поживем-увидим

На лице Минхо темные солнцезащитные очки, он сидит за угловым столиком в уютном летнем кафе. Над темноволосой головой шелестит листва, развеивая в воздухе терпкий аромат ликера. Крепкие пальцы сжимают свежую газету, солнечные лучи облизывают насыщенно-синий пиджак, мимо невысоких белоснежных столиков лавируют юный девушки-официантки. Чхве Минхо выглядит будто айдол, сошедший с обложки модного журнала, и Кибом долго смотрит на него со спины, не решаясь подойти, только дышит шумно и часто моргает, потому что в голове какой-то вязкий шум. По факту, он опаздывал уже на восемь минут, но все никак не решался подойти. Пойти на встречу - значит ворошить прошлое, а этого Ки делать в чьем-то присутствии слишком не любил, тем более не хотел делать этого в присутствии будущего мужа своего брата. В целом, смотреть на живого Минхо рядом с собой было странно. Все последние годы он был одним лишь фантомом, барьером для связей с другими альфами, тоскливыми фрагментами перед глазами в дождливые вечера, а сейчас он здесь, и, наверное, теперь будет появляться в его жизни гораздо чаще, чем никогда. Не хочется. Ой, как не хочется всего этого! Но идти было нужно, чтобы не потерять лицо. Главное - выдержать этот разговор. Кибом - всемогущий, он выдержит. - Жарковато сегодня, - Ким с ходу бросает на столик, за которым сидит Минхо, собственную сумку-мешок из черной замши. Чхве вздрагивает от внезапного грохота и откладывает газету, поднимая взгляд сквозь линзы темных круглых очков на садящегося напротив Кибома. И все, и привет. - Да... Жарковато. Альфа стягивает с носа очки, чтобы беседу вести было удобнее, и прочищает горло, пряча взгляд. Кибом взгляд тоже прячет, отвешивает сумку на спинку стула, освобождая стол, совершает кучу лишних движений, делая вид, что занят. Оба молчат. На самом деле, они ведь совсем и не знали, о чем говорить. Минхо не знал, ему просто хотелось расставить все точки над "и". Чтобы в будущем, возможно, избежать неловкости в присутствии мужа. - Ну, ты всегда можешь снять свой пиджак, - Кибом все-таки переводит дрожащий взгляд на напряженное смуглое лицо напротив, улыбается. В уголках глаз залегают тонкие морщинки, Минхо силится улыбнуться в ответ. Девушка-официантка подоспевает вовремя, щебечет что-то, кладет перед молодыми людьми меню и убегает к следующему столику, - Я люблю эту закусочную. Всегда здесь обедаем с Тэмином. Пожалуй, возьму себе салат с тунцом и чай. Кибом никогда не был особенно разговорчивым, но сейчас над ними стояла такая тень напряжения, что он не мог перестать говорить бессмысленную и ненужную чушь. Минхо открывает меню, но смотрит куда-то сквозь него, его ноздри дрожат, втягивая внутрь сладкий приторный аромат, которым когда-то пахли все его вещи. Чертов тесный мир. - Почему бы... Почему бы тебе не поесть что-то более существенное? Обед все-таки. - А ты что будешь? - Ки резко меняет тему, о своих пристрастиях в еде он не любит говорить, тем более он не хочет говорить этого Минхо, - Знаешь, Тэминни всегда ест бифштекс. И сандвич с халапеньо. Это такая острая штука, знаешь, она... - Кибом. Минхо окликает его, и Ким осекается, перебитый. Отрывает взгляд от меню и поднимает его на Минхо, утопая в шоколаде темных больших глаз. Дышать становится все сложнее, что-то стягивает горло, зудит в носу от одного только его вида. - Что? - голос не дрогнул, омега изобразил на бледном лице искреннее удивление. - Что с тобой случилось, Ким Кибом? - Минхо тянет чужое имя томно и тихо, почти шепотом. Так, как когда-то желал добрых снов, обнимая под