Грубая нежная

      Я встала на носочки, положила руки ему на плечи и жадно впилась в его губы, как будто давно хотела это сделать. Казалось, будто надевая этот парик, я переставала быть собой. Но нет, я — это я. Я знаю, что за моими действиями будут какие-то последствия, но сейчас я просто хочу насладиться этим поцелуем.       Его губы были расслаблены и переплетались с моими, но потом он стал более грубым. Схватил за талию и прижал к себе. В ход пошёл его язык.       Внизу живота приятно закололо, сердце отбивало ритм, мурашки побежали по спине. Он подхватил меня и понёс в квартиру. Мы легли на кровать.       Раздвинув мои ноги коленом, он надвис надо мной.       Его губ мне хотелось всё больше и больше.       Он провёл рукой по моей талии до бедра и обратно, хотел прикоснуться к груди, но я его оттолкнула.       — Не надо, — мы сели, и я отодвинулась, вытерев губы.       Он встал с кровати, взял сигареты и вышел на балкон.       Я сняла парик и убрала его в шкаф. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я заметила, как мои губы опухли от поцелуев.       Кастиэль — первый и единственный с кем я целовалась.       Я вышла к нему и вдохнула всей грудью свежий воздух после дождя.       — Ты не пойми меня неправильно… — начала я, но он перебил.       — Ты пользуешься мной? — сказал он, так же смотря в даль.       — Что? — я посмеялась, — нет…       — Ты видишь меня как замену Натаниэля?       — Кас, что за бред ты несёшь, — я нервно улыбалась.       — Если бы здесь был сейчас не я, а он, ты бы ему отдалась, верно? — он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.       Меня разозлили его последние слова, и я ударила его по лицу ладонью.       — Если ты меня за шлюху принимаешь, тогда что здесь забыл?! Зачем все эти поцелуи? А потом сравниваешь себя с Натаниэлем? Да ты хоть знаешь, что единственного парня, с которым я целовалась, зовут Кастиэль?!       Я зашла в квартиру и начала собираться. Надев джинсы и серую толстовку, я удалилась из дома.       Наверное, он и не заметил, как я ушла, ведь остался докуривать свою сигарету.       Долбаёб.       Я начала плакать, идя по алее. Ночь была уже близка, а я не хотела возвращаться в квартиру, пока там был Кастиэль.       Может это он пользуется мной? Он же бабник. Да, у него одни телки на уме, а я так, запасная игрушка на вечер.       Я взяла телефон и набрала номер Амбер.       — Алло? — после трёх гудков она подняла трубку.       — Можно я останусь у тебя сегодня? — шмыгнула носом я.       — Конечно приходи!

