Левый берег

Провести выходные по отдельности оказывается весьма сложной задачей, потому что уже к вечеру воскресенья Чанёль понимает, что соскучился по своему мужчине слишком сильно. Только успевает подумать, что хотел бы услышать сейчас его голос, как телефон, лежащий рядом с рукой, начинает вибрировать. С удивлением подумав, что у них с Бэкхёном определенно есть какая-то ментальная связь, парень принимает вызов и спустя пару минут разговора слышит предложение от старшего приехать к нему. Ёль рад этому, но, закусив нижнюю губу, смотрит на проделанную за последние несколько часов работу над дипломом — у него уже болят глаза и отваливается задница, — и с тяжелым вздохом говорит Бёну, что не хочет куда-то собираться, слишком лень. — …Если ты не сильно устал, то можешь приехать ко мне, — неуверенно тянет парень, отчего-то сомневаясь, что Бэкхён согласится на его предложение. Представлять вице-президента в своем доме по-прежнему немного странно и непривычно, Ёль слишком привык, что они почти все время находятся у мужчины в квартире. Чуть меньше чем через час раздается звонок в дверь. Чанёль, успевший вновь погрузиться с головой в работу над дипломом, дергается от неожиданности и спешит спуститься в прихожую, забыв под столом тапочки. Переступая с ноги на ногу больше от приятного волнения, что вот-вот увидит старшего, нежели из-за прохладного пола, он с предвкушением открывает входную дверь, взглядом сразу натыкаясь на Бэкхёна, собирающегося уже опять нажать на звонок. На виноватую полуулыбку младшего и его негромкое «прости, что заставил ждать» вице-президент лишь тепло улыбается и, переступив через порог, приветственно целует Чанёля: — Ничего страшного, держи, — младший принимает из рук Бёна два пакета, один из которых ему очень знаком. — Я подумал, что было бы не плохо скрасить вечер перед очередной рабочей неделей вкусным вином, что скажешь? — пока вице-президент снимает обувь, Чанёль изучает этикетку белого полусладкого. — А еще я подумал, что ты наверняка весь день нормально не ел, поэтому купил кое-что на ужин. — Ох, не стоило, я же вполне неплохо могу залить хлопья молоком, да, любимый? — на мгновение закатив глаза, с сарказмом ворчит парень, только спустя пару секунд понимая, как назвал Бэкхёна. Озадаченно замерев, пытаясь осмыслить сказанное, Ёль медленно переводит взгляд на мужчину, который удивлен сейчас не меньше, чем он, но вице-президент берет себя в руки раньше: его губы расплываются в донельзя довольной ухмылке, а глаза игриво прищуриваются. Бён собирается что-то сказать, наверняка что-нибудь, что заставило бы Чанёля упасть прямо на месте, поэтому парень реагирует быстрее, сгорая от смущения: — Ванная, надеюсь, помнишь где, а я пойду пока что на кухню, — быстро тараторит и буквально сбегает из прихожей, слыша приятный мужской смех за спиной. На кухне, поставив оба пакета на стол, Пак первым делом принимается за поиски нарзанника, потому что переживает, что если начнет сейчас доставать вино и купленную еду, может ненароком уронить все и им действительно придется ужинать хлопьями. Хотя ладно, в холодильнике полно еды, которую предусмотрительно наготовила мама, прежде чем уйти на работу в ночную смену. — Что пытаешься найти? — Чанёль вздрагивает и едва не придавливает себе пальцы шкафчиком, слишком резко решив его задвинуть. Обернувшись на вошедшего мужчину, который теперь как-то по-особенному тепло смотрит на него, младший отвечает, что ищет штопор, но никак не может его найти. — На твоей кухне я ориентируюсь значительно лучше, чем на своей, — произносит парень, возвращаясь к поискам. Как может старается при этом выглядеть абсолютно естественно и непринужденно, но на деле же он не знает, как избавиться от нервозности — чужой пристальный взгляд слишком отвлекает. — Мне это льстит, — хмыкает Бэкхён совсем рядом с ухом младшего, бесшумно подойдя к нему сзади почти вплотную. Мужчина не без удовольствия придерживает своего парня за талию, спасая того от удара об гарнитур. — Осторожнее, любимый, — предельно заботливо, но с игривой усмешкой на губах мурлычет старший, наслаждаясь резким отрывистым вздохом парня, стоит ему прижаться к нему сзади плотнее, а ладони на боках сжать ощутимо сильнее. — Нравится тебе меня смущать, — деланно недовольно пыхтит Ёль, покраснев до кончиков ушей. Повернув голову влево, чтобы иметь возможность видеть довольное лицо старшего, Чанёль, на мгновение поджав губы, вытягивает их вперёд, словно хочет поцеловать вице-президента. Но стоит Бэкхёну потянуться за поцелуем, как Пак резко дует ему в лицо, заставляя замереть от неожиданности своих действий. — Получил, да? — тихо смеется, полностью довольный чужой реакцией — не часто увидишь опешившего мужчину с расширенными от удивления глазами. В извинение младший быстро чмокает Бёна в уголок губ и отступает в сторону, после чего говорит, разочарованно скуксившись, что сегодня у них вино открыть не получится, потому что штопор куда-то видимо переложила мама и шансы найти его теперь равняются нулю. — Я открою, — спокойно произносит вице-президент и, найдя взглядом подставку с ножами, берет самый маленький из них, собираясь с его помощью открыть бутылку. Подобного опыта у мужчины немного, но он уверен в своих силах. Что в этом, в принципе, такого сложного, правда? — Чанёль? — старший вопросительно вздергивает бровь, когда его руку с ножом за запястье перехватывает его парень, останавливая. — Ты можешь пораниться, — обеспокоенно говорит Ёль, пытаясь донести простую истину до мужчины. — Давай просто поужинаем?.. — Милый, не переживай раньше времени, — мягко улыбается Бэкхён и убирает со своей руки чужую. Парень, всё равно переживая, как бы тот не остался без пальцев, с замиранием сердца следит за каждым движением мужчины — несмотря на скудный опыт в откупоривании крышки ножом, тот выглядит довольно уверенно, — и облегченно выдыхает, только когда Бён с довольной усмешкой демонстрирует открытую бутылку. — А ты переживал, — по-доброму усмехается вице-президент. — Здесь будем сидеть или?.. — Давай в гостиной. Прежде чем перейти в гостиную, Бэкхён помогает своему парню разложить еду и закуски на тарелки и ничего не говорит, когда Ёль убирает вторую бутылку вина в холодильник со словами «достанем, когда первое допьём», уже по взгляду младшего понимая, что второй раз открывать ножом бутылку ему никто не даст в целях безопасности. Устроившись с удобством на диване рядом друг с другом, Чанёль смотрит на журнальный столик перед ними, сейчас заставленный едой, и спрашивает у вице-президента, что включить по телевизору. Следить за сюжетом они навряд ли, конечно, будут, но для фона что-то выбрать надо. Через пару минут найдя компромисс на иностранном фильме с корейскими субтитрами, Бэкхён наполняет их бокалы и передаёт один младшему. Чокнувшись, оба понемногу отпивают — Ёль жмурится от удовольствия, не ожидая, что вкус будет таким приятным, и облегченно выдыхает, наконец-то впервые за вечер по-настоящему расслабляясь. До этого момента его не покидало чувство грызущего беспокойства из-за диплома, защита которого состоится уже через неделю. А там и до выпускного пара дней остаётся и всё — новый жизненный этап начнется. — Ты чего загрустил? — младший смешно морщится, когда Бэкхён едва ощутимо щелкает его по кончику носа, и, подогнув под себя одну ногу, укладывает голову на широкое плечо вице-президента. — Будущее немного пугает, хотя у меня и есть план действий после окончания университета. — Надеюсь, в твой план входит продолжение работы в компании? — они как-то никогда прежде особо эту тему не затрагивали, считая, что всё и так ясно — Чанёль после университета уже будет официально работать в «CBXX» под руководством Бэкхёна и в принципе ничего особо не изменится. — Я переживаю за собеседование с гендиректором, но да, я хочу и дальше работать в «CBXX», — только… под руководством Бэкхёна младший уже не особо хочет продолжать работать. Мужчина наверняка не поймёт, если Ёль ему это скажет, но парень в будущем хочет меньше смешивать личные и рабочие отношения. Старший слишком часто готов пойти на любые уступки для него, и Чанёль переживает, как бы ему не разлениться с таким добрым начальником. — Ты отработал уже почти три месяца в компании, разумеется, он тебя примет. Думаю, даже без испытательного срока, — свободной рукой мужчина сжимает чужое колено, подбадривая. Допив своё вино в пару глотков, Ёль ставит опустевший бокал на журнальный столик и возвращается в прежнее положение рядом со старшим. Обняв Бэкхёна поперек туловища одной рукой, а голову опять устроив на его плече, парень спрашивает, как у того прошёл день. Сегодня мужчина должен был