Мы и Инквизиция!

             — Не будь эгоистом! — раскрасневшийся Клеорэн пытался добраться до бегающего от него Реваса.       — Отвяжись от меня! Отстань! — убийца шмыгнул между палаток, уклоняясь от рук лучника.       — А ну, вернись!       — Уберись, сказал!       — Я тебя закусаю!       — Даже не вздумай!       — Что за шумные эльфы, — вздохнул Дориан.       — Фенрис, повлияй на своего Клео, — попросил Максвелл, повернувшись к воину.       Железный Бык залился громким хохотом: два юных эльфа-разбойника его весьма забавляли. Особенно его забавляло, что они оба были в изорванной одежде, которая весьма откровенно обнажала некоторые участки тела. Оба запыхавшиеся, раскрасневшиеся и растрёпанные от беготни.       Фенрис покачал головой: он уже предпринимал попытки успокоить Клеорэна, но тот, замолкав на пару минут, снова начинал приставать к новенькому с попытками подружиться хоть немного. А сегодня с самого утра они устроили догонялки: Клеорэн пытался переодеть Реваса в более закрытую одежду, а главное, вместо странной юбки надеть штаны. Однако Ревас упрямо сопротивлялся, чем вызывал более бурную реакцию Клео. Клеорэн был более упрям, чем новенький, и Фенрис это знал как никто другой.       Рыча не хуже зверя, Ревас пробежал мимо костра под заинтересованные взгляды не только Инквизитора и его друзей, но и стражников; промчался по лагерю, еле успев затормозить у самого края обрыва, где внизу виднелось неглубокое озерцо. Однако мчавшийся за ним Клеорэн затормозить не успел. Шатен со всего маху врезался в блондина, и они вместе с вскриком слетели вниз. Железный Бык расхохотался над этим ещё громче.       Фенрис, подойдя к краю, посмотрел вниз, где два разбойника продолжили странную борьбу. При этом, кажется, эльфов нисколько не волновали ни толпа присутствующего народа, ни что они измазались в грязи и иле, и к тому же вода была далеко не тёплой. Поскользнувшись на иле, Ревас ойкнул, заваливаясь на спину и утягивая за собой Клеорэна.       — Как соблазнительно, — протянул вставший рядом с воином Бык.       Недовольно крякнув, Фенрис посмотрел вниз и спрыгнул. Нависая над Ревасом, Клеорэн выпятил полуголый зад кверху. Подойдя к разбойникам ближе, Фенрис схватил их за руки, одним рывком поставил обоих и, устало выдохнув, потащил к подъёму в лагерь.       — Переоденьтесь оба и не сверкайте своими задницами, — тихо проворчал воин. — Особенно ты! — гневный взгляд на Клео, и лучник виновато опустил голову. — Два шута. Ни с чего начали! — Фенрис затолкал разбойников в палатку и вернулся к костру.       — Жаль, весёлое было представление! — посмеиваясь, проговорил Бык.       — Они тебе не мальчики для развлечений, Бык, — Фенрис холодно посмотрел на коссита.       — Как прозвучало-то!       — Я не это имел в виду!       — Просто у юношей молодая и весьма горячая кровь! Пусть резвятся, — Дориан присел у костра рядом с Инквизитором, и, наклонившись к его уху, еле слышно добавил: — в следующий раз присоединяйся к ним, твоя-то задница шикарнее.       — Дориан! — Максвелл залился краской смущения.       — Сразу видно, о чём разговор, — Бык окинул магов изучающим взглядом.       Ни для кого не было секретом, да и, в принципе, сам некромант не скрывал, что заигрывает с юным Инквизитором. Хотя много кому общество тевинтерца с Максвеллом не нравилось: многие считали, что имперец слишком пагубно влияет на молодого главу Инквизиции. Но, само собой, Дориан эти слухи отрицал, хотя он не стал отрицать, что ему нравится дразнить парня. Тревельян всегда весьма бурно реагировал, и Дориану это безумно нравилось.              — Если бы ты сразу согласился, Фенрис бы на меня сейчас не злился, — обиженно бубнил Клеорэн, пытаясь стянуть с себя мокрые тряпки, которые ещё недавно были частью его доспеха.       — Да пошёл ты! Я тебе сразу сказал, что не буду переодеваться! — недовольно отозвался Ревас, пытаясь протиснуться мимо лучника. — Да отодвинь ты свою задницу!       — Завидуй молча!       — Чему?!       — Что она у меня такая шикарная!       — Прибью к демонам! Достал!       — А!       Разбойники снова сцепились, только присевший на бревно Фенрис замер, смотря на палатку. Народ вокруг откровенно посмеивался над эльфами. Грязно ругаясь на тевине, Ревас вытолкнул Клео из палатки и занёс руку для удара. Однако не менее ловкий лучник её перехватил и, дёрнув убийцу на себя, резко поднял ногу, метя коленом в живот. Вильнув в сторону, Ревас вырвал свою руку из хватки Клео, уклоняясь от удара ноги.       — Это лучше, чем любое театральное действо! — воскликнул Бык, отсалютовав кружкой и откровенно наслаждаясь развернувшимся представлением.       — Фенрис, может успокоишь их? — Максвелл покосился на спокойно сидящего рядом эльфа и снова перевёл взгляд на разбойников.       Дориан тихо присвистнул: Клео вильнув бедром нанёс мощный удар ногой, уклоняясь от которого, Ревас немного пошатнулся и чуть не сел на шпагат. Бык окинул блондина жадным взглядом, задержавшись на его обнажённых ягодицах, которые с завидной частотой прятались за длинными волосами.       — Давайте вы успокоитесь! — попросил Инквизитор, поднимаясь на ноги.       Рыча, разбойники вцепились друг другу в волосы, пытаясь ещё и пинаться. Фенрису надоело смотреть на это: подойдя к собратьям, он жёстко схватил их за волосы и неслабо ударил лбами. Разбойники, взвыв, присели на корточки, держась за лица. Воин, схватив парней за руки, в очередной раз затолкал в палатку, пригрозив, что если не успокоятся — он их выпорет. Клеорэн попытался пошутить на эту тему, но схлопотал неслабый шлепок по заднице.       — Во всем ты виноват! Фенрис опять меня наругал! Бу…       — Отвяжись от меня! Захочу — вообще голым буду ходить!       — Нет, не будешь! — Клео, подскочив к Ревасу, куснул его за плечо.       — Какого?! — убийца от неожиданности подпрыгнул и выскочил из палатки, потирая укушенное плечо.       — Что на этот раз?! — прорычал Фенрис, который даже присесть не успел.       — Он меня укусил! — взвыл убийца.       — Здорово, — протянул Бык. — А за куда?       — Отвяжись, извращенец!       — Поймал! — Клеорэн, сидя на коленях в палатке, схватил Реваса за талию и дёрнул обратно.       — Не кусайся! — ещё громче взвыл блондин. — Ну всё!       — Ой! Куда кусаешься-то?!       — Сладкая месть! — расхохотался Ревас.       — Можно я к ним присоединюсь? — поинтересовался коссит.       — Даже не думай! — Фенрис шумно выдохнул.       — Я бы тоже на это не отказался посмотреть, — протянул Дориан.       Максвелл тихо рассмеялся и озадачено посмотрел на палатку эльфов, из которой раздавались крики и какой-то злорадный смех. Друзья с изумлением посмотрели, как разбойники каким-то странным образом завалили палатку и теперь с руганью и писками пытались из-под неё выбраться.       — Ну всё! — тихо рыкнул Фенрис, у которого от негодования даже клейма вспыхнули.       Воин подошёл к палатке, одним рывком сдёрнул плотное и тяжёлое полотнище с эльфов и обоих отшлёпал ремнём. На радость Быка. И к удивлению магов…       — А всё ты, бу… — шмыгнул носом Клео, покосившись на тяжело дышащего Реваса.       — Да что ты?! — прошипел блондин.       — А ну, притихли оба! — прорычал Фенрис, и разбойники, вздрогнув, прикрыли рты.       — Запугал бедняжек, — хохотнул Дориан.       — Лучше молчи, — шикнул на него Тревельян.       Разбойники, обижено сопя, покосились на разъярённого собрата и снова уткнулись в свои тарелки. Палатка была поставлена на место, шумные эльфа наказаны и переодеты. Теперь на разбойниках красовались узкие штаны, которые, как подметил Бык (а Дориан с ним согласился), весьма привлекательно обтягивали аппетитные попки. Фенрис весьма красноречиво посмотрел на товарищей, и те решили больше ничего не комментировать. Высокие сапоги подчёркивали длинные стройные и… весьма сильные ноги. А завершало всё это белая рубашка: у Клеорэна — чуть приталенная, с длинным узким рукавом; а у Реваса — безрукавка на шнуровке. Хотя все понимали, что белыми рубашкам быть недолго, но за неимением других, пришлось одевать то, что есть.       — Не дёргай так! — от боли зашипел Ревас, когда Клеорэн слишком сильно дёрнул гребнем, расчёсывая волосы.       — Прости, я не специально! Просто они у тебя такие длинные. И очень спутанные…       — А из-за кого они так спутались?! — недовольно зашипел блондин.       — Ну извини! Мои, между прочим, не менее спутанные!       — Твои не такие длинные.       — Ну и что? Вот увидишь, они у меня так же отрастут!       — Да мне как-то вообще всё равно!       — Злодей, бу…       — Дай вообще его сюда, я сам расчешусь, — Ревас попытался вырвать гребень из рук Клеорэна.       — Нет, я сам хочу!       — Опять начали?! — разбойники, вздрогнув, вцепились друг в друга и большими глазами уставились на Фенриса.       — Нет-нет, мы просто расчёсываемся, — затараторил Клео, и Ревас согласно закивал.       — Как ты с ним уживаешься, он же страх наводит?! — шепнул блондин, наклонившись ближе к лучнику.       — Он просто суровый, — губы Клеорэна растянулись в мечтательной улыбке. — Он прекрасен!       — Серьёзно? Меня он откровенно пугает.       — Тебе просто нужно узнать его немного получше! Вот увидишь, он хороший!       Ревас недоверчиво покосился на Фенриса и снова недовольно зашипел, когда Клео дёрнул его за волосы.              Ничего толком не сделав за день: Инквизитор только пособирал трав для зелий, да убил пару баранов, — ребята начали укладываться спать. Ревас, тихо ругаясь, отполз от обнимающейся парочки подальше и, вздохнув, положил голову на вытянутую руку и прикрыл глаза.       Фенрис посмотрел на прижимающегося к нему Клеорэна. Рука воина скользнула по бедру Клео, несильно его сжимая. Лучник, тихо выдохнув, подался вперёд, накрывая его губы своими, постепенно углубляя поцелуй, делая его более страстным и несдержанным. Руки воина — одну пришлось просунуть под лучника — жадно и сильно мяли ягодицы Клео, от чего тот начал возбуждаться сильнее.       — Вообще-то, я рядом! — возмутился Ревас и, выругавшись на тевине, выполз из палатки.       — Как-то неудобно перед ним теперь… — протянул Клеорэн.       Когда «помехи» в палатке не стало, Фенрис накинулся на возлюбленного, нисколько себя не сдерживая. Клео прерывисто выдохнул и крепко обнял воина за шею, обвивая его талию ногами…              Ревас зябко поёжился и задумчиво оглядел практически пустой лагерь. Возвращаться в палатку явно было не самой удачной идеей, и то она сразу испарилась, когда из неё раздался тихий стон Клео. Убийца, поморщившись, ещё раз огляделся. Свободных палаток было… ни одной! Разбойник задумался: и куда ему идти спать? На ум пришло только две идеи: первая — остаться со стражами у костра, и вторая — уйти спать к Быку, так как коссит занимал одну палатку в одну харю. Не желая всю ночь торчать у костра, эльф развернулся в сторону палатки кунари.       Пытаясь не шуметь, убийца осторожно просочился в палатку Быка и, не разглядев его в потёмках, запнулся о его ногу и со всего маху рухнул сверху.       — Настолько сильно меня захотел? — хохотнул Бык, помогая ругающемуся эльфу с него слезть.       — Какого демона ты такой здоровый?! — проворчал Ревас, скатываясь к боку мужчины.       — Я везде такой здоровый.       — Даже не сомневаюсь, — фыркнул эльф. — Я спать.       — А чего ты ко мне пришёл?       — Ты единственный, кто спит один! А эти двое решили… пошуметь! Не буду же я там лежать, пока они делом заняты.       — А что, Фенриса на двух не хватит? — Бык весело рассмеялся.       — Не думаю, что Клео захотел бы поделиться. — Ревас зевнул и потянулся всем телом. — Бык, что ты делаешь?!       Коссит, хмыкнув, прижал ручищей эльфа к себе.       — Так спать удобнее.       — Чтоб тебя демоны сожрали, кунари!       — Тал-васгот, — поправил коссит.       — Ты не «тал-васгот», ты — «кунари». Не пытайся меня обмануть.       — Даже и в мыслях не было, — посмеиваясь, отозвался Бык. — Но я уже столько лет живу как тал-васгот, что уже не понимаю, связывает ли меня хоть что-то с Кун.       — Как по мне, «Кун» сродни рабству.       — С чего ты это взял? — под возмущённое шипение эльфа, Бык перетащил его на себя и прижал руками.       — В Кун шаг влево, шаг в право, если это не приказ, — карается сразу. Где здесь свобода? Лишь её мираж!       — В Кун есть недостатки, но дисциплина помогает нам…       — Быть лучше других? В чём же? — голос эльфа так и сочился ядом. — Несмотря на всю вашу дисциплину, вы поголовно воины. У вас нет спокойной жизни! Нет её внутри вас!       — Ты ошибаешься, и очень сильно. А ещё у тебя хорошая растяжка, так ноги раздвинул…       — Не уходи от темы! — Ревас не жалея сил залепил Быку пощёчину.       — Сильная рука, — восхищённо проговорил Бык.       — Будешь меня домогаться — я тебе второй глаз вырву!       — Какой ты несдержанный! Храбришься, но я-то вижу, что тебе страшно.       — Страшно? Ах, чтение по мимике лица, движению тела… дай угадаю, Бен-Хазрат?       — Совершенно верно.       — Подожди, ты открыто говоришь, что ты кунарийский шпион?! — Ревас от удивления даже перестал вырываться из «объятий» коссита.       — Именно.       — А Инквизитор об этом знает?       — Знает, — Бык усмехнулся.       — Я тогда вообще ничего не понимаю. И за кем ты шпионишь?       — За всеми и для всех.       — А ты осознаёшь, насколько вообще это всё опасно? Не боишься… ну не знаю, что тебя убьют?       — Нет, Свободный, я этого не боюсь.       — А если кунари решат, что ты слишком тут задержался? Что, к примеру, ты совсем отбился от рук, вернее, от Кун. Что тогда?       — Как они решат, так и будет, — Бык пожал плечами.       — А звание какое?       — Хиссрад.       — Хм… Так тебя и буду называть, — Ревас положил голову на широкую грудь кунари и принюхался. — Воняешь как-то странно.       — Ты сейчас на Дориана похож, — Бык разразился громким смехом.       — Тише! — эльф обеими руками закрыл косситу рот. — Разбудишь всех!       Отсмеявшись, Бык с интересом посмотрел на эльфа, который, подперев щёку кулаком, так же смотрел на него.       — Если что, тебе промоют мозги. Неужели не страшно? — Ревас протянул руку и пальцем потыкал в лоб кунари.       — Зато всё встанет на свои места.       — Мираж свободы. Мираж выбора. Ничего для себя…       — Ты ведь беглый раб.       — И что? За те пару лет, что я в бегах, я успел многое увидеть. А главное, я увидел, что действительно значит свобода. Как она может пагубно влиять и какие возможности даёт, чтобы расцветать. Но вы добровольно идёте на это.       — Это вера.       — В богов, которых нет!       — Ты сложнее, чем я предполагал, — задумчиво протянул Бык.       — А что не так?       — Как же вера в Андрасте? В Создателя?       — Я что, похож на идиота? С какого перепугу я должен в них верить?       — Всем нужно во что-то верить.       — Я верю в себя, а до остальных мне дела нет, как, в принципе, и им до меня. Себя из рабства я вытащил сам, никто мне не помогал. И уж точно не Андрасте с Создателем. Если ты веришь в свой Кун, верь. Но я мыслю иначе.       — То, что ты веришь в себя — это даже не обсуждается, — Бык, хохотнув, расцепил руки, позволяя эльфу соскользнуть.       — Как будто ты в себя не веришь, — проворчал Ревас, удобнее устраиваясь под боком кунари и кладя голову на его руку.       — Верю, но всё же я полагаюсь на Кун, который меня ведёт.       — Никто тебя не ведёт, ты сам идёшь.       — Не буду с тобой спорить, — усмехнулся Бык.       — Да-да, всё равно не пойму и всё такое! Иногда мне кажется, что вы сами свой Кун не понимаете.       — Может, так и есть!       — А-а… всё, Хиссрад, спокойной тебе ночи!       — И тебе мокрых снов.       — Заткнись!