The President's Son

Чимин ожидал, что Чонгук возьмет несколько отгулов и вместо него поставят другого человека. Он думал, что не увидит парня несколько дней после их ссоры. Но, даже если бы Чон и приходил в свои обычные часы, Чимин был уверен, что найдет способ держать с ним максимальную дистанцию. Чего Пак явно не ожидал, так это того, что Чонгук появится в его комнате буквально через час. Чимин не мог сосредоточиться ни на чем за прошедший час. После того, как Пак израсходовал целую коробку салфеток для успокоения, он с тревогой ходил по комнате и рассуждал, стоит ли позвонить сейчас Тэхену. Хотя, тот наверняка уже сидел в кинотеатре. Чимин уже предвидел это лицо Тэхена «я-же-говорил», но он был более, чем готов, принять это, если это условие для того, чтобы поговорить с ним. Стук в дверь вытащил Чимина из его подвала с мыслями. — Чимин? — Юнги позвал через дверь, привлекая внимание Пака. Парень приоткрыл дверь настолько, чтобы увидеть только Мина и понять, что случилось, — Прости за беспокойство, — мягко сказал Юнги. Чимин был рад, что телохранитель игнорирует его красные глаза, — Но… Чонгук здесь. Глаза Чимина расширились от удивления. Юнги, кажется, умеет читать мысли людей, иначе бы он не продолжил говорить. — Он сказал, что просто хочет поговорить, — поспешно объяснил Юнги, успев сделать это до того, как Пак закроет дверь, — И… я ему верю. Думаю, ему просто потребовалось некоторое время для того, чтобы успокоиться, и… — Юнги пожал плечами, выглядя достаточно оптимистично, — Похоже, он не очень хорошо себя чувствует из-за ссоры с тобой. — Оу, — Чимин закусил губу, обдумывая все, — Ладно. — Ты… ты хочешь увидеть его? — спросил Юнги. Чимин начал думать, что Юнги теперь действует больше в роли хена, а не телохранителя, — Если ты будешь себя чувствовать лучше со мной рядом, то я могу войти внутрь. Или я могу просто выпереть его, если ты не хочешь его видеть, — Мин выровнял взгляд на Чимина, пытаясь тем самым сказать ему, что он на его стороне, несмотря на то, что Чонгук был и другом, и коллегой, — Просто скажи, чего ты хочешь. Я сделаю все, что в моих силах. Чимин вздохнул: он был благодарен Юнги за такое количество заботы. Тем не менее, он предположил, что лучше они поговорят сейчас, чем этот разговор произойдет позже и все будет куда хуже. — Все нормально. Ты можешь впустить его. Юнги, нахмурившись, задержал взгляд на парне, пытаясь оценить, говорит ли он правду, но в итоге он просто отошел, позволяя персоне рядом с ним зайти внутрь. — Можешь войти. Чонгук появился в дверях в весьма… плохом расположении духа. Он выглядел несчастно. Прежде, чем он успел сделать шаг в комнату Чимина, Юнги схватил его за плечо, смотря на Пака. — Кнопка тревоги у тебя есть, так? — спросил Мин. Чимин достал из кармана маленькое устройство, показывая телохранителю и кивая, — Используй ее, если я понадоблюсь. Чимину удалось слабо улыбнуться. — Чонгук не нападет на меня в любом случае. Юнги не выглядел особо убежденным. — Любая причина, — повторил он Чимину. Пак был действительно рад, что Юнги был готов прийти на помощь. Чимин вздохнул, посмотрев на Мина с уставшим выражением лица. — Хен, — он не был больше в настроении, чтобы разговаривать о своей защите. Он просто хотел, чтобы они с Чонгуком поговорили. Он просто хотел, чтобы его в конце концов оставили в покое. Чонгук отвел свой взгляд, почесывая затылок. — Нет, все… нормально. Все в порядке… — Чон оглянулся на Юнги через плечо, — Я буду на противоположной стороне комнаты, хен. Я не буду подходить к нему близко, окей? Чимин усмехнулся. — Просто иди уже сюда, — прошипел он, дергая Чонгука на себя за куртку и захлопывая за ними дверь. Чон вернул свой баланс, а Пак отошел от него на несколько шагов, прикрывая руки длинными рукавами толстовки. Он подумал, что так он будет чувствовать себя в безопасности, — Что тебе нужно? Чонгук сглотнул, с тревогой глядя на Чимина. — Я возненавидел то, с каким раскладом мы расстались сегодня, — он покачал головой, высовывая руку из кармана и проводя ей по волосам, — Мне очень жаль, Чимин. Что бы я ни сказал, что бы я ни сделал… мне