Левый берег

Проснувшись от какого-то непонятного шума, Чанёль, кое-как сумев разлепить глаза и широко зевнув, осматривается по сторонам в поисках источника звука, вскоре цепляясь взглядом за спину Бэкхёна, стоящего у подоконника и негромко разговаривающего с кем-то по телефону. Сев в кровати, потягивается и, ещё сонно моргая, негромко зовёт мужчину, чтобы дать понять, что он проснулся. Бён оборачивается на него через плечо и, чуть отведя руку с телефоном в сторону, произносит «с добрым утром», ласково улыбаясь, после чего отворачивается обратно к окну. Дотянувшись до своего телефона, чтобы проверить время, потому что за окном как-то слишком подозрительно светло, парень едва с кровати не скатывается, увидев, что рабочий день начинается уже через двадцать минут, а он, как бы, только-только глаза смог нормально открыть. И то благодаря шоку. Переведя полный непонимания взгляд на спину старшего, Чанёль задаётся очевидным вопросом: почему Бэкхён стоит в домашней одежде у окна и вообще никуда не торопится?.. — … Ну, вы как-нибудь справитесь без меня сегодня. Чанёлю напиши заявление, я завтра его подпишу, — парень хочет возмутиться, расслышав, о чём негромко говорит его мужчина собеседнику, но быстро понимает, что он не так уж и против сегодня не идти на работу. Вчера был такой эмоционально напряжённый день, истощивший их обоих, что, наверное, стоило ожидать подобного от Бёна, который ещё в понедельник пытался уговорить его пропустить работу, чтобы провести день вдвоём. Это, конечно, злоупотребление своим положением и властью со стороны вице-президента, но с другой стороны, кто им что сделает, а? Поставив ноги на прохладный пол, Ёль жмурится от пробежавших по телу мурашек, встаёт с кровати, надевает домашние штаны и опять оглядывается на вице-президента, который по-прежнему с кем-то разговаривает. Скорее всего с Чунмёном, так как тот его заместитель, думает младший, скользя взглядом по чужим широким плечам вниз, до поясницы и ниже. Парень склоняет голову набок, неожиданно заинтересованно смотрит на бёновский зад, так чётко выраженный даже в пижамных штанах, и невольно задаётся вопросом, как долго и как много тот приседает в спортзале; только потом думает, откуда у него вообще такие мысли с утра в голове? «нужно оценить его старания…» — мелькает в голове парня очередная шальная мысль, которой просто нельзя не поддаться. Чанёль бесшумно подходит к старшему сзади, немного нервничая, что тот может обернуться на него в любой момент, но пока тот увлечён разговором, парень, хорошенько прицелившись и уже предвкушая чужую реакцию, ощутимо шлёпает вице-президента по ягодицам. Бён, как ни странно, даже не ойкает, только вздрагивает от неожиданности и медленно, не убирая телефон от уха, оборачивается на Чанёля, вопросительно подняв брови. — …кхм, перезвоню, — бросает собеседнику, а младший, радостный от своей шалости, убирает ладони с накачанных округлостей своего мужчины, успев в полной мере оценить чужие труды в зале; до этого он хоть и трогал чужие ягодицы, иногда сжимал в ладонях и ненавязчиво проводил по ним, но чаще всего Пак останавливал себя с проявлением этого желания, считая это чем-то странным по отношению к взрослому человеку, словно он чем-то хуже и не может так же свободно касаться Бэкхёна там, где ему захочется и когда захочется. Но сейчас, отбросив в сторону эти глупые предрассудки, Ёль показывает опешившему вице-президенту кончик языка и быстренько ретируется из спальни в ванную. Чанёль чувствует неожиданно большой подъём сил и внутренней энергии, чего не было достаточно давно, и искренне этому радуется. Он уже сам вымотался находиться в постоянном напряжении и стрессе, поэтому сейчас ему даже непривычно ощущать позабытую лёгкость в теле и спокойствие в голове. Наверное, вчера со слезами и разговорами из него вышло всё плохое, что успело накопиться за последнее время. Почистив зубы, парень, не замечая, как слегка пританцовывает, наклоняется к раковине, чтобы ополоснуть лицо тёплой водой. Затем, стряхнув лишнюю влагу с рук и промокнув лицо в полотенце, Ёль, выходя из ванной, сразу натыкается на Бэкхёна, уже продолжительное время ждущего своего парня в коридоре. Мужчина уже немного устал стоять, подпирая плечом стену, но, наконец увидев младшего, выпрямляется, вставая в полный рост. — Ничего не хочешь мне сказать? — Чанёль улыбается, подходит к расслабленному Бёну вплотную и, обвив руками чужую шею, мажет быстрым поцелуем по щеке, переходит губами на ушную раковину и игриво прикусывает хрящик. — У тебя очень красивая попа, не сдержался, — сообщает доверительным шёпотом мужчине и немного отстраняется, чтобы посмотреть на его реакцию. — Ну, я в принципе и целиком ничего так, — усмехнувшись, отвечает Бэкхён и прижимает к себе засмеявшегося парня ближе, обнимая. — Какой ты скромный, — тянет младший, целует вице-президента в губы и отстраняется прежде, чем тот успевает перехватить инициативу и углубить поцелуй. — Почему решил сегодня устроить нам выходной? — Понял, что мне жизненно необходимо провести время со своим парнем, — Ёль прислоняется своим лбом к чужому и, довольно улыбаясь, урчит слова благодарности. — А ещё мне необходим поцелуй от своего парня, уже невмоготу… Улыбка у Пака становится шире, он чувствует нежные поглаживания по спине и, решив больше не испытывать ни чужое, ни своё терпение, прижимается своими едва влажными губами к бёновским. Звонко чмокнув, выскальзывает из объятий растерянного мужчины и быстро семенит на кухню. Бэкхён ожидаемо ловит его почти сразу, стоит младшему переступить порог кухни, где уже давно остывает их кофе. Прижимает несопротивляющегося парня к стене, сразу проскальзывая ладонями под домашнюю футболку, и оглаживает напрягшийся живот, переходя на талию. — Детство в попе заиграло? — беззлобно интересуется мужчина и, усмехнувшись, фыркает от смеха, когда Чанёль согласно кивает на его слова. Вице-президенту непривычно видеть такую непосредственную сторону своего мальчика, тот обычно более сдержан в проявлении своих эмоций, только если это не смущение, поэтому сейчас он невольно пытается запомнить его таким: немного растрёпанным, с широкой обворожительной улыбкой и игриво прищуренными глазами, в уголках которых собрались мелкие и незначительные морщинки-лучики. Мысль, что у него самый красивый парень, заставляет Бёна наконец податься вперёд и, ощутимо сжав ладонями чужие бока, поцеловать Чанёля. Чувственно и влажно, так, что младший уже через пару мгновений льнёт к его телу сильнее, одной рукой обвивая за шею, а второй удерживая затылок, не имея возможности запутаться пальцами в ещё пока не отросших тёмных волосах. Вскоре они смещаются немного в сторону, почти не отрываясь друг от друга, доходят до кухонного гарнитура, и Бэкхён, подхватив парня под ягодицы, с лёгкостью подсаживает его, тут же вставая между чужих ног. Ёль, чуть склонив голову и скрестив за поясницей вице-президента свои лодыжки, с напором целует того, чувствуя, как у самого уже начинают гореть губы. Оба понимают, к чему эта неожиданная страсть может привести, и не собираются останавливаться и отрываться друг от друга. — Сегодня мы для всех недоступны, мой хороший, — от хрипотцы в чужом голосе по спине младшего бегут мурашки, и он, довольно зажмурившись, согласно кивает. Вице-президент спускается поцелуями по подбородку парня, прикусывает точёную линию челюсти и принимается выцеловывать чужую шею, оставляя яркие кровоподтёки. Чанёль выгибается, тяжело дышит и покорно поднимает руки вверх, когда старший стягивает с него ненужную сейчас домашнюю футболку и отбрасывает её куда-то на пол. Бэкхён припадает губами к ярко выраженным ключицам своего парня, а ладонями обхватывает чужие ягодицы — пододвигает Ёля ближе к краю и, попросив держаться крепче, поднимает того на руки. Младший тихо смеётся, пока мужчина несёт его в спальню, и игриво дует тому в ухо, периодически прикусывая ушную раковину острыми зубами, за что вскоре получает несильный профилактический шлепок по попе. \\\\\ Ближе к обеду, уже в полной мере насытившись друг другом, они лежат лицом к лицу, поглощённые таким простым и приятным чувством близости. Чанёль, едва заметно улыбаясь, гладит мужчину по голове, перебирает в пальцах короткие чёрные волосы, взмокшие после их продолжительного секса, и совершенно не хочет, чтобы эти мгновения заканчивались, возвращая их к реальности. Слишком хорошо сейчас: лежат, переводя дух, чувствуют приятную тяжесть во всём теле и любуются человеком напротив. — Нам, наверное, стоит сходить в душ? — парень отрицательно мычит, не имея сил даже нормально пошевелиться, но стоит Бэкхёну провести ладонью по его щеке, как сразу