встретиться со своим другом и хорошо провести время за игрой в гольф. — Мой друг очень разговорчивый и активный, с ним сложно заскучать, — утомленно вздыхает вице-президент. Он не понимает, как у молодого отца с гиперактивной дочерью может оставаться столько энергии и сил. — Чондэ сказал, что хотел бы как-нибудь с тобой познакомиться, — коротко поцеловав младшего в макушку, Бён ждет его реакцию на свои слова. — Когда-нибудь, возможно, да… — очень туманно отзывается Чанёль, стесняясь быть представленным очередному другу мужчины. Будет чудесно, если этот Чондэ окажется таким же адекватным, как и Чунмён, но вот если он будет по характеру больше похож на Хичоля… парню нужно будет заранее готовиться морально к такой встрече несколько дней. — Кстати… в следующие выходные состоится судебное заседание, отец сказал, что у Хвамёна нет и шанса, — благодаря выпитому алкоголю думать о противном отчиме сейчас легче, чем обычно, поэтому младший решил не упускать возможность рассказать об этом Бёну. — Замечательно, наконец-то этот ублюдок… — мужчина замолкает, стоит Чанёлю неодобрительно вздохнуть с намеком, что он и так его прекрасно понял. — «Сгниет в тюрьме,» — договаривает про себя, а младшего вновь коротко целует в макушку. — Хочешь, я приеду и буду рядом? — Хочу, но там ведь будет мой отец, — парень недовольно хмурится и дует губы, отдаленно думая, что с одного бокала его подозрительно сильно развезло. Может, стоило что-нибудь скушать? Кроме завтрака в десять утра Ёль больше ничего не ел, а сейчас уже и не хочет. — Давай посмотрим ближе к делу, м? — Бэкхён соглашается и, отстранившись от младшего, заново наполняет их бокалы. Через некоторое время, распив бутылку до конца, Чанёль чересчур довольно улыбается, иногда усмехаясь чему-то без причины, а его голова с комфортом покоится на коленях вице-президента, который практически трезв и с интересом слушает все, что сейчас негромко рассказывает ему парень. В основном Ёль говорит об учебе, каких-то забавных и не очень казусах, которые случились с ним за пять лет обучения. Будучи трезвым, он навряд ли бы рассказал Бэкхёну, как однажды на втором курсе его втянули в соревнования по баскетболу между потоками, отчего-то думая, что он умеет хорошо обращаться с мячом. На деле Чанёль пробыл на поле чуть меньше пяти минут, потому что нечаянно словил мяч лицом и упал, потеряв сознание. — …Представляешь? — негромко, но очень возмущённо спрашивает парень, до сих пор негодуя из-за произошедшего. — Нет, ты представляешь? В меня! И мячом! Прямо в лицо, вот сюда! — мужчина изо всех сил старается сдержать улыбку, сжимая плотнее губы, и аккуратно, будто там до сих пор ещё может что-то болеть, гладит своего мальчика по левой скуле. — А если бы сотрясение было? Кто бы за меня ходил по этим дурацким олимпиадам и конференциям, а? — Бэкхён молчит, пытаясь не засмеяться. — Вот и я о том же, — с самым серьезным видом произносит Ёль, кивая самому себе. Затем, переведя взгляд на старшего, он невольно дует губы, ворча: — Я вижу, что тебе весело, вообще-то. — Ты такой милый и забавный, когда выпьешь, — тихо смеется вице-президент и, обхватив лицо Пака ладонями, тискает его, словно маленького ребенка. Чанёль, возмущенный до глубины души таким обращением с собой, ворчит, сопит, пытается убрать от себя руки мужчины, но Бэкхён продолжает веселиться, любуясь раскрасневшимися из-за его манипуляций щеками младшего. — Лю-би-мый, — оставляя лицо парня в покое, улыбается Бён. — Ты уже наверное хочешь спать, поэтому позволь мне о тебе позаботиться, как ты обо мне когда-то, — улыбка старшего становится шире, и Ёль нервно сглатывает, потому что с его ракурса это выглядит больше как оскал, а пьяное воображение только больше украшает все, что он сейчас видит. Попытку отказаться Бён пресекает на корню, несильно ущипнув своего мальчика за бедро. Попросив оставаться на месте, он аккуратно встает с дивана, чтобы убрать не тронутую еду и пустые бокалы с бутылкой. Первое время Чанёль борется с сонливостью, даже садится, думая, что это как-то ему поможет, но вскоре уже не может контролировать смыкающиеся веки. Приходит в себя, когда вице-президент аккуратно тормошит его за плечо. — Уже тихий час наступил? — стоит Бэкхёну помочь своему парню встать и, придерживая его за талию, начать медленно двигаться в сторону лестницы на второй этаж, как Ёль пару раз абсолютно нечаянно наступает на чужую ногу и вообще норовит упасть каждые пару метров. Пока он лежал, младший чувствовал себя вполне сносно, но сейчас, приняв вертикальное положение, он только и может, что считать вертолеты перед глазами. Подъем по лестнице стал сопоставим с восхождением на Эверест для вице-президента, потому что Чанёль либо поднимал ногу слишком высоко, чтобы шагнуть на ступеньку, либо едва отрывал ее от пола — в любом случае стремился разбить себе нос, а старшему оторвать руку. Раздеть парня оказывается очень просто — тот для приличия, конечно, пару раз шлепнул вице-президента по ладоням, но в итоге все-таки разрешил помочь снять с себя всю одежду кроме нижнего белья. Куда сложнее оказалось разместиться вдвоем на одноместной кровати. Сначала Чанёль откатился к стенке, отвернувшись от старшего, но стоит Бёну спустя время лечь рядом, как парень сразу переворачивается обратно и без задней мысли закидывает на него ногу и руку, притягивая ближе к себе. — Спокойной ночи, — полушепотом произносит младший, устроив свою голову на чужом плече. Бэкхён так же желает приятных снов своему мальчику, не забыв с этим поцеловать его в макушку, прежде чем закрыть глаза и, вдыхая приятный запах Ёля, попытаться заснуть.

***

Утром первым встаёт Бэкхён, стоит только будильнику на телефоне младшего включиться. Сонный, с отваливающимся плечом, потому что зачем нужна подушка, когда на мужчине спать в разы удобнее, Бён еле находит надрывающийся телефон на рабочем столе под кипой упавших тетрадей. — Чанёль, вставай, — мужчина, потирая щеку с пробившейся за ночь мелкой щетиной, оборачивается на своего парня, который, как и он, проснулся из-за резкого звука будильника. Но сейчас Ёль, накрывшись одеялом с головой и отвернувшись к стенке, очевидно, вновь пытается уснуть. — Ну-ка не спать! — вот уж кто-кто, а младший точно выспался этой ночью. Так сладко ещё надо было постараться сопеть на отмирающем плече мужчины, полностью игнорируя наличие второй подушки. — Если ты через десять минут не спустишься вниз, я вылью на тебя стакан холодной воды, слышишь? — Правда выльешь? — с нескрываемой грустью из-под одеяла спрашивает Ёль сонным голосом. Бэкхён на мгновение теряется, думая, что навряд ли сможет так поступить, но если это поможет его мальчику встать, то пусть тот считает именно так. — Конечно, — не дрогнувшим голосом произносит вице-президент, попутно надевая на себя брюки. — У тебя осталось восемь минут. Ты же не хочешь принять утренний душ в постели? — Бэкхё-ён, — зовёт парень, слыша, как старший направляется на выход из его комнаты. — В ванной… в верхнем шкафчике есть новые зубные щётки, — Бён благодарно улыбается, пусть Ёль этого и не видит, и прежде чем выйти в коридор, сурово произносит «Шесть минут», стараясь не рассмеяться. Через шесть минут Чанёль, естественно, не спускается, но зато мужчина слышит, как на втором этаже хлопает дверь и включается в ванной вода. Пока младший приводит себя в порядок, вице-президент от нечего делать достает из холодильника еду, которую вчера купил им вообще-то на ужин, но они оба к ней так за весь вечер и не притронулись, и ставит ее разогреваться. Кофемашины у парня нет, но Бэкхён находит турку и, подумав, что Ёль будет не против, если он ей воспользуется, загорается желанием угостить своего парня собственноручно свежесваренным кофе. — Чувствую себя замужним человеком, — фыркает себе под нос мужчина, следя за тем, чтобы кофе не закипел. Через пару минут он заканчивает накрывать на стол и вместо того, чтобы дождаться Чанёля на кухне, наливает прохладной воды в стакан и поднимается на второй этаж. Не дойдя до своей цели пары метров, вице-президент останавливается и смотрит, как из ванной комнаты выходит младший, попутно вытирая влажные волосы полотенцем. — Но я же встал, — заломив брови, растерянно хлопает глазами младший, первым делом увидев в руках Бёна обещанный стакан с водой, если он не встанет. — Даже душ уже принял! — Складывается впечатление, будто я каждый день на тебя холодную воду литрами выливаю, — закатив глаза, недовольно цокает языком Бэкхён и протягивает парню стакан с прохладной водой. — Голова не болит? Ты вечно плещешься в кипятке, вот я и подумал, что тебе могло стать плохо в ванной после выпитого вчера. — Я в прошлой жизни спас