The President's Son

— Чимин? Чимин вошел в кабинет отца, засунув обе руки в большой карман своей толстовки. Отец на срочной основе сказал ему приехать домой прямо перед занятиями ранним утром в понедельник. Он сказал, что у него появилось обычное отцовское желание позавтракать с сыном, но тут явно была не настолько примитивная причина. Пак сразу же понял это, как только перед его глазами показались не только оба родителя, но и кто-то третий — тот, кого Чимин явно не мог знать. И все же, все всегда казалось серьезным. Все всегда было похоже на ситуацию, которая красуется перед его глазами прямо сейчас. Жизнь Чимина была наполнена незваными третьими лицами с тех пор, как его отец стал президентом. Президентом целой страны. Его мать мгновенно протянула руку, чтобы схватить сына за локоть, как только он приблизился к ним. Она подтолкнула его прямо навстречу к незнакомому мужчине в строгом костюме. Не то, чтобы Чимину такое обращение было по душе, но деваться некуда. — Чимин, — начала женщина, указывая взглядом на статного мужчину перед ними. — Мы с отцом хотели бы познакомить тебя с этим молодым человеком. С этого дня он является одним из людей, обеспечивающих твою личную безопасность. Чимин приподнял бровь, фыркая и поворачиваясь к отцу. — Серьезно? Отец встал с кресла, засовывая обе руки в карманы своих брюк и тяжело выдыхая. — Чимин, ты же знаешь, я не пропускаю угрозы мимо ушей. Особенно, когда дело касается тебя. — Угрозы? — усмехнулся парень. — Ты что, имеешь в виду ту маленькую записку, которую мне недавно подкинули? — Пак закатывает глаза, но делает это максимально незаметно. — Папа, ты же сам говорил, что тебе угрожают чуть ли не каждый день! — Я президент Кореи, — спокойно объясняет мужчина. Будто они уже не раз поднимали эту тему: голос отца звучит заезженно, как старая пластинка, которая крутит одну и ту же песню день ото дня. — И, опираясь на данный факт, у меня в два раза больше людей, подготовленных для подобного рода угроз. Но, когда дело касается моего сына, некоторым вещам просто суждено измениться. Мужчина в костюме воспринимает данное выражение как приказ. Он делает шаг вперед и делает низкий поклон, удерживая свою позицию и не сокрушая ауру уверенности. — Чон Чонгук, — представился он. — Для меня честь служить Вам. Чимин с подозрением прищурился, разглядывая высокого человека перед собой, как только тот наконец выпрямился. — Чон Чонгук? — Да, сэр. Чимин съежился сразу же, как только услышал обращение к себе. — Сэр? — отозвался он. На его лице возникла гримаса то ли ужаса, то ли отвращения. — Не называй меня так. Подобным образом обращаются исключительно к моему отцу. — Хорошо, сэр, — кивнул мужчина. Внутри Чимина разразился целый вулкан возмущения от вопиющего отказа следовать его просьбе. Кто это вообще? Почему он ведет себя, как чертов безмозглый робот? Кроме того, несмотря на преимущество в росте, он не мог быть намного старше самого Чимина… — Сколько тебе лет? — практически выплевывает Пак, позволив своему рту делать всю работу. — Двадцать один, сэр, — мгновенно отвечает Чонгук. — Двадцать один? — возмущение растет в геометрической прогрессии. Чимин поворачивается к отцу, чуть ли не пыхтя. — Папа, он моложе меня. Рука отца была сразу же поднята в предположительно успокаивающем жесте, как будто он ожидал этого всплеска. — Он профессионал, уверяю тебя, — говорит мужчина. — Он окончил академию с отличием и у него более, чем хорошая подготовка. И, кстати, у него неплохой опыт работы в моей охране. Я просто перевожу его к тебе, пока не появится больше информации об угрозах. — Серьезно? Из