Обломки моего разума

POV Рихард Я курил уже бог знает какую сигарету, но дрожь по всему телу не унималась. Вот пробили часы, наступил новый год, а я сижу на пороге совсем один. Без Пауля… — Рихард, — ко мне подошла Луиза. — Он ушел. — Я знаю. — Пойдем, праздник все-таки. — Нет праздника, и быть не может, — я тяжело вздохнул. Она развернулась и скрылась в доме. Я достал очередную сигарету. Зачем он туда пошел? А ведь все началось гребанной осенью… *** Я шел в школу после еще одной бурной ночи. На этот раз была Маргарет Скайл — самая сексуальная девчонка во всей школе. Победа в споре с Оливером уже была в кармане. Зайдя в курилку, я достал сигарету, зашел Пауль. Мне всегда было приятно с ним поболтать, хотя лучшими друзьями нас не назовешь. Но он был одним из тех, с кем весело. Пауль находился на втором месте после Тилля. На вечеринке Шнайдера мы играли в бутылочку, когда она указала на нас с Паулем, я спокойно подошел и поцеловал его, не видя в этом ничего такого, но он так впился в меня. Самым странным стало то, что он начал приставать ко мне после игры, будучи ужасно пьяным. Он никогда ничего подобного не творил, но и тут я списал лишь на действие спирта в крови. Дальше пошло хуже, его постоянные блядские взгляды каждый день, каждый урок. Это ужасно напрягало, но еще больше смущало. Зачем он на меня смотрит? Что с ним такое? Я догадывался, что возможно он влюблен, но не давал развиться это мысли. Пауль не был геем, но ведь и с девушкой я его не замечал. Успокоился я, когда в один из дней узнал, что он начал встречаться. Буквально вздохнул с облегчением, Пауль перестал пялиться на меня и вести себя странно. Но вот он начинает меня избегать, я пытаюсь с ним поговорить, тщетно. На дне рождения Тилля, я забрал его к себе, чтобы поговорить, он хотел что-то сказать перед тем как уснуть, но не успел. В его бессвязной речи я смог разобрать фразу, неоднократно адресованную в мою сторону. Было бесспорно ясно, что он влюбился в меня. Я пребывал в какой-то прострации, то ли от алкоголя, то ли от осознания, что человек, которого я знаю с первого класса, влюблен блять в меня. Мне срочно нужно было выпить и достав отцовский коньяк, я сделал пару глотков прямо с горла. Когда он влюбился? Значит он гей, а как же отношения с Луизой? Они вроде были счастливы какое-то время. Что мне теперь делать с этой информацией? Просидев так до самого утра, я пришел к выводу, что и в этой ситуации я победитель. Потому что влюбились в кого? В меня. Разьебал бы я свое эго сейчас. Когда он проснулся, я решил вести себя как ни в чем не бывало. Хотя, наверно, стоило уже тогда поговорить и не влезать в это все дерьмо. Может быть, все пошло по-другому… После дня рождения Тилля, он вообще перестал приходить в школу. Я был немного взволнован, но с другой стороны мне же и лучше. Не приходиться притворяться, что я ничего не знаю. В один из дней ко мне подошла Луиза: — Привет, есть дело. — Выкладывай. — Наедине, — она покосилась на Тилля и Флаке. Мы отошли в угол. — Ну, че ты хотела? — Есть проблемы с Паулем. — Что случилось? — я напрягся, представив что-то ужасное. — Вообщем, ты не кричи сразу и если что он не виноват. Ты же сам знаешь сердцу не прикажешь. — Да рожай ты уже. — Ты ему нравишься, нет даже так, он тебя любит. Я усмехнулся. — Почему ты смеешься? — Я уже об этом знаю и без тебя. Ты все сказала? — я начинал раздражаться от всей этой ситуации. — Ну, он очень волнуется и боится сказать тебе об этом. Я больше не могу видеть его таким подавленным, пожалуйста поговори с ним. И, может быть, погуляешь с ним пару раз? Приобнимишь и все такое. Я долго смотрел на девушку, закипая от негодования. Мне блять и так не просто принять тот факт, что Пауль влюблен и ему от этого плохо, так еще и эта пристала. В голову пришла мысль, как отвязаться от нее. — Семнадцать евро. — Всмысле? — Луиза озадаченно взглянула на меня. — Моя цена семнадцать евро в неделю, что бы я все это делал. — Может поменьше? Мне родители только двадцать дают. — Семнадцать евро, — я настаивал на своем. — Какая же ты сука Рихард. — Стараюсь, — я мерзко улыбнулся. — Ладно. Она согласилась. Я был в шоке, видимо Луиза действительно дорожит Ландерсом настолько, что готова отдать почти все свои деньги. Заднюю включать уже было поздно, ведь я сам и затеял эту игру. Разговор с Паулем вышел проще, чем я предпологал. Он даже не отрицал, что влюбился. Мне