очень жаль. Я не хотел пугать друзей Тэхена и уж точно не хотел тебя заставлять чувствовать себя слабым, — Чонгук пытался извиниться за то, что задел чувства Чимина, но он не мог найти правильных слов, — Все это… — Чон выдохнул, — Прости меня. — Ага, — прошептал Чимин. Он перенес свой вес с одной ноги на другую, смотря куда-то в сторону, — В смысле… спасибо. За извинения. Но… ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет? Глаза Чонгука расширились от удивления. — Что? — Все не то. Все, что ты сказал — не то, — тихо объяснил Чимин, — Это не то, почему я попросил тебя держаться подальше от меня, Чонгук. Чонгук непонимающе заморгал, пытаясь понять в чем проблема. — Ты… ты не хочешь, чтобы я был здесь? То, как он говорил… То, как звучал голос Чонгука… По-детски, так невинно из-за полного замешательства… Это заставляло сердце Чимина сжиматься, даже несмотря на то, что вина лежала на Чонгуке. Это правда была его вина. Его вина в том, что он старался изо всех сил стать другом Чимина. Его вина в том, что он пытался упростить те вещи, которые изначально были сложными и никак не поддавались упрощению. Чимин взглянул на закрытую дверь позади него, а затем глубоко вздохнул и опустил голову. — Я влюблен в тебя, Чонгук, — Пак закрыл глаза, не в силах вынести непроизвольную реакцию Чона, когда он начал говорить, — Я поцеловал тебя, а ты… ты же полностью проигнорировал все мои чувства. А потом ты, такой весь из себя уверенный, настоял на том, чтобы мы стали лучшими друзьями. Это просто… — Чимин откинул голову назад, поднимая одну руку и запуская ее в волосы, немного сжимая собственные пряди, — Как я должен был отреагировать на это? Чонгук сделал небольшой шаг вперед, словно желая хоть как-то успокоить Чимина. — Это такой отстой… — выплевывает Чимин, резко оборачиваясь и чувствуя, как слезы берут контроль, — Я застрял в этом настолько глубоко, что просто не могу не хотеть проводить время с тобой. Даже если это означает, что я подвергаю себя просто ужаснейшим пыткам: видеть тебя каждый день и не иметь возможности даже просто прикоснуться к тебе. Ты… ты вообще понимаешь, в каком я положении? — он резко вдохнул, пытаясь контролировать свой разум самостоятельно, но резко вырвавшиеся эмоции просто не давали ему это сделать, — Мне даже больно говорить тебе уйти, потому что иначе я заберу у себя все, что у меня есть. Меня разрывает от мысли, что я не должен просить тебя остаться. — Чимин… — Остановись, — прошептал Чимин. Он сделал шаг назад, выставляя руки перед собой и не давая Чонгуку приблизиться, — Пожалуйста… пожалуйста, не надо. Я не могу так. Чонгук замер, так и не сделав шаг. — Ты… и, правда, думаешь, что это так легко для меня? Чимин поднял голову, обрабатывая все сказанное сейчас Чонгуком в своей голове. Он пытался понять, не начались ли у него галлюцинации и правда ли, что Чон сейчас сказал такое. — Что? — Ты и правда думаешь, что я ни с чем не сражаюсь изо дня в день? — Чонгук глухо смеется, немного покачиваясь, — Ты целуешь меня и ждешь от меня какой-то реакции, в то время как я всю жизнь предполагал, что я натуральнее любого натурала? Да даже не в этом вся проблема. Я застрял на работе, которая физически поставила бы твою жизнь под огромный риск, если бы я начал преследовать свои чувства к тебе. Если бы я действительно послушал то, что мне так упорно продолжает кричать мое сердце. Единственное, что я могу сделать, так это притвориться, что ты мне безразличен, чтобы я смог оставаться с тобой как можно дольше, — Чон выдохнул, громко сглатывая. Его голос дрогнул, — Но теперь ты говоришь мне, что не можешь? Чем дольше он говорил, тем шире были глаза Чимина. Он не мог поверить в то, что говорил Чонгук. — Ты… что? — Ты не сможешь заставить меня отступить, — прошептал телохранитель, — Я не позволю тебе. Но я не могу быть с тобой… не так, как ты хочешь. Я не могу, — Чон отчаянно мотнул головой, сломленно улыбаясь, — Тебе нужно быть в безопасности. Ты обязан быть в безопасности. Чимин сделал маленький шаг вперед, чувствуя небольшой проблеск надежды. — Я в безопасности, — импульсивно ответил он, — Я всегда