тянется за прикосновением под тихий смех старшего. — К сожалению, милый, мы не можем провести весь день в кровати. Чанёль разочаровано дует губы и, чтобы хоть как-то отсрочить подъём, заваливается на мужчину сверху, поверх съехавшего до чужих бедер тонкого одеяла. Лежать голой попой кверху немного странно, и парень, стоит ему почувствовать ощутимый шлепок по левой ягодице, тут же в отместку проводит кончиками пальцев по рёбрам вице-президента, заставляя того рефлекторно начать шевелиться под собой в надежде уйти от щекочущего прикосновения. — Тц, получил, да? — смеётся младший, победно глядя на Бёна сверху вниз. Затем, опередив мужчину, он, прилагая последние оставшиеся силы, не даёт Бэкхёну возможности поменяться с ним местами и, пока тот не решил показать всю свою силу, отточенную в зале, быстро зацеловывает чужую щёку. — Ещё десять минуточек полежим, мм?.. — старший на уговоры поддаваться не хочет, но и скинуть с себя Ёля не получается. Да и он соврёт, если скажет, что ему не нравится лежать, будучи прижатым чужим телом к кровати и получать столько поцелуев в секунду. По истечению оговоренного времени, первые минуты которого Чанёль нескромно целовал вице-президента, а остальные, наверное, семь, досыпал на чужом плече, Бэкхёну с трудом, но всё же удаётся увести своего парня за собой в душ. Там сонное состояние младшего испаряется бесследно, потому что мужчина по чисто случайной ошибке включает холодную воду, которая опять же совершенно случайно попадает прицельно только на Пака, заставляя того вскрикнуть от неожиданности и мгновенно покрыться мурашками. — Ой, — вице-президенту совсем немного жаль, так, для вида. Он преувеличенно сосредоточенно настраивает температуру воды на комфортную, делая вид, что не замечает на себе опасно прищуренного взгляда, от которого волосы на затылке ощутимо шевелятся. Глупо было надеяться, что Чанёль не вернёт должок, причём самым очевидным и нелюбимым для своего мужчины способом. Видимо, щекотать старшего в душевой кабине входит в некую традицию. На кухню после душа оба заходят красные и растрёпанные, несильно пихаются плечами, игриво улыбаясь друг другу. Ёль подбирает с пола футболку, которую с него в начале дня стянул мужчина, и пока что вешает её на спинку стула, чтобы как-нибудь потом забросить её в стирку. Пока Бэкхён в одних спортивных штанах, проигнорировав все домашние рубашки и футболки, моет кружки, чтобы сделать им свежий кофе, парень открывает холодильник, словно не знает, что в нём ничего нет. — Может, не стоило отказываться от доставки еды? — заправляя кофемашину, интересуется старший, видя, с каким голодным взглядом его парень смотрит на практически пустые полки холодильника. Чуть подумав, нехотя произносит. — Доставай свои хлопья. — О, я и забыл о них, — Чанёль тут же хлопает дверцей холодильника, обрадованный, что мужчина напомнил ему о хлопьях, но, озадаченно осмотрев кухонные шкафчики, он теряется, не представляя, в каком из них они могут находиться. Пак помнит, как Бэкхён, раскладывая покупки, однажды посмотрел на его хлопья так скептично, что он был уверен, что мужчина выкинет их при первой же возможности и забудет как страшный сон. Так мило, что он этого не сделал. — А где они? — Внизу, за рисом, — улыбка в то же мгновение сходит с губ парня, а старший старательно делает вид, что не чувствует на себе чужого праведно возмущённого взгляда. Достав старательно спрятанные хлопья, парень любовно гладит закрытую коробку и наигранно обиженно смотрит на Бёна, который пожимает плечами, не разделяя тёплых чувств своего мальчика к таким завтракам. — Ты футболку задом наперёд надел, — хмыкает мужчина, когда Ёль готовит им этот несерьёзный завтрак, заливая хлопья молоком. — Ты стрелки-то не переводи, — в ответ хмыкает младший, двигая по столу к мужчине его миску. — Тебе бы вообще не помешало надеть футболку, — Чанёль, разумеется, нисколько не против смотреть на красивое тело старшего, но это… немного отвлекает. — А что не так? — отзывается мужчина, проводя ладонью по своей обнажённой груди вниз, до живота. — Твоих губ дело, так что смотри, — усмехается, смущая парня. Тот немного разошёлся, уделив внимание каждому сантиметру на теле Бэкхёна, и теперь вся грудь вице-президента, от ключиц до диафрагмы, помечена его засосами. — Раз у нас сегодня выходной, чем хочешь заняться? — спрашивает, стоит только Чанёлю наконец-то сесть напротив. Тот неопределённо пожимает плечами, не имея никакого плана действий на сегодня. — Я уже несколько дней никак не могу добраться до магазина, чтобы купить новую рубашку и в целом посмотреть что-то новое из одежды. Съездим вместе? — Да, хорошо, — легко соглашается парень, хотя и не понимает, зачем его мужчине новая одежда, если в его гардеробной одежды с бирками больше, чем хоть раз надетой. Причуды богатых? После завтрака Чанёль направляется в ванную, чтобы уложить свои волосы, а вице-президент, помыв посуду, идёт сразу выбирать, в чём поедет в магазин. Долго смотрит на чёрные брюки, но так как сегодня у него выходной, он всё-таки отдаёт предпочтение простым синим джинсам. Через пару минут к нему заглядывает уже собранный Ёль и спрашивает, долго ли он ещё собирается стоять над несколькими свитшотами. — Надевай футболку, сегодня жарко, — бросает младший, прежде чем уйти в коридор за обувью. Бэкхён, цокнув языком, достаёт несколько новых футболок, теперь пытаясь решить, какую из них лучше надеть. Он больше привык подбирать одежду для работы, чем для простых будней, поэтому сейчас малость озадачен. — Чанёль, какую надеть?.. В торговый центр они приезжают только спустя час, потому что попадают во все пробки по пути до него. Младшего радует в такой долгой поездке только расслабленное состояние Бёна, потому что когда представляется возможность кого-то обогнать, он этого не делает, хотя раньше ни за что не упустил бы такой шанс. Парень не может не отметить, что теперь ему как и раньше спокойно, когда Бэкхён за рулём. Парковка, несмотря на будний день, забита под завязку, и минут десять уходит только на то, чтобы найти свободное место. Вице-президент тихо ворчит себе под нос какое-то ругательство, наконец ставя машину на сигнализацию, а Ёль делает вид, что не услышал, хоть и полностью с ним согласен. Синхронно идут к главному входу, почти касаясь друг друга плечами, но за руки не берутся, потому что вокруг слишком много людей. Зайдя в торговый центр, Бэкхён сразу уверенно направляется в сторону эскалатора, ведущего вверх, и младшему приходится поторопиться, чтобы не отстать от него. Само собой, мужчина заходит только в отделы с брендовой одеждой, в сторону которых раньше Паку было даже неловко смотреть, не то что ходить между стеллажами и витринами. Консультанты с дежурными улыбками везде ходят за Бёном, словно узнали в нём постоянного покупателя, а на парня толком и не смотрят, но его это более чем устраивает. Старший выбирает себе несколько рубашек и один пиджак и, не обращая внимания на попытки Чанёля удрать от него, уводит парня за собой к примерочным. — Вы можете пока что идти, — обращаясь к девушке-консультанту, везде следующей за ними, произносит Бэкхён. Сейчас ему важно и ценно только мнение его мальчика, а Ёль точно будет чувствовать себя не в своей тарелке, если рядом будет стоять посторонний человек. Девушка, поклонившись, уходит обратно в зал. — Заходи, — вице-президент кивает в сторону примерочной, где уже висят выбранные им вещи. — Это как-то странно, — с сомнением тянет младший, но всё же проскальзывает мимо своего мужчины внутрь. — Вау, как просторно… Чанёль проходит до небольшого пуфика в углу у огромного зеркала и, с удобством устроившись на нём, смотрит, как Бён выбирает, что первым надеть. Выбор падает на простую чёрную рубашку с абсолютно ненормальной, как считает младший, ценой. Но раз его мужчина может себе такое позволить, то почему бы и нет. Пока Бэкхён застёгивает манжеты, младший беззастенчиво разглядывает чужой торс, в который раз думая, в какой офигенной физической форме находится вице-президент. Пусть он с утра вполне и успел оценить чужое тело, изучив его от и до, сейчас, к своему смущению, Ёль думает, что был бы не против ещё раз это повторить. — Как тебе? — старший критично смотрит на своё отражение, ища недостатки в рубашке, но пока что его всё устраивает. Чанёль отзывается, что ему нравится, что мужчине она очень идёт, и тот в своей голове отмечает, что купит её. Дальше идут не классические рубашки, а с какими-то замысловатыми принтами. Пак, далёкий от высокой моды, думает, что все эти тряпки кто-то сшил на отвали в пьяном угаре, и чуть не давится, когда, ради интереса погуглив, видит, что выбранная