всех людей ты выбрал этого ребенка? — Он самый достойный кандидат из всех, — объясняет отец, понижая тон голоса. Чимин знал: если тон голоса мужчины преобразовывался, то это означало, что тема больше не обсуждается. — Глава Службы Безопасности решил, что самый лучший вариант из всех предложенных — увеличение твоей безопасности путем добавления новых людей, которые будут следить за тобой на расстоянии, а также пары новых позиций, которые будут непосредственно на твоей стороне, — мужчина смягчает голос, продолжая. — Когда все придет в норму, на место Чонгука придут другие люди. Но пока что чаще всего ты будешь видеть именно его, поэтому я и хотел, чтобы вы двое встретились здесь. Мужчина делает еще один глубокий вдох, прежде чем он продолжает сообщать своему сыну «отличные» новости. Чимин бы никогда не хотел слышать этого. — Ему поручено быть на расстоянии вытянутой руки от тебя, а остальные телохранители будут поддерживать свою обычную дистанцию, — Чимин открыл рот, чтобы возразить, но его тут же обрезали, не дав произнести и звука. — Никаких обсуждений. Ты уже взрослый, и я искренне надеюсь на твое понимание. Если честно, Чимин не чувствовал себя очень взрослым, когда вся ситуация заставляла его ментальный возраст понижаться до критической отметки. Настолько критической, что его отец резко принял решение нанять ему няньку. — Ладно, — фыркнул парень, — Как скажешь. Мать протянула руку к Чимину, успокаивающе поглаживая его по спине. — Это для твоей безопасности, — шепчет она нежным голосом, — Я уверена, это ненадолго. Как и любой примерный, хороший сын, Чимин лишь проворчал что-то невнятное себе под нос, не желая расстраивать родителей, пока мама что-то нежно ему шептала, не давая разозлиться парню еще больше. Он выдыхает, расслабляя плечи, и кивает. — Да, я понял. Она последний раз мягко похлопала его по спине, а затем опустила руку, мягко улыбаясь. — У тебя с собой кнопка тревоги? — Чимин покорно достает из кармана черное устройство, показывая его матери, — Отлично, — кивает она, — Никогда не покидай общежитие без нее, хорошо? Это лучший и единственный способ сообщить агентам о твоем положении, Чимин. Это для твоей… — Я знаю: это для моей безопасности. Я все понял. Он покидает кабинет, не оборачиваясь. У него совершенно нет желания ловить измученный взгляд, разделенный между его родителями.               Чимин хватает куртку и рюкзак, ранее оставленные у двери, и быстро выходит из здания. Ему не нужно удостоверяться в том, следят ли за ним. Особенно, когда он услышал сзади тихое бормотание: «крылья в движении». Чимин мгновенно вспоминает о том, что у него, оказывается, теперь есть собственный телохранитель, когда мужчина — парень — внезапно открывает ему дверь автомобиля, приглашая внутрь. Судя по всему, он не собирался позволять мрачному отношению Чимина мешать ему делать его же работу. Пак, не обращая никакого внимания на Чонгука, уселся на заднее сидение черного спортивного внедорожника. Он только потянулся, чтобы закрыть за собой дверь, но ему помешал человек, который залез в машину сразу же за ним. Пак громко, показательно вздохнул и быстро ретировался на другую половину, ближе к противоположному окну, чтобы его случайно не прижали. Как только дверь за телохранителем закрылась, водитель завел машину и двинулся в сторону кампуса. Характер Чимина пожирал его изнутри, пока он сидел в безмолвном, замкнутом пространстве. Он начал бормотать себе под нос всякие проклятия, хотя сам прекрасно знал, что агенты должны выполнять свою работу, независимо от мнения кого-то со стороны. Но Чимину