Левый берег

Привычный ритм компании немного сбивается к середине новой рабочей недели. Чанёль смотрит на возбуждённых сотрудников своего отдела, активно что-то обсуждающих, но не может их расслышать, а подойти и спросить не решается, потому что наверняка будет удостоен пренебрежительными взглядами. Время приближается только к девяти утра, а он уже хочет уйти к Бёну в кабинет и спросить, что происходит. Он бы ещё потерпел до обеда, если бы было тихо, но большая часть работников разделились на группы и что-то громко, но совершенно непонятно обсуждает между собой. Парню очень некомфортно.

«Я зайду к тебе?»

Проходит несколько минут, прежде чем Бэкхён отвечает согласием. Стоит Ёлю прочитать смс, как он тут же встаёт и быстрым шагом направляется к кабинету своего мужчины, радуясь, что наконец-то побудет в тишине и заодно узнает, почему все так взбудоражены. Вице-президент, когда парень заходит к нему в кабинет, стоит у стеллажа с различными папками, рассортированными по датам, но очевидно, все же не может что-то найти: нахмурившись, бегло просматривает одну из них. — Что-то потерял? — осторожно спрашивает, подходя к старшему ближе. — Да, я хотел найти и посмотреть один документ, но, видимо, он у меня дома, — Бэкхён захлопывает папку с тяжелым вздохом и убирает её на своё место, не найдя в ней нужного материала. Повернувшись к своему парню, он, наконец, замечает его подавленный вид, словно Ёля кто-то обидел. — Что-то случилось? — Почему весь отдел на ушах стоит? Раздражают, — поморщившись, выдыхает парень, складывая на груди руки. — Я тебе ещё в начале недели сказал, что в среду к нам в компанию прибудет около дюжины работников из американского филиала, ты чем меня слушал? — младший удивленно хлопает глазами, совершенно не помня подобного разговора, но потом в голове неожиданно щёлкает, что утром понедельника он получил сообщение от Сехуна, и, в принципе, уже не так сильно удивляется, что потом позабыл всё остальное. После «я тебя относительно прощаю, потому я человек лучше, чем ты, но даже не вздумай попытаться со мной заговорить, если мы где-то встретимся.» Чанёль до конца дня ходил разбитым и удрученным, но перед Бёном пытался делать вид, что всё в порядке, чтобы не беспокоить того лишний раз. Так что скорее всего — да, Бэкхён и правда ему рассказал о том, что будет в среду, но он просто всё прослушал, пребывая в своих мыслях. — …А зачем? Извини, я правда не помню. — Гендиректор решил, что компаниям настало время обменяться полученными знаниями между собой. Такое происходит где-то раз или два в год, — парень о таком обмене работниками слышал, но не думал, что на практике представится возможность за этим понаблюдать. Чанёль загорается идеей обязательно поговорить с кем-нибудь из новоприбывших, хотя его английский и оставляет желать лучшего. Может, кто-нибудь будет говорить на китайском?.. — …Завтра я с парой спикеров проведу конференцию для американских сотрудников, и, скорее всего, у меня не будет времени, чтобы увидеться с тобой. — Только завтра? — чуть нахмурив брови, спрашивает Ёль. — Надеюсь, да. Я не очень люблю проводить подобные интенсивы, но гендиректор твердо решил, что настал момент для обмена знаниями и экспертного опыта, и также улучшения коммуникации между сотрудниками, — вице-президент, не сдержавшись, закатывает глаза, а младший, чтобы смягчить чужое недовольство, тянет улыбку и берет того за руку, слегка сжимает в своей. — Ну, это же здорово, вроде как… разве нет? — только появившаяся улыбка на губах Бэкхёна быстро меркнет, и он отрицательно мотает головой. — Конференции начинаются с девяти утра и длятся до упора, после чего все дружненько в один голос решают выпить за встречу, за знакомство, за просто чудесный день. Я очень постараюсь завтра сбежать от них, но если решит присоединиться гендиректор, то мне придётся идти с ними, — теперь и Чанёль разделяет недовольство своего мужчины. — Поэтому я рад, что ужин с твоей мамой будет сегодня, — парень вскидывает брови, неверяще спрашивает: «Так уж и рад?». — Признаю, я немного нервничаю, но, думаю, всё пройдёт хорошо, — видно, что пытается успокоить сам себя. Вчера вечером мать позвонила Ёлю, чтобы спросить, как у него дела, и заодно поинтересовалась, предложил ли он своему мужчине прийти к ним на ужин. Бэкхён в этот момент был рядом и, услышав фразу про ужин, едва не подавился кофе, который пил. Парень, расценив это как то, что всё-таки ещё, видимо, рано знакомить двух дорогих для себя людей, попытался соскользнуть с темы, начал говорить о занятости на работе, учёбе, но Бён его остановил: отставил кружку на кухонный стол от греха подальше, взял свободную руку младшего в свою, чтобы точно привлечь к себе его внимание, и одними губами произнес «завтра». Чанёль шепотом переспросил, правильно ли он понял, на что вице-президент лишь коротко и решительно кивнул. Через полчаса Бэкхён уже был не так решительно настроен, потому что выяснилось, что Ёль вообще ничего не рассказывал своей маме о нём. Только то, что он «мужчина», чёрт возьми, и что они работают в одной компании. Про возраст Чанёль умолчал, про должность даже не заикался ни разу. Ночью Бён долго не мог уснуть, рефлекторно гладил сладко спящего парня по спине, прижимающегося к его груди, и пытался представить в голове знакомство с его мамой, каким оно должно произойти — в лучшем виде из всех возможных. «Здравствуйте, ваш сын мне тоже как сын, но я люблю его, » — мужчина захотел хлопнуть себя ладонью по лицу, но вовремя сдержался, ведь в таком случае от звука бы наверняка проснулся Ёль и, узнав причину его беспокойства, при первой же возможности отменил бы ужин и перенес его на неопределенный срок. А такого Бэкхён просто не может допустить. Он взрослый мужчина, подумаешь, пойдет знакомиться почти что со своей ровесницей, с сыном которой встречается, пфф. Бывали в его жизни ситуации и пострашнее. — Может, ты хочешь кофе? — Чанёль отвлекает старшего от размышлений, ободряюще ему улыбается и проводит ладонью по чужому предплечью. — Нет, не сейчас, — мягко отказывается Бён, благодарно улыбаясь. — Мне нужно поздороваться с новоприбывшими. Пойдём, — кивает в сторону выхода, не замечая, как куксится его парень от перспективы возвращения в шумный отдел, где большая часть работников настроена к нему не самым дружелюбным образом. «дипломом займусь, раз бэкхён работы не даёт»  Только Бэкхён закрывает в свой кабинет дверь и уже собирается пожелать удачи Ёлю, пока их никто не может видеть, как из-за угла со стороны отдела выходит высокий мужчина, а увидев вице-президента, заметно ускоряет шаг в их сторону. — Господин Бён! — незнакомец ярко улыбается, и даже издалека видно, каким предвкушающим задором горят его карие глаза. Чанёль искренне не понимает почему и отступает чуть в сторону, когда красивый — иностранец! — наконец оказывается рядом с ними и заключает его мужчину в медвежьи объятия. — Давно не виделись, господин Бён! — улыбка незнакомца ничуть не меркнет, когда Бэкхён в ответ лишь пару раз скупо хлопает его по спине и просит отпустить. Тот сразу повинуется, но не отступает далеко — продолжает стоять к старшему всё так же непозволительно близко, совершенно этого не смущаясь, из-за чего Бёну приходится самому сделать шаг в сторону, ближе к Чанёлю. — Выучил пару фраз на корейском? — вице-президент усмехается, рассматривая чересчур довольного старого знакомого перед собой, который только теперь обращает внимание на озадаченного парня рядом с ним. — Это Пак Чанёль, он проходит практику в компании от своего университета, — Ёль улавливает гордость в чужом голосе и едва успевает улыбнуться этому, как его ладонь оказывается крепко сжата в руках иностранца. — Дельгадо Эдуардо, приятно познакомиться! — на ломаном корейском, но всё же достаточно внятно представляется мужчина, теперь ярко улыбаясь опешившему Паку. Парень что-то лепечет в ответ, откровенно пугаясь нависшего над собой иностранца, который плевать хотел на чужие личные границы. — Что ты сказал? Помедленнее, пожалуйста. — Он попросил тебя сохранять