Моя баньши.

Все сорок минут паренёк сидел как на иголках. Кто же всё-таки эта прелестная крольчиха и что она делает в мужской гимназии. И почему она, чёрт возьми, полупрозрачная и эфемерная? Не сошёл же он с ума от страха перед директором, в конце концов! Стоит ли спрашивать у Соника? Хамелеон решил, что да, стоит. Но позже. И потому он в конце урока быстрее всех собрался, быстрее всех выбежал и быстрее всех побежал к кабинету пения, где, вроде бы, и скрылась та странная девочка. Вбежал в кабинет и – о, чудо! – крольчиха действительно была там. Такая красивая в тихом освещении старых софитов, она стояла на сцене и вновь пела что-то неразборчивое, но такое прекрасное, что даже слова в горле застревали. Карие глаза снова были наполнены слезами, как и тогда. Она жалобно простирала руки к небу и молила о чём-то. Не словом, глазами, эмоциями... Форма и ушки развевались, будто от ветра, а рядом с ней дрожал воздух. - Ответь, кто ты? – Эспио, не контролируя себя, вскочил на сцену и подошёл к ней, протягивая к ней ладонь. - Я Крим... – звенящим голосом ответила она. На этот раз не сбежала, и хамелеон был рад этому. Её глаза были жалобными до невозможности, маленький ротик застыл в печальной мольбе слегка приоткрытым, а уши и форма прекратили движение, как от ветра. - Я Эспио, - ответил фиолетовый и с улыбкой попытался взять её за руку. Но снова ладонь проскользнула сквозь тело. - Я знаю, - кивнула загадочная певица. – Не пытайся дотронуться до меня, не выйдет всё равно... - Кто же ты? – спросил Эспио, смотря на девушку. И тут он заметил, что сквозь неё также видно всё пространство за ней. - Я не сумею ответить, - опустила голову та. - Не беда, - махнул рукой хамелеон и сам решил использовать свою способность невидимости. - Тебя скоро ждёт беда, раз ты меня увидел... Ты умрёшь, и это неизбежно. Но я не хочу тебя терять, - странно улыбаясь, забормотала дева-призрак. – Мы будем вместе, ты же этого хочешь, верно? - Да, - будто под гипнозом, ответил парень. Он влюбился. По уши. И понял это сразу, когда услышал её пение в первый раз. А уж её заплаканные глаза очаровали, будто горная река. На то Крим улыбнулась и растворилась в стене, оставив хамелеона в растерянности. И не зря, ведь пришли другие ученики. *** - Соник, слушай, ты знаешь, что за дева шастает у вас по гимназии и плачет? – таки решился спросить Эспио у синего ежа, который, в отличие от других «хороших певцов», скромно стоял у стенки и отказался петь на уроке музыки, как и Наклз с Шедоу. - Какая дева? – все трое обратили к нему свои удивлённые лица. - Ну, такая, крольчиха... Низенькая, с заплаканными глазами... – начал описывать её парень. - Нет такой. Да и вообще никаких нет, - отрезал ехидна. - И вправду, Эспио, друг, когда тебе это приснилось? – удивился Соник и покосился на него нефритовыми глазами. - Не знаю... – ответил парень, судорожно перебирая свой галстук.