Бэкхёном одежда была не так давно представлена на модном показе в Европе. На моделях всё выглядит как-то несуразно и нелепо, а от вице-президента глаза сложно оторвать. «сумасшествие. как можно вытянуть своим внешним видом этот кошмар?!» — Т-тебе нравятся смелые дизайнерские идеи, да? — осторожно интересуется Чанёль, потому что лично он бы никогда не подумал даже в руки взять нечто такое, а его мужчине это ещё и идёт. — Не то чтобы сильно нравятся, — задумчиво отзывается старший. — Это, знаешь, как дорогостоящие наручные часы, которые изначально не ходят, но усыпаны таким количеством драгоценных камней, что это перестаёт иметь значение на фоне их стоимости и сразу даёт понять о социальном статусе их владельца. — Глубоко, — кивает парень, отдалённо улавливая чужую мысль. — Но я всё-таки склоняюсь к практичности, поэтому не вижу особо смысла в таких вещах. Оденься ты хоть в пижаму, Бэкхён, всё равно будет видно твой социальный статус. — Ты такой милый, — усмехается старший. Его парень бывает таким наивным порой, до умиления. — Не поможешь? — хитро прищурившись, ненавязчиво произносит, потому что сложно было не заметить (и ещё сложнее проигнорировать) жадные взгляды Чанёля, который уж слишком часто облизывает губы и сильно заламывает собственные пальцы, очевидно желая подойти к нему, но почему-то продолжая сидеть на месте. Дважды парню повторять не нужно, и, в считанные секунды оказавшись рядом с Бёном, он аккуратно начинает высвобождать каждую пуговку из петельки, удерживая при этом зрительный контакт со своим мужчиной. Не упускает возможности провести ладонью по чужой груди, намеренно ощутимо задев ногтем сосок, заставив вице-президента невольно вздрогнуть от неожиданности. Руки Бэкхёна привычно ложатся младшему на бёдра, крепко сжимают и рывком притягивают к себе вплотную. — Знаешь, — младший довольно жмурится от горячего шёпота на ухо. — Тут неподалёку есть магазин, где продаются качественные кожаные портупеи… Думаю, тебе бы очень пошло, что скажешь? — у Ёля на мгновение широко распахиваются глаза, он откровенно теряется, испытывая неоднозначные эмоции, и это не ускользает от чужого внимания. Только Бён немного отстраняется, чтобы спросить, что не так, как парень опережает его, увлекая в неспешный кроткий поцелуй. — Такое только после замужества, — прислонившись к чужому лбу, широко улыбается Чанёль, отшучиваясь. — Я запомнил, — хмыкает мужчина, не собираясь как-то развивать эту тему дальше. — Давай ещё немного походим, посмотрим что-нибудь, и потом поедим в уличном ресторанчике? — Уличном? Это которые понатыканы по всему Сеулу, где пахнет соджу с мясом и всегда стоит шум? — вице-президент согласно кивает, на полном серьёзе желая пообедать в таком месте. — Вау, не думал когда-нибудь услышать от тебя нечто подобное… вау. — Эй, я не человек, что ли? — мужчина щипает младшего за бок, наигранно хмурясь. — В молодости… боже, как звучит, — Чанёль пытается не засмеяться, но, отстранившись от старшего, всё же прыскает в кулак от смеха, затем и вовсе сгибаясь пополам. Едва может выдавить из себя «прости, прости, продолжай», утирая тыльной стороной ладони выступившие слёзы. — …Когда я только вернулся с учёбы из Штатов в Корею, будет лучше сказать, — исправляется Бён, стягивая с плеч рубашку, — мой друг затащил меня в одну из таких палаток, и мы там просидели до глубокой ночи, выпивая соджу и жаря мясо. Ну, в основном мы пили, конечно, потому что мясо слишком быстро подгорало, но не суть, — тоже не может сдержать смешка, предавшись хорошим воспоминаниям. — Я бы хотел посмотреть на тебя в своём возрасте, — задумчиво тянет Ёль, пытаясь представить, каким тот был больше, чем десять лет назад. В голове невольно всплывают фотографии, которые он увидел на дне рождении Наён. В студенческие годы у Бэкхёна волосы были выкрашены в красный цвет, и он даже встречался с девушкой, пока не споткнулся о Хичоля. Если внешне вице-президента в двадцать с небольшим Паку ещё удаётся представить, то что касается его характера — вопрос. — Каким ты был? Мужчина очень быстро находится с ответом, попутно поправляя на себе футболку. — С такими, каким я был, родители обычно запрещают общаться своим детям, — парень выразительно вскидывает брови, хочет, чтобы тот пояснил свой неожиданный ответ, но Бён, взяв рубашки, кивает на выход. — Ты ожидал другого ответа? Сам подумай: я в достаточно раннем возрасте переехал от своей семьи учиться на другой континент, в другую страну. Всё было новым и интересным, и я достаточно часто делал то, чем сейчас абсолютно точно не горжусь. — Ты умеешь интриговать, — негромко произносит Чанёль, следуя за мужчиной к кассе. Тот, усмехнувшись, хмыкает и передаёт выбранные вещи подошедшей девушке-консультанту. Расплатившись и услышав вслед пожелания всего наилучшего, Бён ведёт младшего за собой в другой отдел. Ёль неизменно заходит за мужчиной в примерочные, говорит своё мнение о той или иной вещи, если тот его просит, и ни на мгновение не перестаёт любоваться им. Он почти не сомневается, что консультанты догадываются по их припухшим и раскрасневшимся губам, почему они достаточно долго не выходят в главный зал из примерочных, но парню уже искренне всё равно, что о них могут подумать, а Бэкхёну так и подавно. В одном из отделов, несмотря на сопротивление младшего, вице-президент уговаривает Чанёля померить худи, на которое тот долго вожделенно косился, а затем покупает его, прекрасно видя, как парню оно понравилось. Без тихого бурчания, что «не стоило», разумеется, не обходится, но Бён просто не обращает на это никакого внимания, а чек он предусмотрительно убирает в задний карман своих джинс. Спустя ещё некоторое время они выходят из последнего отдела, куда хотел зайти мужчина, и Ёль наконец-то облегчённо выдыхает — когда он встречался с девушками, те и то быстрее себе что-то выбирали, чем Бэкхён. Парень успел сильно проголодаться и сейчас просто грезит о жареном мясе, которым его недавно подразнил старший. — Кушать, — утверждает, повернувшись к своему мужчине лицом. — Срочно едем кушать, хлопья слишком быстро переварились, — взяв за свободную руку — в другой Бён держит пакеты с покупками, — тянет за собой в сторону эскалаторов, ведущих вниз. Обронив смешок, вице-президент крепче перехватывает чужую ладонь, чуть тормозя Чанёля, и мажет быстрым поцелуем по мягкой щеке парня. — Эй!.. — шёпотом возмущается тот, поведя плечом. — Веди себя прилично, — бурчит, смущённый чужими действиями в общественном месте, и первым ступает на эскалатор, уходя на пару ступенек дальше мужчины. Обернувшись через плечо, показывает кончик языка старшему и отворачивается обратно, совершенно не ожидая, что тот обнимет сзади одной рукой и положит свой подбородок ему на макушку. В этот раз Ёль возмущаться и отстраняться не стал, но покраснел как обычно сильно. Сойдя с эскалатора, парень ориентируется по указателям, в какой стороне находится выход, и, благосклонно протянув свою ладонь Бэкхёну, уверенно сворачивает налево, попутно доставая из кармана джинс вибрирующий телефон, поставленный на беззвучный режим. Смахивает на «ответить» и подносит его к уху, даже не взглянув, кто звонит, потому что мужчина аккуратно тянет его на себя, не давая врезаться в спешащего прохожего, и делает замечание, чтобы Ёль был внимательнее. — Чанёль, привет, ты сейчас на работе? — глухой голос друга застаёт врасплох, и лёгкая улыбка моментально сходит с губ. Растерявшись, он ляпает «а, да…» быстрее, чем успевает осмыслить заданный Сехуном вопрос. Затем хочет исправиться и сказать, что сегодня не вышел, но О быстрее продолжает. — …Тогда прости, что отвлекаю, но ты будешь не против встретиться со мной завтра? — Пак теряется и сильнее сжимает руку Бэкхёна в своей. Мужчина спокойно идёт рядом, в чужой разговор не вмешивается и только следит, чтобы его парень больше ни на кого не налетел. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Ёль, искренне заволновавшись, как бы у друга ничего не произошло. — Твой знакомый разозлился из-за машины?.. — несмело предполагает, а вице-президент бросает в его сторону короткий красноречивый взгляд. Он вчера позаботился о том, чтобы с машиной всё было в порядке, она теперь даже лучше, чем прежде, поэтому никаких претензий у знакомого его племянника к ним быть не должно. — Что?.. Нет, — смех друга звучит таким неестественно натянутым, что Чанёль невольно напрягается, не веря чужим словам. — Дядя всё уладил. Так встретимся завтра? — требовательный голос парня напрягает. Пак не помнит, чтобы тот раньше разговаривал с ним в таком тоне, видимо, что-то и правда случилось… — Да, конечно… — Сехун сбрасывает вызов не прощаясь, и парень недоуменно хлопает глазами, не понимая, в чём дело. Тот раньше так не поступал. Бён замечает чужое недоумение и ненавязчиво интересуется, что случилось, на что получает растерянный ответ «не знаю…». Вице-президент на мгновение хмурится, думая о том, что могло опять приключиться с его племянником, но быстро успокаивается. — Если бы случилось что-то срочное, он бы тебе первым делом об этом рассказал, милый, — успокаивает парня Бэкхён, и тот с трудом выдавливает из себя неуверенную улыбку в ответ, произносит негромкое полное сомнений «ты прав». — Сегодня такой замечательный день, не думай о плохом, — они выходят на улицу, и мужчина, выпустив из своей ладони чужую руку, кладёт её младшему на поясницу. ///// В квартиру к Бёну они приезжают ближе к пяти вечера, сытые и очень довольные проведённым вместе временем. Бэкхён успешно смог поднять своему мальчику настроение, хотя и большая часть его шуток были чёрными — парень уже привык к чувству юмора старшего и еле сдерживал смех, закрывая рот обеими ладонями, стараясь не подавиться мясом, чтобы их не выгнали из небольшого ресторанчика, пока ещё не заполненного людьми. Они долго сидели на пластмассовых стульях перед закоптившимся грилем, и первое время Ёля не покидало чувство, что его мужчина никак не вписывается в окружающую обстановку. По его скромному мнению, Бэкхёну по статусу положено кушать только в дорогих ресторанах, где всё приносят уже готовым и красивым, а не следить за прожаркой мяса и морщиться, когда капли масла отстреливают в лицо. Но вице-президент ни разу не сказал, что ему что-то не нравится, что он хотел бы поехать в другое место. Напротив, первое время, пока не принесли заказ, он с неким интересом осматривался вокруг, видимо, сравнивая с тем, каким всё было больше десяти лет назад, и легко улыбался, предаваясь воспоминаниям. — От меня мясом пахнет, — Чанёль принюхивается к своей футболке и хмурится, прежде чем стянуть её через голову. Слышит смешок старшего, стоящего за спиной, и неожиданно чувствует лёгкий поцелуй в плечо. — Тебе кажется, переодевайся давай, — мужчина, первым переодевшись, выходит из спальни со словами, что сейчас позвонит Чунмёну, узнает, как сегодня обстоят дела в компании. Ёль, всё ещё не веря, что от него не пахнет мясом — он-то чувствует! — кивает головой и бурчит негромкое «да-да, конечно», хотя Бэкхён уже вышел в коридор и его услышать не может. Решив, что в душ сходит позже вечером, Чанёль, проверяя, не написал ли ему чего друг, переходит в пустую гостинную. От Сехуна нет ни весточки, и это вполне даёт основания полагать, что ничего ужасного у него не случилось, потому что иначе бы рыжеволосый заспамил парню весь чат и из-под земли достал, если было бы необходимо. Убрав телефон в карман домашних штанов, Пак оборачивается вокруг своей оси, надеясь зацепиться взглядом хоть за что-то интересное, но в гостинной ничего такого в принципе нет. «ну, хотя…» — на свой страх и риск он подходит к тому шкафу, где когда-то наткнулся на игру высокого рейтинга, поспособствовавшую их с Бэкхёном первому сексу, и с неким предвкушением открывает ту же дверцу и сейчас. Игровая консоль вообще никак не привлекает к себе его внимания, а вот положенный поверх настольных игр глянцевый журнал, которого раньше не было — вполне. — Э-это что?.. — содержимое шкафа удивляет его каждый раз всё больше и больше. Чанёль часто хлопает глазами, не веря, что на обложке популярного журнала изображен его мужчина. — Боже, как я мог об этом забыть! — в памяти начинают всплывать воспоминания их с вице-президентом разговора о том, что он будет принимать участие в фотосъёмке для привлечения большего внимания к машине, которую они презентовали не так давно. А внимания обложка привлекает много… машина, рядом с которой в расслабленной позе стоит Бэкхён, вообще теряется на его фоне! Незастегнутый светло-голубой пиджак на голое тело, благодаря чему видно чужой пресс и ярко-выраженные ключицы, и такого же цвета брюки, подчёркивающие крепкие бёдра, так потрясающе смотрятся на вице-президенте, что сложно оторвать взгляд. Ёль откровенно подвисает, разглядывая небрежную укладку на тогда ещё светлых волосах Бёна и лёгкий естественный макияж, из-за которого мужчина выглядит на тридцать с небольшим. «а ему вообще-то почти сорок… Очевидно, в наших отношениях стареть за обоих буду я,» — парень пролистывает журнал, рассматривает ещё несколько фотографий вице-президента, улыбается, увидев на снимках и Чунмёна, который абсолютно безразличным взглядом смотрит в объектив камеры, и быстро пробегается взглядом по интервью, которое мужчины дали для выпуска. Все вопросы касаются компании и, собственно, машины, но один из них, в самом конце, всё же задан лично вице-президенту.

«— Господин Бён, вы являетесь главным финансовым вице-президентом компании «CBXX» и также завидным холостяком, о котором мечтает большая часть прекрасного пола населения нашей страны… — Я уже не холост, — господин Бён не может сдержать улыбки. — На данный момент я состою в отношениях с самым лучшим человеком, которого только встречал.»

Губы, невольно задрожав, растягиваются в счастливой улыбке, а в уголках глаз собираются слёзы, которые Чанёль спешно утирает тыльной стороной ладони. Он испытывает сейчас такие непередаваемо сильные чувства к Бэкхёну, что не может собрать мысли вместе — шмыгает носом и, положив журнал на место, торопится в спальню для гостей, куда мужчина ушёл поговорить с Чунмёном. Дверь в комнату оказывается открытой, а сам старший сидит на краю кровати и всё ещё разговаривает со своим заместителем, но когда замечает влетевшего парня, отводит руку с телефоном чуть в сторону и негромко спрашивает, что случилось. Выглядит Ёль так, будто вот-вот заплачет. — Бэкхё-ён, — тянет парень, ещё с порога протянув руки в сторону Бёна, а оказавшись перед ним, обнимает за шею руками и валит на спину, прижимая своим телом сверху. Всё равно, что подумает Чунмён, сейчас младший не хочет об этом думать — обхватив лицо вице-президента ладонями, целует его, мягко прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Бэкхён с заминкой отвечает, пытается сбросить вызов, но случайно мажет пальцем и нажимает на громкую связь. — …Господин Бён? — незнакомый низкий мужской голос пугает Чанёля и заставляет крупно вздрогнуть от неожиданности, из-за чего он, ойкнув, едва не прокусывает чужую губу. Отпрянув от Бёна, нависает над ним на вытянутых руках, непонимающе заламывает брови, а тот лишь усмехается, поднося телефон к себе ближе. — Прошу прощения, я вам позже перезвоню, возникли неотложные дела, — свободной рукой Бэкхён надавливает на поясницу парня, чтобы тот опять нагнулся к нему, а услышав согласие от собеседника и длинные гудки, требовательно сминает губы своего мальчика, прикусывая их почти до боли. У Пака сразу сбивается дыхание, и удерживать устойчивое положение над мужчиной становится в разы сложнее. В момент, когда получается отстраниться, он робко спрашивает, с кем тот разговаривал. — С гендиректором, — абсолютно спокойно отвечает Бён, а Чанёль заливается краской и, распахнув от шока глаза, переспрашивает, не послышалось ли ему. — Не послышалось, милый, — беззлобно усмехается старший и позволяет парню с тихим «господи боже» спрятать свое виноватое лицо в сгибе его шеи. Пока тот лепечет слова извинения, сжимая в кулаке ткань его футболки, мужчина кладёт ладонь Ёлю на макушку и успокаивающе гладит его по волосам. — Расскажешь, почему так налетел на меня? Поднимать пылающее лицо и смотреть Бэкхёну в глаза не очень хочется, но сделать это приходится. — Потому что я люблю тебя… — совсем уж покраснев, почти шёпотом отвечает Чанёль и выставляет руки, опираясь ими по сторонам от чужой головы, когда мужчина хочет его обнять. — Мне правда безумно стыдно, что я так необдуманно налетел на тебя… Просто я нашёл журнал в гостиной, где ты ещё на обложке, — глаза вице-президента заметно увеличиваются. Он почему-то считал, что в тот шкаф младший уже никогда не полезет, однажды наткнувшись на ту игру, поэтому и спрятал — просто забросил — журнал там, чтобы не смотреть на фотографии, где он сам на себя не похож. — Я сначала дар речи потерял, какой ты красивый, а потом прочитал интервью и расчувствовался… эмоции захлестнули с головой, и вот… — Ты такой плакса в последнее время, — мягко улыбается Бэкхён, утирая чужие выступившие слезы большими пальцами. — На тебя невозможно злиться. — Никогда и не злись на меня, я такое плохо переношу, — парень ложится рядом с мужчиной, прижимается к его боку. — Полежим так немного? Потом я уйду писать диплом и не буду тебе мешать разговаривать, — Бён согласно мычит, притягивает младшего к себе ближе.