было в особый кайф открыто жаловаться на новенького мальчика, потому что знал, что телохранитель ни черта не сможет ему сделать. — Не могу поверить, что мои родители буквально пристегнули меня к какому-то охраннику, — проворчал Пак. Он скрестил руки на груди, переводя взгляд в окно. — Не говоря уже о том, что этот охранник моложе меня! — Чимин бросает взгляд через плечо, любопытствуя, не обращает ли парень на него внимание. — Что за тупой механизм действия… — бормочет он, качая головой. Он собирался продолжить свой бесконечный поток нытья, но ровный, спокойный голос прервал его. — Я не должен Вам нравиться, сэр, — мягко произнес парень. — Вы просто должны позволить мне делать мою работу, чтобы не возникало никакого рода проблем. Чимин лишь усмехается, надеясь, что это скроет его удивление перед агентом, у которого хватило мужества заговорить с ним. — Хорошо, — вновь ворчит Пак. — В моих планах не было симпатии к тебе. Телохранитель молчал, но у Чимина так и зудело желание продолжать начатое. — Я имею в виду… у меня более, чем достаточно людей, крутящихся вокруг меня двадцать четыре часа в сутки. Я не нуждаюсь в еще одном человеке. — Боюсь, это не Вам решать, сэр. — Айщ, серьезно… — выплевывает Пак. Тон голоса обостряется, а сам парень поворачивается к агенту лицом к лицу, — Еще раз назовешь меня сэром — я тебя ударю. Чимин раскраснелся от ярости, когда уловил одним глазом легкую улыбку телохранителя. — Хорошо, сэр.               Чимин слабее — он знает об этом. Все его удары телохранитель блокировал либо же переносил слишком легко. Первый удар был произведен в бицепс агента, когда он быстро переместился в сторону, а второй был пойман, как будто Чонгук и вовсе ничего не делал, будто для него это совершенно обычное дело. Хуже всего было то, что Чимин не мог сопротивляться. Он позволил себе так легко сдаться и отстать от этого ребенка. Тупая улыбка, которая появилась на губах телохранителя, когда Чимин успокоился. Эта глупая… тупая улыбка. Святая дева Мария, он даже не мог придумать оригинальное оскорбление для этого парня. Чимин тихо возмущался, пока шел к первой паре. Свежий осенний воздух, возможно, немного успокаивал его, но этот чертов ребенок, который был на целых два года младше Чимина, держался рядом с ним совершенно умиротворенно и спокойно. Чимин проклинал длинные ноги агента. — Итак, ты собираешься весь день ходить за мной по пятам? — спрашивает Пак, — У тебя что, вообще никакого воспитания нет? Как насчет того, чтобы дать мне немного личного пространства, чтобы я хотя бы мог спокойно ходить? — Это моя работа, сэр, — спокойно отвечает Чонгук. — Я был переведен в Вашу команду, потому что они нуждались в ком-то, кто сможет держаться в непосредственной близости с Вами все время. — Окей-окей. Стоп. Я знаю, что ты действительно думаешь, что это все очень смешно и все такое, но я очень, очень не люблю, когда меня называют «сэр» или «господин», — пыхтит Пак. — Я не могу приказать тебе слиться куда-нибудь подальше, поэтому меньшее, что ты можешь для меня сделать, если собираешься проводить со мной каждую секунду своей жизни — это называть меня по имени. Воцарился момент молчания. Чимин задумался, удалось ли ему бросить своего телохранителя и благополучно слиться. Он начал замедлять свой шаг, но затем низкий голос сзади него ответил. — Это… нарушает мой протокол. Чимин хмыкнул. Он пробует более мягкий подход. — Я никому не скажу. Телохранитель на мгновение задумался, прежде чем все же уступить парню. — Полагаю, я могу так поступить, если Вам будет удобнее… Чимин. Чимин мысленно похлопал себе за