аха-ха… — Ревас залился громким весёлым смехом. — Видел бы ты своё лицо!       — Ну ты и зараза, — проворчал коссит. — А как начал…       — А ты уже и размечтался?! — сквозь смех выдавил эльф и скатился с его торса. — Это лицо! О-о-о! Просто что-то с чем-то! Аха-ха-ха!       — А ты умелый, как я погляжу, — Бык хитро посмотрел на ржущего разбойника.       — Тебе всё равно ничего не светит, — фыркнул Ревас и принялся догрызать остатки овоща.       — Правда? — кунари, подняв руку, провёл пальцами по хребту эльфа, от чего тот немного прогнулся.       — Какого ты вытворяешь? — Ревас передёрнул плечами и, завалившись рядом с Быком, подпёр щёку кулаком. — А где ты глаз потерял?       — Спасал друга из передряги, — отозвался кунари.       Ревас, присвистнув и пододвинувшись чуть ближе, поднял руку и кончиками пальцев провёл по стальной пластинке, закрывающей один глаз коссита.       — Не думал, что ты способен на самопожертвование, — задумчиво протянул эльф, и, сменив позу, — чуть навалился на живот васгота, сев боком — посмотрел на него внимательным взглядом.       — Ты просто слишком плохо меня знаешь, — рассмеялся Бык.       — Но ведь у кунари нет имён? Откуда тогда твоё?       — Это, скорее, прозвище, чем имя. Я бы его даже писал с маленькой буквы.       — А почему именно «Бык»?       — Потому что люблю бодаться, — васгот залился смехом.       — Тебе, наверное, это говорили, но… ты странный.       — Часто такое слышу.       — Хм…       — Ну, а с тобой что?       — А чего со мной?       — Откуда твоё имя?       — Сам взял, — фыркнул эльф и, широко зевнув, прилёг, не слезая с коссита, и закрыл глаза; как ни странно, но шум дождя и раскаты грома его убаюкивали.       Железный Бык с интересом посмотрел на посапывающего на нём эльфа и, хмыкнув, опустил голову, прикрывая глаз. Косситу хотелось расспросить разбойника, но о чём спрашивать? О рабстве? О том, каким именем звал его хозяин? Бык поморщился: такие вопросы лучше не задавать. Даже Фенрис до сих пор на подобное отвечает неохотно и очень быстро начинает злиться. Хотя Бык был уверен в одном: спроси он про то, как эльф убил тех магов, он бы точно расписал всё в красках…              Клеорэн устало повёл плечами и вздохнул: мало того, что ночь бессонная, так ещё и все эти заявки на столе в лагере. Клео вспомнил про ночь, и его щёки покрыл смущенно-довольный румянец. Инквизитор, окинув товарища задумчивым взглядом, только собрался поведать о заявках, как на них обрушился ливень. Лучник, выпучив глаза, на мгновение замер, а потом сорвался с места помогать стражам прятать вещи. А Максвелл как стоял с зажатой в руке заявкой, так и остался стоять. Тревельян чуть в слух не начал ругаться: дела стояли на месте.       Лучник, уже насквозь промокший и продрогший от ледяного ливня, вцепился в Инквизитора, который и не подумал спрятаться, замерев на месте. Клеорэн, таща Максвелла за собой, затолкал его в палатку к Дориану и сиганул к своей.       — Холодный дождик! Не люблю! — Клеорэн, уперев руки в бока, воинственно посмотрел на Фенриса, который всё это время спокойно валялся в тёплой палатке.       Воин, замерев и напрочь забыв о том, что ел яблоко, которое, выпав из ослабевшей хватки, укатилось, неотрывно смотрел на лучника. Рубашка Клеорэна, промокнув, весьма эротично облепила тело, а мокрая ткань начала просвечивать. Фенрис, еле оторвав взгляд от сосков возлюбленного, нервно кашлянул и, улёгшись на спину, постарался думать о чём-нибудь неприятном.       — Эй! Я вообще-то с тобой разговаривал! — возмутился Клео и, подойдя к воину, перекинул через него ногу и нагло уселся на его живот, нисколько не заботясь о том, что с него в три ручья течёт вода.       — Клеорэн, пожалуйста, переоденься, — попросил Фенрис, закрыв лицо руками.       — Развратник, — протянул лучник и хихикнул. — Я же видел, куда ты смотришь!       — Поэтому оденься!       — Не-а!       — Ты и так всю ночь мне спать не давал, — Фенрис, тихо рассмеявшись, убрал руки от лица и провёл ими по бёдрам Клео и выше, по талии, задирая рубашку, а его глаза опять приклеились к соскам.       — Это ещё кто кому не давал! И, между прочим, ты явно был не против!       — А я должен был быть против? — воин хитро прищурился.       — Ещё чего! — фыркнул Клеорэн, полностью ложась. — Мне кажется, что ты и не против бы продолжить…       Фенрис, сев, впился в губы Клео жарким поцелуем, чувствуя его запах, прохладу тела, и как сбиваются дыхание и сердцебиение. Клеорэн, прикусив губу, тихо застонал, когда Фенрис, оторвавшись от губ, наклонился ниже, покрывая поцелуями тонкую шею. Лучник, выдохнув, оттолкнул воина, заставив его лечь, и быстрым движением поднялся на ноги, нагло встав на его живот, и принялся, чуть покачивая бёдрами, стаскивать с себя мокрые штаны. Внимательно следя за каждым движением Клео — как тот стянул штаны до колен — Фенрис, чуть приподнявшись, протянул руки и поглаживающими движениями снял их с икр. Откинув штаны подальше, Фенрис, держа возлюбленного чуть выше колен, осторожно потянул на себя, заставляя его снова сесть.       — Мне оставить рубашку? — шепнул Клео в самое ухо, а после — ощутимо прикусил его заострённый кончик.       — М… я был бы не против, если бы ты не дрожал от холода, и по твоему телу не бегали мурашки. Поэтому лучше снимай. Не хочу, чтобы ты простыл.       Клеорэн проследил, как любимый быстрыми движениями расстёгивает все пуговки на рубашке, и помог её снять: ткань слишком сильно липла к телу и никак не желала сниматься. Клео даже подумал, что любимый сейчас не выдержит и просто разорвёт её. Освободившись от своей одежды, Клео принялся раздевать и воина.       Хитро улыбнувшись и куснув любимого за губу, развернулся к нему попкой. Склонившись ниже и приоткрыв ротик, высунул язык, скользнув им по твёрдому члену воина, вырывая из его рта сладострастный вздох. Тихо рыкнув, Фенрис крепко схватил Клео за ягодицы, от чего тот начал распаляться сильнее. Клеорэн, не выпуская изо рта члена, тихо застонал, когда воин начал ласкать его дырочку, понемногу растягивая.       — А-а! — Клео, не сдержавшись, вскрикнул и громко застонал, когда Фенрис, найдя нужную точку, начал усиленно её ласкать.       — Будь сдержан, — шепнул воин.       — Не могу-у-у! — простонал Клеорэн, прогибаясь в спине и сильнее выпячивая зад.       — Какой плохой пальчик, — Фенрис, усмехнувшись, шлёпнул парня по заднице, и сжав его член, начал ласкать его более активно.       — П-одожди-и… Ф-фенрис… я сейчас кончу!       — Как будто напугал.       — Нет! — Клеорэн резко поднял бёдра, продолжая прижиматься плечами к паху Фенриса. — Плохой Фенрис! — лучник, повернувшись, уселся на живот воина и обижено надулся, скрестив руки на груди.       — Есть немного, — прошептал Фенрис, садясь и притягивая парня к себе.       Клео с готовностью ответил на поцелуй, крепко обвивая воина руками и ногами. Скользнув руками по бёдрам возлюбленного, Фенрис, крепко сжав ягодицы, приподнял его. Лучник, придерживая себя одной рукой за плечи воина, второй придержал его член, позволяя медленно насадить себя на него.       — М-меня на долго не хватит… — сквозь постанывания выдавил Клеорэн, крепче цепляясь за плечи Фенриса. — Как же хорошо-о…       — Потерпи ещё немного, Клео, — выдохнул в самое ухо Фенрис, сжимая его ягодицы ещё сильнее.       