утро. Так, как когда-то благодарил за вкусный завтрак, обнимая ранним воскресным утром со спины. По коже мурашки. - А что со мной случилось, Чхве Минхо? Работаю на любимой работе, живу с любимым мужчиной, на здоровье пока не жалуюсь. Минхо выгибает бровь. И не совсем понятно, чему больше он не доверяет - информации про мужчину или информации про здоровье. Официантка возвращается, Чхве заказывает себе протеиновый коктейль и жареный картофель со сливочным соусом, Ким - салат. - Ладно, я... Позвал тебя сюда не для того, чтобы обсуждать то, что на тебе уже места живого нет от твоих костей, - Кибом закатывает глаза, и пытается упрятать странную улыбку, рвущуюся наружу из подкорки. Ему нравятся такие "комплименты", - Я хотел поговорить о Тэхене. - Да, о нем стоит поговорить. Кибом смотрит прямо в его глаза, обжигая взглядом душу, расковыривая старые раны, но не говоря ни слова. Ждет. И Минхо судорожно выдыхает, качая головой. - Я сказал ему, что мы вместе учились в университете. - По сути, это не вранье. - И что между нами были не слишком приятельские отношения. - И это тоже не вранье. - Я... Не собираюсь рассказывать ему о том, что нас с тобой связывает. - О, нас разве что-то связывает с тобой? - Кибом изображает картинное изумление, приоткрывает кукольные губы и слегка изгибает дрожащие уголки в подобии улыбки. Чхве смотрит на него в ответ, и теперь обжигает уже его взгляд. Над альфой и омегой сгущаются незримые тучи, отчего приятно колит в кончиках пальцев. У них всегда было так, никогда по-другому не было. - Не прикидывайся дураком, ты прекрасно знаешь, о чем я. - Нет, не знаю, Минхо, - Кибома рвет, он смотрит в ответ уверенно и стойко, выдерживая огонь чужой харизматичности и серьезности, все еще натянуто улыбается и говорит почти шепотом, - Я все забыл. Оставил там. Вместе с той гнилой комнатой и положительным тестом, и меньше всего на свете я хотел бы сейчас сидеть здесь, перед тобой, разгребая ошибки моего прошлого. Если бы мой брат так сильно не любил тебя, я бы, обязательно, набил тебе пару синяков за все хорошее, но мне следует терпеть ради его счастья и выбрасывать из головы весь ненужный мусор, так что нет, я не знаю, о чем ты говоришь. Минхо чувствует - воздух густеет, когда он смотрит на то, как по острым скулам сидящего напротив омеги начинают течь холодные слезы. Кибом смотрит на него, улыбается, а перед глазами расплывается образ альфы. Чхве никогда не любил его слезы. По факту, наверное, он все в Кибоме до трепета не любил. Ки так думал. Ки был в этом уверен. Официантка приносит заказанный обед, но Ким не притрагивается к блюду. Он судорожно извлекает из сумки сухие салфетки, вытирает влагу с лица так, как-будто это нечто омерзительное, шипит и прячет взгляд, потому что чувствует себя слабым перед обволакивающей ликерной аурой бывшего мужчины. - Хорошо. Мы... Забудем о том, что было, но... Почему бета, Кибом? - Какая тебе разница? Минхо испытывает скручивающееся чувство в животе от вида омеги. Бледный, худой, слабый, он все еще пытается держаться так, как держался всегда - нос вздергивает, сарказмом цепляет, шипит и надеется казаться самодовольным. Чертова защитная реакция Кибома - во всех выпускать иголки. Совсем немного тянет вперед, хочется утереть с лица слезы, обнять, сказать, что все будет в порядке, но это не так. Они оба прекрасно знают, что ничего не будет в порядке. - Я думал, ты найдешь достойного тебя альфу, который сможет обеспечить тебя так, как ты того заслуживаешь, - Минхо избегает фразы "как ты хочешь", просто принимается за обед, надеясь