страну? — благодарно улыбаясь, Ёль принимает стакан из рук старшего и выпивает его содержимое в пару глотков. — Спасибо, голова не болит, но я думал, что не дойду до кухни, а засохну где-нибудь на лестнице. Вместе спустившись на первый этаж, Ёль, идя чуть позади мужчины, заметно приободряется, когда до него долетают манящие запахи еды. Поразившись тому, как Бэкхён за столь короткое время успел все подготовить для завтрака и даже сварить им кофе, парень, нагнав вице-президента в пару шагов, останавливает его, аккуратно взяв за плечо, и целует в щеку. — Спасибо за это, — кивает в сторону накрытого стола с остывающей едой. — Ты выспался, кстати? Выглядишь каким-то… уставшим?.. Бёну едва удаётся сдержаться от саркастичного смешка, потому что ещё бы он не выглядел уставшим! Ничего не ответив парню, лишь улыбнувшись ему самыми уголками губ, старший подталкивает Ёля к столу, напоминая, что еда остывает. За завтраком вице-президент говорит, что сначала отвезёт Чанёля в компанию, потом поедет к себе, приведёт себя в божеский вид и затем уже вернётся в «CBXX». Младший, вовсю наслаждаясь едой, кивает, поддерживая такой расклад. — Милый, — спустя некоторое время зовет Бэкхён, обращая внимание задумавшегося о чем-то парня на себя. — Ты не будешь против, если я куплю тебе двуспальную кровать? — абсолютно невинно спрашивает вице-президент, предполагая, что если представится возможность опять ночевать у своего парня, то второй раз он элементарно не переживет. — Буду, — тут же спокойно отзывается Ёль, допивая свой остывший кофе. — В моей комнате большая кровать будет смотреться странно, ты так не думаешь? Если хочешь заняться ремонтом, то можешь поставить замок на дверь в мою комнату, — полушутя произносит парень, совершенно не ожидая, что мужчина согласится. — Я пошутил, не бери в голову. Вызову мастера… — Я, по-твоему, не смогу установить какой-то замок на дверь? — Чанёль только открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент решает все-таки промолчать. В конце концов, талантливый человек талантлив во всем, верно? Когда время начинает поджимать, Бэкхён поторапливает парня, чтобы тот быстрее поднимался к себе и переодевал домашнюю одежду. Ёль уходит наверх только взяв с мужчины слово, что тот не будет мыть посуду, потому что это уже какое-то злоупотребление чужой добротой получается, а старший вообще-то гость. В своей комнате парень торопливо переодевается в брюки и свободную светлую рубашку, потому что погода сегодня обещает быть ясной и теплой, и, вроде бы уже решив, что он полностью собрался, Пак застывает перед своим отражением в зеркале. — Чего-то не хватает, — задумчиво тянет, в очередной раз оглядывая себя с ног до головы. Прикусив нижнюю губу, Чанёль уже решает, что ладно, и так неплохо выглядит, как в дверях появляется Бэкхён и в очередной раз подгоняет его: — Если мы сейчас не выйдем, то ты опоздаешь на работу. Штраф захотел? — мужчина не злится, даже не раздражен, но младший окончательно теряет концентрацию из-за его слов и уже готов взвыть от досады. — Что-то случилось? — у Ёля покраснели скулы явно не от смущения. — Меня бесит, как я выгляжу, — цокает языком младший, для пущего эффекта притопнув ногой и сложив на груди руки. — Чего-то не хватает?.. Может… о-о! — его самого озаряет с тем, как все было на самом деле просто. — Можешь спускаться, я сейчас. В машину к старшему через пару минут Чанёль садится очень довольный собой. Бён усмехается, не думая, что подаренные им когда-то многослойные цепочки на шею парня, сделали тому особую погоду в образе, но если тот считает иначе, то его право. По скромному мнению мужчины его мальчик лучшего всего выглядит тогда, когда на нем минимум одежды. ///// Пока вице-президента в компании нет, некоторые сотрудники финансового отдела непозволительно расслабились: кто-то пытается доесть свой завтрак, не успев это сделать дома, кто-то громко разговаривает по телефону на далекие от связанных с работой темы, а пара женщин объединились в группу и бурно обсуждают что-то связанное с недавно вышедшей уходовой косметикой. Полный дурдом, в котором невозможно сосредоточиться на работе. Когда терпеть становится невыносимо, а Ёль очень старался не обращать на окружающих его работников внимания, он-таки набирает сообщение заместителю Бэкхёна с просьбой его спасти. Чунмён реагирует на просьбу младшего достаточно быстро — уже через пару минут он отчитывает всех, кто находится не на своем месте, и тех, кто занимается какой-то ерундой. Воцарившаяся смиренная тишина радует Чанёля ровно до тех пор, пока со стороны входа в отдел не появляется знакомый высокий силуэт. Ким тоже замечает мужчину, кивает ему в знак приветствия, а потом снова окидывает понурых сотрудников цепким недовольным взглядом. — Если вам необходим перерыв, то у нас всегда есть зона отдыха, где вы можете восстановить силы. Но если вы собираетесь просто бездельничать и отвлекать других, то мы быстро с вами распрощаемся. Я ясно выразился? — когда нестройный согласный хор утихает, Чунмён обращает все свое внимание на подошедшего к нему Дельгадо. Чанёль не слышит, о чем они разговаривают, но замечает частые в свою сторону взгляды от иностранца, который как всегда дружелюбно ему улыбается. Договорив, Ким благосклонно кивает на какую-то, судя по всему, просьбу Эдуардо и уходит в свой кабинет, а Дельгадо направляется к младшему. Парень не то чтобы сильно против, когда мужчина бесцеремонно отодвигает его за столом в сторону, чтобы, взяв свободный стул, устроиться рядом, просто Ёль в очередной раз поражается чужой бестактности и простоте. Но, как оказывается, намерение у старшего весьма благое — он хочет помочь Чанёлю с работой, так как ему больше нечем заняться. Первые десять минут, как рядом с ним устроился мужчина, Пак искренне не терял надежды ненавязчиво отвязаться от него: сопел, что сам справится, что помощь ему совершенно не нужна, да и вообще на них многие сотрудники странно смотрят! Чтобы расположить к себе младшего, Эдуардо понадобилось всё своё природное очарование и харизма, а когда Ёль уже сдался, махнув рукой, что Дельгадо может делать и говорить всё, что хочет, тот, с высоты своего богатого опыта в сфере финансов, начал делиться своими бесценными знаниями с парнем. Откровенно скептично поначалу настроенный на происходящее Чанёль, к собственному удивлению, быстро увлекается разговором с мужчиной, что совершенно не замечает, как пролетает время. Также он достаточно быстро привыкает к смеси американского с корейским языками в речи Дельгадо, который очень старается выражаться как можно понятнее и доступнее, давая младшему необходимое время на обработку информации. Говоря о снижении неизбежной неопределенности, связанной с принятием экономических решений, Пак на мгновение пугается, когда резкий свет вспышки на телефоне, из-за только пришедшего смс, неожиданно бьет по глазам. Извинившись за прерванный разговор, парень быстро пробегается глазами по тексту сообщения от вице-президента. Бэкхён, 10:43 «Что вы так бурно обсуждаете, что не замечаете никого вокруг?» — Воу, Эд, ты видел время? Совсем незаметно пролетело, — мужчина ярко улыбается, пытаясь ненавязчиво посмотреть, кто там написал Ёлю, но тот отвечает слишком быстро и убирает телефон обратно в сторону. — С тобой просто очень интересно разговаривать, — подмигивая, отвечает старший. — Не против сегодня пообедать в моей компании? — Без проблем, — легко соглашается Чанёль, улыбаясь мужчине. ///// Придя в заполненную столовую с Эдуардо, парень растерянно хмурится, замечая уже обедающих друзей и Бэкхёна, к которым за столик подсели двое незнакомых Ёлю мужчин, заняв все свободные места. Вице-президент, словно почувствовав, поднимает голову, и они с младшим встречаются взглядами, но Чанёль даже толком улыбнуться своему мужчине не успевает — его в спину подталкивает Дельгадо, указывая на одиноко стоящий столик, за который еще никто не успел сесть. К легкому удивлению Пака, мужчина садится не напротив него, а рядом, что младший находит несколько странным, но предпочитает сделать вид, что всё в порядке. Так парню хотя бы видно Бэкхёна, что-то обсуждающего с Чунмёном и Еын, так что то, что Эд сел справа, вполне даже неплохо. Принимаясь за еду, Ёль думает о том, что сейчас быстренько всё съест и непременно заглянет к вице-президенту в кабинет на минутку другую. — Какая у тебя очаровательная подвеска, — Чанёль поворачивает голову на воркующего мужчину, сладко ему улыбающегося, и говорит лаконичное «спасибо». — Она перевернулась, я же поправлю? — чужая рука уже тянется, чтобы коснуться подвески и поправить ее. Эдуардо явно не нужно было разрешение, но парень вновь его