Дело государственной важности

Наша служба и опасна, и трудна, И на первый взгляд, как будто не видна. Если кто-то кое-где у нас порой Честно жить не хочет, Значит с ними нам вести незримый бой. Так назначено судьбой для нас с тобой — Служба дни и ночи. Наяривал уже который раз подряд, телефон оставленный кем-то на рабочем столе дежурного. Самого дежурного на месте не было, и высокий темноволосый мужчина, проходивший мимо, замер, оглядываясь по сторонам, а затем опустил голову на свой гаджет, зажатый в руке, и телефон на столе дежурного замолк. — Где его носит? , — прошипел мужчина, засовывая в карман серого пиджака чужой телефон. — Не отдел, а черти что! Где капитан Матвиенко? Рабочий день начался десять минут назад. Никого не найдешь когда надо, — распылялся все больше и больше мужчина, обращаясь к капитанскому кителю, висевшему на стуле, и оперу, так некстати вошедшему следом. — Не могу знать, товарищ майор, я только Дмитрия Темуровича видел. — Наш медэксперт очень пунктуален. Как только все появятся, скажи, что я жду их у себя в кабинете. — Так точно, товарищ майор. — И когда появится Шастун… — мужчина запнулся. — Когда появится старший лейтенант Шастун, передайте ему, чтоб был внимательнее. Он поймет. — Так точно, — вновь кивнул опер и поспешил скрыться с глаз начальства в одном из кабинетов. Утро понедельника в Ленинском РУВД, кажется, не обещало ничего хорошего, ведь работа полиции не имеет ничего общего с тем, что показывают по телевизору. В основном скукота, хождения вокруг да около, составление служебных записок, переодический выезд на место преступления, в основном на семейные разборки и скандалы, писание рапортов, дела текущие, дежурство и надежда на то, что начальство не вызовет на внеплановую оперативку, где долго и нудно будет рассказывать о том, что нужно повышать процент раскрываемости. Но в этот раз оперативка проходила в обычном режиме — без повторений пройденного материала, без угроз лишиться погон, без напоминаний о краже со взломом, висящей на отделе глухарем. Оперативная группа о чем-то бодро вещала, кто-то делал вид, что внимательно слушает, кто-то что-то внимательно записывал в блокнот или попросту делал вид, что пишет. Темноволосый начальник отдела майор полиции Арсений Сергеевич Попов задумчиво вертел в руке серый телефон и, кажется, на своих сотрудников внимания особо не обращал, занятый мыслями о владельце все того же аппарата в его руках. Как давно он его уже не видел? Сутки или двое, хотя, кажется, видеться все-таки пришлось издали и впопыхах. — Арсений Сергеевич, можно? — в дверях без стука появился невысокого роста мужчина в сером пиджаке, джинсах и очках в тонкой оправе. Арсений медленно перевел взгляд с телефона на вошедшего. — Да, Дим, заходи, — дождавшись рассеянного кивка, мужчина вошел в кабинет и сел на свободный стул, тут же включаясь в процесс обсуждения важного вопроса. Вероятно, важного, Попов в этом не сомневался, вот только мысленно он, кажется, был совсем не здесь. Сказывалась и усталость прошедших суток, ведь спал он накануне всего часа четыре и позавтракать не успел. Выдернули на задержание, потом — на сигнал бдительных жильцов, жалующихся на своего соседа алкаша, вызов в управление, время в дороге, круговерть событий. В двери постучали сначала негромко, а после стукнули по ней несколько раз так, что все находящиеся в кабинете замерли и перевели взгляд на своего непосредственного начальника, который все так же сжимал в руке чужой телефон. — Арсений Сергеевич, стучат, — осторожно произнес парень в форме лейтенанта, сидящий рядом, и даже для верности потрепал мужчину за рукав пиджака. — А… да… — Арсений встрепенулся словно ото сна, выпрямил спину и, придав своему голосу суровости, произнес: — Войдите, кому там неймется? Дверь, скрипнув, отворилась, и в дверном проеме показался высокий светловолосый парень в красной толстовке, спортивных штанах и белых кроссовках. Его длинные руки украшали браслеты, на пальцах были кольца, и человеку несведущему могло показаться, что это местный хулиган, гроза района, частый посетитель СИЗО. Лишь немногие знали, что старший лейтенант Антон Шастун не приемлет рубашки и пиджаки, предпочитая им растянутые толстовки и бесформенные футболки. Впрочем, стиль одежды не влиял на его профессиональные качества, но вводил в заблуждение, что несомненно старшему лейтенанту было на руку. — Здрасте, — кивнул парень собравшимся и перевел взгляд на Попова, сидящего во главе стола. — Арсений Сергеевич, можно