на то, что чем быстрее он расправится со своей порцией, тем быстрее они разойдутся. - Тэмин - достойный мужчина, - Ки с отвращением смотрит на салат и отодвигает от себя тарелку, придвигая поближе чай, шмыгая носом, отдавая должное - хорошо, что Чхве вообще не акцентировал свое внимание на его внеплановых слезах, - Он любит меня. - А ты? - пересечение взглядов рождает между ними торнадо. Минхо хочется через силу впихнуть Киму в рот этот чертов обед. Кибом чувствует, как слева болезненно ноет. - И я его люблю. Минхо не обязательно знать о том, что Кибом априори больше не может смотреть на других альф. Их прикосновения вызывают тошноту, их запах - неприятное головокружение. Кибом не хочет, Кибом не может. Не может воспринимать кого-то также, как когда-то воспринимал Чхве. Он по юношеской глупой ошибке запустил того слишком глубоко в свою душу. Слишком, и поэтому, когда возлюбленный ушел, то вырвал свои корни вместе со всем, что Ки так бережно хранил внутри, поэтому он до сих пор. До сих пор любит его. Минхо не любит. И Кибом прекрасно понимает это. Если бы любил, не стал бы встречаться с его братом, не стал бы звать его замуж, и сейчас не смотрел бы с сожалением и горечью. Ким понимает, что Чхве неловко. И все его эмоции всего лишь издержки того, каким уязвимым он чувствует себя в компании будущего мужа и своей бывшей омеги. Все это нужно просто решить. Раз и навсегда разобраться со всем. Простить, возможно, чего сделать ни за что не получится, но Ким очень постарается. Желудок сводит болью, но душа болит куда сильнее. - Знаешь, я... - Кибом осекается, прикусывая кукольную нижнюю губу, но после все-таки вновь поднимает взгляд на смуглое лицо Минхо, ему не нравится видеть жалость в его глазах, - Я рад, что у моего брата будешь ты. Не кто-то другой, а именно ты. Ты - замечательный мужчина, и... Лучшего альфы для Тэхена нельзя представить. Он сможет подарить тебе все то, чего ты хочешь. Он станет твоей опорой и твоей семьей, он... Родит тебе детей. Много детей, будь уверен, семья у тебя будет просто огромной, как ты и мечтал когда-то. Я... Не буду часто появляться в твоей жизни, не следует тебе так волноваться и напрягаться в своих отношениях из-за меня. Пусть наше прошлое там и остается, правда, Чхве Минхо, пусть для всех мы останемся "университетскими врагами". А все эти юношеские глупости они умрут вместе со мной. Только я прошу тебя, никогда не оставляй его, не делай ему больно, он не такой как я, он лучик света, и... Он достоин всего на этой Земле. Чхве Минхо чувствует, как спирает дыхание. Ким вкладывает в конверт сумму за обед. - Ки... - чужое имя на выдохе. Ким улыбается ему и отставляет в сторону кружку недопитого чая. - Я... М-мне пора на работу, спасибо за то, что мы-таки смогли во всем разобраться. - Ки, я... Подожди, мне... - омега поднимается с насиженного места, но альфа хватает его за запястье, и испуганно одергивает пальцы, потому что боится то - излишне хрупкое - переломить пополам, - Мне правда жаль, что тогда все так вышло. - Прости, - Минхо, наверное, впервые слышит от Кибома нечто подобное. Он смотрит вперед, перед собой, сжимая в пальцах сумку, не глядя на собеседника и не показывая своего лица. Голос его однако ровный и не дрожащий, - Прости, что не смог дать тебе того, чего ты так искал. Мой брат справится с этим лучше меня. Кибом торопливо уходит. Минхо смотрит ему вслед до тех пор, пока не теряет худую фигуру в толпе серых незнакомцев. Над городом светит яркое летнее солнце, а на душе почему-то паршиво. Эту паршивость обязательно вылечит Тэхен.