Клеорэн, тихо вскрикнув, не сдержался и, после очередного «толчка», выгнувшись, громко застонал, кончая и обрызгивая живот и грудь воина своим семенем. Фенрис, закусив губу, крепче прижал к себе любимого и, не сдержавшись от того, как тот его сжал, излился прямо в него. Фенрис завалился устало на спину, утягивая за собой и Клео, который, тяжело дыша, через силу приподнял бёдра, чтобы член воина из него выскользнул.       — Может, не стоит этим так часто заниматься? — посмеиваясь и обнимая Клео, пробормотал воин.       — Ещё чего! — фыркнул лучник, — мы этим и так нечасто занимаемся! Можно себя и побаловать.       — Ты с меня всю ночь не слезал!       — Злодей, бу…       — Просто ты не выглядишь таким… — Фенрис, тяжело выдохнув, задумался над словом.       — Каким? — Клео нехотя оторвал голову от груди любимого и заглянул в его лицо.       — Развратным, что ли…       — Я такой только с тобой! Или мне что, как Быку, со всеми подряд заигрывать?       — Нет, я не совсем это имел ввиду!       — Тебе не нравится, что я такой? Тогда буду сдерживаться! Будем это делать, когда тебе захочется.       — Нет, погоди я… — Фенрис посмотрел на обидевшегося парня и мысленно выругался. — Забудь, что я сказал. Я просто не смог правильно выразить свою мысль!       — Бу… — Клеорэн ткнулся носом в грудь воина.       — Клео, мне нравится близость с тобой. И даже очень. Просто мне иногда кажется, что ты себя заставляешь и делаешь это, пересиливая себя.       — А вот и нет! Будь у меня выдержки побольше, я бы вообще из постельки с тобой не вылезал! И нежился бы, и нежился, — пища от радости, Клео потёрся лицом о грудь воина.       — Никогда не меняйся, — прошептал Фенрис, подтаскивая любимого чуть выше и накрывая его губы своими. — Будь всегда таким.       Клеорэн накинулся на воина с поцелуями и, скатившись с него, заставил лечь на себя.       — Только что ведь закончили… — Фенрис с укором посмотрел на Клео, который уже с готовностью раздвинул ноги.       — Бу… ну и не буду больше…       Фенрис, перехватив ноги лучника, резко и грубо развёл их в стороны, с силой прижав к лежанке, хитрым взглядом посмотрев на восхищённого Клео.              Дориан от неожиданности вздрогнул, когда в палатку ввалился ругающийся Инквизитор.       — Клео, чтоб тебя! — Максвелл снова выругался и, плюхнувшись на колени, громко вздохнул.       Некромант окинул Инквизитора цепким взглядом, подмечая, что мокрая одежда весьма эротично прилипла к его телу с загорелой кожей. Как выделяются тёмные круги сосков. Павус даже мысленно поблагодарил Андрасте за то, что парень с утра не стал одеваться в свою мантию и теперь так соблазнительно промок.       — Что вы с эльфом не поделили? — посмеиваясь, спросил Дориан и тихо выдохнул, когда инквизитор, чуть раздвинув ноги, нагнулся вперёд, упираясь руками в пол.       — Да так, в палатку меня впихнул! Кажется, я лодыжку вывихнул. Ой… — Тревельян поморщился от боли и выдохнул: — тоже мне целитель…       — Давай помогу, — Павус поднялся с места, подхватил парня на руки и перенёс на лежанку, помогая избавиться от сапог.       — С-спасибо! — Максвелл, покраснев от смущения, отвернулся. — Я дальше сам!       — Уверен? Ты как-то покраснел. Очень мило, — Дориан, тихо посмеиваясь, стянул с себя мантию, оставшись в простой сероватой рубашке и штанах, и полез доставать сухую одежду для Максвелла.       — Да, конечно! Я же всё-таки не немощный, — Тревельян чуть согнулся и протянул к лодыжке руку. — Ну вот, как новенькая! — парень махнул ногой.       — Раздевайся, а то ещё не хватало, чтобы глава Инквизиции слёг с простудой! — посмеиваясь, отозвался Дориан, кладя рядом с парнем сухую одежду.       — Да, точно, — Максвелл, под пристальным взглядом Дориана, принялся раздеваться.       Когда Тревельян разделся, Дориан кинул ему полотенце, чтобы тот хоть немного вытерся. Взгляд Павуса скользнул по спине парня и замер на округлых ягодицах.       — Дориан?! — Максвелл немного испуганно посмотрел на некроманта и постарался прикрыться полотенцем.       — Прости-прости! — Павус весело рассмеялся. — Просто со спины ты так соблазнитель выглядишь!       — Перестань! Ничего подобного! — Максвелл зарделся ещё сильнее. — И вообще, не смотри так на меня!       — Знаешь, а ты очень мило смущаешься.       — Ну перестань…       — Хорошо, не буду тебя больше мучить. Ты лучше ложись, я разотру тебя мазью, чтобы ты согрелся.       Максвелл, неуверенно помявшись, всё же лёг на живот. Дориан, тихо вздохнув, окинул парня восхищённым взглядом и зарылся в свой мешок, достав оттуда мазь. Тревельян чуть не замурлыкал от удовольствия, когда крепкие руки некроманта начали втирать разогревающую мазь в спину.       Довольно улыбаясь, Дориан быстро закончил со спиной и плечами, плавно передвинувшись на бёдра и ягодицы. Скользнув пальцем в ложбинку между ягодиц, Дориан, не сводя внимательного взгляда с лица почти спящего Максвелла, осторожно провёл по колечку тугих мышц. Павус растянул губы в улыбке, когда под его лёгкими ласками Тревельян начал приподнимать бёдра и более шумно дышать.       Проведя рукой по спине Максвелла, Дориан, с любопытством поглядывая на его лицо, медленно и осторожно ввёл в него один палец. Тревельян, чуть сжавшись, приподнял бёдра сильнее, от чего палец некроманта погрузился глубже. Нежно поглаживая спину парня, Дориан весьма быстро нащупал нужное местечко. До ушей некроманта донёслось тихое постанывание Инквизитора, который, к великому сожалению Дориана, под такими ласками быстро проснулся.       — Дориан?! — Максвелл, резко поднявшись, отскочил от некроманта и прижался спиной к ящикам.       — Чего ты так испугался? Ничего ведь страшного не произошло!       — Ничего себе «ничего страшного»! Что ты делал?!       — Массаж. Разогревающий… — Павус подполз к парню ближе и сел рядом. — Ничего ведь страшного не случилось.       — Да уж… Д-дориан? — Максвелл притих, когда некромант, придвинувшись максимально близко, немного притянул его к себе, чтобы ноги не упирались в ящики и, придерживая за талию, наклонился к лицу.       — Если я тебя пугаю, то скажи, и я оставлю все эти попытки.       — Ты меня не пугаешь, но… — Максвелл замялся.       — «Но»? — Дориан внимательно посмотрел на Тревельяна. — Я слишком тороплюсь? Просто скажи как есть.       — Я не знаю…       — Хорошо, мы вернёмся к этому разговору немного позднее. Хорошо?       — Хорошо… А почему не сейчас?       — А потому что сейчас нужно избавиться от напряжения, — отозвался Дориан, тихо рассмеявшись.       Сильнее прижав к себе парня, Павус расшнуровал свои штаны и вытащил затвердевший член. Уткнувшись в плечо некроманта, Максвелл крепко его обнял, полностью отдаваясь в его власть. Дориан, сжав рукой оба члена, начал медленно водить рукой, прислушиваясь к сбившемуся дыханию Максвелла и чувствуя, с какой силой и скоростью колотится его сердце.       — Мне прекратить? — прошептал Павус, когда Максвелл начал ощутимо напрягаться и дрожать.       — Нет, я… — Максвелл неожиданно выгнулся и, глухо застонав, кончил.       — Какой умничка, — Дориан обеими руками обнял обмякшего и тяжело дышащего парня.       Максвелл что-то неразборчиво прошептал, и Дориан, хмыкнув, перетащил парня на лежанку. Посмотрев на свой всё ещё твёрдый член, Павус задумчиво прикусил губу. Склонившись к лицу Максвелла, начал легко покрывать его поцелуями, опускаясь ниже к его шее, при этом, не прекращая дрочить. Тихо выдохнув, Дориан обильно кончил и устало присел рядом с Тревельяном, подумав, что надо бы парня и обтереть от этого «безобразия».       — Дождливая погода прекрасна! — вздохнул Павус, прислушиваясь к раскатам грома.