в безопасности рядом с тобой. Чонгук настойчиво покачал головой. — Нет, я лишь подвергну тебя опасности, — настаивал он, — Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Не тогда, когда моя работа — обеспечивать твою защиту, Чимин. — Но я хочу тебя, — упорно продолжил Пак, подходя ближе, — Я не смогу больше вынести этого. Мысль о том, что у меня не будет возможности… Рука Чимина поднялась без колебаний. Куртка Чонгука все еще была на нем, а за ней проглядывалась белая футболка, что так отлично подчеркивала его накаченный торс. Рука Пака изящно коснулась широкой груди Чонгука поверх его тонкой футболки без какого-либо разрешения, медленно поглаживая, так, чтобы не спугнуть парня. Его пальцы начали дрожать, когда он почувствовал учащенное сердцебиение и сбитое дыхание телохранителя. — Чимин, — взмолился Чонгук, — Мы не можем, — его брови нахмурились от боли, которую он испытывал от прикосновения Чимина, — Мы не можем. Чимин снова повел уже обеими руками вперед, позволив им осторожно сдвинуть куртку Чона с его плеч, пока та не упала на пол. — Мы можем, — тихо ответил он, наклоняя голову и глядя в глаза Чонгука, — Никто не узнает об этом. — Мы не можем, — снова сказал Чонгук, но уже больше про себя, чем про Чимина. Было похоже на то, что телохранитель пытался вспомнить все причины, по которым ему нужно держаться как можно дальше от Чимина. Но его руки предавали его разум. Он бессознательно потянулся к лицу парня, одной рукой прикасаясь к его щеке и мягко поглаживая кожу большим пальцем, а другой — к длинной, тонкой шее, совсем легко сжимая ее пальцами, будто боясь, что Пак вот-вот и растворится в воздухе. Он приблизился к лицу Чимина, несмотря на все собственные слова и принципы, убеждения. Их дыхание сбилось. Они смотрели друг на друга, как на нечто дорогое, то, без чего они просто не смогут дышать, — Мы не можем. — Пожалуйста, — прошептал Чимин. Его пальцы скользили по крепким плечам, изо всех сил сжимая футболку Чонгука почти что в отчаянии, пытаясь удержать его рядом, — Пожалуйста. Последние слова сломили силу воли Чонгука окончательно. Это не было похоже на первый поцелуй. Чимин понимал почему. Первый поцелуй был полон неуверенности и страхов, заполняющих его разум и не дающих ему соображать логично и чисто. Этот поцелуй был наполнен теплом и обоюдным желанием. Бабочки в животе Пака все еще находили воздух для существования на протяжении всего этого времени, но теперь Чимин почувствовал, как бабочки преобразовались, взмахнули маленькими крылышками и взлетели, разлетаясь по всему его телу. Его руки стали совсем невесомыми, бесцельно исследуя тело Чонгука, а поток тепла распространился на его грудь и шею. Все внутренности сжались от удовольствия, когда Чонгук с непреклонной силой углубил поцелуй, медленно наступая и подталкивая его, пока он не был прижат к стене спальни. Он много раз представлял подобные сцены. Он много раз видел их в любимых дорамах и фильмах. Но он никогда не думал, что с ним может произойти что-то настолько страстное и чувственное. Не с той жизнью, которая у него была. Адреналин захватывал его тело, когда Чон позволил своему языку смело начать касаться Чимина. Несмотря на всю неопытность, Чимин отвечал тем же, желая следовать примеру Чонгука. Он был рад отвечать ему на поцелуй. Как никогда рад. Чимин хватался за одежду Чонгука, держа его слишком крепко. Он не хотел, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние — не сейчас, когда они оба, казалось, были на одной странице этой неидеальной истории. — Чонгук, — выдохнул Пак практически в губы телохранителю. К счастью, Чон не позволил себе и своим желаниям остановиться. Он опустился ниже, касаясь губами шеи Чимина, высовывая горячий язык и проводя им от сонной артерии до проглядывающей из толстовки ключицы. Дрожь завладела телом Пака, когда Чон, сделав заключительный мазок языком и оставляя мокрую дорожку после себя, коснулся шеи Пака губами и начал разрисовывать чистейшую кожу парня засосами, — Чонгук. Чон невнятно промычал, не отстраняясь от шеи парня. Он держал одну руку на плече Чимина, оттягивая его толстовку