дистанцию, — между Чанёлем и Эдуардо оказывается рука вице-президента, который без лишних церемоний отодвигает мужчину назад, затем загораживая собой младшего. — Умерь свой пыл, иначе всех в моем отделе перепугаешь, — парню нравится, как его мужчина отчитывает иностранца на английском, хоть половины из сказанного и не понимает — уж слишком быстро Бён на нём говорит. — Я… пойду, наверное, господин Бён, — Ёль аккуратно прикасается к спине вице-президента, чтобы привлечь его внимание, и, когда тот оборачивается на него, еще раз негромко повторяет, что ему пора идти. — До свидания, — поклонившись Дельгадо, не спускающему с него глаз, парень обходит мужчин и быстро уходит по коридору к своему рабочему месту. Работа над дипломом идёт медленно, но вполне продуктивно — Чанёль не может перестать думать о красивом иностранце, так по-странному сильно обрадовавшемуся, когда увидел его мужчину. Скорее всего они знакомы, конечно, ведь иначе Бэкхён бы уже давно уволил того за вольность с объятиями, но всё-таки… парень раздосадован чужим беспардонным поступком, выходящим, по его мнению, за все рамки приличия. Он понимает: другой менталитет, другие привычки и более свободное самовыражение, но чёрт! Эдуардо бы ещё в щеки Бёна поцеловал! Парень в тот же момент упал бы там же, где и стоял. Под конец обеда Чанёль в одиночестве сидит за столиком на четверых у окна. Подперев подбородок ладонью, он смотрит на остатки еды, к которой толком не притронулся, и просто ждёт, когда время на телефоне покажет, что пора возвращаться обратно в отдел. Еын с Чунмёном ушли от него некоторое время назад, и младший искренне благодарен им, что они пытались поднять ему настроение — у них это более-менее получилось. Хотя, как показалось Паку, девушка в этом нуждалась гораздо больше, чем он. Ким была гораздо задумчивее, чем обычно, подолгу пребывала в своих мыслях и выглядела несколько изнуренной, пусть и пыталась этого не показать. Чанёль бы обязательно спросил, что её беспокоит, будь они вдвоем, но при заместителе он не решился затрагивать эту тему. Попозже, может, через час-другой, он непременно зайдет к ней в приемную, чтобы узнать, что случилось, кто ее обидел. — Ты ещё тут? — Ёль вздрагивает от неожиданности, услышав знакомый голос сбоку, и слабо улыбается, переводя взгляд на Бэкхёна, который вскоре садится напротив него с подносом еды. — Мне только сейчас удалось сбежать от Эдуардо, оставив его в отделе маркетинга. Думаю, он там надолго задержится, — не без удовольствия произносит старший, не замечая, как подобие улыбки незамедлительно сходит с губ его парня. Сейчас Чанёль меньше всего хотел бы говорить или слушать об этом странном, но чертовски красивом иностранце, но его любопытство быстро берет верх. — Вы с ним… приятели? — осторожно интересуется, следя за тем, как Бён принимается за еду. — Нет, просто знакомые, — парень выразительно вздёргивает бровь и поджимает губы, отчего-то не веря вице-президенту. — Мы с ним учились в одном университете. Он поступил, когда я заканчивал последний курс, поэтому даже наши компании толком никогда не пересекались. — А обнял он тебя так, словно вы лучшие друзья, — недовольно сопит младший, чувствуя, что Бён ему что-то недоговаривает. — Он наполовину мексиканец, поэтому такой дружелюбный, — ровным тоном отвечает Бэкхён, не понимая причины плохого настроения у своего парня. Может, в отделе продолжают шуметь и действовать Ёлю на нервы? Тогда он разберется с этим, ему не сложно. Чанёль дожидается, когда вице-президент доест, чтобы вместе вернуться за свои рабочие места. Парень сначала удивлённо хлопает глазами, уже стоя у своего стола с выключенным ноутбуком, когда Бён неожиданно обращает внимание всех сотрудников на себя, но затем благодарно улыбается старшему, когда тот строгим голосом произносит, оглядывая вмиг притихший отдел, чтобы все прекращали сплетничать и занимались работой. Слова вице-президента действуют, и Ёль, каждый раз мимолетно улыбаясь, когда думает о мужчине, спокойно продолжает работу над дипломом. Через полтора часа почувствовав, что слишком увлёкся: глаза начали сильно болеть из-за того, что редко моргал, подолгу смотря на экран с мелким текстом, — Пак принимает это за знак, что пора сделать перерыв и зайти к Еын. Сохранив документ, он думает, что если девушка сейчас всё так же сильно подавлена, то ему стоит сначала дойти до автомата и купить ей её любимое шоколадное мороженое. Поднявшись на этаж выше, Ёль, как только двери лифта перед ним открылись, сразу натыкается взглядом на Эдуардо, стоящего прямо напротив и задумчиво смотрящего куда-то в сторону. Но стоит мужчине перевести на него взгляд и осознать, кто перед ним, как он сразу ярко улыбается, невольно напрягая младшего, который, показательно кашлянув, намекает, чтобы тот подвинулся с его дороги и дал пройти. Иностранец хочет что-то сказать, отступает в сторону, давая парню выйти из кабины лифта, но тот сразу же проходит мимо, больше не удостоив его и взглядом. Пак облегченно выдыхает, когда подходит к автомату с мороженным, и еще больше радуется, когда оно наконец-то оказывается у него в руках. «так-так, теперь быстренько вниз, пока не растаяло…» — прекрасно помня, как оно необычайно быстро тает, парень только разворачивается, намереваясь как можно быстрее оказаться у Еын, как неожиданно едва не ударяется кончиком носа о чью-то мужскую грудь. — Господи Боже! — невольно вскрикивает, отскакивая в сторону, и чудом не роняет только что купленное мороженное. Эдуардо, бесшумно подошедший со спины и напугавший парня до чертиков, виновато улыбается, пытается что-то сказать на корейском, но Ёль его резко перебивает: — …Вам что-то нужно? — даже не старается сделать свой голос мягче и дружелюбнее. Не сейчас, когда он мгновение назад едва с богом за руку не поздоровался от страха. Дельгадо быстро берет себя в руки, выпрямляется и, натянув обворожительную улыбку, достает что-то из кармана пиджака, протягивает это сконфуженному парню. — Это твоё, — уверенно заявляет мужчина, решив, что на родном английском языке он будет звучать круче, чем если будет пытаться выговорить сложный для себя и такой непонятный корейский. — Нет, не моё, — отрицательно мотает головой Чанёль, смотря на протянутую ему ручку. — Знаю, но мне нужен был повод, чтобы заговорить с тобой, — парня передергивает от чужого подмигивания, и он предпочитает сделать вид, что не понял, что ему сказал Эдуардо, заметно понизив тон голоса. — И вам всего хорошего, — поклонившись, отчетливо произносит Пак и спешит уйти от странного иностранца, оставляя того в одиночестве стоять с чьей-то ручкой у автомата с мороженным. Парень считает, что дружелюбие Дельгадо переходит все границы. При следующей встрече он попытается его обнять так же, как и Бэкхёна, что ли?! ///// Аромат цветов давно заполнил легкие Чанёля, заставляя его неимоверно хотеть выйти на улицу и жадно вдохнуть свежего воздуха. Не такого приторного и сладкого, что уже кружится голова с непривычки. Но он продолжает стоять за плечом Бёна, который строгим взглядом следит, чтобы третий — третий, черт возьми! — букет получился таким, какой он хочет. А хочет он шикарный и идеальный, такой, чтобы мать его парня обомлела, когда его увидит. — Да что ты мучаешь человека, первый был очень красивым, — тихо бурчит младший на ухо Бэкхёну, который категорично мотает головой и говорит, что «подобный пожухлый букет он бы сам в руки ни за что не взял». Девушка флорист вздрагивает от чужих слов, поднимает на Бёна уже почти слезящиеся глаза, но под его непреклонным взглядом быстро опускает голову обратно, закусив дрожащую нижнюю губу. — Вы его извините, он просто нервничает… перед важным знакомством, — Ёлю искренне жалко девушку, на которую уже полчаса морально давит вице-президент, пытаясь добиться от нее идеального букета. Первые два тоже были чудесными, во всяком случае, так считает Пак, но мужчина посмотрел на них с таким пренебрежением, словно ими впору только свалки украшать. Через пару минут девушка боязливо показывает Бёну новый, только что собранный