Подчинись

      — Ричи, детка, если ты продолжишь так елозить, то кончишь раньше времени. А мы же не хотим, чтобы твоё наказание закончилось так скоро. Верно? — Ричард кивнул, сжимаясь ещё сильнее на чужих пальцах. Коннор мучил, издевался, доводил до безумия, касаясь кончиками пальцев простаты внутри, которую около полу часа назад стимулировал длинный вибратор, заказанный в каком-то дорогом секс-шопе. Но этого было недостаточно. Слюна текла с уголка губ, вызывая не совсем приятное чувство, но горло уже болело от громких нескончаемых стонов, которые разносились эхом по просторному кабинету. Коннор смотрел надменно. Облокачиваясь на спинку большого кресла в кабинете директора, он ощущал полную власть не только над телом брата, но и над фирмой и важными документами, которые мялись под коленями лежащего на столе Ричарда. Он поддавался назад, чувствуя, как начинают болеть связанные за спиной руки, как ломит всё тело от долгого лежания в одной позе. Коннор был беспощаден, поэтому не останавливался ни на минуту, добавляя уже третий палец и активно ими двигая внутри, вынуждая Ричарда в очередной раз вздрогнуть и закусить губу, удерживая громкий страстный стон.       Он выглядел невероятно возбуждающе, а обзор, который достался Коннору, и без того очень впечатлял. Но он старался строить из себя максимально равнодушного человека, чтобы не подавать вида, что эта картина его также невероятно возбуждает. Ричард выгибался, подмахивал бёдрами, стараясь полностью принять в себя пальцы, входящие уже почти до костяшек на руках, но Коннор не хотел, чтобы всё закончилось так быстро. Он был доволен разворачивающейся сценой и тем, как стонет его брат, закусывая губы до потрескавшейся кожи, на которой появлялись маленькие алые трещинки, это заставляло даже не улыбаться, а положить свободную руку себе на пах, массируя член через влажную ткань нижнего белья. Такой Ричард невероятно возбуждал. Горячий, закусывающий губы от тянущего ощущения внизу живота. Коннор приподнялся, целуя покрасневшую после ударов ягодицу, провёл по ней языком, смотря как дрожит Ричард, выгибая спину и ещё больше открывая себя для брата.       Коннор вытащил пальцы из растянутого ануса, положил руки Ричарду на бёдра, немного скользя до колен. Документы уже превратились в мятую бумагу и обычным мусором полетели со стола. Ричард был этим недоволен. Ему неделя потребовалась на то чтобы заключить сделку с другой довольно большой компанией, но Коннора это не интересовало. Он до сих пор любовался видом лежащего на столе брата, с покрасневшими ягодицами и немного ярким румянцем на щеках от частых слёз. Это было возбуждающе, сам Ричард был возбуждающим, особенно когда беспрекословно подчинялся, отдавая своё тело полностью во власть Коннора. А тот этим и пользовался, получая удовольствие от того как стонет брат. Но сейчас он почти плакал, заливая своими слезами отражение в зеркальном столе. Подарок фирмы, который как никогда оказался полезен. Ричард смущался, под таким властным взглядом брата, он чувствовал себя безвольной игрушкой, попавшей в зубы большого пса, который готов растерзать её в ту же минуту. Но Коннор не пёс, однако в роль входит всегда хорошо.       — Ты такая сучка, Ричард. — С улыбкой проговорил Коннор, смотря на то, как дёрнулся член брата. Он накрыл его ладонью, массируя пальцем покрасневшую влажную от смазки головку, а затем сжал у основания, с нажимом проводя по всему стволу. Ричард практически завыл, но вовремя взял себя в руки, снова упираясь лицом в собственное отражение в зеркальном столе. — А сучек надо наказывать.       