отлично проделанную работу. — Может быть, Вы бы смогли тогда обращаться и ко мне по имени, вместо «охранника»? — спрашивает парень, искоса поглядывая на Чимина со сдержанным выражением лица. Тот молчит, поэтому он снова представляется. — Меня зовут Чонгук. Пак позволил маленькой, слегка неуверенной улыбке проскользнуть на своем лице. — Ага. Хорошо. Чонгук. Внезапно Чимин остановился на перекрестке. Он пропускал группу студентов, которая проходила мимо. Все так взволнованно и весело разговаривали с друг другом. К сожалению, Чимину вбили в голову, что надо делать при подобных ситуациях. Когда вокруг было слишком много людей, от парня требовалось одно: держаться как можно дальше от сверстников. Хотя, это все выглядит по-другому. Его охрана не дает никому приближаться к нему. Чимин не был склонен к титулу самого зажравшегося и ненавистного студента во всем кампусе, но, что тут поделаешь, когда за тобой ходит целая компания бугаев, которые распугивают всех и вся. Чимин тихо вздохнул, прерывая свое утреннее самобичевание, и шагнул на траву, переступая бордюр, потому что на дороге все еще было большое количество народу. Он наблюдал за тем, как Чонгук осторожно обходил его, прикрывая собой, пока группа людей не прошла мимо. После того, как пространство стало более менее пустым, они продолжили свой путь, а Чонгук прочистил горло и возобновил свою речь. — Возвращаясь к Вашему вопросу… Да, я буду проводить с Вами большую часть времени, — Чонгук, видимо, не хочет прекращать их разговор, — Как правило, у Вас три телохранителя. Каждому назначены восьмичасовые смены. Я нанят на вечернее время, но на этой неделе меня поставили на двенадцать часов, чтобы я мог лучше ознакомиться с Вашим расписанием. Чимин лишь фыркает. — Везунчик. — Не могу не согласиться, — раздался тихий вздох позади. Голова Чимина резко поворачивается на Чонгука. Он снова полон возмущения. — Ты что, делаешь мне одолжение? Глаза Чонгука лишь на секунду обратились к Чимину, словно взвешивая все возможные последствия, прежде чем он наконец показывает свое истинное «я». — Ну, Вы начали это… Чимин вздрогнул, но не подал виду. Пак думает, что он не очень-то и против такого телохранителя, как Чонгук.               Чимин отсидел две чрезвычайно скучные лекции, прежде чем его наконец выпустили из аудитории на заслуженный обед. Вместо того, чтобы последовать за своими однокурсниками в столовую, Чимин свернул с пути в ближайшее кафе. Внутри были несколько одиноко сидящих студентов, которые работали над своими домашними заданиями в обеденное время. Они всегда там были, это неудивительно. Чимин не успел даже дотронуться до ручки двери, чтобы войти внутрь, как Чонгук протянул руку и положил ее на грудь Пака, чтобы остановить его. — Подождите здесь, — тихо произнес он, подав знак рукой. Охрана вошла внутрь перед тем, как запустить туда Пака с Чонгуком. Чимин сделал паузу. Он привык к этому: охрана всегда осматривает помещение, с целью обнаружения чего-то опасного для сына президента. Менее, чем через тридцать секунд, Чонгук получает знак и только потом пропускает Чимина в кафе. Чимин заказывает обычный сэндвич с ветчиной и сыром. Он также вежливо ему улыбнулся, когда кассир немного посмеялся над его сногсшибательным появлением. Большинство людей, как правило, привыкли к такому «шоу», да настолько, что им всем стало комфортно, они просто признавали Чимина, отвечали ему доброй улыбкой, но при этом держались на расстоянии, явно не имея желания вставать на пути у такого количества телохранителей. После считывания карты, девушка нервно вытащила свой мобильный из