***

На следующий день в компании Чанёль ловит на себе несколько осуждающих взглядов от коллег, но Еын вовремя отвлекает всё его внимание на себя и уводит к себе в приёмную, где интересуется, всё ли у него в порядке. Сейчас в его внешнем виде ничто не наталкивает, конечно, на мысли, что у него может быть что-то не так, но Ким уверена, что тот неспроста вчера не вышел на работу с вице-президентом, а если вспомнить, как Бён покидал два дня назад собрание, сорвавшись из-за звонка, то у девушки вообще голова пошла кругом из-за бесконечных догадок и беспокойства. Парень, благо, её быстро успокаивает, упуская некоторые острые моменты, и спустя двадцать минут Еын в общих чертах имеет вполне отчётливое представление о происходящем в его жизни. Девушка в порыве чувств даже обнимает опешившего Пака, притягивая к свой груди, и горячо заверяет, бережно гладя того по мягким волосам, что она на его стороне и поддержит в любой момент, если ему это потребуется. — Почему ты такая хорошая?.. — вздыхает Чанёль, чувствуя, как бьётся женское сердце у него под ухом. — Может, в вых… — парень едва не прикусывает себе язык, не успев договорить, как дверь в приёмную без стука открывается, а на пороге предстают вице-президент и его заместитель. Ёль мгновенно отстраняется от Ким, делает вид, что они мгновение назад вовсе не обнимались, расчувствовавшись, а так и сидели в метре друг от друга, но побеспокоившие их, всё, разумеется, видели. — … Просим прощения, что прервали вас, — Бэкхён красноречиво поднимает одну бровь, поджав губы, а Чунмён, стоящий чуть позади него, выглядит откровенно растерянным. В его взгляде, обращённом на младшего, так и читается: «предатель!». — Чанёль, ты разве не хотел сегодня дипломом заняться? Мне потом в твоей рекомендации написать, что ты успешно подружился с моим секретарём? — парень закатывает глаза на слова своего мужчины, но с диванчика всё же встаёт.  — Я те… вас понял, господин Бён, — быстро исправляется Ёль, вспомнив, что Бэкхён и Чунмён не знают, что Еын в курсе, какие тесные отношения связывают его с вице-президентом. — Займусь дипломом, — отвечает парень и, кивнув Ким на прощание, проходит мимо мужчин, услышав с одной стороны тихое сопение «как ты мог прижиматься к её груди, бесстыдник?..», а с другой спокойное «в моём кабинете писать будешь». Забрав с рабочего места ноутбук, Ёль с самым невозмутимым видом под красноречивыми взглядами коллег проходит в кабинет своего мужчины. Тот сам сегодня за завтраком предложил ему в компании заняться дипломом, а не отчётами, как обычно, и парень, разумеется, не стал возражать, потому что понимает, что времени остаётся очень мало и упускать такую возможность — абсолютное кощунство. Дома у Бэкхёна атмосфера совершенно не располагает к учёбе, потому что либо он отвлекается на старшего, либо тот отвлекает его на себя; в своем доме Пак уже практически не появляется, и остаётся только компания, где он хоть немного может сосредоточиться на чём-то помимо мужчины. Пока вице-президента нет в кабинете, Чанёль на свой страх и риск садится за чужой стол. Кожаное кресло оказывается таким удобным, что парень невольно думает, что теперь не встанет с него, даже если кто-то постучится в дверь — положив руки на подлокотники, отталкивается ногой от пола и совершает один оборот. — Хорошо иметь свой кабинет, — оглядывается по сторонам с нового ракурса, на мгновение представляя, что он сам вице-президент, но быстро смущается своих мыслей и упирает взгляд в ноутбук. — Так-с, диплом… Работа в уединённом месте идёт продуктивнее, чем Ёль ожидал. За полтора часа отсутствия Бэкхёна парень успевает сделать даже больше, чем изначально планировал, и сейчас очень гордится собой. Сохранив документ, он решает сделать небольшой перерыв и только достаёт свой телефон, чтобы написать мужчине и спросить, где он сейчас, как дверь в кабинет открывается — Чанёль ловит микроинфаркт, — и заходит тот, кого младший, собственно, потерял. — …Господин Пак? — вздёргивает бровь вице-президент и, закрыв за собой дверь ногой — в руках держит два стакана с кофе, — направляется к своему столу, за которым устроился его парень. — Простите, что не постучал. — Такое не прощается, — пытаясь держать напускную серьёзность, отрезает Пак, выпрямляясь в чужом кресле. — Штраф, — уголки губ так и норовят расползтись в улыбке, но он сдерживается, пока мужчина не оказывается рядом, обогнув стол. Поставив высокие стаканы рядом с ноутбуком младшего, Бэкхён привычно опирается бедром о край стола и, чуть подавшись корпусом к парню, проводит ладонью по его скуле, большим пальцем очерчивает нижнюю губу. — Обязательно отработаю, но не сейчас, — подмигивает, вгоняя Чанёля в краску. — Устал? — Глаза болят, но всё в порядке. У тебя такое удобное кресло, что вставать совершенно не хочется… — Сиди, я сейчас опять уйду в другой отдел и вернусь, наверное, только к обеду, — парень невольно тяжело вздыхает на чужие слова. — Можешь заодно подумать, где мы могли бы пообедать сегодня с тобой, милый, — Бэкхён отстраняется от стола, мимолетно проводит ладонью по чужому плечу и направляется на выход из своего кабинета. — Не скучай. — А два кофе-то мне зачем?.. ///// Ближе к концу рабочего дня Чанёль получает сообщением адрес и название кафе, где хочет встретиться его друг. Уже давно перебравшись на белый кожаный диван, парень смотрит на вице-президента поверх крышки ноутбука и почему-то хочет, чтобы тот сейчас прочитал его мысли и спросил, что его беспокоит. А беспокоит сейчас младшего многое: недоброе предчувствие, что с Сехуном что-то случилось вчера; диплом, который хоть и пишется, но тянет кучу сил, и Бэкхён. С мужчиной вообще ничего непонятно, потому что ведёт он себя вроде бы как обычно, но что-то после утра явно изменилось в его поведении. Прокрутив в памяти начало дня в компании, Ёль вспоминает только небольшой казус в приёмной Еын, когда Бён и его заместитель застали их с девушкой объятиях друг друга. «да ну, бред, не мог он на это обидеться…» — мысленно отмахивается Чанёль, а на деле уже вслух произносит. — Ты на меня злишься из-за утра? — «вот блять». — Что? — старший поднимает на парня заинтересованный взгляд. — С чего ты взял, что я на тебя злюсь? — Ну, мне показалось, что твоё поведение изменилось после того, как вы с Чунмёном увидели нас с Еын обнимающимися, — на лице мужчины не дёргается ни один мускул, он поднимается из-за стола и, попутно ослабляя галстук, идёт к своему парню. Пак двигается ближе к подлокотнику, хотя свободного места на диване и так больше, чем достаточно, и внимательно следит за тем, как рядом с ним устраивается спокойный вице-президент. — Я немного удивился, увидев, как вы обнимаетесь, но нисколько не разозлился на тебя. А вот Чунмён, наверное, до сих пор повергнут в шок тем, насколько ты близок с Еын, — младший улыбается, испытав облегчение после сказанных мужчиной слов, и, положив ладонь на его колено, говорит, что теперь он спокоен. — Кстати, думаю, я сегодня поеду к себе домой после встречи с Сехуном, — мужчина кивает, не имея ничего против такого расклада, но предусмотрительно напоминает, чтобы в этот раз они постарались обойтись без приключений. — Хорошо, хорошо, тогда я пойду? Увидимся завтра, — Чанёль целует вице-президента в щёку и, по-прежнему легко улыбаясь, встаёт с дивана. — Хотя я тебе