букет, и, затаив дыхание, ждёт чужого вердикта. Чанёль тоже напрягается, когда его мужчина начинает рассматривать букет из шикарных и удушающе пахнущих лилий, критично прищурив глаза и поджав губы. Он делает пару замечаний, заставляя девушку думать, что очередной букет сейчас полетит в мусорное ведро, но, ещё немного помолчав, Бэкхён все же произносит: «Сгодится». У Пака с флористом просто камни с душ падают от этих слов. Когда они с вице-президентом уже едут к парню домой, Чанёль держит в руках злополучный букет и следит, чтобы, не дай боже, он не помялся. Времени заезжать за новым уже просто нет: они и так спешат, чтобы сейчас не опоздать и прибыть минута в минуту к указанному времени. После работы они быстро переодели костюмы у Бёна в квартире и сразу поехали в ближайший торговый центр за цветами, которые были уже готовы по заранее сделанному заказу — забирай и иди, но мужчине они не понравились. — Бэкхён, — ненавязчиво зовёт младший мужчину, желая у него кое-что спросить. Бён спрашивает: «Быстро еду?», — сразу сбавляя скорость, но парень отрицательно мычит, говорит, что не в этом дело. — Если бы я коротко подстригся или, например, покрасил волосы в какой-нибудь розовый цвет, ты бы разозлился? — Ну, с розовыми волосами в компанию… как-то… — Да просто представь, я образно сказал. — Нет, я бы не разозлился, — парень улыбается, довольный чужим ответом. — Лишь бы тебе нравилось, как ты выглядишь. К чему такой вопрос? — Ну, как тебе сказать… — Чанёль сомневается, стоит ли рассказывать старшему о чужой проблеме, но, с другой стороны, поделиться своим возмущением он очень хочет. Он уверен, что этот разговор останется только между ними. — Жених Еын устроил ей сцену на ровном месте из-за того, что она сделала карэ, не посоветовавшись с ним. Это же чересчур, да? Она теперь ходит расстроенная из-за него, сказала, что не знает, как ей теперь быть. — Если он накричал на нее из-за простой стрижки, то наверняка постоянно срывается на ней по любой другой ерунде. Я бы сказал, что ей нужно уходить от этого придурка, но в чужие отношения лучше никогда не лезть. — Её мужик реально странный, — бурчит парень, испытывая сильную неприязнь к мужчине подруги. — После её рассказа я даже на мгновение захотел, чтобы она уже обратила внимание на Чунмёна. Он в миллион раз лучше её Сочжуна. — Почему ты решил, что она еще не обратила на него внимание? — заданный вопрос заставляет младшего задуматься. Еын ему практически ничего никогда не говорит о заместителе, да и сплетничать о Чунмёне за его спиной парень бы не хотел, поэтому сам не начинает о нем разговор. — Милый, не переживай за Еын, её есть кому защитить, — пока дорога впереди пустая, мужчина протягивает правую ладонь Паку и почти сразу чувствует, как тот переплетает с ним пальцы в замок. Стоя на крыльце перед дверью в дом своего парня, Бэкхён изо всех сил старается держаться уверенно и непоколебимо. Он сам согласился на это и не дал отказать Чанёлю, когда была такая возможность, поэтому сейчас поздно идти на попятную. Да и не в его стиле это будет. Бросив короткий взгляд на младшего, он кивает, разрешая ему наконец-то нажать на звонок, и чувствует плохо знакомую дрожь от волнения перед неизвестностью. Ёль успевает коротко чмокнуть мужчину в побледневшую щёку и прошептать, что всё будет хорошо, прежде чем дверь перед ними открывается, а на пороге предстает его мать. — Здравствуйте, — коротко поклонившись, первым произносит Бён, чуть нервно улыбаясь, и, перешагнув порог, протягивает женщине цветы. Чанёль, заходя следом, так же здоровается с мамой, отчего-то совершенно не нервничая, и улыбается, когда она, принимая букет, дарит Бэкхёну несколько смущенную улыбку. — Ох, что вы, не стоило… — невольно вдохнув яркий цветочный аромат, женщина думает, как бы не чихнуть и не расплакаться в первые же минуты знакомства с важным для её сына человеком — у нее ужасная аллергия на лилии. — П-проходите, я сейчас их в вазу поставлю… Дорогой, покажи, где ванная, — глаза начали слезиться и щипать, но мать всё же выдавливает из себя благодарную улыбку и спешит подняться наверх, чтобы поставить букет в вазу и убрать его на балкон от греха подальше, и найти в своей спальне таблетки от аллергии. — Они ей не понравились?.. — несколько огорчённо выдыхает старший, следуя за Ёлем в ванную комнату. — Почему же? Думаешь, зря заставлял бедную девушку в цветочном трижды переделывать букет? — беззлобно усмехается парень, оборачиваясь на Бёна через плечо. — Тц, я ей заплатил за потраченное время сполна, поэтому тише, не говори этого при своей матери, — понизив голос, почти шепчет мужчина. На кухню, где стол буквально ломится от еды, они приходят одновременно с женщиной, успевшей даже поправить размазавшуюся тушь из-за непрошенных слёз. Бэкхён, прочистив горло, легким касанием к локтю своего парня просит его подвинуться чуть в сторону, чтобы он мог уже наконец-то по-человечески представиться. — Пак Сумин, — улыбаясь самыми кончиками губ, в ответ представляется мать Чанёля и, пока пауза не затянулась, просит проходить к столу. Пока вице-президент не видит, она, повернувшись к сыну, выразительно двигает бровями, намекая, что тот не промах — подцепил такого мужчину. Ёль мгновенно вспыхивает и одними губами просит родительницу не смущать его. За столом парень садится рядом с Бэкхёном, который уже окончательно успел успокоиться, поэтому ненавязчиво проводит ладонью по чужому бедру вниз, к колену. Мужчина кидает на него строгий взгляд, так и говорящий: «Веди себя прилично», — и младший без возражений возвращает руку к себе. — Дорогой, поухаживай за нами, — мать улыбается сыну и, пока тот накладывает своему мужчине еду, заинтересованно смотрит на Бёна. — Вы познакомились с Чанёлем на работе, где он сейчас проходит практику, я права? — Бэкхён незамедлительно кивает, уже предполагая следующие вопросы. — Какая у Вас должность? — Вице-президент по финансам, — Сумин слегка прищуривает глаза, понимая, что мужчина перед ней несколько старше, чем она сначала предположила. — А… сколько Вам лет, прошу простить за нескромный вопрос? — Ёль кидает на мать укоризненный взгляд, что она совсем позабыла о такте, но она искренне хочет знать сколько лет Бэкхёну, раз он уже занимает такую высокую должность, а выглядит на… — Тридцать восемь, — женщина замечательно скрывает свое удивление и никак не акцентирует на достаточно внушающей цифре внимание. Она, конечно, видела, что перед ней не одногодка её сына сидит, но и предположить, что он почти ее ровесник, она тоже не могла. И давно Чанёля привлекают мужчины настолько старше? Парень, положив всем еды и сев на место, чувствует, как его мужчине не по себе, поэтому незаметно берет его под столом за ладонь и ободряюще сжимает в своей. — Мам, а ты не слишком много еды приготовила? — С собой возьмете, у вас наверняка после работы нет сил стоять у плиты. Да и ты, дорогой, максимум яйцо ведь пожарить можешь, — Чанёль возмущенно открывает рот, чтобы возразить, потому что его скилл в готовке значительно прокачался за последнее время, но он отвлекается на смешок со стороны вице-президента. — Он хорошо хлопья молоком заливает, — делится Бэкхён, из-за чего женщина начинает смеяться, а парень, не ожидая такой подлянки от них обоих, краснеет и вырывает свою руку из мужской ладони. — Не злись, милый, — негромко произносит старший, видя, как Ёль нахохлился и отодвинулся от него чуть в сторону. Парень ближе не садится, задетый чужими словами, и, в принципе, его мать и Бён быстро теряют интерес к его обиженной персоне: находят общий язык, и уже вскоре душа в душу обсуждают работу, и делятся какими-то впечатлениями о чем-то, чего младший не понимает. Чанёль чувствует себя брошенным и забытым, пытается периодически вклиниться в разговор, хотя быстро и понимает, что бесполезно. Просто кушает вкусную еду, наблюдая, как хорошо поладили его мать и Бэкхён. Он такого, честно говоря, никак не ожидал, но рад, что его мама оказалась такой толерантной к их отношениям. Через полчаса, успев обсудить даже что у кого болит — парень искренне удивился, когда Бён сказал, что в последнее время у него сильное напряжение в спине — взрослые переходят к разговору о приятных мелочах, которых сейчас уже нет. Чанёль, успевший триста раз простить и маму, и мужчину, садится опять к вице-президенту поближе и, немного утомленный чужим разговором, кладет голову ему на плечо. — …Ох, раньше такие автоматы стояли на улицах с напитками, Вы, наверное, их помните?  — Бэкхён, улыбаясь, кивает, а парень у него шепотом спрашивает, не поднимая головы, что за автоматы. — Дорогой, ты ещё не родился, когда они были, — без цели задеть отзывается Сумин, но парень считает иначе и, поджав губы, бросает: — Ну, здорово. До завершения ужина у парня больше вообще не появляется желания что-либо говорить. Бён пытался его приободрить, но настроение младшего валяется сейчас на таком дне, что он невольно огрызается, за что получает замечание от мамы и начинает чувствовать себя ещё хуже. «я, черт возьми, не ребенок, чтобы вы не ставили меня ни во что!» — хочет крикнуть Чанёль, хлопнув ладонью по столу, но, закусив губу, терпит. Его до жуткой дрожи в пальцах раздражает то, как остро он сейчас чувствует разницу в возрасте с вице-президентом. Он всегда помнит и осознает, что Бэкхён более опытный и зрелый человек во всех планах, чем он, но раньше ему это никогда не бросалось в глаза так сильно. Пак с каким-то ужасающим смирением осознает, что старшему было бы куда лучше встречаться с кем-то более взрослым и состоявшимся, чем он. Тот же Эдуардо, ломающий глаза об Бёна, — иностранец выглядит так, словно сошел с обложки журнала, у него уже есть работа, репутация в обществе, наверняка движимость и недвижимость и куча других регалий. А что есть у Чанёля? Недописанный диплом? Прощаясь с мамой в прихожей, парень абсолютно рефлекторно обнимает ее в ответ и подставляет щеку для поцелуя. Слышит негромкое: «Прости, если задела тебя как-то за ужином, я не хотела», — но уже слишком поздно для извинений. В машине вице-президента он отдергивает руку, когда Бэкхён хочет его коснуться, и, проигнорировав вопрос «ты в порядке?», молчит, терзая до крови нижнюю губу зубами. Оказавшись в квартире старшего, Ёль быстрее мужчины снимает кроссовки и сразу направляется в спальню, чтобы взять домашнюю одежду и уйти в душ. — Ты обижаешься? — осторожно спрашивает Бён, следуя за своим парнем. В прихожей остаётся лежать пакет с контейнерами, заполненными едой, которые нужно бы убрать в холодильник, но вице-президента слишком беспокоит поведение его мальчика. Ужин же прошел хорошо?.. — Я сейчас в бешенстве, поэтому не трогай, — предупреждает младший, кидая тяжелый взгляд на мужчину. Тот сразу уступает и, хоть очень хочет услышать причину, почему тот сейчас такой злой, отдаленно понимает, что в этом, наверное, есть его вина. Решает дать Чанёлю столько времени, сколько ему надо, чтобы успокоиться. Засыпают они поздним вечером на разных краях кровати. Пак так и не проронил больше ни слова, пребывая в своих угнетающих мыслях, что он, судя по всему, не пара Бэкхёну.

***

Утром парень просыпается значительно раньше будильника, изворачивается под одеялом, чтобы оказаться лицом к Бёну, и некоторое время просто лежит, любуясь чужим умиротворенным лицом. Сейчас Чанёль в более благосклонном настроении, чем когда засыпал, и может наконец-то спокойно признать, что вчера он слишком остро всё воспринимал. Ему, конечно, все еще неприятно, что его заставили почувствовать себя ребенком в компании взрослых людей, но в принципе он может понять свою маму и Бэкхёна. У них не столь большая разница в возрасте и, понятное дело, что им было проще поговорить на темы, которые близки им и не так хорошо знакомы парню, чтобы узнать друг друга получше. «главное, что когда мы только вдвоём, я не чувствую столь сильно нашу разницу в возрасте», — улыбаясь своим мыслям, Ёль аккуратно проводит кончиками пальцев по чужой щеке, чувствует, как колется едва пробившаяся щетина. Задумавшись о чем-то своем, парень неожиданно вздрагивает и фыркает от смеха, почувствовав щекочущий поцелуй на своей ладони, которую Бэкхён накрыл своей рукой. — Доброе утро, — тихим после сна голосом произносит мужчина и качает головой, когда младший извиняется, что разбудил. Притянув Чанёля к себе ближе, заключив в крепкие объятия, спрашивает, долго ли еще до звонка будильника. — Минут… двадцать?.. — неуверенно произносит парень, чувствуя, как теплые ладони Бэкхёна скользят к нему под футболку, гладят по спине. — Не хочешь сегодня поприсутствовать на митапе? — младший что-то нечленораздельно бурчит, пока мужчина зацеловывает его линию челюсти. — Я проконтролирую, чтобы Эдуардо не сел рядом с тобой, хорошо? — тут уже Ёль расслабляется и согласно мычит, подставляя лицо под поцелуи. — Как… себя чувствуешь? Уже не злишься? — Всё в порядке, извини за вчерашнее детское поведение. — Это ты извини, что из-за наших… — старший на мгновение замолкает, — …старческих… — произносить это слово действительно сложно, — …разговоров тебе было не по себе. — Я чувствовал себя ужасно, — тяжело выдыхает, заламывая брови Ёль, но чтобы не нагнетать такую умиротворенную атмосферу, произносит то, что вообще-то не собирался говорить Бэкхёну. — Мне вчера мама написала сообщение, кстати, уже поздно вечером, — мужчина заинтересованно поднимает бровь. — Она сказала, что ты ей понравился гораздо больше «странных куртизанок», с которыми я раньше встречался. — Я польщен, — со вздохом облегчения произносит вице-президент, едва сдерживая улыбку. — Приятно знать, что я лучше «странных куртизанок», — младший расплывается в улыбке, тихо смеясь вместе с мужчиной. ///// Приехав в компанию, Бэкхён практически сразу уходит в конференц-зал, где будет проходить митап, чтобы проверить готовность других спикеров и дать им несколько наставлений. Ёль, не зная чем себя занять на целый час, поднимается в свой отдел, думает: дойти до Еын или проявить наглость и заглянуть к Чунмёну, — но не успевает определиться с выбором, как его кто-то окликает. Кто-то, кого он предпочёл бы никогда не видеть. — Эй, прояви хоть каплю уважения к старшим! — натянув улыбку, парень разворачивается к Хичолю, очевидно, заблудившемуся по пути к Китаю. Иначе Ёль не может объяснить, как он опять здесь оказался. — Я вижу, как ты рад меня видеть, и мне это очень льстит, но мы с тобой поболтаем как-нибудь в другой раз. Где Бэкхён? — младший стискивает зубы, чтобы не огрызнуться мужчине, который откровенно над ним глумится. Ким почти вплотную подходит к парню, с беззлобной усмешкой смотрит на него сверху вниз. — Он сейчас в конференц-зале: готовится к митапу с работниками из американского филиала. — Мм, вот как, — призадумавшись, Хичоль качает головой, из-за чего его волосы выбиваются вперёд. Поправив непослушные пряди, мужчина преувеличено оценивающим взглядом осматривает Чанёля с ног до головы. — Ты… изменился вроде, — неопределенный жест рукой в сторону его новой прически заставляет парня сделать полшага назад. То ли старший попытался сделать ему комплимент, что, конечно же, сомнительно, то ли попытался пришибить, словно муху, что будет вероятнее всего. — Лучше, чем было, — парень сквозь зубы цедит «спасибо» без капли благодарности и собирается уже развернуться и уйти хоть куда-нибудь от мужчины, как тот неожиданно предлагает вместе выпить кофе. — Раз Бэкхён занят и мне не удастся с ним сейчас поговорить, то составь мне компанию, будь добр. Я помню, что у вас тут делают очень вкусный кофе. «сегодня без секретного ингредиента пить будешь, извини», — на душе за когда-то содеянную пакость становится так хорошо, что Чанёль неожиданно тепло улыбается Киму, которого не может не удивлять резкая смена в чужом настроении. Сидя вдвоём у бара и наслаждаясь кофе, парень всё еще удивляется, что они с Хичолем относительно нормально поговорили до этого — не без чужих заёбов, конечно, но всё же, — и сейчас, находясь в метре друг от друга, оба всё такие же спокойные. — …Как там у вас дела с Бэкхёном, говоришь?.. — очевидно, устав долго молчать, почти незаинтересованно