спокойно благодарит. — У тебя хороший вкус. — Это подарок, — губы трогает легкая улыбка от воспоминаний о том, как Бэкхён ему ее подарил. — Правда? От кого? — От… близкого человека, — отчего-то смущенно отвечает Чанёль и неожиданно широко улыбается Эдуардо. — Ты совсем не ешь. Тебе не нравится корейская кухня? — чтобы перевести тему, участливо интересуется младший. — Сегодня еда немного острая, но вот это должно тебе понравиться, — прежде, чем младший успевает указать палочками на еду, мужчина протягивает ладонь к его волосам и абсолютно ненавязчиво поправляет выбившиеся пряди. Ёль замирает, не зная, как реагировать, и, только когда чувствует чужую ладонь на своей щеке, быстро оглаживающую его по овалу лица, отшатывается в сторону, удивленно хлопая глазами. — Т-ты чего? — Ох, прости, я не хотел тебя смущать, — пытаясь выглядеть как можно более искренним, произносит старший, но парень ему слабо верит. Проводит рукой по лицу там, где его только что касался Дельгадо, и еле сдерживается, чтобы не поморщиться. — Больше так не делай, пожалуйста, — твёрдо произносит младший, чувствуя теперь себя некомфортно рядом с мужчиной. Свой обед Ёль предпочитает не доедать, потому что аппетита уже нет, и только он собирается встать из-за стола, бросив Эдуардо короткое «я пойду», как к ним подходит Бэкхён, приближение которого парень совершенно не заметил. Вице-президент даже не пытается выглядеть дружелюбным, смотрит на Дельгадо суровым взглядом и просит следовать за ним, чтобы обговорить некоторые рабочие вопросы у себя в кабинете. Чанёль виновато улыбается Бёну, не уверенный, что тот видел то, что происходило между ним с Эдуардо, но… если судить по поджавшимся губам и строгому взгляду мужчины, то младший склоняется к тому, что тот все-таки всё прекрасно видел. ///// Несмотря на очевидное раздражение, стоит мужчинам зайти в кабинет вице-президента, как Бэкхён сразу переходит к работе. Пройдя до своего стола, он берет заранее отложенные документы, которые нужны были Дельгадо, и протягивает их ему, кивком головы указывая на диван. Сам Бён садится в своё кресло и, найдя в ноутбуке нужный файл, ждёт, когда мужчина в документах найдёт несостыковку и скажет ему об этом. На некоторое время Эд действительно погружается в рабочий процесс, с деловым видом говорит, где нашёл неточности в документах, и вообще проявляет себя в высшей степени компетентно. Бэкхён даже немного успокаивается касательно того, что он прекрасно видел, как его старый знакомый пытался подбить клинья к его мальчику. Он думал, что сломает Дельгадо пальцы, которыми он прикасался к Ёлю, сразу как они останутся наедине, но вице-президент не без удовольствия отмечает, каким он стал сдержанным в последнее время. Не то чтобы раньше он кому-то ломал пальцы, конечно, но когда он увидел, как Эдуардо ненавязчиво огладил лицо его парня, Бэкхён еле усидел на месте. Если бы не взгляд Чунмёна, охладивший его пыл, вице-президент бы не продолжал сидеть так долго сложа руки. Перестав прокручивать в голове эти не самые приятные события, Бён переводит взгляд с монитора ноутбука на Дельгадо и видит, как тот уже тоже витает в облаках, стоило им сделать небольшую паузу. Мужчина чему-то легко улыбается, смотря на вид из окна, и приходит в себя только когда слышит покашливание вице-президента. — Бэкхён… — строгий взгляд старшего не производит должного эффекта на Эдуардо — он вообще, кажется, не чувствует накалившейся атмосферы в кабинете. — Простите, оговорился, — с улыбкой произносит мужчина. — Господин Бён, у меня к вам вопрос… не касающийся работы. Вы не против? — вице-президент едва не закатывает глаза, не желая сейчас обсуждать с Дельгадо что-то помимо работы, но всё же благосклонно кивает. — Вы случайно не знаете, ваш сотрудник, Пак Чанёль, встречается сейчас с кем-нибудь? — К чему такой вопрос? — ещё немного и терпение у Бэкхёна все-таки лопнет, как и ручка, зажатая между пальцев, которую он неожиданно схватил со стола. — Да так, — туманно отзывается Эдуардо, решив не развивать эту тему дальше. В конце концов, откуда господину Бёну может быть известно о личной жизни своего подчиненного, правда? ///// Перешагнув порог чужой квартиры, Чанёль с громким выдохом ставит пакет с продуктами на пол и, поджав губы, смотрит на свои покрасневшие ладони. Сняв обувь, он с тяжелым вздохом опять поднимает свою тяжеленную ношу и торопится донести её до кухонного стола как можно быстрее. Сзади всё это время за ним спокойно следует Бэкхён, держа в каждой руке по пакету. — Это ужас… зачем ты столько купил? Весь дом собрался кормить неделю? — парень растирает ладони, хотя это делать весьма неприятно, и смотрит на профиль старшего, сразу решившего разобрать продукты. — Ну и чего ты хмурый весь день? Кто тебя обидел? Бэкхён, не сумев сдержать смешка, поворачивает голову к младшему и, иронично усмехаясь, выразительно вздергивает одну бровь. — Ты думаешь кто-то в состоянии меня обидеть? — Ёль пожимает плечами, подходит ближе к Бёну, почти вплотную, и, забрав у него из рук бутылку молока, отставляет ее в сторону, после чего обнимает мужчину поперек корпуса, прижимаясь сбоку. — Тогда почему ты такой задумчивый и серьезный, мм? — поставив подбородок на чужое плечо, младший смотрит снизу вверх на лицо Бэкхёна, попутно гладя его по спине ладонью. — Признавайся, я слушаю. — Мне кажется… хотя нет, я абсолютно уверен, что ты нравишься Эдуардо, — Чанёль, никак не ожидавший такого поворота, удивленно хлопает глазами и, прежде чем успевает что-то произнести, вице-президент продолжает. — Поэтому, чтобы он не доставлял тебе неудобства в оставшиеся дни пребывания здесь, я бы хотел, чтобы впредь ты игнорировал его. Меня раздражает его настойчивость, — голос невольно становится ниже и грубее, а внутри вновь вспыхивает злость, с которой он едва справился у себя в кабинете, когда они с Дельгадо разбирались с документами. — Меня тоже, но я не думаю, что я ему нравлюсь, — с сомнением тянет Ёль, отстраняясь от старшего на шаг назад. — Мы не всегда понимаем, что говорим друг другу, так что какая уж тут может быть симпатия с его стороны… — Разве? Утром вы очень увлеченно что-то обсуждали и совершенно не выглядели так, словно у вас есть проблемы с пониманием друг друга, — сложив на груди руки несколько резче, чем хотел бы, произносит мужчина. — Думаешь, свидание назначали? — пытается пошутить парень, чтобы разбавить атмосферу, но вице-президент сейчас явно не в настроении. Прямой взгляд Бёна как и всегда заставляет нервничать и чувствовать себя максимально некомфортно рядом с ним. — Мы говорили о прогнозировании финансовой стороны деятельности предприятий в Америке, тебе стало легче? — не может не закатить глаза. — Если у тебя возникают какие-либо вопросы по работе, почему ты не обращаешься ко мне? Я же не просто так занимаю свою должность. — Я не хочу отвлекать тебя со своими вопросами, а Эд был свободен и решил помочь мне с работой на сегодня, пока тебя не было в компании. В любом случае, не ревнуй меня к нему, — младший слегка шлепает Бэкхёна по предплечью ладонью, все еще не теряя надежды, что тот перестанет своим видом так нагнетать атмосферу. — Меня не привлекают люди, речь которых я могу разобрать меньше, чем на пятьдесят процентов. — Я не ревную, — Ёль выразительно смотрит на мужчину пару мгновений, а затем, решив, что продолжать диалог бессмысленно, просто уходит в спальню. Не будет же он доказывать вице-президенту, что то, что он испытывает — ревность, если он сам не в состоянии это понять. Через час, уже успев сходить в душ и позалипать в интернете, Чанёль сидит на кухне напротив мужчины, который после ванны решил овладеть навыком кулинарии, и приготовил им сегодня ужин: салат порезал и рис отварил, а также аккуратно разложил сырые морепродукты на большом блюде. «если бы он не отрицал, что ревнует, и нормально поговорил со мной, этого бы сейчас не было,» — возмущенно думает младший, внешне оставаясь совершенно спокойным. За время, что они ужинают, никто не сделал и попытки заговорить первым. Чанёль очень медленно жует креветку, еле сдерживая себя, чтобы не кинуть в Бёна еще сокращающимся щупальцем осьминога. Только из уважения к еде он так не делает. Так же молча они расходятся, когда заканчивают кушать: парень — в спальню, чтобы вновь залипнуть в телефоне, а Бэкхён переходит в гостиную, захватив с собой ноутбук для работы. Ближе к полуночи оба полностью остывают, хотя и не сказать, что у них был какой-то серьезный конфликт. Никто из них ведь даже голос малость не повысил. Бён заходит в спальню, устало потирая шею, затекшую из-за неудобного положения, пока он сидел на диване с ноутбуком. Младший, отвлекаясь от