Левый берег

Чанёль вяло жуёт приготовленный на скорую руку салат и старается смотреть куда угодно, лишь бы не перед собой. Хвамён сидит напротив и прожигает его внимательным взглядом, изредка отпивая из кружки остывший кофе. — Зачем тебе сегодня в магазин? — у них завязался короткий диалог, в котором Хвамён задавал вопросы, а Ёль нехотя и коротко отвечал. — Наушники сломались, — парень резко сжимает челюсти, и небольшой кусочек огурца, зажатый между его зубов, оглушает громким хрустом. Чанёль представляет, что это шея отчима, и на душе сразу как-то получше становится. — Я могу тебя подвезти, всё равно выходной. — Я потом сразу по делам пойду, — миска, наконец, пустеет, и парень встаёт из-за стола, чтобы сразу её вымыть. — Каким? — отчим слишком любопытный и навязчивый. Чанёля это раздражает, и он его просто игнорирует, быстро споласкивает миску и убирает её в навесной шкафчик. — …Ой. Чанёль только успевает повернуться, как видит, что его телефон в очередной раз летит на кухонный кафель экраном вниз. Звук треснувшего стекла заставляет вздрогнуть, и парень переводит взгляд на предельно спокойного Хвамёна, чья рука красноречиво свисает с края стола. Он даже не пытается скрыть, что сделал это нарочно. Больной ублюдок. — Зачем ты это делаешь? — Чанёлю до поджавшихся по-детски губ обидно, что мужчина так себя ведёт с ним. Он же ему ничего плохо не сделал, тот первый начал задирать его и подначивать! — Заколебал. Парень подходит к столу, быстро поднимает с пола телефон и ретируется в свою комнату. Негромко хлопнув дверью, он с раздражением смотрит на отсутствие какого-либо замка на ней. Заходи любой, когда захочешь! До ужаса бесит. Чанёль проводит рукой по отросшим волосам, путая их, и смотрит на новые трещины. Не смертельно, конечно, но внешний вид телефона испорчен. Неожиданно гаджет в ладони вибрирует, а на дисплее появляется иконка с именем Сехуна. «Давай вечером погуляем? Не хочу и воскресенье впустую провести» Ёль с радостью соглашается и думает, что теперь ему не придётся одному шататься по району допоздна, лишь бы меньше пересекаться с Хвамёном. Вчера было терпимо, потому что дома была мать, а перед ней отчим просто эталон для подражания и лучший в мире супруг. Лицемер. — Придурок, — тихо шипит парень себе под нос, доставая из шкафа чёрные джинсы и первую попавшуюся кофту. Сейчас он быстро соберётся и не появится здесь до поздней ночи. ///// За наушниками парень решает заехать в один из самых крупных торговых центров Сеула, рассчитывая побродить по этажам и убить время до вечера, пока за ним не придёт Сехун. Добирается Чанёль по всем пробкам, при этом выслушав недовольство таксиста, который не затыкался ни на секунду и упорно пытался что-то втолковать ему на китайском. Парень, зная китайский достаточно неплохо, предпочел сойти за дурачка и упорно делал вид, что совершенно не понимает, что ему говорят. Так как торопиться некуда, — в запасе ещё едва ли не два часа, — Чанёль сначала обходит вдоль и поперёк продуктовый магазин на первом этаже и долго стоит в огромной очереди, чтобы пробить бутылочку колы и мятную жвачку. Закинув всё в рюкзак, он неспеша отправляется на четвёртый этаж за наушниками. По выходным люди заполняют торговый центр так, что Ёль мысленно триста раз уже успел сравнить это место с муравейником. Когда он почти доходит до нужного отдела, какой-то турист наступает ему на белый кроссовок, оставляя уродливый тёмный след своей подошвы, и, не извинившись, скрывается в толпе. Паку приходится завернуть в туалет, чтобы почистить обувь. Парень не любит общественные туалеты, потому что в них чаще всего не протолкнуться, но сейчас он приятно удивлён: помимо него, не считая тех, кто, возможно, сейчас в кабинках, сушит руки один пожилой мужчина. Дойдя до самой дальней раковины и услышав хлопок двери, — мужчина вышел, — включает кран с тёплой водой и мочит бумажное полотенце. Откуда-то сбоку слышится шум, и только Ёль наклоняется, чтобы стереть пятно, как сзади, ощутимо толкнув его в спину, проходит невысокий парень с ярко-рыжими волосами. — Сорян, — небрежно бросает парень, даже не взглянув на недовольного Ёля, который уже готов был кинуть в него сырой бумагой. Почему каждый день кто-то упорно испытывает его терпение? Ладно бы здесь было мало места, но чёрт, здесь может вместиться пятьдесят человек, если верить табличке при входе! Незнакомец встает перед соседней раковиной и выкручивает воду на максимум, подставляя