кармана и попросила у Чимина сфотографироваться. И Чимин, будучи прекрасно воспитанным сыном президента, любезно согласился. Как только в его поле зрения оказался маленький столик в углу, Чимин немедленно пробрался к нему, скинул рюкзак рядом на маленький диванчик и, выдохнув, уселся. Обзор открывался потрясающий. Но потом стул рядом с ним громко заскреб ножками по полу и Чонгук заполнил весь этот прекрасный обзор собой. Так себе картина. — …Какого черта? — проговорил Чимин, удивленно глядя на парня, — Ты что здесь забыл? Чонгук сидел спокойно, но по его плечам было видно: он напряжен. Парень продолжал осматривать пространство вокруг. — Ну, я бы мог постоять прямо над Вашей душой, но, вспоминая наш недавний разговор, я подумал, что Вы не захотите выглядеть, как какой-нибудь босс мафии. Чимин фыркнул, но он успел подметить удивительную точность заявления. — Вероятно, ты прав. Чонгук посмотрел на него и виновато улыбнулся. — Это часть моей работы, — уточняет телохранитель, — Да и никому этот стул не нужен, — добавил парень, пожимая плечами, — Ваш отец хотел, чтобы кто-то был рядом с Вами, а не в трех метрах от Вас. Пак нахмурился. — Так что, — говорит Чимин каким-то кривым тоном, — тебе еще и в ванной со мной обязательно торчать? Чонгук ухмыльнулся, подпирая щеку рукой. — Если Вам это приносит удовольствие, то могу устроить. Чимин корчит рожу отвращения и ударяет телохранителя по плечу. Чонгук, кажется, позволяет ему ударить себя в этот раз нормально, но Пак обнаруживает, что его раздражение выросло еще больше, когда он подметил, что телохранитель едва ли обратил на него внимание. — Отвратительно. Чонгук осторожно сложил руки на столик, продолжая тираду. — Если Вы находитесь в замкнутом пространстве без присутствия людей, то мне положено находиться за дверью. Если речь идет о комнате, например, — подмечает Чон, — Если Вы хотите, чтобы я вышел, я могу занять позицию в коридоре. В противном случае, я могу оставлять Вас наедине исключительно с предварительно одобренными людьми. — У тебя что, есть список людей, с которыми мне можно находиться наедине? — недоверчиво усмехается Чимин. Опека отца переходит все границы. — Нет, ты серьезно? Чонгук пожимает плечами, как бы говоря «а что тут поделаешь?» — Я выполняю приказы, Чимин. Пока мы не проведем полное расследование по поводу угроз, которые Вы получали ранее, моя работа заключается в том, чтобы оставаться рядом с Вами. Чимин раздраженно качает головой. Он делает пару укусов, пытаясь съесть бутерброд сразу же. Прежде чем он смог сделать это, Чонгук еще раз прошелся взглядом по периметру. Чон наклоняется к Чимину, слегка понижая тон голоса. — Вы же понимаете, что можете проводить свой день, как и всегда, да? Вам не нужно делать ничего сверхъестественного и не вписывающегося в Ваш график просто потому, что Ваша охрана увеличилась. Чимин возмутился. Он смял целлофан от бутерброда в шарик и повернулся к Чонгуку. — О чем ты вообще говоришь? — Я имею в виду… Я и правда ценю то, что Вы пришли в куда менее приметное место для обеда, но мы можем справиться с любыми помещениями. Мы обучены так, чтобы защищать Вас в любом месте при условии, что знаем план пространства, так что Вам не нужно кардинально изменять свои планы. Вы все еще можете спокойно сидеть с друзьями в кафе. Чимин застыл, а затем холодно ответил, явно не горя желанием продолжать тему: — Я знаю. Чимин резко встает со стула и удаляется. Он знает, что Чонгук молча последует за ним.               