видео на Ютубе, кидает в сторону мужчины короткий взгляд, после чего возвращается к просмотру. Он видит краем глаза, как старший, подойдя к шкафу, хмурится из-за напряжения в плечах и шее, и невольно начинает беспокоиться за него. «наверное, спать на моей узкой кровати ему было совсем некомфортно, раз он даже предложил купить двуспальную… а если он плохо выспался, то теперь понятно, почему раздражительный такой был. раз даже решил, что я нравлюсь эдуардо. мда.» — Бэкхён, — осторожно зовет парень, чтобы ненароком не испугать старшего. Бён, только успев стянуть с плеч домашнюю рубашку, оборачивается через плечо на Ёля и вновь невольно хмурится от неприятных ощущений в теле. — Давай я тебе сделаю массаж, ложись, — Чанёль хоть и старается выглядеть спокойным, но на самом деле он немного смущен своим предложением. Как-то раньше ему не представлялась возможность кому-то размять спину. — Ты уверен? — с некоторым сомнением уточняет вице-президент, но встретившись с непреклонным взглядом своего парня, покорно ложится на диван, предоставляя свою спину целиком и полностью рукам Пака. «что в этом может быть сложного? просто ручками по спине поводить ведь,» — думает, для удобства устраиваясь на чужих бедрах. Первые пару минут Чанёль аккуратно гладит спину вице-президента, не прикладывая особых усилий, но потом, после вопроса «можешь давить посильнее?», парень, слегка не рассчитав силы, сильнее нужного нажимает на чужие плечи. — Ой, как у тебя забиты мышцы, ужас-ужас, — громко сетует младший, из-за чего нервный вдох Бэкхёна оказывается полностью заглушен. — Я буду аккуратнее, извини. Впредь, действительно стараясь разминать окаменевшие мышцы Бёна осторожнее, чтобы не причинить тому боль, Ёль порядочно увлекается процессом. Мужчина начинает даже получать удовольствие от процесса и единственное, что его еще немного смущает — молчание между ними. — Кстати, любимый, — неожиданно воодушевленно начинает Бэкхён, из-за чего младший мгновенно перестает разминать его плечи. — Помнишь, я тебе как-то говорил, что компания готовит сюрприз для сотрудников? — мужчина уверен, что этой новостью сможет поднять своему мальчику настроение, и что она точно затмит собой небольшую стычку, произошедшую между ними на кухне. Чанёль отзывается, что помнит, а его глаза начинают предвкушающе блестеть, потому что до этого, как бы он не пытался выведать эту информацию у Бёна, тот всегда стоически держался. — Если коротко, то гендиректор предложил отправлять всех сотрудников, принимающих прямое или косвенное участие в работе над той самой машиной на экологическом топливе, на заслуженный оплачиваемый компанией отдых на Чёджу. Но, если мы туда полетим, то вокруг нас постоянно будет находиться много сотрудников, половину из которых ни я, ни ты терпеть не можем, я решил отказаться от этого предложения. Вместо этого я купил нам два билета в Европу на горнолыжный курорт. Это что-то вроде подарка тебе на окончание университета от меня. Что скажешь? Здорово же? — Е-Европа?.. — севшим голосом переспрашивает Чанёль, убирая руки с чужой спины и выпрямляясь. Старший не может понять по хриплому голосу, счастлив тот или нет, поэтому, предупредив, переворачивается на спину, чтобы видеть реакцию Пака воочию. Разве люди так сильно бледнеют от счастья? — Бэкхён, я тебе раньше как-то не говорил, но я… очень сильно боюсь высоты и самолетов, — тихим голосом признаётся младший, смотря вниз на озадаченного мужчину. — Я не полечу, — хочет слезть с чужих бедер, потому что сеанс массажа, очевидно, закончен, но вице-президент удерживает его на месте, положив ладони на талию. — Ты настолько сильно боишься? — парень незамедлительно кивает, потупив взгляд и больно закусив нижнюю губу. — Ну, я же летал не так давно в Нью-Йорк и всё было хорошо. Вернулся живым и здоровым. — Я чуть не поседел, когда ты сказал, куда тебе предстоит лететь, — в тот раз не представилось возможности рассказать Бёну о том, что он боится самолетов и всего, что с ними связано, поэтому сейчас Ёль чувствует некую вину перед ним за это. Наверняка ведь билеты на горнолыжный курорт стоят баснословных денег… Хоть бы их можно было обратно сдать. — Мне жаль, Бэкхён, но я правда слишком боюсь высоты. — Тогда… Чёджу? Но не с работниками из компании, разумеется. Я арендую яхту, как раз в июне будет замечательная жаркая погода… Что не так? — вице-президент останавливается, замечая, что и от этой идеи Чанёль абсолютно не в восторге. — Глубины я тоже… боюсь. — Я сейчас… озадачен, — и это мягко сказано, судя по растерянному виду мужчины. — В мои планы входило посетить с тобой столько стран и различных красивых мест, Чанёль, — негромко выдыхает старший, прикрывая глаза, чтобы всё еще раз обдумать. Парню становится совсем не по себе, ему жаль, что пришлось огорчить Бэкхёна, но и от своих фобий он никуда деться не может. Можно, конечно, выпить успокоительного перед полетом, какую-нибудь огромную дозу, но Ёль уверен, что даже так он будет продолжать нервничать. — Можешь с каким-нибудь другом слетать отдохнуть, если очень хочешь, я совершенно не обижусь. — С каким-нибудь другом? — открыв глаза, удивленно переспрашивает Бён. — Милый, я именно с тобой хочу, — ладони с талии парня перемещаются вниз, на его бедра. Чанёль накрывает их своими и виновато качает головой: — Извини, но я очень сомневаюсь, что смогу найти в себе силы подняться на борт самолета, — старший делает глубокий вдох, а затем достаточно резко принимает сидячее положение, оказываясь лицом к лицу с Паком, который едва не падает назад от такой неожиданности. Он растерянно хлопает глазами, отчего-то даже готовится к тому, что сейчас Бэкхён его отругает за то, что он отказывается от прекрасной возможности повидать мир, отдохнуть вместе с ним, но мужчина поступает совершенно иначе — заключает Ёля в крепкие объятия, укладывая его голову себе на плечо. — Я понимаю твой страх высоты и самолетов, малыш, — абсолютно спокойным тоном произносит вице-президент. — Первый раз, когда я летел с родителями и братом в путешествие, мне тоже было очень страшно. Но знаешь, эти несколько часов страха, что я пережил тогда, не идут ни в какое сравнение с тем, какое удовольствие я потом получил от отдыха с семьей. Море незабываемых эмоций и моментов, пережитых тогда — лучшее, что случалось со мной в детстве. Я ни в коем случае не обесцениваю твои страхи, Чанёль, просто я не хочу, чтобы они мешали тебе жить и лишали стольких прекрасных возможностей, — Бэкхён замолкает, давая младшему время обдумать свои слова. Мужчина чувствует, как чужие ладони чуть нервно скользят по его спине — метается, пытаясь принять решение. — Ну, что думаешь?.. — имея ввиду то, о чем он несколько минут назад говорил. — Хорошо… — совсем тихо и еще не до конца уверенным голосом отзывается парень. — Я согласен полететь на горнолыжный курорт, — Бён счастливо улыбается и мурлычет довольное «ты не пожалеешь» младшему на ушко, после чего звонко целует его в щеку. — Спасибо за этот подарок, — слышно, что Чанёль всё еще не до конца уверен в правильности своего решения, но раз он все-таки согласился — его никто не принуждал, — то чаша «за», хоть и немного, но перевешивает «против». — Вот увидишь, тебе понравится летать на самолете, и ты поймешь, что это совершенно не страшно, — младший, выдавив из себя улыбку, кивает, но на самом деле искренне сомневается, что ему сможет это хоть чем-то понравиться. Но лучше ведь сделать и потом пожалеть, чем потом жалеть, что не сделал. Теперь, чтобы отвлечься от разговора о самолетах и высоте, Ёль заглядывает старшему в глаза и интересуется, ненавязчиво меняя тему: — Ты чувствуешь себя хоть немного лучше после массажа? — Да, спасибо, моей спине стало полегче, — а совсем хорошо ей станет, когда Бэкхён сходит на профессиональный массаж. — О-ох… — Блин, прости, так сидеть не очень удобно, — младший в очередной раз за последние несколько минут виновато улыбается вице-президенту и, чтобы не продолжать ерзать на чужих бедрах, собирается с них слезть. Огонёк, блеснувший на дне темных зрачков мужчины, заставляет Пака на мгновение замешкаться, но потом он вспоминает о времени и отрицательно качает головой, быстро приходя в себя. — Уже поздно, а тебе необходимо выспаться, — спокойно произносит Ёль, убирая чужие ладони со своих бёдер. Только он делает очередную попытку слезть с мужчины, чтобы лечь рядом, как старший сильнее сжимает в ладонях его бёдра, все ещё не теряя призрачной надежды. Может, хотя бы поцелуй?.. — Бэкхён, нет, давай спать, — парень знает, что где первый поцелуй со старшим, там и второй, и третий… а потом они будут на работе сонными и злыми, поэтому так категорично отказывает.