руки. — Эй, в стороны летит, вообще-то! — вскрикивает Чанёль и взбешённо хлопает по ручке чужого крана, чудом не отломав её к чертям. Здесь дофига других раковин, почему этот парень решил встать именно рядом с ним? Он специально? — Какой нервный, — закатив глаза, цокает незнакомец и, гордо вздёрнув подбородок, уходит прочь, оставляя злого парня беситься в одиночестве. Утерев рукавом кофты капли с лица, Ёль тихо шипит себе под нос: — Это ты дебильный, краска все мозги проела. Успокаивается Чанёль только, когда пробивает свои новенькие беспроводные наушники красного цвета. Его счастью нет предела, и тот инцидент в туалете уже не кажется ему таким серьёзным, хотя и думает, что рыжеволосому парню всё равно поправить лицо не мешало бы. Слишком высокомерный. — Спасибо за покупку! — Ёль едва успевает вежливо кивнуть, прежде чем покидает отдел электроники, где так дотошно и долго выбирал себе наушники, что консультант уже устал ему вежливо улыбаться и молился, чтобы парень поскорее ушёл. Взглянув на время и довольно хмыкнув, — до встречи с Сехуном остаётся около двадцати минут, — парень направляется к эскалатору, чтобы спуститься вниз. Оказавшись на третьем этаже, Чанёль, пытаясь понять, в какой стороне теперь находится эскалатор, ведущий вниз, невольно зацепляется взглядом за впереди идущего мужчину. «господин бён, что ли?» — удивляется парень, никак не ожидая встретить вице-президента где-то помимо компании. Чанёль захотел подойти поздороваться, но неожиданно заметил, что тот идёт не один, а… с тем блядским рыжим парнем?! Ёль, не отдавая отчета своим действиям, осторожно начинает следовать за парой, прожигая спину Бёна взглядом. Тот в одной руке несёт три фирменных пакета из люксового магазина, а за свободную цепляется незнакомый парень и что-то увлеченно рассказывает без остановки, повернувшись к уху мужчины так, что Чанёль прекрасно видит его профиль. Неожиданно рыжеволосый ненавязчиво дёргает вице-президента за край чёрной джинсовой куртки и указывает головой в сторону отдела, мимо которого они сейчас проходят, где все цены баснословно высокие, явно предлагая туда заглянуть. Чанёль, не сумев усмирить своё любопытство, следует за ними, но отходит на безопасное, как он считает, расстояние. Пак прекрасно понимает абсурдность ситуации, что он поступает неправильно и идёт на поводу у своих непонятных желаний докопаться до правды, но ничего поделать с собой не может. Парень, видя, как на него подозрительно косится консультант, неловко улыбается работнику и начинает разглядывать разложенные перед ним аккуратными стопочками футболки. Он с умным видом берёт одну и оценивающе её рассматривает, на самом деле пытаясь услышать обрывки чужого разговора — Бэкхён и тот парень стоят прямо сзади него, но от них Ёля отделяет огромный стеллаж, заполненный одеждой, который тянется до самого потолка. Чанёль, не будь дураком, стоит к нему спиной, искренне уверенный, что из-за одежды на полках его сейчас не видно. Взгляд нечаянно цепляется за ценник, и парень едва не роняет футболку на пол, ошалев, что какой-то кусок ткани может стоить едва ли не больше, чем его телефон. Не самый дешёвый, между прочим. Свернув футболку, как она была до этого, он аккуратно возвращает вещь на место под одобрительный взгляд консультанта. — Как тебе это? — голос у парня довольно громкий, и Чанёль без особых усилий может слышать их разговор. Боясь теперь взять в руки какую-то другую вещь, он достаёт из кармана джинс телефон и делает вид, что кому-то что-то печатает. — Неплохо, но разве не ярко? — голос у господина Бёна как всегда спокойный и ровный, Ёль не может сдержать лёгкую улыбку, когда слышит его. — Возможно, — с толикой разочарования тянет рыжеволосый, и Чанёль готов дать руку на отсечение, что тот сейчас дует губы. — Но… папочка же будет рад, если я буду счастлив? — произносит игриво-тихо. Чанёль искренне думает, что ослышался. Он игнорирует пришедшее смс от Сехуна и пытается придумать тысячу и одно оправдание услышанному. Хотя стоп, почему он должен этим заниматься? Он второй раз сунул нос не в своё дело, узнал и услышал, то, что его касается в последнюю очередь, и теперь ещё не знает, как справиться с поступившей информацией, которую его мозг обрабатывает до ужаса медленно. — Ладно, бери и идём. Мне нужно доделать работу перед завтрашним совещанием, так что пора уходить, — голоса начинают отдаляться, и Чанёль искренне радуется, что он, наконец, может уйти. Напоследок