ещё напишу или позвоню, когда поеду домой, так что жди, — машет на прощание ладонью, прежде чем покинуть кабинет своего мужчины. Заказав такси, парень добирается до необходимого кафе за сорок с лишним минут, попав в пробку и немного опоздав. Чанёль надеется, что друг не будет сильно ворчать, если сам уже приехал и вынужден его сейчас ждать. Ёль пребывает в хорошем настроении, у него не сходит лёгкая улыбка с губ, когда он заходит в кафе. Услужливый персонал тут же подсказывает, как ему пройти до необходимого столика, и он, не забыв напоследок поблагодарить милую девушку, направляется в конец зала, где его уже ждёт друг. Сехун замечает его почти сразу — чувствует на себе взгляд и поднимает голову, а Пак быстро понимает, что что-то не так, когда друг даже не пытается ему улыбнуться. Просто смотрит нечитаемым взглядом и слегка кивает головой в знак приветствия, и то, похоже, чисто рефлекторно. — Привет, — выдавив из себя напряжённую улыбку, произносит Чанёль, подойдя к столику. Рыжеволосый в ответ тянет уголки губ вверх, но выходит это у него откровенно плохо и слишком сильно бросается в глаза. — Давно ждёшь?.. — Минут десять, — спокойно отвечает, перестав давить лыбу, и быстро облизывает сухие губы, не спуская глаз с парня, пока тот устраивается напротив него. Ёль негромко рассказывает о пробке в которую попал, чтобы заполнить тишину и успокоить свою нервозность — он не уверен, что стоит сразу в лоб спрашивать у друга, что у него случилось, поэтому медлит и оттягивает этот момент. Впрочем, всё им сказанное пролетает мимо ушей О, потому что тот совершенно не может сконцентрироваться на чужом голосе, его руки под столом мелко дрожат, а вся нижняя губа непривычно искусана до мелких ранок-трещинок, едва переставших кровоточить. — Ты уже заказал что-нибудь? — Пак не знает, как разбавить между ними напряжённую атмосферу, поэтому решает непринуждённо полистать меню. Он не уверен, что при таком раскладе сможет хоть что-то съесть, но сделать заказ всё-таки стоит. Хотя бы чай, ведь на кофе он уже смотреть элементарно не может. — Нет, тебя ждал. — Как мило, — невольно улыбается Чанёль, не поднимая глаз на О, продолжая изучать меню. Он хочет заказать себе что-нибудь сладкое к чаю, что-то вроде чизке… — …Чанёль, — парень поднимает голову, когда друг зовёт его по имени, и вопросительно поднимает бровь, встречаясь с ним взглядом. Он чувствует, как по спине бежит неприятный холодок, а напряжение между ними многократно увеличивается с каждым мгновением. — Ты спишь с моим дядей? — Сехун абсолютно не собирается ходить вокруг да около, будучи прямолинейным, как и все в его семье. — Ч-что?.. — у парня пропадает дар речи, а рот неприлично приоткрывается от шока. Пальцы с силой сминают края меню, портя его, а на лбу невольно выступает холодный пот. — Ты слышал мой вопрос, — нервничая, и оттого грубо произносит О, сцепляя пальцы под столом в замок — они по-прежнему продолжают дрожать, раздражая парня с каждым мгновением всё больше. — Сехун… — в голове ни одной разумной мысли, сплошная захлёстывающая паника. — Откуда?.. — у рыжеволосого обрывается сердце, но по крайней мере перестают дрожать пальцы. Он смотрит на Чанёля как никогда злым взглядом, чувствует металлический привкус во рту из-за прокушенной губы и мысленно, не без яда, благодарит парня за честность хотя бы тут — у Пака даже мысли не было начать отрицать. — Я вчера шёл сзади вас в магазине. Думал сначала, что обознался, но когда дядя тебя… поцеловал в щеку, понял, что это и правда вы, — в голосе непривычно много яда, а опасно прищуренный взгляд Сехуна заставляет младшего сжиматься и невольно вздрагивать на каждом резко повышенном тоне. — На работе вчера был, да? Совсем не ходил с моим дядей за ручку по магазинам, — агрессивно шипит сквозь зубы, с силой вцепившись в край стола. Того глядишь он и в щепки разлетится. — Как часто ты мне врал, Чанёль, у меня просто нет слов! — столько разочарования и беспомощности в чужом голосе, что Ёль опускает голову, не в силах выдержать взгляда друга, пробирающего до самых костей. — Как давно у вас это продолжается? — Месяц?.. — неуверенно хрипит Ёль, разглядывая собственные сцепленные пальцы. — Н-но мы с ним встречаемся, у нас не интрижка… — Заткнись! — тут же зло перебивает рыжеволосый, хлопая ладонью по столу. — Знать ничего не хочу! — Сехун, я понимаю, что ты сейчас чувств … — запинаясь, начинает Ёль, нерешительно подняв взгляд на злого парня, но тот одним взглядом заставляет его замолчать. — Не понимаешь! — повышает голос О, взвившись. — Мой дядя… он не такой! Какой из него гей, чёрт возьми?! — шипит, метая взглядом молнии. Чанёль невольно оглядывается по сторонам, думая, что они привлекают сейчас слишком много внимания, и оказывается прав — официанты мнутся в стороне, не желая влезать в разборки, а немногие посетители кидают на них короткие заинтересованные взгляды. Но Сехуну вообще нет до посторонних людей дела, он сейчас загрызёт любого, кто посмеет влезть. — У него должна быть красивая жена, не менее прекрасные дети, а не… это недоразумение, — неопределённо взмахивает рукой Сехун, выплёвывая последнее слово, из-за чего Чанёль окончательно уменьшается на глазах, принимая «недоразумение» на свой счёт. — Вам… не стыдно было всё это время скрывать от меня свои… отношения? — передёргивает плечами, как странно произносить последнее слово. — Всегда знал, что друзья могут сыграть дружбу на Оскар, — вновь смеряет Пака презрительным хлёстким взглядом. — Видеть и знать вас не хочу. Ты для меня умер как человек, Чанёль, с этого момента потрудись делать вид, что мы никогда не знали друг друга, — последние слова произносит тихим и бесцветным голосом, отведя взгляд в сторону, на окно, потому что посмотреть в глаза Ёлю в этот момент ему сил не хватает. Встаёт из-за стола и, глядя только прямо перед собой, избегая взглядом застывшего на месте Пака, спешно уходит прочь. Ёль ещё некоторое время сидит на диванчике, стеклянным взглядом упершись в место, где сидел его друг. Очевидно, бывший друг. Как ни странно, Чанёль не чувствует подступивших к глазам слез, его губы не трясутся. Он сидит ссутулившись, но всё же неестественно расслаблен и спокоен для произошедшего разговора. Ещё через пару минут он поднимается и также покидает кафе. Решает немного прогуляться, чтобы проветрить мозги, поэтому просто идёт куда-то вперёд, по оживлённой улице, не имея какой-то конечной цели. В голове совершенно пусто, и парня это сильно напрягает, он чувствует, как его эмоции не могут найти сейчас выход, встав поперёк горла. Чанёль не обращает внимания на прохладный вечерний ветер, даже испытывает некое облегчение, когда его пробирает неприятная дрожь, а тело покрывается мурашками. Не замечает, как пролетает целый час времени, и очень удивляется, когда проверяет свой телефон и видит несколько пропущенных сообщений и звонков от Бэкхёна. Тот, очевидно, подумал, что у них с Сехуном опять что-то случилось, и в принципе, он будет прав. Парень набирает его номер и попутно взглядом находит ближайшую к себе скамейку — пока идут гудки, успевает дойти до неё и устроиться на холодном дереве. — … Почему ты никогда сразу на отвечаешь на звонки и сообщения, Чанёль? — парень вздрагивает от недовольного тона старшего, сразу решившего его отчитать, и виновато прикусывает