Вечером после всех пар и дел, Чимин позволил Чонгуку пройти в его комнату в общежитии, чтобы он ознакомился с пространством. Чон проверил различные точки входов и выходов, убедившись в том, что никто не сможет пробраться внутрь, кроме как через дверь. Он только закончил прочесывать комнату, как Чимин услышал шум ближе к двери. Голос звучал слишком знакомо. — Да ты че, серьезно? Как давно мы вообще знакомы?! Ну же, впусти меня внутрь! Лицо Чонгука в мгновение ока преобразилось, стало серьезным, и он, немедля, развернулся на каблуках и вышел из спальни Чимина с рукой на кобуре. Он успел только сказать Паку, чтобы тот подождал в комнате, и протянул руку, оставляя его внутри таким образом. Чимин же просто закатил глаза и последовал за своим телохранителем. — Раздуваешь из мухи слона, — пробормотал Чимин. Ему только удалось сделать шаг в сторону коридора и знакомого голоса, исходящего из коридора, как его сразу же развернули и впечатали в стену спальни спиной. Рука Чонгука была расположена на груди Чимина и крепко вжимала парня в стену, в то время как другая рука покоилась на стене прямо около головы Пака. Чимин был практически обездвижен. Он не ожидал. Чимин чувствует, как выключатель вонзается ему в спину, но все, на чем он может сосредоточиться — широко раскрытые глаза Чонгука. — Я же сказал тебе подождать. Дыхание Чимина застряло где-то в горле, когда голос Чонгука стал похожим на рык, нежели на обычный говор. — Я чисто физически не смогу делать свою работу, если ты не будешь следовать моим указаниям. Я не могу позволить тебе встретиться с каким-то куском дерьма, который может навредить тебе, просто потому, что ты не можешь прислушиваться к обычным просьбам. Рот Чимина открылся сам по себе. Он не мог перестать смотреть в темные глаза, которые сейчас излучали лишь страх и что-то немыслимо ужасающе. Осознание всего мгновенно ударило Пака в его и без того страдающую голову. Чонгук ему наглядно показал, какова же та суровая реальность его работы. Чимин больше не мог увидеть в этом человеке мальчика, которому всего-то-навсего двадцать один год. — Прости, — тихо говорит Чимин, опуская взгляд в пол. — Просто… это просто Тэхен. Человек в коридоре. Это мой друг. Он живет буквально в соседней комнате. Глаза Чонгука сузились от недоверия. — Как бы то ни было, я не знаю его, и мне нужно проверить его личность прежде, чем он увидит тебя. Никаких вопросов. Ты понял меня? Чимин настороженно кивает, сжимаясь еще больше. — Я хочу услышать это, — требовательно произнес Чон грубым голосом, — Ты понял меня? — Д-да. Без оглядки назад, Чонгук оттолкнулся от стены и вернулся в коридор, чтобы, черт возьми, сделать свою работу. Чимин выдохнул, тупо уставившись в стену напротив. Он остался на месте, никуда не смещаясь, чувствуя, как выключатель все еще упирается в него. Он чувствует, как подрагивает все его тело и как адреналин, что притек в его тело ранее, наконец медленно стал исчезать. Чимин отдышался. Он неуверенно отошел от стены, когда Чонгук сделал шаг в его комнату и уже успокоившимся голосом позвал его. — Он чист. Можешь выйти. Чимин послушно последовал за телохранителем, чувствуя себя потерянным щенком. Он волочился за Чонгуком. В его голове — пусто, как и в коридоре. Там правда никого не было, кроме пары его охранников на обоих концах и лучшего друга, стоящего практически в двадцати ярдах от него. — Чимин. Голос Чонгука вернул Пака в реальность. В ответ он моргнул. Он не доверял сейчас своему разуму достаточно, чтобы говорить. — Прости, если напугал тебя, — тихо извинился Чонгук, поглядывая на него, — Мне просто нужно знать, что я могу защищать тебя, не беспокоясь о твоих действиях за моей спиной. Я же могу доверять