тянет Ким, но парень чувствует, как тому любопытно. — Я молчал, — спокойно отпивая кофе, бросает Чанёль и замечает краем глаза, как вытягивается чужое лицо от праведного негодования. — Но раз Вы так хотите знать, — старшего передергивает от чужой довольной лыбы. — Вчера мы ужинали с моей мамой, — сразу с козырей решил идти парень и не прогадал. Хичоль, едва не подавившись кофе, отставляет кружку на блюдце, утирает салфеткой капли напитка с губ и просит повторить младшего, с кем там они вчера ужинали. — … С моей мамой. Ёль коротко, буквально в двух словах рассказывает, как они вчера чудесно посидели и как Бэкхён поладил с его мамой, но мужчина, внимательно наблюдающий всё это время за парнем, видит, как тот всё-таки совсем не умеет врать. — И почему же ты тогда расстроенный, раз всё было чудесно? — парня передергивает от вида чужой донельзя довольной усмешки, и он, разумеется, не собирается больше ничего Хичолю говорить. Итак тут как подружки сидят за чашкой кофе, не хватало еще начать изливать душу бывшему своего мужчины. — Ну же, давай, мне очень интересно, из-за чего могла пойти трещина в ваших крепких и таких замечательных отношениях. «как можно быть такой сукой?» — У вас, я смотрю, тоже всё не очень-то радужно на личном фронте, раз так интересуетесь чужими личными отношениями, — старший поджимает губы, не готовый к такому выпаду, а Ёль быстро понимает, что попал в яблочко. — У нас с Бэ… — осекается на полуслове и крупно вздрагивает от неожиданности, когда чья-то сильная рука с хлопком опускается ему на плечо и по-собственнически сжимает. — Чанёль, здравствуй! — парень, сжавшись от испуга, поворачивается к улыбающемуся Эдуардо и в ответ бессвязно лепечет слова приветствия. Хотя, если бы он и нахуй его сейчас послал, тот бы, наверное, не понял и продолжил ему радостно скалиться. — Уже скоро начнётся конференция. Я слышал, что ты тоже на ней будешь, поэтому займу тебе место рядом с собой, — Чанёль хмурится, не понимая быстрой речи на английском, и просто кивает Дельгадо, даже не подозревая, что подписывает себе этим смертный приговор. — Тогда увидимся, — даже Хичоль невольно морщится от чужого произношения на корейском, но с явным интересом смотрит на такого красивого мужчину, какого-то черта не обратившего на него даже капли внимания. Это вообще-то не вежливо, учитывая, что они знакомы и на ближайшие пару метров был не один Пак. Когда Эдуардо уходит, парень заметно расслабляется и облегченно выдыхает. Он все еще помнит свои вчерашние мысли касательно того, что американец гораздо лучше него бы смотрелся рядом с Бэкхёном. Сейчас уже, конечно, Ёль так не думает… ну, искренне старается. — А он стал выглядеть ещё лучше с возрастом, — между тем, отвлекая младшего от своих мыслей, произносит Хичоль, удерживая в голове чужой образ. Дельгадо и в молодости выглядел так, что устоять было сложно, а сейчас и совсем глаз не оторвать. — Вы его знаете? Я думал, вы закончили университет раньше Бэкхёна. — Раньше, — согласно кивает мужчина. — Но я знаю всех, кого отшивал Бэкхён, поэтому… как-то так. Оу, он тебе этого не говорил?.. — парень поджимает губы, не знает, что испытывает в данный момент. Бён когда-то отверг чувства Эдуардо? Тогда между ними не должно быть какой-нибудь неловкости? Дельгадо, судя по всему, совершенно не таит обиды на вице-президента, раз позволяет себе обнимать его при встрече. Или он ещё надеется на что-то? — Ты ревнуешь, что ли? — Чего? — опешив, переспрашивает Чанёль, удивленно хлопая глазами, когда до него медленно доходит смысл чужого вопроса. — Вот ещё, я что, ребёнок? — мужчина очень хочет сказать «да», но решает воздержаться. Посмотрев на наручные часы, понимает, что задержался в компании уже значительно дольше нужного — в его планы никак не входило мило поболтать за чашкой кофе с Паком, хотя того и до жути приятно нервировать. Встав с барного стула, Хичоль говорит, что ему пора идти, но прежде чем окончательно уйти от парня, не может не добавить: — …И если ты ревнуешь, стоит об этом сказать Бэкхёну, а не в одиночку тут чахнуть. — Идите уже, — вместо благодарности за поддержку ворчит младший, смутившись от чужих слов. Вот уж от бывшего своего мужчины он никак не ожидал услышать чего-то подобного. Оставшееся время Чанёль думает над тем, правда ли он ревнует Бэкхёна к иностранцу. Парень целиком и полностью доверяет Бёну, но не Эдуардо, который уж слишком какой-то подозрительный. Вице-президента, кажется, всё устраивает и не напрягает, и из-за этого Ёль начинает сомневаться, не преувеличивает ли он все в своей голове? Стоит ли об этом говорить Бёну или лучше будет подождать пару дней, пока сотрудники из американского филиала не вернутся к себе? Так и не придя к чему-то определенному, Пак нехотя плетется в конференц-зал, где его уже ждут целых два — какое счастье! — человека. Бэкхён мимолётно улыбается своему парню, когда замечает, как тот нерешительно мнется у самого входа, и уже собирается к нему подойти и показать место во втором ряду, которое предусмотрительно попросил не занимать, как замечает, что Ёль уже направляется к предпоследнему ряду, откуда ему машет, подзывая к себе, Эдуардо. Чанёль идет к иностранцу так, будто его сейчас ждет эшафот, и его выражение лица, видимо, очень красноречиво дает об этом понять каждому, кто из американских сотрудников оборачивается посмотреть на неожиданного гостя. Сев рядом с Дельгадо, парень выдавливает из себя улыбку мужчине и только из вежливости спрашивает, как у того дела. Пока мероприятие не началось, Ёль слушает быструю речь на английском, чисто интуитивно улыбаясь в те моменты, когда Эдуардо шутит, делая небольшие паузы. От старшего приятно пахнет, и тот постоянно жестикулирует, ненавязчиво, а может и специально, то и дело задевая рукой Пака — тот пытается всё игнорировать и, улыбаясь, почаще кивать. Буквально за минуту до начала парень чувствует вибрацию своего телефона и, разблокировав его, видит сообщение от вице-президента: Бэкхён «Он сказал, что уже занял для кого-то место, но я не думал, что этим кем-то будешь ты, прости»

«Всё нормально, думаю, сейчас он перестанет разговаривать и даст мне передохнуть»

С началом конференции Эдуардо действительно замолкает и обращает всё внимание на Бэкхёна, начавшего с дежурного приветствия со всеми, кого он уже знает и кого видит впервые. Чанёлю немного некомфортно, что его на этой встрече в принципе быть не должно, но он успокаивает себя тем, что он здесь ради новых полезных знаний. Почти вся информация, которая произносится и отображается на редко сменяющихся слайдах презентации, конечно, не на корейском, но Дельгадо, когда сам что-то может перевести, шепотом это произносит парню на ухо. Не то что бы Ёль вообще был особо заинтересован в том, о чем вещает его мужчина, пленяя харизмой всех слушателей: парень, даже не понимая о чем идет речь, не может оторвать глаз от Бёна, так уверенно, твердо и, если судить по довольным профилям американских сотрудников, интересно рассказывающего о финансовых трудностях, что произошли с компанией за последний год. В момент, когда вице-президент рассказал в принципе всё, что хотел и собирался, он просит не стесняться задавать ему интересующие вопросы. Ёль не может прекратить легко улыбаться от того, какой же потрясающий у него мужчина, и, заглядевшись, мелко вздрагивает от неожиданности, когда Эдуардо рядом с ним громко задает какой-то вопрос Бёну. Многие сотрудники из присутствующих тут же начинают смеяться, даже Бэкхён едва сдерживает широкую улыбку, из-за чего младшему очень хочется знать, что этот иностранец произнес, но спросить не успевает: на ответ вице-президента Дельгадо опять шутит, обаятельно улыбаясь, и на этот раз уже смеются все, включая Бёна, который обычно всегда сдерживается. Закончив отвечать на все вопросы, Бэкхён кивает другим кураторам, чтобы они теперь продолжали, а сам, дежурно улыбаясь восхищенным его выступлением сотрудникам, идет к заднему ряду, где уже совсем извелся его мальчик. Чанёль немного приободряется, когда справа от него садится