***

      Родители Амбер были в отъезде, поэтому дом казался опустевшим. Наши родители тоже являются хорошими друзьями, компания родителей Амбер и компания моих родителей сотрудничают и находятся в хороших отношениях.       Мы сидели в комнате подруги.       — Я могу дать тебе пижаму, если тебе не в чем спать, — предложила златовласая.       Я молча кивнула головой, потому что ушла из дома, схватив только телефон.       Я взглянула на экран:       «У вас 27 пропущенных от Кас»       Я выключила телефон. Сегодня он мне не понадобится.       — Кстати, ты знала, что Кастиэль и Лизандр основали свою маленькую группу и дают концерты в клубе? — возбужденно говорила девушка с изумрудным цветом глаз.       — Прости, Ам, я не хочу говорить про этого долбаёба.       — Что он сделал на этот раз?       — Да ничего, он просто тупица. На меня в последнее время столько свалилось, — я начала снимать свою одежду, так как подруга уже достала мне свою пижаму.       — У тебя так кости торчат, ты вообще ешь? — удивилась она, посмотрев на мои рёбра. — Если ты хочешь кушать — мой холодильник в твоём распоряжении.       Пижама сидела отлично, но она была более открытой. Короткие обтягивающие шорты и топ, больше похожий на бюстгальтер.       Я легла на её шёлковую постель и смотрела на шикарную хрустальную люстру. Блондинка тоже надела пижаму и легла рядом.       Она с кем-то бурно переписывалась в телефоне.       — Ты всё ещё общаешься с НИМИ? — поинтересовалась я про тех самых дам с низким интеллектуальным уровнем.       — Да, но я немного разочарована в Шарлотт. Не знала, что она окажется такой…       — Пиздаболкой? — добавила я.       — Да. Она выставила тебя виноватой… Мне очень жаль за тот случай. — она шмыгнула носом.       Я приобняла её за плечи.       — Всё в порядке. Сейчас.       Ночью, Амбер уже во всю храпела, а я не могла уснуть. Живот болел от голода и издавал странные звуки.       Я тихо встала с кровати и спустилась на первый этаж дома. Я бродила в полной темноте, но всё-таки нашла кухню.       Подойдя к холодильнику, я открыла дверцу и узрела кучу еды.       Сначала я взяла коробку с соком и налила себе в высокий стакан. Затем, достала кусок шоколадного торта, который лежал на блюдце.       Стоя возле холодильника, я начала есть то, что добыла из него. Меня мучала совесть, что я залезла в чужой холодильник. Да и ещё торт нельзя было посчитать нормальной едой. Но с другой стороны, есть очень хотелось.       Я поставила пустое блюдце в раковину и стала запивать все апельсиновым соком.       — Хлоя? — прошептал кто-то за моей спиной.       От страха я подавилась жидкостью, что была у меня во рту, но проглотив все, я повернулась…       и увидела перед собой ЕГО.       — Что ты здесь делаешь? — я ошарашено посмотрела на него.       — Живу.       Я осмотрела его с ног до головы. Он был сонным. Его волосы растрепались. Парень стоял в одних трусах и светил передо мной своим, приведённым в форму, телом.       Он пожирал меня взглядом, и я смутилась.       — я пришёл попить, — он подошёл ко мне почти вплотную и взял стакан, который стоял позади меня.       Мой нос успел уловить запах его духов и шампуня.       Он опустошил стакан с водой за доли секунды, а потом открыл холодильник.       Из-за тусклого света я заметила, что его лицо было все в ссадинах.       Мне стало неприятно вспоминать произошедшее сегодня днём.       Натаниэль снова посмотрел на меня, потом опустил взгляд ниже. Он изогнул брови и подошёл ко мне ближе, взяв меня за руки.       — Я правда сделал это? — он посмотрел мне в глаза, словно заглядывая в душу.       Я отвернула голову в сторону, мне снова хотелось плакать.       — Да, — произнесла я дрожащим голосом.       — Чёрт бы меня побрал, Хлоя, ведь я совсем ничего не помню… Знаю только, что напился как свинья, — он смотрел на синяки, которые оказались на моем теле из-за него.       — Если я тебе нравлюсь, то и против не будешь, сказал ты, — мои руки так же дрожали, как и голос.       Было не по себе, разговаривать с ним после всего.       Он опустился на колени, и я удивилась.       На его глазах появились слезы.       Я просто потеряла дар речи от происходящего.       — Прости, — шептал он, — прости меня, прошу…       Блондин прикоснулся к моему запястью губами. По телу пробежали мурашки.       Я почувствовала, как мои щёки загорелись.       Он нежно покрывал мои руки поцелуями, а я таяла.       — встань пожалуйста, — я потянула его за руки, и он встал с колен.       Он был так близко, наклонил голову ко мне.       Наши лица были в сантиметре друг от друга, я чувствовала его горячее дыхание на себе.       Я боялась, что он услышит, как моё сердце громко стучит.       Я обвила его шею руками и прижалась к нему, его ладони оказались у меня на талии. Он томно дышал.       Мы крепко обнялись.       — Мне было больно, — прошептала я.       Он запустил свои пальцы мне в волосы и начал гладить по голове.       Я вспомнила, как мы лежали с Кастиэлем, и он перебирал мои волосы…       — Прости…