тебе? Чимин издает неловкий звук, делая полшага назад и почесывая затылок. — Ты не н-напугал меня, — пробормотал он, неискренне смеясь. Чонгук усмехается. — Ну конечно. — И… — Пак сглотнул, чувствуя себя странно. Вопрос Чона как-то неестественно затронул его. — Да. Ты можешь доверять мне. — Тогда мы отлично поладим, — улыбнулся телохранитель. Дойдя до конца коридора, Чимин увидел надувшегося Тэхена. Он скрестил руки на груди, а нижнюю губу очень забавно выпятил. Он был в полном режиме вздутия — от этой мысли у Чимина проскользнул смешок. — Чимин-а! — крикнул парень, как только они подошли ближе. — Они не пускают меня к тебе! — Ага, у нас тут новые правила или типа того, — вздохнул Пак, еще больше разочаровываясь в новой системе обеспечения безопасности. — Я что, теперь не могу встречаться с тобой? — спрашивает Ким, явно обеспокоенный тем, насколько сильно они усилили охрану Чимина. Он не хочет так просто лишаться своего самого драгоценного и лучшего друга. Он с волнением огляделся на всю охрану, которая уже не раз видела его и которая знала его на протяжении нескольких лет, — Парни! — умоляющим голосом произнес он. — Да вы же знаете меня! Я не собираюсь закапывать его за кампусом или что-то в этом роде. Он же мой друг! — Ким Тэхен, — подал голос Чонгук. — Могу ли я взглянуть на Ваше удостоверение? Тэхен стрельнул еще одним неверящим взглядом в сторону Чимина — именно тем, который Чимин так старательно пытался избежать, поскольку вина перед Кимом за это все росла с бешеной скоростью. Раздраженно выдохнув, парень достал из рюкзака бумажник, порылся в нем и наконец вытащил удостоверение. Он протянул его Чонгуку прямо в лицо. Пак лишь усмехнулся. Его друга явно при рождении наградили бессмертием. — Вот, возьмите и распишитесь. Теперь я могу поболтать со своим другом? Чонгук пытался сохранять спокойствие перед упрямством Тэхена изо всех сил, стискивая свои челюсти и сдерживая себя от того, чтобы не выпалить что-нибудь жутко обидное. — Мне нужно добавить Вас в список одобренных лиц, но на данный момент вам понадобится надзор в комнате, если вы все-таки планируете закрывать дверь. Ах, — Чонгук показал взглядом в сторону человека, приближающегося к ним с другого конца коридора. — А вот и ваш надзор тут как тут. Чимин уставился на подошедшего к ним темноволосого мужчину. Пак сразу же понял, что это один из той троицы, которая должна опекать его двадцать четыре на семь. Он пришел, чтобы сменить Чонгука. — Чимин, это Мин Юнги. Он работает в ночную смену на этой неделе. Но обычно вы будете пересекаться по утрам, когда ты будешь собираться на занятия. — Он мой… стоп, стоп, стоп. Надзор? — Чимин проигнорировал кивок Юнги, возвращаясь к критически отвратительной проблеме и поворачиваясь к Чонгуку, — Мне не нужна нянька в моей собственной спальне! Чонгук выдохнул. Кажется, ему начинают надоедать эти вечные пререкания. — Если физическое лицо не одобрено, тебе не разрешается проводить с ним время за закрытыми дверями без присутствия охраны. — В этом списке есть хоть кто-нибудь моего возраста? Или там только персонал, вроде этих всех, и семья? — Чимин вновь обретает утерянную ранее уверенность, делая шаг навстречу Чону. — Позвони отцу — он знает Тэхена лично. Он даже ездил с нами в отпуск прошлым летом. Ты, правда, думаешь, что охрана бы позволила ему приблизиться к моему отцу, если бы он не был утвержден в твоем идиотском списке? Чонгук мельком глядит на нового телохранителя, Юнги, вовсе не обращая внимание на Чимина и посылая Мину немой маяк бедствия. — Это на тебе, — сказал Чон. — Ты с ним до конца вечера. Юнги