старший, только шепотом хочет сказать, что он был потрясающим, как его перебивает Эдуардо: — Это было нечто, господин Бён! Ваши знания просто бесценны, вы это знаете? — вице-президент с благодарной улыбкой кивает старому знакомому и знаком просит его не шуметь. — Ох, да, прошу прощения… — Он тебя утомил? Я видел, как он постоянно тебе что-то говорил, — наклонившись к самому уху парня, шепотом произносит Бэкхён. Тот в ответ лишь мотает головой, ведь, в конце концов, Дельгадо лишь пытался донести до него суть конференции. — Всё в порядке, — младший улыбается вице-президенту краешками губ. — От тебя было глаз не оторвать, правда. Горжусь тобой, — последнюю фразу Ёль произносит немного смущенно, но для мужчины это многое значит, и он едва сдерживается, чтобы не поцеловать своего парня в заалевшую щеку. Если бы не кидающий в их сторону частые взгляды Эдуардо, Бён бы давно со спокойной душой и поцеловал Чанёля и взял бы его за руку. Теперь, чувствуя присутствие любимого человека рядом и имея возможность иногда задевать чужое колено своим, Ёль наконец-то расслабляется. Ещё полтора часа до обеда, когда все разойдутся на перерыв, и парень искренне ждет этого момента, чтобы наконец-то побыть с Бэкхёном наедине. — Чанёль, — парень поворачивает голову к позвавшему его Дельгадо, накрывшего его руку своей. Ненавязчиво скинув чужую ладонь  — совсем ведь со своим дружелюбием перегибает! — младший выжидающе поднимает брови, беззвучно спрашивает, что случилось. — У меня в горле пересохло — хочу выйти за кофе. Вам принести? Вы какой пьете?.. — вице-президент поворачивается в их сторону с едва заметной заинтересованностью, а заметив его взгляд, Эдуардо так же спрашивает, хочет ли и Бён кофе. — Я не буду, — отказывается Ёль и отворачивается обратно, пока Бэкхён говорит, что будет американо со льдом. Когда иностранец бесшумно уходит, парень тут же берет своего мужчину за руку, переплетая с ним пальцы. — Ты же не любишь американо, — негромко произносит младший, чувствуя легкое прикосновение чужих губ к своей щеке. — Иногда хочется, — пожимает плечами старший, и до самого возвращения Дельгадо они не расцепляют руки. Чанёль вновь напрягается, лишь когда вернувшийся мужчина начинает говорить с вице-президентом через него так, словно парня и вовсе нет между ними. Мало того, что он понимает лишь через слово то, о чем они говорят, так Бэкхён еще так смеется с чужих шуток, что Ёль уже откровенно злится — на Эдуардо, что может рассмешить старшего парой фраз, и на себя, потому что не может прекратить ревновать. Когда объявляют перерыв на обед, Ёль, во избежании непредвиденных казусов, сразу говорит Бёну, что сегодня не хочет кушать в столовой компании, и поэтому как может ненавязчиво торопит того к выходу из конференц-зала, пока их никто не остановил. Но уже у лифта их догоняет Дельгадо, которого парень готов перегрызть, и интересуется, куда они собрались. Парень едва обреченно не стонет, когда слышит чужое неуверенное «а можно с вами?..», хочет категорично отказать навязчивому иностранцу, но сдерживается из последних сил и молча заходит первым в лифт. \\\\\ «это просто… совместный обед… ничего плохого не происходит», — пытается успокоить себя Чанёль, уже полчаса к ряду слушая то чавканье Дельгадо, которому непривычно есть палочками, то его же неустанные разговоры. Как его вообще терпит Бэкхён, младший искренне не понимает, хотя… — «они же старые знакомые, могли бы быть даже бывшими любовниками, если бы бён того не отшил когда-то». Парню становится тошно от своих же мыслей, на еду смотреть совершенно не хочется, а кофе, который ему выбрал вице-президент, он хочет вылить одному слишком обаятельному мужчине на голову. Чтобы не повадно было заигрывать при нём с занятым — им же! — Бэкхёном! — …Ой, прошу меня извинить, — Эдуардо прерывается во время своего рассказа на телефонный звонок и, виновато всем улыбнувшись, поднявшись из-за столика, стремительно идет в сторону выхода из ресторанчика, куда они зашли поесть традиционных корейских блюд. Младший провожает его хмурым взглядом и дергается от неожиданности, почувствовав на своей руке ладонь Бёна. — Чанёль, всё хорошо? — Не уверен, — тяжело выдыхая, отзывается Ёль и, аккуратно высвободив свою руку, складывает их у себя в замок на коленях. — Меня напрягает поведение Эдуардо и его излишнее… дружелюбие к тебе. Кажется, я ревную… — вслух признавать это сложнее, чем ему казалось. — Хотя ладно, не кажется, — исправляется, закатывая глаза. — Ты… во мне сомневаешься? — Бэкхён не знает, как реагировать, потому что думал, что ясно дает парню понять, что он заинтересован лишь в нём и ни в ком другом. — Не в тебе, а в нём, — кивает головой в сторону выхода, где недавно скрылся мужчина. — Чанёль, тебе не о чем беспокоиться, я встречаюсь с тобой, а не с ним. — Да, спасибо, — хмыкает младший, закатывая глаза, чтобы прервать зрительный контакт с вице-президентом. Может, Бён и не осознает, но он слишком сильно давит, когда смотрит в глаза во время подобных и без того напряженных моментов. — …Но у вас с ним всё равно весьма тёплые отношения, не смотря на то, что ты его отшил пару лет назад. — Откуда?.. — мужчина искренне удивлён, потому что он бы точно не стал такое говорить Чанёлю. — Хичоль заходил в компанию, хотел тебя найти, и мы с ним мило поболтали за чашкой кофе, — вице-президент напрягается от чужих слов, потому что Ким хоть и его друг, но та ещё заноза. — Так ты мне ничего рассказать не хочешь? — между тем давит Ёль, что начинает действовать Бэкхёну на нервы. Он ненавидит перед кем-то отчитываться, особенно по подобной ерунде, когда он прямо сказал, что беспокоиться не о чем. — Ты перегибаешь палку, это было больше десяти лет назад, — парня передергивает от чужого строгого тона, делано прикрытого абсолютно спокойным внешним видом. — Может, то и было десять лет назад, но сейчас… я не слепой, окей? — старшего выводит из себя брошенный в свою сторону укоризненный взгляд, когда он не сделал ничего, чтобы заслужить его. Делает глубокий вдох, чтобы ненароком не повысить голос. Бён не собирается сейчас ругаться со своим парнем, хотя тот, очевидно, и не ценит его усилий в самоконтроле. — Твоя ревность абсолютно не обоснована, — всё, что говорит мужчина, а Чанёль задыхается от негодования. Как это не обоснована?! Для него все весьма прозрачно! — Окей, хорошо, замечательно, — парень комкает салфетку, которая лежала у него на коленях, и, встав на ноги, швыряет ее рядом с полной тарелкой еды. — Волшебно, просто. И сиди с ним, общайся, раз так нравится. Я на это смотреть не собираюсь. Гордо вздёрнув подбородок, Пак стремительно направляется на выход из ресторана, уже в самых дверях едва не налетает на Эдуардо. Ни слова не сказав на чужой удивленный взгляд, парень проходит мимо высокого мужчины и радуется, что до компании идти всего пару минут. \\\\\ До конца рабочего дня они с Бёном больше не пересекаются — вице-президент с Дельгадо возвращаются на конференцию, а парень, взяв ноутбук, уходит в приемную к Еын. Девушка видит состояние друга, но предпочитает не лезть с расспросами, потому что не уверена, что морально потянет сейчас и чужие проблемы помимо собственных. Оба просто молча работают, лишь изредка перекидываясь парой ничего незначащих фраз. И только за пару минут до конца рабочего времени Ёль вспоминает то, о чём совершенно забыл, обреченно стонет, пугая Еын, и хлопает себя ладонью по лбу. — Ты чего?.. — Я забыл, что собирался сегодня заехать в магазин за кроссовками… боже, а если бы сейчас домой уехал? Вдруг их кто-то купит? Я не выдержу, — имеет ввиду, что если произойдет еще какая-нибудь мелочь за сегодня, он непременно сорвется. Ким, примерно соотнеся значимость кроссовок для Чанёля с новой сумочкой, на которую она уже долго заглядывается, предлагает парню заранее вызвать такси, чтобы не терять времени. — Ты права, нужно ещё… написать Бэкхёну тогда, — младший закусывает губу, не желая сейчас вообще как-то общаться с мужчиной, но понимает, что если просто уедет, не предупредив его, то поступит как полный идиот.