***

Игнорировать Эдуардо в компании получается плохо, потому что мужчина как на зло всегда находится где-то поблизости, в поле зрения Чанёля, готовый в любой момент скрасить младшему «одиночество». Благо, Бэкхён сейчас в своём кабинете и не видит этого. Дельгадо застает парня врасплох, когда тот, ничего не подозревая, выходит из мужского туалета. Ёль хватается за сердце и чудом вовремя успевает прикусить себе язык, чтобы не выругаться крепким словом, когда Эд решительно преграждает ему дорогу, появившись из-за угла. — Ч-что-то случилось? — заикнувшись, спрашивает Пак, смотря снизу вверх на такого же растерянного мужчину, как и он. Тот не собирался его пугать, но, к сожалению, вышло так, как вышло. — Извини, — первым делом произносит Эдуардо, жалостливо заломив брови, а затем, дождавшись благосклонного кивка со стороны младшего, прощающего его, просит уделить ему несколько минут. — Если ты не сильно занят, конечно… — парень хочет сказать, что он очень занят, но он видел все потуги Дельгадо как-то заговорить с ним сегодня до этого, пусть и мастерски делал вид, что ничего не замечает, и сейчас Чанёля немного грызет совесть, что он так некрасиво себя вел. — Всё в порядке, у меня есть время, но давай отойдем куда-нибудь в сторону, — мужчина расцветает в улыбке и, уже без проблем ориентируясь в компании, направляется ближе к зоне отдыха, где практически никогда никого нет из сотрудников. Просто идеальное место для того, чтобы побыть наедине и спокойно поговорить без посторонних ушей. Пока они идут рядом друг с другом, Эдуардо бросает частые короткие взгляды на младшего, который остается полностью невозмутим к чужому вниманию. Мужчину это немного огорчает, конечно, но подбадривает то, что тот вообще согласился с ним поговорить! Как и ожидалось, зона отдыха пустует. Не желая садиться на мягкий диван, потому что после офисных кресел с него вставать точно не захочется, Чанёль кивает в сторону панорамного окна, призывая Дельгадо постоять там и насладиться прекрасным видом на соседний небоскреб через дорогу. — Чанёль, моя командировка в Корею уже подходит к концу, и время, проведенное здесь, пролетело для меня очень быстро… — Надеюсь, тебе всё понравилось, — у парня возникает странное предчувствие чего-то нехорошего. — Да, несомненно, — улыбается Эд и пытается не сбиться с мысли, чтобы правильно произнести на корейском языке вчера заученную речь. — Я очень рад, что познакомился с тобой, — младший пытается не измениться в лице, когда мужчина берет его руки в свои ладони и крепко сжимает их. — Тебя гарантированно ждёт прекрасное будущее в этой или любой другой компании после окончания университета… — Ну, да, надеюсь, — Чанёль не может удержаться от нервного смешка, потому что забрать свои руки из чужой хватки не получается. Он, может, конечно, с силой их вырвать, но почему-то ждет, просто получая огромное количество стресса от нахождения Эдуардо так близком рядом с собой. — Чанёль, я буду всю жизнь себя ненавидеть, если сейчас не… — мужчину в очередной раз последние несколько минут прерывают — в этот раз у Ёля звонит телефон. — Я… — пытается не радоваться так очевидно и улыбаться поскромнее, но получается плохо. Впрочем, как и вырвать свои руки из мужских ладоней. — Я… отвечу, спасибо, — не без титанических усилий, конечно, но парню это все-таки удается. Боже, он впервые так рад звонку на телефон. «кто бы ты не был, я люблю тебя,» — думает Чанёль, все еще безуспешно пытаясь сделать огорченный вид, что их разговор прервали, чтобы поддержать Дельгадо. — Слушаю, господин Бён? — Ты где? Почему не за рабочим местом? — строгим свой голос вице-президент делает лишь для вида. — Срочно зайти к вам? Да-да, конечно, сейчас буду, господин Бён, извините за доставленные неудобства, — Бэкхён даже слова вставить не успевает, как парень завершает вызов и со всем сожалением, которое только может сейчас изобразить, смотрит на озадаченного происходящим Эда. — Прости, мне нужно срочно бежать, а то господин Бён начинает ругаться, что меня уже долго нет в отделе… — Ох, постой секунду, — мужчина едва успевает схватить Чанёля за плечо и развернуть обратно к себе лицом, прежде чем тот успевает убежать от него на всех парах. — Извини, — Дельгадо с легкостью забирает из ладоней Ёля его телефон и, пока тот непонимающе хлопает глазами, добавляет свой номер в его контакты. — Так-с, — парень шокировано смотрит, как Эд звонит с его телефона на свой и даже не представляет, как он должен сейчас на это реагировать. — Вот, держи, — мужчина заботливо вкладывает обратно Паку в ладони его телефон и как ни в чем не бывало уходит, махнув на прощание рукой. «у меня из-за него голова теперь болит,» — удрученно думает парень, плетясь в кабинет вице-президента. Это же надо быть таким… невыносимым! Чанёль, конечно, добрый парень и всегда переживает, как бы кого не обидеть, но даже у его доброты есть предел. — «если он вздумает мне названивать теперь, я заблокирую его.» В кабинет к Бэкхёну младший заходит без стука, всем своим видом показывая, какой он сейчас раздраженный. Бён неодобрительно хмурится на такое неподобающее поведение, но ничего не говорит, возвращая все своё внимание к документам, которые ему необходимо перепроверить и подписать. Ему очень хочется спросить, что за спектакль парень разыграл, когда он ему позвонил, и, что самое главное, перед кем, но решает немного повременить с этим разговором. Чанёль привычно устраивается на кожаном диване у подлокотника и, подперев подбородок кулаком, смотрит на своего мужчину. Абсолютно ненавязчиво и практически не моргая. А терпения у Бэкхёна значительно меньше, чем у младшего. — Ты что-то хочешь мне сказать? — участливо спрашивает Бён, когда понимает, что на работе сосредоточиться ему сейчас не удастся. — Что-то случилось? — Да нет, всё хорошо, — мужчина выразительно поднимает брови и просит говорить прямо, что случилось. — … Зачем ты меня искал? — но говорить Чанёль, видимо, не собирается. — Что за драму ты сейчас передо мной разыгрываешь? — в лоб спрашивает вице-президент, не понимая, каких слов и действий от него ждет его мальчик. — Удели мне пару минут и я вернусь в отдел, — закатив глаза, ворчит Пак и пару раз хлопает ладонью по месту рядом с собой. Бэкхён, решив просто сделать так, как просит младший, встаёт из-за стола и, обогнув его, направляется к нему. Только он садится рядом, как Ёль сразу прижимается к нему сбоку, укладывает голову на плечо и берет за руку, переплетая их пальцы вместе. — Знаешь, ты мне очень вовремя позвонил десять минут назад, спасибо, — негромко произносит Чанёль, устало прикрывая глаза. Давление в висках никуда не уходит, кажется, постепенно становится только сильнее. — Не хочешь рассказать мне, что произошло? — младший отрицательно мычит, сжимая чужую ладонь в своей сильнее. — Ты можешь рассердиться, так что не буду. Но можешь быть уверен, что всё хорошо закончилось благодаря твоему звонку, — мужчину такой ответ хоть и не до конца, но устраивает. — Можем посидеть так ещё пару минут? Вице-президент негромко смеется, коротко целует парня в макушку и, сказав «конечно», прислоняется щекой к голове Чанёля, также прикрывая глаза. Пара минут незаметно перетекают во все пятнадцать, но оба настолько уходят в свои мысли, что совершенно этого не замечают. Бэкхён рад подобному небольшому перерыву, потому что сегодня