и исследуя губами плечо, а другой медленно двигался к его талии, прижимая тело Чимина еще крепче к стене, не давая ему двигаться. Голова Чимина откинулась назад и, превозмогая нестерпимое удовольствие, ударилась о стену позади. — Чонгук, поцелуй меня. Чон мгновенно послушался. Он, не теряя времени, снова начал красть поцелуи с губ Чимина. Рука покоилась теперь уже на бедре парня, явно желая оставить после себя небольшой синяк. Чимин знал, что будет восхищаться им, как бы это странно для вас всех не звучало. Рука Чонгука немного сменила направление, в этот раз потянув Пака на себя. С тихим и дрожащим стоном, Чимин полностью позволил Чону взять его тело под контроль, когда почувствовал, как их бедра соприкоснулись. Это было небольшое облегчение. Но они оба желали этого. И потом… все просто внезапно прекратилось. Чимин был неподвижен. Его руки были прижаты к стене, в том самом месте, где держал их Чонгук. Пак удивленно уставился на него и мгновенно вернулся на землю, когда понял, что Чон резко отстранился, оставляя между ними огромное расстояние. — Чон… Чонгук? — Чимин прошептал, а его руки упали со стены. Он стоял все еще без единого движения, прижимаясь к стене и опасаясь, что ноги не смогут удержать его, если он отстранится от нее, — Все нормально? Чонгук взглянул на него взглядом, что был полон паники и страха. Пальцы одной рукой касались его губ, другой же — путались в и так спутанных волосах. — Прости, — извинился он тихо, — Это было неправильно. — Что? — реальность внезапно ударила Чимина по лицу. Он почувствовал себя более уверенно, поэтому оттолкнулся от стены и начал подходить к Чонгуку, — Не извиняйся, Чонгук. Все в порядке. — Нет… прости, — настаивал Чонгук, — Я не должен был… я не могу… я не… Чонгук пытался завершить хоть какую-то из начатых фраз, но не смог. — Эй… почему бы тебе не присесть? — он подошел к кровати, указывая на угол матраса, — Давай всего минутку поговорим, ладно? — он смотрел на Чонгука очень пристально. Кажется, телохранитель не слышал его, — Чонгук? Его имя вывело его из транса. — Мне не стоило появляться здесь. — Чонгук? — Чимин разинул рот, смотря на то, как Чонгук быстро переместился к своей кожаной куртке, схватил ее и бросился к двери, — Нет, стой… Дверь за Чонгуком захлопнулась.               Чимин закрыл подушкой лицо, стараясь изо всех сил заглушить непрекращающийся крик. Практически всю неделю Чимин не выходил из комнаты. Проблема с влюбленностью в своего телохранителя, а затем и со всеми вытекающими из этого последствиями коробила его. Мало того, что это разрывало его сознание, так еще и полное одиночество. Ему негде было прятаться. Ему не с кем было поговорить. Юнги уже говорил, что отношения между телохранителем и его клиентом не были разрешены, поэтому у Пака не было смысла к нему обращаться. Если бы Чимин направился к Тэхену за решением этой кучи проблем, то он бы заставлял Кима чувствовать себя виноватым, потому что тот бы все скрывал от Мина. И если бы он вышел на улицу после занятий, чтобы воздух помог ему очистить разум хотя бы немного, он был бы вынужден наблюдать Чонгука не более чем в двух метрах от него. Поэтому, Чимин закрылся от всего мира. Это было не совсем по-взрослому, но Чимин думал, что он заслуживает время от времени действовать настолько раздражительно. Тем более, он вынужден был слишком рано вырасти из-за выбора его отца. Он не реагировал так ни на что в течение четырех лет. Столько ложных и смущающих статей от СМИ, всеобщее смущение от его команды безопасности, даже покушение на его жизнь — ничто не смогло сломать его. Но Пак думал, что все это копилось на протяжении долгого времени и, вот, наконец вырвалось наружу. У него было разбито сердце. Он никогда не был так близок с кем-то, как был с Чонгуком. Именно в романтическом плане. Только в этот раз он подумал, что, возможно, понял все совершенно неправильно, и Чонгук правда чувствовал к нему что-то большее. Его действия, безусловно, говорили за него. И причем говорили многое. Но Чимина оттолкнули. Оттолкнули и покинули комнату так быстро, будто совершили самую ужасную ошибку в своей