«Мне нужно кое-куда заехать, поэтому сейчас я вызову себе такси, а потом поеду домой»

Чанёль выключает телефон, думая, что старший еще не скоро ему ответит, но чувствует вибрацию в ладони уже через пару секунд. «Я отвезу, подожди на парковке, если ты уже закончил» Цокнув языком, Ёль поднимается с удобного диванчика в приемной подруги и говорит ей, что уже пойдет. Та желает удачи, подняв сжатый кулачок, и ободряюще улыбается младшему на прощание. Чанёль некоторое время стоит у машины своего мужчины, ждёт, когда тот уже наконец появится, потому что времени до закрытия магазина все меньше. Если бы он поехал на такси, то уже, возможно, был бы на полпути к цели, а сейчас он… — Оу, — невольно пугается, когда машина перед ним издает характерный звук снятия блокировки, и поворачивает голову в сторону приближающегося Бэкхёна. Спасибо, что одного. Не сказав ни слова, парень садится на переднее сиденье и, только когда они выезжают с парковки, опережая вопрос старшего, называет адрес магазина. Ёль, нервничает, что они не успевают, кусает нижнюю губу и стучит пальцем по ноге, а Бёна напрягает чужое поведение и нескончаемые пробки. Мужчина не знает, что они едут в магазин, даже предположить этого не может, потому что почему-то думает, что раз Чанёлю куда-то срочно надо, то это как-то связано либо с учёбой, либо с заведенным делом на Хвамёна. Как назло, места, чтобы припарковаться у магазина, нет, из-за чего Бэкхён вынужден около десяти минут искать, объезжая округу, где можно оставить машину. За каким-то парком, едва не проглядев единственное свободное местечко /на которое уже целился другой водитель вообще-то, но Бён оказался быстрее/, мужчина таки успешно паркуется. — Можешь остаться тут или ехать, до дома я и сам доберусь, — взявшись за ручку двери, бросает Чанёль и выходит из машины. — Я выбираю третий вариант, — парень делано безразлично пожимает плечом и быстрым шагом направляется к парку, который нужно поторопиться преодолеть, чтобы выйти к дороге, за которой будет магазин. До его закрытия всего ничего осталось! Бэкхён не знает, что он чувствует, и чувствует ли вообще хоть что-то, когда заходит за своим парнем в магазин с различными видами кроссовок всех расцветок и моделей. Он сдерживается, чтобы не развернуться и не уйти только потому, что не хочет вести себя как импульсивный юнец, раз начал — доведёт дело до конца и Чанёля до дома ещё довезёт. Он видит, как, заламывая от предвкушения пальцы, младший идет сразу к продавцу, чтобы спросить, где находится нужная ему модель, и так же видит, как опускаются чужие плечи, когда Ёлю говорят, что их уже нет. Вице-президенту не совсем понятно, почему его мальчик так расстроился, ведь можно посмотреть другие или подождать, когда те, которые ему нужны, появится опять, но молча следует за Паком, когда он проходит мимо него с тихим «прости, что пришлось сюда ехать». Теперь, никуда не торопясь, они спокойным прогулочным шагом идут по парку к машине старшего. Чанёль расстроен, конечно, что у него теперь не будет кроссовок из ограниченной серии, хотя есть еще вариант поискать их в интернете, но всё равно этим он огорчен не так сильно, как от мыслей о том, что сейчас происходит между ним с вице-президентом. Парень благодарен Бёну за терпение — тот ни разу не возмутился, пока они ехали по пробкам, ни разу не показал, насколько он раздражен, пока они искали дурацкое место для парковки, даже на его очевидную провокацию с «можешь остаться тут или ехать» он отреагировал спокойно и не разозлился. «сейчас он отвезет меня домой, наверняка еще поцелует в щеку на прощание, словно его не бесит все происходящее, и на этом наш день закончится?!» — с ужасом думает Чанёль, спускаясь по лестнице, за которой идет небольшая дорожка и всё — припаркованная машина, в которую они сразу сядут. Обогнав старшего на несколько ступенек, Ёль, развернувшись к Бэкхёну, виновато смотрит на него снизу вверх и привычно кусает нижнюю губу, не зная, как лучше начать с того, что он дурак. Мужчина с холодным равнодушием смотрит на замершего парня перед собой и, чуть подождав, спрашивает, почему тот остановился. Чанёль сжимается под чужим холодным взглядом, на мгновение хочет обратно развернуться и продолжить путь, но… Бён ведь стоит? Он не делает попытки его обойти или поторопить, он явно чего-то ждет. — Помириться с тобой хочу, — негромко и нерешительно произносит Ёль, потупив взгляд. — Я не хотел, чтобы ты подумал, будто я в тебе сомневаюсь, это совершенно не так. Просто… Мне показалось после вчерашнего ужина с моей мамой, что Эдуардо больше тебе подходит, чем я, ведь он старше, красивее, обаятельнее… Сейчас я, разумеется, уже так не считаю, но эти мысли со вчерашнего вечера с тем, что ты, оказывается, когда-то ему уже отказал… я сорвался и перегнул палку. Простишь меня? — склонив голову чуть набок, младший заглядывает Бэкхёну в глаза, с замиранием сердца ждет от него ответа или хоть какой-нибудь реакции. Мужчина, обдумывая сказанное, специально, чтобы немного помучить Ёля, тянет с ответом, но когда видит, что тот уже скоро совсем изведется, выдыхает такое очевидное, как он считал: — Больше чем ты, мне никто не подходит, — Чанёль, расплывшись в счастливой улыбке, привстает на носочки и, оперевшись ладонями о крепкие плечи мужчины, оставляет буквально мимолетный поцелуй на чужих губах. Бён впечатлен проявленной инициативой и поэтому, прежде чем младший опускается обратно на полную стопу, одной рукой обхватывает его за талию, притягивая опять вверх для поцелуя, но уже нормального, а другой зарывается в мягких волосах на чужом затылке. Ёль улыбается, отвечая на поцелуй, и успевает произнести «я люблю тебя», когда Бэкхён на пару мгновений отстраняется, чтобы дать им перевести дыхание. — Милый, что же ты со мной делаешь? — прислонившись ко лбу парня своим, в ответ улыбается старший.