воровато оглянувшись, чтобы убедиться, что его не видел вице-президент, парень быстро вылетает из магазина. Пак прекрасно осознаёт, огибая людей на своём пути и стараясь быстрее добраться до эскалатора, что поступил чертовски глупо, что в его поступке не было и капли здравого смысла. И именно поэтому сейчас единственное, чего он искренне хочет больше всего на свете — забыть подслушанное и не грузиться ненужными вещами. Но в голове Чанёля просто не укладывается… все мысли путаются и сбивают парня с толку. Господин Бён гей? Он фетишист, и его привлекают молоденькие мальчики? Поэтому у него нет детей? А его семья в курсе? Сехун знает, что его любимый дядя спит с парнями, которые называют его «папочкой?» — Чёрт, Сехун! — из-за потока мыслей он совсем забыл ответить на сообщение парня. Выбежал как ошпаренный на улицу и всё позабыл как дурак. Поёжившись от неожиданного порыва ветра, Чанёль набирает Сехуну и быстро говорит, едва тот принимает вызов, что сейчас пойдёт ему навстречу. — А что ты будешь делать, если я уже пришёл? — сердце падает в пятки, когда по плечу прилетает ладонь О, а сам парень встаёт перед ним, широко улыбаясь и держа в руке телефон. — О, боже, прости, что я так задержался, — Чанёль виновато улыбается и кивает головой в сторону, предлагая пойти прочь от торгового центра, откуда в любой момент может выйти вице-президент со своим… парнем? Фу. Сехуну явно не стоит знать о наклонностях своего дяди. Это, в конце концов, дело мужчины и только его. — Да ладно тебе, ничего страшного, — парень безуспешно пытается без рук вернуть свою челку в нормальное положение, потому что руки уже согрелись в карманах и доставать их совершенно не хочется. — Ты же купил наушники? С Сехуном Чанёлю комфортно: ему не достаёт в жизни подобных беззаботных разговоров и глупых шуток. Они неспеша идут куда-то вперед, иногда сворачивая в какие-то дворики, — чёткого маршрута, куда они должны прийти, нет и в помине, и обоих это более чем устраивает. Пак так расслабляется, что даже не замечает, как начинает рассказывать одну из бесчисленных историй из своего прошлого парню, вызывая у того фырканье. Ёлю поначалу было дико неловко делиться чем-то личным, но когда Сехун поведал несколько историй из своего бурного студенчества, сразу пошло как-то легче. Парни не заметили, как на улице стемнело, а они уже перебрались на опустевшую детскую площадку в абсолютно незнакомом им дворике, окружённом многоэтажками. Пак первым понёсся к качелям, желая вспомнить детский восторг, когда его папа подталкивал сзади, помогая раскачаться сильнее. Откуда в нём это неожиданно взявшееся желание, парень понять не может, но почему-то вспомнить очень захотелось. Наверное, непринужденная вечерняя атмосфера слишком его разморила, раз он позволил себе вспомнить об отце. Сейчас у того другая жизнь, семья, дети, и парень уже даже не может вслух назвать его «папой», оставляя это значимое слово только для своих мыслей. Сехун плюхается на соседнюю качель и, не замечая изменившегося настроения парня, отталкивается ногой от земли и неожиданно спрашивает: — Как у тебя на личном? Парень не собирается копаться в чужом белье и выпытывать у Пака всю его подноготную, просто тот кажется Сехуну очень одиноким. Вечно тушуется, смущается и извиняется. Чанёль красивый, и у него достаточно запоминающаяся внешность, поэтому брюнету искренне не понятно, почему тот сейчас выглядит так… закомплексованно? Пока они учились в университете, пусть и не общались до последнего, Сехун помнит, что Чанёль раньше был более живым, что ли? Почему же сейчас он стал сторониться одногруппников и замкнулся в своем мирке? О на ум приходило только одно — плохо закончившиеся отношения. — Пока что никак, — выдавливает из себя Чанёль, отгоняя от себя ненужные воспоминания давно прошедших лет. Он переводит чуть удивлённый взгляд на брюнета, склоняя голову набок. — Чего ты вдруг? — Да просто вспомнил, как на первом курсе ты обжимался с какой-то блондиночкой на крыльце нашего прекрасного учебного заведения, — губы Сехуна искажает предвкушающая усмешка, и, прекрасно видя, как смутился парень, продолжает: — А ещё как полгода назад всё на том же крыльце тебя обнимал какой-то парень. — Ты про мою ориентацию хочешь спросить, что ли? — Чанёль не понимает, почему парень ходит вокруг да около. — Меня привлекают оба пола в равной степени, если тебе интересно. Ёль уже давно свыкся с мыслью, что он неравнодушен к своему полу. Поначалу