Вас? — Антон Андреевич… — Попов на миг запнулся и медленно поднялся с места, обводя глазами присутствующих. — У нас совещание, у вас что-то срочное? — Да, дело государственной важности, — без тени улыбки на лице произнес высокий парень, и Попов кивнул. — Да сейчас… Простите, коллеги, — это майор бросил уже собравшимся, а затем стремительно вышел за дверь, не забыв плотно ее захлопнуть. В коридоре было прохладно, стояла оглушительная тишина, и двое мужчин, не отводя взгляда, замерли друг напротив друга. — Привет, — губы Арсения дрогнули, расползаясь в улыбке. — Ты где был? Я звонил, а ты телефон в дежурке оставил. — Нужно было с человечком одним встретиться по поводу одного дела, а телефон забыл… — старший лейтенант пожал плечами, забирая из рук собеседника свой гаджет. — С кем это ты встречался? — Арсений нахмурился, и светловолосый парень улыбнулся. — Это по работе, Арс. Ты что, ревнуешь? — Я не ревную, а волнуюсь, ты на сутки ушел. А даже если ревную, я тебе муж или кто? — зашипел Попов, оглядываясь по сторонам, но коридор был по-прежнему пуст. — Товарищ майор… — переходя на строгий официоз, произнес Антон и покачал головой. — Что ты хочешь сказать, что я еще и твой начальник? — Арсений вновь обернулся на какой-то звук, а когда повернул голову, то наткнулся на веселые искорки в зеленых глазах старшего лейтенанта. — Товарищ майор, разрешите поцеловать вас в носик, — прошептал Шастун и сделал шаг вперед к мужчине, который закусил губу, пытаясь не засмеяться. — Разрешаю, — таким же шепотом произнес Попов и зажмурился, когда парень напротив теплыми губами прикоснулся к кончику его носа, а затем соскользнул на верхнюю губу, слегка прикусив ее зубами. Язык коснулся нижней, а после двое мужчин прильнули друг к другу в нежном порывистом поцелуе. — Я скучал. — Я тоже, — раздался шепот в унисон в приоткрытые губы, а после они отстранились друг от друга, но продолжили держаться за руки. — Ты сейчас куда? — Арсений выдохнул, нежно поглаживая длинные пальцы своего старшего лейтенанта. — Домой, спать, а вечером приготовлю тебе ужин, не опаздывай. — Постараюсь, — Арсений кивнул и обернулся на дверь кабинета. — Шаст, мне нужно идти. — Да, кстати, — Антон улыбнулся, а затем наклонился и из своего рюкзака, стоящего на полу, достал небольшую коробочку. — Держи. — Это что? — Арсений протянул руку навстречу, уже замечая на крышке знакомую эмблему. — Это же… — Твои любимые пончики и кофе, по дороге заскочил в кофейню. Ты же наверняка не успел позавтракать, — парень тепло усмехнулся, а затем наклонился, снова целуя мужчину в нос. — Увидимся дома. — Ага, — произнес Арсений, провожая взглядом высокий силуэт парня, идущего по коридору. В кабинете стоял гул из голосов присутствующих, и то, что обсуждали вероятнее всего его, Арсения Попова, стало понятно, когда гул резко затих и десяток пар глаз уставился на вошедшего майора, державшего в руках коробку. В абсолютной тишине Арсений прошел на свое место за столом, пытаясь унять рвущуюся наружу улыбку и порхание бабочек в животе, которые заметно оживились и, вероятно, хотели кушать заботливо принесенные пончики. — Арсений Сергеевич, а что в коробке? — поинтересовался Дмитрий Позов, никогда не страдающий чувством такта, но обладающий острым чутьем. Поэтому он, вероятно, и выбрал медицину, чтоб не церемониться ни с живыми, ни с мертвыми. — Вещдоки, — тут же нашелся Попов, а затем добавил, — дело государственной важности. — Понимаю, — кивнул Позов и хитро прищурился, обводя взглядом присутствующих, словно они тоже понимали, о чем идет речь. — Совещание закончено, — Арсений резко вскочил с места, и по кабинету прокатился гул. — Арсений Сергеевич, а вы рапорты подпишете? И вот отчет по делу о краже картины, — внезапно посыпались со всех сторон дела не более важные, чем государственное, и мужчина на мгновение растерялся, выхватывая из рук коллег папки и документы. — Совещание закончено, спасибо. Всем все подпишу и посмотрю, — Попов вновь кивнул, давая понять, что пора бы подчиненным и сваливать на свои рабочие места. В кабинете очень скоро наступила тишина, небольшая коробка «вещдоков» стояла перед Арсением, он неспешно грел свои руки о стаканчик с ароматным напитком, отложив в сторону папки и документы с делами. Обыкновенная картонная коробка из кофейни, насквозь пропитанная не только ароматом выпечки и кофе, но и заботой его любимого старшего лейтенанта, поднимала настроение и, кажется, была важнее всех дел на свете в это утро понедельника в Ленинском РУВД…