поживем-увидим

- Алло, Тэмин? - Кибом сидит на полу в своем кабинете, прислонившись спиной в огромному зеркалу во всю стену. Он уперся в отражающую поверхность затылком, слегка откинув голову назад, и смотрит прямо перед собой, куда-то сквозь время и пространство. В помещении распахнуто окно, не горит свет, на улице рождается приятный вечер. - Алло, Кибом-хен? Как ты? Уже закончил? - Тэмин-а... - голос чуть дергается, и бэта сразу напрягается, останавливаясь посреди шумной улицы, прямо напротив витрины с фруктами, прижимая к уху напряженно телефон и чуть хмурясь. На деле он готов хоть сейчас сорваться с места и пробежать полгорода, чтобы помочь, если помощь, действительно потребуется. Кибом громко сглатывает и судорожно выдыхает. - Что случилось, Бомми? - Я... Хочу улететь. Помнишь, ты говорил мне, что увезешь меня в любое место земного шара, если я только попрошу? Так вот - я прошу. После свадьбы моего брата. Пожалуйста, на некоторое время, я хочу улететь. Просто улететь. Мы можем? Я бы улетел один - думается Ки - но один я просто сломаюсь. - Конечно, малыш. Ты с чего это вдруг? Кибом жмурится до белых пятен перед глазами. - Да просто так. Этой ночью Ки отдается Тэмину полностью, выпадая из реальности на чертовы полтора часа, а потом намывается в ванной, до боли стирая кожу жесткой мочалкой, потому что впервые за последние годы чувствует себя грязным. Он сдерживается от желания разбить чертово зеркало, когда видит свои опухшие глаза и покрасневший нос. Он только смог отгородиться от мыслей о Чхве Минхо, как тот снова врывается в его жизнь и портит все простым своим "здравствуй". Ли Тэмин лежит один на постели, слушая громкий плеск воды из ванной, и совсем ничего не понимает. А следующим днем Кибом, как и обещал, ходит с младшим братом по магазинам, помогает определиться с заказом торта, разобраться с некоторыми организаторскими моментами, и на неопределенное время он и сам теряется в этой предсвадебной суете, забывая о внутренних терзаниях. Улыбка Тэхена стоит того. Даже несмотря на то, что он слишком явственно пахнет ликером. - Минхо еще не поставил тебе метку? - молодые люди сидят в кафе и размеренно попивают кофе. Ки никогда не мог отказать младшему брату, поэтому сейчас на пару с ним все-таки ел безмерно-вредное пирожное. Под веками - блестки, сердце бьется часто-часто, а у вкусовых рецепторов восемь оргазмов одновременно. Старший старается не думать о том, как сильно будет ненавидеть себя после этого перекуса. - Нет, пока еще нет, говорит, что это дело должно состояться после свадьбы, бла-бла-бла. В принципе, думаю, он прав, ни к чему пока привлекать к этому вопросу особое внимание. Метка - это нечто... Очень интимное, я думаю, куда более интимное, чем простая свадьба. - Ох, вы только посмотрите на него. Метка только после свадьбы, - Ки слегка щурится, наблюдая за тем, как младший пихает в рот большой кусок шоколадного слоеного торта и довольно улыбается, едва различимо краснея. На самом деле, таких вот открытых бесед с братом Тэхену очень не хватало, - А сексом с тобой, почему-то, уже сейчас занимается! Младший закашливается, судорожно пряча взгляд. Ки смеется, стараясь не представлять в своей голове пастельную сцену с главным участием Тэхена и своего... Минуточку, ЕГО альфы. - Н-ну, Бомми-хен, это не то, о чем ты... - От тебя им за версту несет, ты знаешь? Я же не дурак, знаю, что это значит, - Кибом зажевывает собственное напряжение сладостью, проглатывая пирожное вместе с комом огорчения в горле, снова улыбается, - Это не ужасно, просто я волнуюсь, действительно ли он изменился с тех пор? Тэхен запивает лакомство чаем, споласкивая рот, а после заинтересованно смотрит на собеседника. Молодые омеги сидели в светлом кафе, где подаются фирменные французские десерты, и сейчас в помещении, помимо них, были разве что работники заведения, поэтому тихие перешептывания вполне можно было оставить для следующего раза. Послеобеденное время будней среды все-таки. - Что ты имеешь ввиду? - Мы... Знакомы с Чхве Минхо еще с университета. - Я знаю, да, он говорил мне недавно, - Тэхен смущенно потирает перепачканную в креме щеку и, спохватившись, тут же протирает ее вафельной салфеткой. - Ну, и я не сказал бы, что он был таким уж однолюбом, и... - Кибом-хен, серьезно? Это было 10 лет назад! - Я не спорю, не спорю, но все-таки, я... - Я понимаю, что ты волнуешься, но поверь, Минхо любит меня, и я его люблю, мы будем с ним замечательной семьей, и он никогда не разочарует меня. За все время, пока мы вместе, мы почти никогда не расходились во взглядах на что-то. Да, кому-то такие отношения покажутся очень скучными, но... - Нет, - на этот раз перебивает Кибом, - Это именно то, что ему нужно. Тэхен едва различимо приподнимает брови, но ничего не говорит, только улыбается широко, а Кибом заказывает себе еще три пирожных, и панически быстро их съедает, забивая пустоту саднящего желудка и души, заставляя младшего брата испытывать открытое недоумение с легким оттенком волнения. Омеги возвращаются домой каждый в двенадцатом часу ночи. Альфа и бета встречают их у порога, и все идет именно так, как надо. Так, как и должно быть. От Тэхена пахнет клубничной жвачкой, и Чхве, обнимая его, зарывается носом в густые волосы, понятия не имея, почему внутри так неприятно тянет. За все время до свадьбы Минхо и Кибом видятся еще пару раз. Пересекаются на общих сборах. Минхо чувствует неловкость, и Кибом пытается прятать взгляд и казаться как можно незаметнее, чтобы альфе было проще, чтобы Тэхен не надумал ничего лишнего. И Тэмин, все время сжимавший его худую руку. Чхве изредка цепляется взглядом за точеное лицо сосредоточенного брата жениха, который разглядывал в комнате что угодно и кого угодно, кроме него. И, наверное, испытывал благодарность, потому что смотреть в его глаза было несколько тяжело. Альфа не понимал омегу, потому что губы Ки говорили одно, а глаза - совсем другое, но он предпочитал верить губам. От лжи всегда всем легче. Кибом и Тэхен обсуждают предстоящую свадьбу так легко и непринужденно, что на мгновение альфу даже отпускает, он вслушивается в щебет двух мягких голосов, и расслабляется.