было его жаль, попасть в подобную ситуацию не просто, я решил действительно подбодрить его. И вот, я уже гулял с ним, позволял себя обнимать. Он радовался, как маленький ребенок. Неужели, я могу сделать кого-то настолько счастливым одним лишь присутсвием. Все, те девушки видели во мне лишь объект их сексуального желания, трофей, местного идола. Но Пауль нет, ему было приятно просто погворить со мной, погулять, даже молчать было хорошо. Все это разливалось каким-то теплом в области груди. Мне хотелось гулять с ним дольше и чаще. Я стал замечать за собой, что засматриваюсь на Пауля, когда тот говорит. У него всегда были эти ямочки на щеках? А веснушки? Почему я никогда не замечал, как красиво переливаются его глаза при свете солнца? Чувства, исптываемые мной, все так же продолжали быть неясными. В один из дней я решил попробовать сам обнять Пауля, мне очень понравилось, он такой стройнный, аккуратный и невероятно вкусно пахнет кофе, мылом и шампунем с запахом мяты. Отношения с Маргарет заходили в тупик. Мы почти каждый день с ней ругались, она все чаще меня раздражала. В ней не было абсолютно ничего, кроме крепкой задницы и большой груди, которые она нарочно прикрывала минимальным количеством одежды. Мы мирились так же быстро как и ругались, Маргарет быстро остывала и приходила ко мне. Почти каждый раз все заканчивалось сексом, который уже не приносил никакого удовольствия. Точкой кипения стала прогулка на ледовое представление, куда я взял Пауля. После шоу, она устроила мне скандал: — Рихард, какого хера ты зовешь Пауля? — Он мой друг, я не имею права? — Это представление было для влюбленных, но никак не для одиноких тупых ублюдков! — Повтори. — Да ты правильно слышал, твой друг и мой одноклассник неудачник и конченый лох! Я приставил ее к стене и прошипел: — Не смей так говорить о нем, в отличие от тебя шлюха, он нормальный. — Кто бы говорил, что я шлюха. По-моему это ты трахал всех направо и налево! Или кто лишил моих одноклассниц девственности, другой Рихард?! Я замахнулся и ударил рядом с ней кулаком в стену. Она вся сжалась и заплакала: — Пошел вон, все кончено! Выйдя на улицу, я почувствовал облегчение и боль в левой руке. Но Маргарет не отцепилась от меня и через несколько дней простила. Что за хуйня? Я решил вести себя как последний мудак, чтобы она отстала сама. И наконец, ее терпение лопнуло. Маргарет порвала со мной и еще растрепала всем подружкам, о том, какой я плохой. Но мне уже было плевать. На Рождество Пауль пришел ко мне, робко протягивая коробку с ленточкой. Мое сердце дрогнуло и какая-то эйфория охватила меня в тот самый момент. Давай, Круспе, ты же уже все понял. Там, стоя на крыше, я поцеловал его. Я признал, что влюбился в этого милого человека. А на новый год я решил отказаться от денег, которые давала мне Луиза. Я отвел ее на второй этаж в комнату: — Я отказываюсь от денег. — Ты больше не хочешь? Я могу заплатить больше. Твою мать, Круспе, ты хочешь разбить сердце ему прям под новый год?! — начала злиться девушка. — Да успокойся ты, я отказываюсь потому что я сам влюбился. Она улыбнулась. — Поздравляю, я прям рада за вас. — Спасибо. — Ладно платить больше не буду. Пауль и так страдал все время без тебя, так что если решишь свинтить, скажи мне, я удвою сумму, — она погрозила мне пальцем. Дверь приоткрылась, там стоял Пауль. — Пауль? — мы обернулись на него. — Да блять я, а что не ожидали? — было ясно он услышал. — Пауль, все не так, как ты думаешь. -я хотел подойти к нему. Все произошло очень быстро: Пауль вылетел из комнаты в неизвестном направлении. Я побежал за ним, но было уже поздно. *** Я каждый день прихожу к его дому, пишу сообщения и звоню, но он меня посылает и даже не желает слушать. Я впал в какую-то апатию и ничего не делал, кроме бездумного перебирания струн. Настал предпоследний день каникул, родители зашли в мою комнату: — Знаешь, сынок, ты в последние время грустный такой. Что-то случилось? — мама села на край кровати. — Я не хочу говорить об этом. — Ладно, но у нас с папой есть подарок, — они переглянулись, — Мы едим во Франкфут! Я сделал вид, что очень рад. Это был мой любимый город, но сейчас даже это меня не радовало. *** Мы ехали третий час, родители пытались подбодрить меня, включали мои любимые песни, пели и кривлялись. Я через силу улыбался и отворачивался к окну. Как вдруг папа резко затормозил. Сигнал машины. Темнота…