это его, разумеется, немного испугало, но потом он просто подумал: «А что в этом такого?» — и продолжил плыть по течению, пока в его жизни не появился его первый парень. Воспоминания, связанные с ним, конечно, не очень хорошие, но определённо дали Чанёлю бесценный жизненный опыт, чтобы тот в дальнейшем тщательнее выбирал себе партнеров. — О, вау! — Сехун воспринимает эту информацию подозрительно легко. Хотя кого в наше время можно удивить чьей-то ориентацией. — Я на самом деле давно хотел тебя об этом спросить, потому что в моем окружении до этого все были… сторонниками традиционной любви? «что, и твой дядя?» — хочется беззлобно съязвить Паку, но он разумно сдерживается, потому что ещё в магазине решил — в чужую жизнь он больше нос не сунет. Сехун, видимо, совершенно не подозревает о наклонностях своего дяди, а значит, ему и не следует этого знать. — И каково оно — с парнями? Отличается от опыта с девушками? — глаза парня блестят неподдельным любопытством, и Чанёль как-то неопределённо ведёт плечом, не зная, стоит ли говорить, что до секса с парнем у него так и не дошло. Видя, как Сехун начинает недовольно щуриться, парень сдаётся и качает головой: — Поцелуи, если закрыть глаза и забыть, кто перед тобой, ничем не отличаются. — А… секс? — нет, ну было очевидно, что этот вопрос обязательно будет озвучен, но Ёль всё равно слегка краснеет, закусывая нижнюю губу и отводит взгляд в сторону. — С парнем у меня не было такого… опыта. — Оу, извини, тебе, наверно, не очень приятна эта тема. Та-ак, давай сменим тему: расскажи, как идут дела на работе? Мой дядя зверствует? Одна тема лучше другой. Чанёль незаметно морщится, потому что не хотел как минимум до завтрашнего утра думать о вице-президенте. — Если что, я сказал ему, чтобы он был помягче с тобой, — продолжает говорить Сехун, рассматривая многоэтажку впереди себя и пытаясь сосчитать, в скольких окнах горит свет. — Он, конечно, поджал губы, когда услышал это, но кивнул. Добреньким каким-то стал в последнее время, не находишь? Чанёль во все глаза смотрит на беззаботно качающегося брюнета, а его сердце слегка учащает свой ритм. Бён Бэкхён что, ведёт с ним себя чуточку не так, как с остальными? От этой мысли у парня на губах расцветает неловкая улыбка, а к щекам приливает кровь. Приятно, конечно, если это так, но верится с трудом. «а если зашла речь о вице-президенте, могу ли я… нетнетнет, чанёль, ты же поклялся, что не сунешь больше нос в чужую личную жизнь. угомонись.» — …А как его жена реагирует на такую занятость на работе? — парень готов откусить свой чёртов язык, когда слова сами с него слетают, пока мозг не успел обработать информацию и дать добро на её оглашение. — Дядя завидный холостяк и умело отшивает женщин, с которыми пытается его свести мой отец, его брат. Он даже ка… Сехун замолкает на полуслове, обрываемый неожиданно раздавшимся звонком на телефоне Чанёля. Тот, извинившись перед парнем, нервно достает из кармана джинс вибрирующий и издающий истошные звуки телефон, не глядя проводит пальцем по экрану, чтобы ответить и подносит его к уху. — Да?.. — Что да? Чанёль, ты, блять, видел время, а? Если тебя не будет дома в ближайшие полчаса, я закрою входную дверь и ты будешь ночевать на улице!.. — Хвамён ещё что-то рычит в динамик телефона, но парень благоразумно сбрасывает, не желая пополнять свой лексикон такими ужасными словами. Ёль нехотя встает с качели, разминает чуть затёкшие ноги, и говорит Сехуну, что его дома ждёт полная жопа, если они сейчас не разойдутся по домам. — Мама контролирует? — в голосе парня слышно понимание и участие. — Нет, отчим, — сконфуженно отвечает Пак, закатывая глаза. — Мстит за обед, ублюдок. \\\\\ Ночью Чанёль ворочается и не может уснуть. Он отдалённо понимает, что завтра у него под глазами будут синяки до подбородка, но сон никак не идёт. Слишком много мыслей в голове, которые никак не могут разложиться по полочкам. Один господин Бён чего стоит… Парень распахивает глаза, невидящим взглядом упирается в потолок и закусывает губу. Он хочет попробовать… сделать кое-что неправильное. Пальцы впиваются в одеяло, а глаза на мгновение сильно зажмуриваются. Ему уже заранее до жути стыдно, но… пухлые губы сначала беззвучно проговаривают какое-то слово, а затем, совсем тихо, боясь быть услышанным, Чанёль произносит: — Папочка… — вспыхивает и накрывается одеялом с головой, до крови прикусывая губу и безуспешно пытаясь утихомирить дико бьющееся сердце.