настроение у него совершенно не рабочее — на отчеты смотреть совершенно не хочется. Он даже думал насчет того, чтобы предложить Ёлю во время обеда уехать с работы к нему домой, но знал, что младший гарантировано бы отказался. Ну, и со стороны мужчины это выглядело бы весьма непрофессионально. — Два часа до конца рабочего дня осталось, да? — младшего так разморило, что он несдержанно зевает. — Пойду, пока не уснул у тебя на плече, — отстранившись от Бёна, парень легко улыбается ему, и, прежде чем он успевает встать, вице-президент притягивает его к себе для поцелуя. Желание покидать любимые теплые объятия, как и кабинет Бэкхёна, тает в считанные секунды. Ёль жмурится от удовольствия, улыбается, прикусывая чужие губы, и думает, что ничего страшного не случится, если в отделе он появится еще немногим позже. Останавливается Чанёль, когда понимает, что ещё немного и одними поцелуями у них с вице-президентом всё не ограничится — усилием воли заставляет себя отстраниться и встать с дивана, отойдя на пару шагов назад, чтобы Бён не мог притянуть его обратно. Дыхание у обоих тяжелое и сбитое, а губы красноречиво припухшие. По их внешнему виду сложно не догадаться, чем они занимались столько времени наедине. Подождав, когда дыхание восстановится, Ёль поправляет растрепавшиеся волосы и одергивает пиджак, который незадолго до этого вице-президент уже начал стягивать с его плеч. — Всё, я пошёл, — кивает в сторону двери младший, а Бэкхён просто кивает, смотря на него снизу вверх потемневшим взглядом. — Не смотри так, не подействует. Нет, нет, нет… — пока у Чанёля ещё остались крупицы самоконтроля, он, стиснув зубы торопится покинуть кабинет своего мужчины. Вылетев в коридор, где даже дышится свободнее, парень, облизывая губы, которые теперь немного саднят, пытается сделать непринужденный вид, направляясь к своему отделу. — Что за…? — осекается, застывая на месте каменным изваянием, когда поворачивает за угол, не дойдя пары метров до входа в отдел. — Ч-чанёль… это не то, о чем ты мог подумать!.. Не изменившись в лице совершенно, только моргнув пару раз, чтобы убедиться, что у него не галлюцинации, парень без слов разворачивается на сто восемьдесят градусов и возвращается обратно в кабинет к своему мужчине. — Что-то случилось? — участливо спрашивает Бэкхён, думая, что его мальчик передумал и сейчас будет продолжение. — Ты почему побледнел? Бесшумно закрыв за собой дверь, Ёль возвращается на диван к старшему и, наконец-то до конца обработав ранее увиденное, севшим от пережитого шока голосом произносит: — Хичоль устроил брачные игры в коридоре, Боже… мои глаза, — младший накрывает глаза ладонями и мотает головой из стороны в сторону, желая забыть вид того, как мужчина красноречиво вжимал опешившего Эдуардо в стену, а руками смачно сжимал его задницу. — Он лишил их девственности, Бэкхён! \\\\\ К вечеру у Чанёля голова начинает болеть ещё сильнее, а обезболивающее у мужчины дома как на зло закончилось. Беспокоить Бэкхёна и говорить ему о своём самочувствии парень не хочет, потому что думает, что скоро обязательно все пройдёт, нужно просто подождать немного. Но легче младшему не становится совершенно ни через полчаса, ни через час. — Я в душ, — оттягивать дальше уже некуда, а мыться ночью младший не собирается. Поэтому, стиснув зубы и игнорируя то, как все расплывается перед глазами, он плетётся в ванную, лелея надежду, что не потеряет там сознание и останется цел. Пока Ёль моется, Бэкхён переходит из гостиной в спальню и начинает не спеша готовиться ко сну. Не успевает мужчина расстегнуть домашнюю рубашку до конца, как слышит сигнал о пришедшем сообщении на телефон. Обернувшись через плечо, он быстро находит взглядом их с Чанёлем телефоны, лежащие рядом друг с другом, и не может понять, кому из них пришло уведомление — экран уже погас. Подумав, что это не так уж и важно, наверное, Бён поворачивается обратно и продолжает никуда не торопясь вынимать небольшие пуговки из петель. Только собирается стянуть с плеч рубашку, как в этот раз на чей-то телефон приходит сразу несколько уведомлений подряд. Нехотя подойдя к заправленной кровати, на которой, собственно, и лежат оба телефона, в первую очередь Бэкхён проверяет свой — абсолютно ничего. Смотреть, кому так нужен его парень в столь поздний час вице-президент не собирался, но так уж вышло, что его взгляд невольно зацепился за имя контакта, когда пришло очередное — восьмое! — сообщение за последние пару минут. — Вот настойчивый засранец, — цокает языком Бён, смотря на то, как уведомления от Эдуардо сыпятся Чанёлю рекой. Мужчина особо не вчитывается в смысл сообщений, хотя отдаленно и понимает посыл иностранца — тот распыляется о своей симпатии к его мальчику и о том, что то, что он увидел сегодня в коридоре между ним и Хичолем было огромнейшей ошибкой и недоразумением. — Главное недоразумение здесь только ты, — хмыкает вице-президент и, выключив на телефоне Ёля звук, перекладывает его на тумбочку. Через некоторое время, когда мужчина уже собирается лечь на свою половину кровати, в комнату заходит Чанёль, держась за свою голову одной рукой. Вид у него совсем неважный — лицо бледное, стоять ровно не может, а с волос на плечи капает вода, быстро впитываясь в ткань футболки, надетой задом наперед. — Бэкхён, мне что-то очень и очень плохо, — старший оказывается рядом практически сразу — помогает парню аккуратно сесть на кровать, придерживая его за талию и обеспокоенно спрашивает, что болит. — Голова, — хнычет парень, совершенно устав держать все в себе. — Уже очень давно болит. Я думал, что само как-нибудь пройдет… Но легче вообще не становится! — Почему же ты молчал? Нужно было сразу мне об этом сказать, — мужчина поправляет мокрые волосы Ёля так, чтобы они не лезли ему в глаза, и просит подождать его буквально две минуты. По-прежнему держась одной рукой за голову, младший мгновенно хватает вице-президента за ладонь, стоит ему сделать от него шаг в сторону. — Я за полотенцем и обратно, — мягко произносит Бэкхён и аккуратно высвобождает свою руку из крепкой хватки парня, после чего быстрым шагом уходит в ванную. Когда Бён возвращается в спальню с сухим полотенцем, он видит, что положение Ёля ничуть не изменилось за время его отсутствия. Сев рядом с ним на кровать, мужчина принимается осторожно сушить чужие волосы, попутно спрашивая, не стоит ли ему вызвать на дом врача. — Не хочу врача, — поджав губы, сопит Чанёль, желая уже принять лежачее положение и попытаться уснуть. Получится у него это, конечно, навряд ли, но вдруг. — Почему ты так любишь создавать себе проблемы на ровном месте? — неодобрительно цокает языком Бэкхён и, отложив уже мокрое полотенце в сторону, приглаживает влажные волосы своего парня так, чтобы те не торчали во все стороны. — Ложись аккуратно, а я пока закажу тебе обезболивающее. Или… может стоит позвонить твоей маме? Она наверняка лучше нас в этом разбирается. Что скажешь? — Обезболивающего мне вполне хватит, спасибо, — тихо отзывается младший и отворачивается от Бёна, чтобы тот не видел, как сильно ему плохо. Чтобы заказать обезболивающее, которое доставят в самый короткий срок, вице-президенту требуется всего пара минут, а пока его не привезли, он не отходит от Чанёля ни на шаг — периодически спрашивает, не стало ли тому хуже, и успокаивающе гладит по плечу, когда парень отрицательно мычит.