жизни. Чимин был шокирован. Так что… у него, несомненно, были причины отказаться покидать свою комнату, если в этом не было крайней необходимости. Чимин заимел привычку уходить с пар. Он делал все в промежутках времени дежурства Юнги, чтобы избегать контакта с Чонгуком. Когда он возвращался домой, то либо заказывал что-нибудь из ресторанов, либо доедал остатки из холодильника. В принципе, избегать Чона оказалось не так уж и плохо. Одним человеком, которого он ну просто не мог избегать, конечно же, был Тэхен. Его друг был слишком воодушевлен тем, что Пак нарушил самостоятельно созданную традицию и присоединился к его обеду с друзьями в прошлые выходные, так что он сразу же попросил Чимина присоединиться к ним и в следующий понедельник. Но, когда Пак отказался, Тэхен не стал давить на него. Он продолжал его приглашать, надеясь, что Чимин в итоге передумает. Но, когда он понял, что Пак уже несколько дней отказывался покидать пределы своей комнаты, Ким начал подозревать неладное. Отсюда, в принципе, и яростный стук. — Чимин! — еще больше ударов по двери, — Я знаю, что ты там! Твои амбалы просто отвратительно играют в прятки! Чимин закрыл глаза, пытаясь представить, что он в другом месте. В другой стране. На другом континенте. В другом мире. Где-нибудь в тихом месте и с ним на одного телохранителя меньше. Как и на одну проблему. — Разве это не угроза его безопасности, а? — сказал Тэхен уже тише. Чимин заинтересовался: не разговаривает ли его дорогой друг с ближайшими телохранителями, — А что, если он там изрезанный весь валяется? А вы войти не можете, потому что он запер дверь! Последовал приглушенный ответ, а затем Тэхен начал свой акт нарушения личного пространства Чимина заново. — Какого черта?! Тогда отдайте мне ключ! Нет, мне, правда, похую, что тебе нельзя отдавать мне ключи. Просто отдай мне этот сучий ключ! — возникла пауза прежде, чем Чимин вновь услышал его голос, — О, слава тебе Господи Боже. Юнги, иди сюда. Дай мне ключ. В течение долгого времени Чимин уверенно думал о том, что Юнги на самом деле находится почти что под каблуком своего парня. Он думал так до тех пор, пока вновь не раздался возмущенный крик Тэхена. — Ну и ладно! Тогда, надеюсь, тебе понравится диван в углу, потому что сегодня ты не приблизишься к моей кровати даже на метр! Чимин отчаянно застонал, просто переставая сопротивляться своей жестокой судьбе. Он не хотел быть причиной иррационального разрыва Тэхена и Юнги, так что взял себя в руки и поплелся к двери, в конечном счете, все-таки медленно открывая ее. Крики Тэхена мгновенно стихли, как только он услышал, что замки начинают вращаться внутри двери. Дверь распахнулась, и Ким отстранился от Юнги, который был одет в рваные черные джинсы, свободную черную рубашку и пару конверсов, а его образ дополняла белая бейсболка. Наверное, у них намечалось вечернее свидание. Тэхен ухмыльнулся. Будто не он тут две секунды назад надрывал свое горло. — Чего тебе? — требовательным голосом спросил Чимин. Улыбка появилась на губах Тэхена, несмотря на все беспокойство, что затуманило его. — Решил проверить, как ты, — ответил Ким, — Я давно не видел тебя. Начал волноваться. — Я в полном порядке, Тэ, — пробормотал Чимин, — Я просто был очень занят. Теперь, можно я уйду? Тэхен остановил дверь, подперев ее ногой, от закрытия. Чимин, нахмурившись, оглядел друга. — Стой… можно я зайду? Всего на минутку? Чимин вздохнул. Он открыл дверь совсем немного, поддаваясь мольбам Тэхена, но тут же увидел Чонгука. Он стоял в стороне, в костюме, галстуке и с уложенными волосами, молча слушая их разговор. Чимин замер. — Не сегодня, Тэ. Просто… оставь меня в покое. Пожалуйста. Тэхен мгновенно зашатался, не понимая, что является причиной такого поведения его друга. — Что? Но, Чимин-а… Чимин поспешно захлопнул дверь перед лицом лучшего друга. Он глотал слезы во время небольшого разговора, но как только дверь закрылась на несколько замков, он позволил им вырваться, а сам вернулся к своей безопасной, удобной кровати. Несмотря на отдаленность от двери, Пак услышал слова Тэхена. — Ты ведь в этом виноват, не так ли?