***

Чанёль, подперев подбородок кулаком, перепроверяет документы, которые сегодня попросил его посмотреть вице-президент, и уже ждет не дождется конца рабочего дня, потому что впереди выходные, когда он наконец-то сможет выспаться в своей кровати и просто ничего не делать. У Бэкхёна на воскресенье запланирована встреча с другом, с которым он обычно играет в гольф… Чондэ, кажется, поэтому Ёль планирует соскучиться по своему мужчине и увидеться с ним только в понедельник. «к тому же, он не предлагал мне жить вместе, чтобы я у него в квартире находился постоянно. да и немного личного пространства нам не помешает» Парень переводит спокойный взгляд на телефон, лежащий рядом с его рукой, смотрит на входящий вызов от своего отца и пару секунд думает, стоил ли ему отвечать… Ну, раз так быстро сбросил, значит не сильно и надо было… — Чёрт, ладно, — видя, как родственник второй раз пытается до него дозвониться, Ёль с телефоном выходит из отдела, чтобы никому не мешать и, отвечая на вызов, подходит к панорамному окну. — Слушаю тебя, — вид у него не самый довольный. — Я уверен, что ты не хотел отвечать на звонок от меня, но спасибо, что всё же ответил, — парень хмыкает, потому что и без этого знает, что слишком добрый. — Если коротко, то не мог бы ты сегодня забрать Ёнчоля из школы? Я сейчас еду из командировки из другого города и никак не успею сам его забрать, — Чанёль любезно напоминает, что у него есть жена. — Она работает до девяти. Чанёль, ну, пожалуйста?.. — С чего я должен это делать? У меня тоже работа, вообще-то, — парень даже представить себе не может, как поедет забирать своего брата из школы. Да и он не выглядел маленьким, сам добраться сможет. — За тобой должок, сын, ведь я так ничего и не рассказал твоей маме о том происшествии, в которое ты попал со своим другом. — Шантажировать меня удумал? — поперхнувшись воздухом, пораженно шипит Ёль. — Что ты такое говоришь? — притворно удивляется мужчина. — Но вообще, да. Адрес школы ещё раз сейчас скину, надеюсь, ты помнишь, как выглядит Ёнчоль, — парень закатывает глаза, но говорит, что помнит. — Отлично, спасибо, сын. Чанёль жмурится, словно ему неприятно слышать такое от отца, а затем, сморгнув отчего-то набежавшие слезы, первым сбрасывает вызов. Развернувшись к окну спиной и оперевшись на него, он, открыв пустой диалог с отцом, ждет, когда тот напишет ему адрес и время, когда нужно будет забирать брата. «нет у меня никакого брата», — поморщившись, думает Пак и никак не реагирует, когда кто-то прикасается к его руке. — Чанёль, чем ты занят после работы? — Эдуардо, наклонившись, заглядывает парню в глаза и как всегда обаятельно улыбается. Он, интересно, каждую ночь зубрит новые фразы на корейском? — Б-брата из школы забираю, видимо, — неуверенно тянет младший, смотря на только пришедшее сообщение от отца с адресом. Руку старшего он ненавязчиво сбрасывает со своей, даже не замечая. — Ты успеешь его забрать после работы? Может, тебя подвезти? — Чанёль смотрит на время, во сколько заканчиваются дополнительные занятия у мелкого, и невольно куксится от недовольства — он явно не успеет его забрать, даже если его подвезет мужчина. — Спасибо за предложение, но я просто попрошу господина Бёна отпустить меня сегодня пораньше, — парень улыбается Дельгадо и, пока тот тает от его улыбки, махнув на прощание рукой, уходит обратно в свой отдел. Нервно облизывая губы, Ёль, чудом не забыв постучать, заходит в кабинет своего мужчины и буквально в двух словах объясняет, что сегодня он вынужден будет уйти немного пораньше. Бэкхён, подумав и убедившись, что на сегодня у него ничего срочного по работе нет, предлагает парню подвезти его. — Да что вы все, — цокает младший, закатывая глаза. — Я просто уйду пораньше, Бэкхён. — Кто-то еще предлагал тебя подвезти? — красноречиво вздергивает бровь Бён, складывая на груди руки. Кто это такой смелый в компании появился? — Эдуардо, — отмахивается младший, не придавая особого значения предложению иностранца. Наверняка ведь просто из вежливости предложил. Куда больше Чанёля волнует предстоящая встреча со своим братом, потому что в первый и единственный раз, когда они виделись, он при нем наорал на отца… Наверное, Ёнчоль тоже не особо будет рад его видеть, но что поделать? У них нет выбора. — Я сейчас всё доделаю, мне немного осталось, и сразу пойду, хорошо? \\\\\ Чанёль приезжает к школе брата немного раньше, чем заканчиваются у того занятия и, поднявшись на крыльцо, внутрь здания зайти не решается. Наверняка нужно будет предъявить пропуск, а у него его, конечно же, нет. Через некоторое время из школы начинают выходить уставшие дети — даже старшеклассники попадают для Ёля под эту же категорию, — и парень едва не пропускает мимо себя Ёнчоля, смотрящего себе куда-то под ноги. Поравняться с ним Паку не составляет никакого труда, а вот как обратить чужое внимание на себя он не знает. — Ёнчоль?.. — осторожно, чтобы не напугать, зовёт парень и видит, как его брат, все так же не поднимая на него головы, заметно ускоряется вперед. — Ах ты ж!.. — схватив мелкого за лямку рюкзака, Чанёль несильно встряхивает его и, чуть склонившись к нему, максимально терпеливо произносит: — Нравится тебе или нет, но сегодня до дома тебя провожаю я, понял? Сейчас мы сядем на такси, я отвезу тебя до дома и, так же как и ты, я надеюсь, что больше мы в ближайшее время не увидимся. Идёт? Брат, наградив Ёля неприязненным взглядом, согласно кивает. Теперь, не пытаясь сбежать от него, они вместе выходят за территорию школы, иногда кидая друг на друга нечитаемые взгляды. Чанёль, всё так же держа руку на чужом рюкзаке для собственного спокойствия, аккуратно оттягивает брата чуть в сторону, чтобы не мешать другим детям выходить, и достает телефон, чтобы вызвать такси. Прежде, чем он успевает подтвердить заказ, парень неожиданно задумывается, что времени сейчас всего полседьмого, у мелкого мать с работы вернется ближе к десяти, отец вообще не понятно во сколько приедет, а Ёнчоль все это время, скорее всего, будет сидеть голодным. — Может, ты голодный? — переступая через себя, спрашивает Чанёль у брата, который тут же кидает на него заинтересованный взгляд. — Может быть, — весьма загадочно отвечает мелкий, поведя плечом. — Это да или нет? — Да, если платишь ты, и нет, если пополам. — Я заплачу, за кого ты меня принимаешь, — оскорбляется Ёль и, поменяв адрес прибытия в приложении, вызывает-таки им такси. Едва переступив порог в «Макдоналдс», Ёнчоль ни на мгновение не теряется — идёт с легкой душой тратить деньги старшего. Чанёль пытается пошутить, что мелкому нужно брать себе Хэппи Мил, но тот на него бросает такой взгляд снизу вверх, что парень решает сделать вид, будто он молчал. Пока брат заказывает себе всё, что хочет — Ёль попросил взять ему только колу, — он выбирает им место у окна. Когда через некоторое время напротив него садится младший и возвращает кредитку, оба с едва заметным интересом смотрят друг на друга, но молчат. Чанёль не знает, о чем с ним можно поговорить и нужно ли, поэтому просто надеется, что тот быстро поест и он так же быстро отвезет его домой. — А тебе… не много? — старший удивляется количеству заказанных гамбургеров, когда им вскоре приносят их заказ — посетителей на неделе всегда меньше, чем в выходные дни. Ёль берет с подноса свою колу и думает, что задержатся они здесь порядочно, пока Ёнчоль не осилит все четыре булки. — У меня растущий организм, — абсолютно спокойно отзывается брат, принимаясь за еду. Пока младший не съедает первый гамбургер за какое-то рекордное количество времени, они все так же молчат, изредка кидая друг на друга взгляды. — Отец часто о тебе говорит, — произносит парень, с шумом отпивая колу из высокого стакана. Чанёля передергивает от его тяжелого взгляда исподлобья. — Да?.. Ну, надеюсь, только хорошее… — улыбается, пытаясь разрядить неожиданно накалившуюся обстановку между ними, и с радостью отвлекается на пришедшее от кого-то сообщение на телефон. — Секунду. Бэкхён «Все хорошо? Ты его забрал?» Чанёль расплывается в улыбке, что его мужчина беспокоится о нем, и быстро печатает ответ:

«Я не понимаю, как он не лопнет от четырех гамбургеров и в кого он такой язвительный, но всё вроде бы хорошо. Даже лучше, чем я предполагал.»

Небольшая переписка с вице-президентом заметно поднимает парню настроение, это даже замечает Ёнчоль, стремительно доедающий третью булку. — Со своей девушкой переписываешься? — С мужчиной… в смысле, — Чанёль запинается, смотрит в округлившиеся от удивления глаза брата, который даже жевать перестал, и не знает, что сказать. Наверное, правду? — Отцу этого пока что не говори, хорошо? Он немного… — Гомофоб? — подсказывает младший нужное слово, с интересом наблюдая за парнем. — Живя с ним, сложно было этого не заметить, знаешь ли. — В общем, не говори ему об этом, хорошо? Я сам ему как-нибудь это расскажу, — Ёнчоль безразлично пожимает плечами, мол, окей. Он и не собирался об этом говорить с родителями, раз уж на то пошло. — Давно дети в десять лет уже такие взрослые? — парень смутно помнит себя и своих сверстников в этом возрасте и думает, что нынешние дети что-то очень быстро растут. — Мне одиннадцать. — Ещё лучше, — кивает, уже ничему не удивляясь. — С собой домой хочешь ещё взять? — младший расплывается в довольной улыбке, кивая. Оказывается, очень приятно, когда за тебя платит твой старший брат.