губу, опустив голову. — …Я могу тебя забрать, когда вы закончите, и отвезти домой. — Мы уже разошлись, — глухим, абсолютно бесцветным голосом отвечает Ёль, пиная носком ботинка непонравившийся камушек. — Забери меня к себе, пожалуйста… — Хорошо, скоро буду, подожди немного, — мгновенно отзывается Бэкхён и сбрасывает вызов, а парень смс-кой сбрасывает свой адрес и, убрав телефон, продолжает сидеть, смотря себе под ноги. После пары сухих фраз, брошенных в машине, и полной безэмоциональности Пака, когда они зашли в квартиру вице-президента, у мужчины есть все основания предполагать, что встреча его мальчика с племянником прошла не совсем гладко. Бэкхён хочет спросить, что произошло, но сдерживается и решает подождать, когда Ёль сам созреет для разговора, и оставляет его одного, уходя в другую комнату. Чанёль, полностью предоставленный сам себе в такой знакомой квартире, чувствует сейчас себя ещё хуже, чем когда шёл в неизвестном направлении по улице. Он провожает взглядом удаляющуюся спину Бёна, но не просит его остановиться, ждёт, когда тот скроется в спальне для гостей, и плетётся переодевать костюм на домашнюю одежду. Никогда смена одежды не занимала у него столько времени. Только на то, чтобы снять рубашку и надеть футболку, у него ушло почти десять минут, потому что он подолгу сидел на краю кровати с одеждой в руках и пилил взглядом пол. Бросив свой костюм бесформенной кучей на кожаное кресло у окна, Чанёль идёт на кухню, крутится немного у холодильника, чувствуя голод, но выпивает лишь стакан воды, заглядывает в гостиную, будто чего-то там не видел, и последней остановкой делает комнату для гостей, где, сидя у изголовья кровати, вице-президент читает какую-то книгу. В комнате царит полумрак, из источников света один прикроватный светильник. Младший аккуратно устраивается рядом на свободной подушке, перекидывает одну руку через пояс мужчины и лежит, смотря снизу вверх на чужое лицо. — Интересная книга?.. — почти шёпотом спрашивает парень, решив-таки нарушить тишину. — Не особо, — честно отвечает Бён и с тихим вздохом закрывает книгу, даже не потрудившись запомнить, на какой странице остановился. Отложив её на прикроватную тумбочку к светильнику, мужчина садится прямо и, собравшись вставать, спрашивает у Чанёля, повернувшись к нему через плечо, не хочет ли тот чаю или кофе. — Ты избегаешь меня, что ли? — недовольно сопит парень, проигнорировав чужой вопрос, и встаёт следом за старшим. — Нет, я просто подумал, что ты, возможно, хочешь побыть сейчас один?.. — Бэкхён уже не уверен в правильности своих умозаключений, поэтому склоняет голову чуть набок, с сомнением хмурится. — Если бы я хотел побыть один, я бы не попросил тебя забрать меня к себе и уж точно не пришёл бы сейчас к тебе в комнату, — закатывая глаза, ворчит Ёль и, сев вплотную к мужчине, опирается лбом о его плечо. — Сехун… знает о нас, вчера видел, как мы ходим по магазину. Когда он мне вчера позвонил… он шёл сзади… — тихо шелестит и замолкает. С замиранием сердца ждёт реакции Бёна, но тот отвечает не сразу — осмысливает услышанное, даже не представляя, какие ужасы успевает его парень надумать себе за эти несчастные мгновения, проведенные в тишине. — Вот как… — наконец абсолютно спокойным тоном отзывается Бэкхён, словно его совершенно не ошарашили слова младшего. — Он на эмоциях наговорил тебе много плохого, да? — положив ладони на чужую поясницу, аккуратно обнимает парня. — Чанёль, от того, что Сехун узнал о нас, между нами ничего не изменится, мы не расстанемся, — вице-президент чувствует, как его рубашка на плече становится влажной, а чужие пальцы с силой стягивают ткань в кулаках в районе его лопаток. — Со временем он примет это, — успокаивающе произносит, гладя парня по спине. — Он остынет, перебесится, и рано или поздно всё вернётся на свои места. — Как раньше уже не будет, — тихо всхлипывает Ёль и, отстранившись от Бёна, растирает свои слёзы по лицу. — Чёрт возьми, — скулит, представляя, насколько отвратно сейчас выглядит с наверняка опухшим и красным зарёванным лицом. — Боже, не смотри… — мужчина перехватывает руки младшего, когда тот пытается отвернуться от него, сжимает влажные из-за слёз пальцы в своих и просит его успокоиться. — Пойдём, ты умоешься, — осторожно тянет за собой на выход из комнаты сопротивляющегося парня. — Чанёль, я будто не видел, как ты плачешь, нашёл чего стесняться, — пытаясь отвернуться, младший задушенно скулит, что раньше у него только слёзы шли, а сейчас всё вместе: и слёзы, и сопли, и сейчас он бы меньше всего хотел, чтобы мужчина видел его настолько некрасивым. — У меня нет слов просто, — ворчит Бэкхён, подводя парня к ванной комнате. — Об порог не запнись… ну бога ради, Чанёль, — вице-президент действительно не понимает причины чужого сопротивления, но и оставлять Ёля одного не хочет, переживает, что в порыве чувств тот опять может ударить кулаком по раковине и уже серьёзно повредить себе руку. В его присутствии парень так точно не поступит, поэтому он будет рядом. Встав справа от Пака, вице-президент включает воду в раковине и, как-то даже не задумываясь, механически мочит свою ладонь и умывает лицо своего мальчика, пусть тот и пытается увернуться. — Я не ребёнок, Бэкхён… — старший кивает на чужие слова, он с ними абсолютно согласен, и, вновь намочив ладонь и стряхнув лишнюю воду над раковиной, проводит ей, умывая, по лицу парня. — Я… я не буду… нет… — гнусаво возмущается Ёль, хватая воздух ртом от возмущения. Несмотря на чужое сопротивление, мужчина доводит всё до конца — младшему даже прикасаться к своему лицу не пришлось, он всё сделал за него. Бэкхён не настолько брезгливый человек, как считал до этого момента Чанёль, потому что прежде ему никогда не доводилось высмаркиваться кому-то в ладонь. Боже, какой стыд… Парень правда хочет провалиться сквозь землю от неловкости, но вице-президент крепко держит за руку и слишком приятно целует в линию челюсти, когда уже всё закончилось, а они продолжают стоять перед зеркалом с раковиной. Паку тошно от того, как пылает его лицо от смущения, он по-прежнему хочет отвернуться в сторону, но мужчина из раза в раз аккуратно разворачивает его лицо обратно. — Это ты меня так отвлёк от мыслей о Сехуне?.. — обиженно сопит Ёль, чувствуя аккуратные прикосновения полотенца к своему лицу с левой стороны — с другой стоит Бён и извиняюще целует его в тёплую, уже вытертую щёку. — Нет, милый, просто мой долг как твоего мужчины всегда заботиться о тебе, — улыбаясь, отвечает Бэкхён и щёлкает парня по кончику красного носа. — Поэтому сейчас мы поедим, хорошо проведём вечер и также хорошо выспимся перед завтрашним рабочим днем. Насчёт Сехуна постарайся сильно не переживать, уверен, он сейчас беспокоится из-за того, что наговорил тебе на эмоциях, и как только остынет, сразу выйдет первым с тобой на связь. Просто дай ему немного времени, чтобы успокоиться, хорошо? — Хорошо, — тихо выдыхает Чанёль, потому что выбора-то у него, собственно, и нет, кроме как просто ждать, когда рыжеволосый даст знать, что готов с ним поговорить. Бён, отложив влажное полотенце в сторону, приобнимает парня за талию и, положив голову ему на плечо, пересекается с чужим уставшим взглядом в отражении зеркала. Он знает, как ему сейчас тяжело, и искренне надеется, что в ближайшее время они поживут спокойно.