лениво проскользнул взглядом по Тэхену, прежде чем наконец подать голос. Он оказался намного ниже, чем голос Чонгука. — Он совершенно безобидный. Я помню их отпуск. Такое трудно забыть. Тэхен развернулся, глянув на Юнги с новообретенным интересом. — Ты помнишь меня? — спрашивает Ким, усмехаясь. — Я польщен. — Не стоит. Это часть моей работы, — выражение лица Юнги не дрогнуло, он совершенно легко вел диалог. Чонгук молча поворачивается к Чимину, не собираясь принимать участие в разговоре тех двоих. — Я проведу проверку вечером, чтобы окончательно убедиться в допуске Тэхена. В противном случае у тебя есть одна свободная ночь. Чимин победно улыбнулся, но в то же время в его глазах промелькнула благодарность. Чонгук наконец начинает нарушать правила по просьбе Пака. Он собирался сказать это, но Тэхен сбил его с мысли, приблизившись. — Если я не внушаю доверия, можете обыскать меня, сэр, — радостно объявил Ким, нетерпеливо поднимая руки и держа их на весу. Он дерзко улыбнулся Юнги, делая еще один шаг к нему. Юнги с отвращением глянул на него. — Тебе лучше свалить прямо сейчас, пока я не передумал. Чимин быстро схватил Тэхена за запястье и утащил в комнату, закрывая за ними дверь. — Вау, — выдохнул Тэхен, плюхнувшись на кровать Чимина. Он уже поистине считал это место своим вторым домом. Пак и не был никогда против. — Новые правила — полный отстой. Но, по крайней мере, у тебя есть парочка ниче таких наблюдателей, ага? Чимин смотрит на него презрительно, явно не понимая восхищения. — Ага, иди и наслаждайся этой потрясной картиной. С другой стороны, я умру от одиночества, если, в конце концов, меня будут держать как можно дальше от любой живой души, если это не охрана или не родственники. — Эй, ты переворачиваешь все в худшую сторону, — оспаривает Тэхен, потягиваясь. — Сам же сказал: потрясающая картина! Чимин, есть вещи и похуже, чем проводить дни, смотря на таких мужчин! Взгляд Чимина мгновенно переходит с друга на дверь его спальни. Он удостоверяется в том, что она закрыта, а затем презрительно и устрашающе смотрит на друга. — Слушай, кажется, не все слышали о том, что сын президента — гей. Ты можешь сказать это чуточку громче? Тэхен уселся на кровать, подползая ближе к подушкам и освобождая место для Чимина, чтобы тот сел рядом с ним. — Ладно, но я не понимаю один момент, — серьезно говорит Ким. — В чем смысл каминг-аута, если ты не собираешься ничего делать с фактом того, что ты гей? Чимин проскальзывает к кровати, усаживаясь рядом с Тэхеном и прислоняясь спиной к стене. Он чуть откидывает голову назад, ударяясь затылком о стену и шумно выдыхая. — Я не собираюсь делать каминг-аут, — напоминает он Тэхену так, будто эта тема была уже поднята, и не раз. — Моя семья даже не знает о том, что я гей. Ты действительно думаешь, что я могу позволить себе пойти в Богом забытый ночной клуб, сфоткаться с каким-то левым мужиком и накрыть всю компанию отца медным тазом? — Ты же знаешь, что не обязательно переться в ночной клуб и напиваться, чтобы познакомиться с кем-нибудь, — почесывая живот, говорит Ким, а затем смотрит на Чимина. — У меня более, чем предостаточно друзей, которым я могу тебя представить. Выпить кофе вдвоем, сходить в ресторан… В общем, это все будет похоже на то, что ты просто тусишь с другом. Пусть даже тебя фотографируют. Чимин пожал плечами, переводя взгляд куда-то вниз и трогая собственные пальцы, немного похрустывая ими. — Ну… может быть, после того, как я все расскажу родителям. — Айщ, не делай так! — фыркает Ким, ударяя друга по ладоням. — Ага. Поверю в это, как только увижу своими глазами.