Коннор стянул с себя нижнее бельё, ладонью касаясь собственного члена, а затем снял брата со стола, заставляя того упереться ногами в пол, а грудью всё ещё лежать на столе, закусывая собственные губы. Возбуждение было уже невыносимым, а пальцы снова начали массировать растянутое колечко мышц, проникая внутрь на пару фаланг, а затем снова выходя из него. Ричарду было уже практически больно от сводящего чувства возбуждения внутри живота, которое практически доводило его до исступления, заставляя не думать ни о чём, кроме этих двигающихся пальцев внутри него. Коннор нажал на поясницу брата ладонью, заставляя того сильнее наклониться, принимая более сексуальную позу, на которую сам Коннор готов был любоваться слишком долго. Но медлить он больше не хотел, особенно после возбуждающего стона, который издал Ричард. Он всё-таки выполнил то, о чём попросил его брат: выпятил ягодицы, чувствуя, как щёки снова покрываются малиновым румянцем. Коннор осторожно вытащил пальцы, заменяя их своим членом. Но входить не торопился, любуясь тем, как задрожал Ричард только ощущая возбуждающее трение его члена. Руки Ричарда всё ещё были скованы наручниками за спиной, не позволяя выбраться или хотя бы нормально пошевелиться, чем Коннор был очень доволен.       — Попроси меня Ричард. — Коннор смирил его своим взглядом, чувствуя, как расслабляются мышцы Ричарда под его пальцами. Он не вырывался, но старался насадиться на член самостоятельно. Хотя Коннор бы этого ему сделать не позволил. Не сейчас по крайней мере.       — Пожалуйста, Коннор… Пожалуйста. — Прошептал Ричард, радуясь тому, что ему наконец разрешили разговаривать. Но Коннор пока что молчал, смотрел своими яркими карими глазами, будто ожидая чего-то ещё, что заставило бы его войти полностью и долго трахать Ричарда, смотря на то, как он теряет последние силы и связь с реальностью от долгого и мучительного возбуждения. Ричард в последний раз взглянул в глаза брата, чувствуя, как всё тело уже готово взорваться от переизбытка чувств, но он только скулит, снова закусывая губу. — Умоляю тебя, я больше не могу.       И вот теперь-то Коннор по-настоящему доволен. Он опускается, целуя брата в лопатку, слегка кусает её, смотря как на ней расцветает ярко-красный овал со следами от зубов. Ричард стонет, поддаётся бёдрами, пытаясь насадиться самостоятельно, но Коннор всё ещё молчит, наслаждается солоноватой от пота кожей брата, целует её, замечая как с каждый укусом тот скулит всё сильнее, не выдерживая своего возбуждения. Вот эта реакция точно стоила всего времени, что ни провели здесь, но дома им было бы удобнее, по крайней мере так считал Ричард, всё ещё пытаясь переубедить Коннора в том, что кабинет — это подходящее место для их игр. Порченные документы тому доказательство и хорошо, что все они сохранены на флешке, а не в единственном бумажном экземпляре. Ричард громко застонал, когда член брата наполовину скользнул внутрь, вышибая из него практически весь дух. Дальше он медлить перестал. Вошёл полностью, смотря на то, как активно Ричард елозит бёдрами, слегка сжимаясь на его члене, кайфуя от распирающих его толчков, которые Коннор совсем не собирался замедлять. Голова практически шла кругом, а Коннор ускорялся, шепча какие-то грязные ругательства в сторону Ричарда и его скотского поведения.       Толчки не прекращались даже когда Ричард практически вырубился, опираясь лбом на собственное отражение в зеркале. Внутри всё свело судорогой и начало пульсировать ещё сильнее. Ужасно хотелось кончить, заставить Коннора прекратить нескончаемые быстрые толчки и успокоиться, но сил не было даже на то чтобы поговорить или хотя бы выпросить прощения, которое, по мнению Коннора, Ричард совершенно не заслуживал. Внутри снова всё начало пульсировать, сжиматься от сильных толчков, но кончать нельзя было, Коннор всё ещё не разрешал, а значит нужно было ему подчиниться и терпеть, как бы больно и неприятно это не было.       — На колени, Ричард. — И тот не мог не подчиниться, еле-еле выравниваясь и опускаясь на голый лакированный паркет. Колени болели, но это отходило на второй план. Особенно по сравнению с тем, каким взглядом смирил его Коннор. Он отстегнул с его рук наручники, и Ричард сразу понял что надо делать.       Он осторожно схватился за бёдра брата, приблизился, касаясь языком головки твёрдого члена и опустился на него, заглатывая практически до середины. Внутри появилось приятное чувство от ласкающей его голову руки Коннора, от его осторожных прикосновений с немного приложенной силой. Ричард закрыл глаза, чтобы скрыть рвущиеся слезинки, а затем насадился почти полностью, помогая себе рукой, лаская его у основания. Коннор сдержал стон, вновь садясь на кресло, а затем опустил руку на голову брата, заставляя его начать двигать головой. Толчки были не сильными, но достаточно возбуждающими и доставляющими удовольствия. Ричард будто мстил, осторожно скользил языком по твёрдому члену, размазывал скатывающиеся капельки смазки, смешанные со слюной. Сам Коннор ничего не говорил, постанывал, получая кайф от действий Ричарда и от его горячего языка, скользящего по члену и красноватой головке. Коннор усмехнулся, а затем поднял ногу, проводя ей по бедру Ричарда, скользя немного выше и накрывая головку пальцами. Он двигал осторожно, следя за реакцией Ричарда на это действие и любуясь тем, как сжимается его горло от иногда вырывающихся стонов. В его глазах читалось не только возбуждение, даже просьба или мольба, но Коннор только усмехался, продолжая сжимать волосы брата на затылке, насаживать его сильнее на свой член и стонать, смотря как по виску скатывается капелька пота.       — Я хочу, чтобы ты кончил на мне. Поднимайся. — Ричард закусил губу, не скрывая своего возбуждающего стона только от голоса Коннора и его подчиняющего взгляда. В брате Ричарда возбуждало абсолютно всё, и отдавался он ему с большим желанием, показывая насколько любит когда руки обхватывают его тело, заставляя почувствовать себя неопытным котёнком. Ричард неуверенно поднялся, опуская руки на плечи Коннора, сжимая их, заводя одну за спину и направляя член брата в себя. Возбуждение прошлось будто молнией, и он уже не смог сдерживаться, понимая, какую власть ему наконец доверили. — Двигайся, Ричи.       Коннор коснулся щеки брата. Провёл по линии челюсти, слегка сжимая его, а затем приблизился, целуя солоноватые потрескавшиеся приоткрытые губы. Ричард заскулил, насаживаясь на член, чувствуя, как всё тело пробивает дрожь от одного только толчка. Коннор не отпускал его. Терзал губы влажными поцелуями, проводил по ним языком, заставляя сильнее открывать рот и отвечать на такое жаркое действие. Ричард подчинялся. Всегда, не зависимо от просьбы брата или его приказа. Он открыл губы, впуская чужой язык и сплетаясь с ним в страстном поцелуе, который ему решил подарить Коннор. Одновременно с этим начались толчки. Пока что не глубокие, но растянутый анус мог принять полностью, заставить задохнуться от срывающихся с губ стонов и полукриков от глубоких сильных толчков, но Коннор всё контролировал. Он смотрел во влажные глаза брата, целовал его, совершенно не разрывая зрительного контакта, а затем отстранился, замечая тянущуюся с губ Ричарда тонкую ниточку слюны, которую он стёр касанием большого пальца. Действия Коннора возбуждали уже сильнее некуда, но Ричард всё ещё терпел, смотрел в его шоколадные тёплые глаза, наполненные таким же жгучим возбуждением, как и у него самого.       