***

На следующий день, в пятницу, Ёль опять корпит на работе над дипломом, при этом часто беспокоя своего научного руководителя звонками и смс, а Бэкхён, как и прежде, усердно работает над тем, чтобы доходы компании только росли. Но, разумеется, мужчина не может отрицать, что сейчас почти все его мысли занимает его племянник, добавивший его номер с утра в чёрный список. Когда он это понял, то сразу подавил в себе вспыхнувшее раздражение на детское поведение Сехуна и позвонил брату, который рассказал, что парень со вчерашнего дня заперся в своей комнате и ведёт себя враждебно по отношению ко всем, кроме Наён и Монрёна. И то только потому, что они никак не могли знать об ориентации дяди, в отличие от родителей, которые всё скрывали и были в сговоре. — Я с ним постараюсь поговорить сегодня, когда он немного отойдет, но тебе всё же тоже не помешает заехать к нам в ближайшие дни и объяснить ему всё, — мужчина, сдавливая пальцами переносицу, соглашается с родственником, и так прекрасно понимая, что к Сехуну в ближайшие дни ему заглянуть придётся. Наверное, чтобы не оттягивать момент, завтра и нанесёт визит. До самого конца рабочего дня Чанёль с Бэкхёном пересекались только за обедом, решив сегодня с головой уйти в работу, чтобы вытеснить ненужные беспокоящие мысли. Сейчас, вместе спускаясь в пустом лифте, Бэкхён интересуется, как у того идёт дипломная работа. Парня, успевшего уйти в свои мысли, заметно передёргивает от заданного вопроса, и, повернувшись к мужчине лицом, он негромко произносит, что научный руководитель выжал из него все соки, но работа идёт полным ходом и уже виднеется её конец. Старший улыбается, увидев, как недовольно дует губы его мальчик, и едва касаясь, проводит ладонью по его спине, подбадривая. По парковке они идут быстрым шагом, рука Бёна привычно лежит на чужой пояснице, и Чанёль едва не спотыкается на ровном месте, когда его окликает знакомый мужской голос. — У меня нет слов, одни эмоции, — сухо и холодно произносит парень, замечая, как в их сторону идёт его отец. Рука Бэкхёна мгновенно исчезает с поясницы младшего, и мужчина делает небольшой шаг в сторону, чтобы так тесно не стоять друг к другу перед родителем своего парня. Стоит Минхёку подойти к ним, как Ёль тут же грубым голосом спрашивает, что он здесь делает. — Господин Бён, — игнорируя сына, первым делом Пак здоровается с вице-президентом, крепко пожимая тому руку. — Вижу, вы хотели подвезти моего сына, но не переживайте, сегодня я сделаю это, — только Бэкхён хочет что-то сказать, даже делает шаг вперёд, как мужчина уже переводит взгляд на сына и кивает головой в сторону своей машины. — Пойдём, Чанёль. — Ага… — помрачнев, отзывается парень, потому что по другому он поступить не может. — До встречи в понедельник, господин Бён, — вежливо поклонившись на прощание своему мужчине, Ёль извиняюще ему улыбается и уходит за своим отцом. Бэкхён, поджав губы, провожает родственников взглядом и думает, какого хера сейчас произошло за каких-то две минуты. Как так получилось, что сейчас они поедут с парнем не к нему в квартиру, а каждый к себе домой?! Чертыхнувшись про себя, мужчина быстрым шагом доходит до своей машины, а когда открывает дверь на водительское сидение, видит, как с парковки уезжает Мерседес-Бенц G-класса с Чанёлем внутри. Младший, пока есть возможность, смотрит через тонированное лобовое стекло на Бёна, но когда отец таки выезжает на главную дорогу, садится в кресле ровнее, отворачивая голову в противоположную от родственника сторону. Он не меньше своего мужчины сейчас недоволен, что из ниоткуда появился Минхёк, нарушив их планы на сегодняшний вечер. — Так что ты тут забыл? — как бы между прочим спрашивает Ёль, бросая короткий взгляд в сторону отца. Ему интересно, с какого перепуга тот решил забрать его с работы без предупреждения. Родительские чувства проснулись спустя пять лет? — Решил подвезти тебя до дома. Ехать в моей машине всяко приятнее, чем на такси или в автобусе. «но не приятнее, чем в машине бэкхёна» — И с чего такой подвиг? — скептично выгнув бровь, задаёт очередной вопрос парень. Отец явно что-то задумал. — И мой дом, на минуточку, вообще в другой стороне. Ты куда едешь? — Чанёль начинает нервничать, не узнавая знакомого маршрута до дома, а у старшего даже мускул не дрогнул. — Я знаю, что твой дом в другой стороне, я тебя отвезу туда сразу, как мы кое-куда заедем. Потерпи пятнадцать минут, пожалуйста, — спокойный тон отца раздражает, но Ёль бурчит благосклонное «ладно» и добавляет, что ненавидит сюрпризы. — В детстве ты их любил, — не может не вспомнить Минхёк, на мгновение улыбнувшись своим воспоминаниям, когда сын ещё пешком под стол ходил и радовался всему на свете. — В детстве я и тебя любил, но сейчас, как видишь, не хочу находиться с тобой даже на расстоянии вытянутой руки, — отрезает Чанёль, намерено пытаясь сделать отцу больно своими словами. Он не отрицает, что в нём сейчас говорит его внутренний ребенок, для которого картина мира с его идеальной семьёй в одночасье рассыпалась на острые осколки, только он услышал в одном предложении «отец», «изменил» и «развод». Не такого сюрприза он ждал в преддверии своего совершеннолетия. — Я всё ещё благодарен тебе за помощь во вторник, но не пытайся, пожалуйста, вернуть моё расположение, которое ты своими же руками разрушил. — Чанёль… — у отца нет слов, чтобы выразить то, что он сейчас чувствует. Мужчина крепче сжимает руль, понимает, что сейчас для выяснения их отношений нет времени — они уже и так сильно задерживаются. — Давай обсудим всё это позже, в другой обстановке… — Я не буду с тобой ничего обсуждать, — парень ставит точку в разговоре, вновь отворачиваясь от родственника. Следующие десять минут проходят в напряжённой тишине, которую никто не собирается нарушать первым. Ёль как может пытается абстрагироваться от происходящего, представляя, как уже совсем скоро он будет у себя дома отдыхать после выматывающего рабочего дня. А ещё ему нужно не забыть позвонить или написать вечером Еын, чтобы уточнить время завтрашней встречи — сейчас нет настроения даже включать свой телефон. Отвлекается от своих мыслей только когда машина, наконец, останавливается — парень всматривается в вид за окном и не может поверить своим глазам. — Ты, верно, шутишь сейчас надо мной, да? — голос почти срывается, и Чанёль готов прямо сейчас выскочить из машины и, поймав такси, как можно скорее уехать к себе. — Отец!.. — впивается злым взглядом в родственника, который непоколебимо выдерживает на себе его взгляд, внутри же сжирая себя за необдуманность поступка. Дверь на заднее сиденье машины открывается, и детский мальчишеский голос в то же мгновение режет по слуху парня. — Пап, ты почему так долго? Ёль отстёгивает ремень безопасности дрожащими руками и пытается в спешке открыть дверь, понимая, что происходящее сейчас для него — слишком, но Минхёк в последний момент успевает удержать его на месте, взяв за руку. Сквозь стиснутые зубы младший шипит «отпусти», уже одной ногой касаясь асфальта, но отец держит крепко и разжимать ладонь на чужом запястье не собирается. — Чанёль, дорогой, пожалуйста, давай не будем ещё больше всё усугублять? Сядь обратно, и я сейчас же отвезу тебя домой. — Ты чём вообще думал, привезя меня сюда и… и…! — слов действительно не хватает. — Дяденька, не кричите на моего папу, — между сидений появляется голова ребёнка, и Ёль не знает уже, плакать ему или смеяться. Парню на вид лет десять, а судя по форме он заканчивает начальную школу. Один хлёсткий взгляд на отца заставляет мужчину в бесчисленный раз за последние три минуты пожалеть, что он решил устроить встречу своих сыновей, не предупредив ни одного из них. Что им руководствовало и почему он подумал, что это будет хорошей идеей, он даже сам себе ответить не может. — Я тебе не дяденька, — тихо рыкает Пак, невольно пугая ребенка своей агрессией. — Я твой старший брат, поэтому не лезь. — Чанёль! — осаждает отец, видя, как испуганно округлились глаза у младшего. — Дорогой, это твой старший брат, — указывает на раздражённого парня ладонью. — А это Ёнчоль, твой младший брат… Я не хотел, чтобы ваше знакомство произошло так, простите меня. Прикусив изнутри щёку, Ёль к своему огромному сожалению чувствует вину за своё поведение и резкость. Огромным усилием воли заставляет себя обратно сесть в машину, закрыть за собой дверь и с тяжёлым вздохом посмотреть на своего младшего брата без неприязни во взгляде. Внешне они, как назло, слишком похожи, пусть у них и разные мамы. — Будем знакомы, шкет, — выдавливает из себя кривую улыбку Чанёль, но младший её напрочь игнорирует, устраиваясь за его сидением так, что его теперь совсем не видно. — Всё, мы познакомились, а теперь вези меня домой, — бросает парень отцу, складывая на груди руки и отворачиваясь к окну. Минхёк переводит взгляд с одного недовольного сына на другого и думает, что они и правда его дети — сидят друг за другом в одинаковых позах, даже не подозревая этого, и даже выражения лиц похожи, оба надули губы, насупившись.