Он не сдержался, ещё раз накрывая любимые губы жарким поцелуем, сжимая плечи Коннора и насаживаясь самостоятельно и глубоко, чувствуя, как головка снова трёт бугорок простаты внутри. Ричард сжался от такого пристального взгляда. Он стонал в приоткрытый рот, двигался, не отстраняясь, а затем опустился полностью, чувствуя, как с глаза потекла слеза. Коннор разорвал поцелуй, опуская свои руки на ягодицы брата, сжал их смотря, как щёки Ричарда покрылись ярким румянцем. Это возбудило, заставило член немного дёрнуться внутри, вынуждая приоткрыть губы и начать двигаться быстрее. Всё тело уже сводило в возбуждающей неге, но Коннор не отпускал. Смотрел прямо в глаза, подбрасывая свои бёдра, заставляя Ричарда стонать, ухватываясь за свою единственную опору — плечи Коннора, и выгибаться от каждого толчка. Всё тело будто наполнялось чем-то приятным, заставляя растворяться в этих чувствах и ощущениях, сходить с ума, виня во всём только одного человека. Коннор держал его, сжимая так сильно, что у него побелела кожа на руках. Он прижимал Ричарда к себе, кусая его и так много-страдальческие губы, сейчас солоноватые, всё ещё с привкусом смазки.       — Ты сучка, Ричард. — Продолжал шептать Коннор, обзывать брата всеми непристойными словами, которые только мог вспомнить. А Ричард и не был против, чувствуя, как толчки набирают силу, а Коннор подбрасывает бёдра, сжимая ладонями его ягодицы. Ричард кажется уже сходил с ума, глядя в эти ярко-шоколадные глаза, наполненные страстью и желанием. Всё начало отходить на задний план, и только губы Коннора заставляли Ричарда всё ещё держаться в сознании, и выгибать спину, которая была покрыта синяками и засосами от сильных укусов или ударов. Всё тело снова будто сводило в удовольствии, оргазм уже приближался, и Ричард как никогда этому был рад. Вся кожа покрылась мурашками, а рот приоткрылся в немом стоне. Ричард сильно сжал плечи Коннора, чувствуя, как на полуголый торс брата попадают белые капли спермы. Тело сразу поразила усталость, сидеть даже было невозможно, но Коннор бы не отпустил его так быстро. — Закончи.       Взгляд Коннора стал ещё похотливее, но Ричард не протестовал. Послушно опустился на пол, накрывая твёрдый член губами, медленно проходясь по нему языком, лаская головку поцелуями. Коннор вдохнул, сжимая чужие волосы в своих пальцах и снова заставляя опуститься на член полностью. Глотка приятно обхватила ствол, заставляя Ричарда застонать, а Коннора вздрогнуть от нового наплывшего удовольствия. Коннор кончал долго, чувствуя, как плотно сжатые чужие губы обхватывают его член, выжимая из него последние силы. Ричард отстранился, смотря слегка затуманенным взглядом на Коннора. На его губах всё ещё остались пара капель спермы. Коннор наклонился самостоятельно их слизывая, а затем углубляя поцелуй, проникая языком в приоткрытый рот. Внутри осталась приятная истома, заставляющая буквально откинуть голову, наслаждаясь сладкой усталостью, которая осталась после прекрасного времяпровождения. Ричард смотрел на него с небольшой улыбкой. Тёрся носом о бедро, выпрашивая ласку.       — Иди ко мне. — Шепнул Коннор, проводя пальцами по тёмно-каштановым волосам. Ричард поднялся, садясь брату на колени, а затем обнял его, чувствуя, как веки тяжелеют и закрываются, а все мысли постепенно исчезают из головы. Спать хотелось ужасно и Коннор знал это. Осторожно провёл рукой по его спине, будто успокаивая, затем поцеловал в висок, замечая, как тело сидящего на нём Ричарда постепенно обмякает, а дальше слышится лишь тихое сопение. Коннор улыбнулся, носом касаясь чужой шеи и тоже расслабился, чувствуя, как всё тело охватывает приятная сонливость.