***

В компанию следующим утром Бэкхён едет один, оставляя парня в своей квартире отдыхать. Тот, конечно, пытался убедить мужчину, что он уже чувствует себя лучше благодаря выпитым таблеткам, но вице-президент остался непреклонен. Идя к своему кабинету, Бён ловит на себе пару удивлённых взглядов сотрудников, и не может понять, что не так, пока кто-то издалека не спрашивает: «А Чанёль заболел, что ли?». Мужчина даже останавливается, чтобы взглядом найти спросившего — он, честно признаться, не думал, что кто-то из работников заметит отсутствие младшего. — С чего вы взяли? Может, опаздывает просто. — Так вы же всегда вместе приезжаете и уезжаете, — уголки губ Бэкхёна против воли поднимаются вверх, он не уверен, как должен на это реагировать, поэтому неопределенно пожимает плечом и уходит, оставляя вопрос без ответа. К обеду вице-президент понимает, что Чанёль влился в коллектив лучше, чем рассказывает — только ленивый не спросил, почему сегодня его нет в компании. Одной из первых решила поинтересоваться Еын, попутно принеся распечатки для предстоящего собрания; через полчаса к Бёну заглянул и заместитель, спросив, где парень сегодня пропадает. Решив рассказать Чунмёну о том, как у его мальчика вчера болела голова, они поднимаются с мужчиной до бара за кофе, где даже бариста спрашивает: «А где Чанёль? Почему вы сами пришли за ним, господин Бён?». Бэкхён уже даже не удивляется, когда в его кабинет, как к себе домой, без стука заходит Хичоль и вместо приветствия, первым делом спрашивает: «Где мелкого потерял?». — Да что вы все сегодня, — цокает языком мужчина, устав слышать этот вопрос. Может еще гендиректор сейчас вернется из отпуска и спросит у него, где сейчас Чанёль? — Он заболел, что тебе нужно? — Я что, не могу просто так навестить своего лучшего друга? — картинно изумляется мужчина, положив руку на грудь. Бён выразительно поднимает бровь, чтобы тот переходил к сути. — Но вообще да, я к тебе с небольшой просьбой, — быстро сдается Ким, махнув на прелюдии рукой. Сев на диван и перекинув одну ногу через другую, он совсем недолго медлит, чтобы произнести: — Уволь Эдуардо, пожалуйста. — Ты головой ударился? — мгновенно отзывается вице-президент, откинувшись на спинку кресла. — Больница через пару зданий от компании, тебя может проводить до неё Чунмён… — Даже не ты! — возмущенно перебивает Ким. — Бэкхён, я же не прошу от тебя чего-то сверхъестественного, ну. Ты в год под сотню людей увольняешь и живешь как-то. Даже по ночам наверняка не ворочаешься, чего тебе стоит порадовать лучшего друга? — Я не могу уволить человека только потому, что ты так хочешь, Хичоль, — начинает терпеливо объяснять мужчина, уже предполагая, как через пару секунд друг вынесет ему весь мозг. — Ты здесь даже не работаешь, а ходишь, словно у себя дома, и просишь о такой, — не может даже слово нормальное подобрать, чтобы сильно не обидеть, — …ерунде. — Мои чувства для тебя ерунда?! Тебе же лучше будет, если ты его уволишь. Я заберу его с собой в Китай. — Он завтра улетает в Америку, поэтому… — О, не слышал о его желании перевестись сюда? Твой малец ему настолько понравился, что половина офиса это обсуждает, а ты даже не в курсе, — видеть опешившего Бэкхёна — дело занятное, как считает Ким, но что он ценит в мужчине больше всего, так это скорость принятия правильных решений. Уже зная, что Бён согласится, потому что оставить Дельгадо в компании он точно не сможет, Хичоль на распев произносит. — Спасибо, Бэкхён! Люблю тебя. — Я не сказал, что сделаю это, — недовольно отзывается вице-президент. Ему не нравится, что им в открытую манипулируют, но и избавиться сразу от двух надоедливых персон — слишком заманчивая возможность. — Как ты себе это вообще представляешь? — Ну, придумай что-нибудь, — пожимает плечами старший, поднимаясь с дивана. — Я сейчас попрошу его к тебе зайти, поэтому думай быстрее, дорогой. Бэкхён раздражённо хмурится, провожая Хичоля тяжелым взглядом, и искренне не понимает, зачем Эдуардо ему сдался и когда тот успел проникнуться к нему хоть какими-то чувствами. Три месяца назад Ким клялся, что больше никогда в жизни не посмотрит на того, кто младше него, потому что пережил драматичное, полное боли и страданий расставание с парнем, который едва не довел его до седых волос. Но до кабинета психолога довести смог. «предложу эдуардо работу в китае, опишу, как там здорово и перспективно для него. про хичоля ничего говорить не буду, а то не согласится точно…» — думает мужчина, теперь примерно представляя, что можно начать говорить Дельгадо. Бён не хочет думать о том, что будет делать, если тот всё равно захочет остаться в Корее. — Господин Бён?.. — постучав, но не дождавшись ответа с разрешением войти, Эдуардо проходит в кабинет. — Вы хотели меня видеть? — Бэкхён поджимает губы, не зная, как лучше начать, а мужчина тем временем подходит к его столу. — Да, я хотел тебе предло… — Точно, а где сегодня Чанёль? — вице-президент замолкает и прикрывает на пару мгновений глаза, делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Пять штрафов, — спокойно и с легкой улыбкой на губах произносит Бён, внутри же у него все полыхает от бешенства. Как Дельгадо посмел перебить его на середине предложения?! А этот вопрос! Сотый по счёту про то, где сегодня Чанёль! — Простите? — Ты уволен, говорю, — отрезает Бэкхён ледяным тоном, а стоит мужчине попытаться заикнуться о чем-то, как вице-президент окончательно не выдерживает. — Вон из моего кабинета! ///// Вечером после работы Бён едет не к себе в квартиру, как хотелось бы, а к своему парню, потому что Ёль ещё днем ему написал, что возвращается к себе домой. Решив сделать одно доброе дело и заодно проверить самочувствие младшего, мужчина по пути заезжает в магазин и покупает то, на что никогда прежде даже не взглянул бы. Но раз Чанёль его об этом попросил, он справится. Когда Пак открывает ему дверь, вице-президенту сразу бросается в глаза, как тот пытается выдавить из себя подобие улыбки, поэтому первым делом, переступив через порог, он спрашивает, не болит ли опять у него голова. — Нет, всё в порядке, у меня ничего не болит, — мотает головой Ёль, улыбаясь более искренне из-за того, что старший о нем так переживает и заботится. — Я просто только что закончил разговор со своим отцом. — Он тебя расстроил? — мужчина приглашающе раскрывает руки и Чанёль вмиг оказывается рядом, заключая Бёна в крепкие объятия. Ему сейчас очень нужна поддержка от близкого человека. — Я сказал ему, что я гей, — почти шепотом произносит парень, до сих пор не до конца осознавая, что действительно смог это сказать своему отцу. — И как он отреагировал? — Бэкхён успокаивающе гладит своего мальчика по напряженной спине, представляя, насколько тяжело ему было завести об этом разговор с родителем. — О, ну… я сказал, он замолчал, видимо, от шока, и я сбросил. В принципе, я ожидал худшего. Чанёль только закончил пить на кухне чай, как ему позвонил отец. Парень принял вызов, рассчитывая услышать что-то по поводу дела Хвамёна или чего-то подобного, но он никак не ожидал, что мужчина просто захочет поинтересоваться, как у него дела. По началу всё было более, чем хорошо, они спокойно обсуждали учебу младшего, но потом… Ёль до сих пор до конца не может понять, почему нагрубил отцу, видимо, по привычке вышло, когда тот начал давать ему ненужные советы, и, слово за слово, они начали быстро переходить на повышенные тона. — Чанёль, хватит уже огрызаться на меня, я стараюсь наладить с тобой отношения, а ты даже не пытаешься пойти мне на встречу! Что я должен сделать, чтобы ты уже простил меня? — Я встречаюсь с мужчиной, отец, — не давая себе времени на раздумья, рубит с плеча парень, зная, что после этого родитель либо сам ему больше никогда не позвонит и не напишет, либо… — Если ты действительно хочешь восстановить общение со мной, то тебе придётся это как-нибудь принять. Это единственное мое условие, пожалуй, — молчание начало затягиваться, и Ёль решил просто сбросить вызов, при этом едва не выронив телефон из трясущихся рук. Вице-президент пытается подобрать слова, чтобы ободрить своего парня, но тот его останавливает: отступив назад, Чанёль с легкой улыбкой повторяет, что он в порядке, и, чтобы перевести тему, взглядом указывает на пакет, который держит старший. — Ты опять купил кучу еды? — Лучше, я купил инструменты, чтобы поставить на твою дверь замок, — довольно улыбаясь, произносит мужчина. Он рад, что смог удивить Ёля, ведь тот, судя по недоумению, вообще забыл о недавно брошенной фразе, что хотел бы замок в свою комнату. — Я сейчас его быстренько поставлю, опомниться не успеешь. Чанёль предлагает сначала поужинать, чтобы старший немного отдохнул после работы, но тот бросает: «Быстрее начну — быстрее закончу,» — и первым направляется к лестнице на второй этаж. У двери в комнату Пака мужчина приседает на корточки и со знанием дела осматривает имеющуюся ручку без замка. — А ты умеешь это делать? — решает поинтересоваться парень, прислонившись к стене плечом в полушаге от вице-президента. Он откровенно сомневается в чужой компетентности и очень не хочет, чтобы тот нечаянно пострадал. — Ну, я же не дурак, — резонно отвечает Бён, доставая новенькую дрель, после чего переводит на младшего такой убедительный взгляд, что тот чуть нервно улыбается, уже морально готовясь к тому, что без жертв не обойдется. Мужчина же, пытаясь выглядеть максимально уверенно и профессионально, вновь поворачивается ко всем необходимым инструментам, которые выбрал для него консультант. Мысленно он прокручивает в голове видео на ютубе, которое предусмотрительно посмотрел на работе, чтобы точно все сделать по красоте и не лишиться пальцев, и думает, что если Чанёль уйдет куда-нибудь, ему будет гораздо легче сосредоточиться. И не плохо было бы еще раз посмотреть то видео, но при младшем он его ни за что не откроет. — Не знал, что ты умеешь что-то чинить, — делится своими мыслями Ёль, наблюдая, как вице-президент подбирает на отвертку необходимый винт, чтобы снять уже имеющиеся ручки. — Только не обижайся, — поспешно добавляет Чанёль, когда мужчина кидает на него короткий выразительный взгляд. — Просто я всегда думал, что для этого нужно вызывать специалистов. — Глупости, замок поставить любой сможет. — А ты уже когда-нибудь это делал? — парню искренне любопытно, потому что он за всю жизнь только пару раз лампочки в доме поменял. — Чанёль, я не понял, ты решил испытать мое терпение? Делал, разумеется, — разумеется, нет. Подняв руки в примирительном жесте, младший решает не отвлекать мужчину и уходит вниз, сказав обязательно звать его, если понадобится помощь. Только Ёль скрывается из поля зрения Бёна, как он с облегченным вздохом достает свой телефон и пересматривает короткое видео, где раз десять повторяется, как это просто сделать — установить замок на дверь. Вместо обещанных тридцати минут у Бэкхёна уходит чуть больше часа времени и еще больше нервных клеток. Новый пиджак, который он только сегодня надел, валяется на пыльном полу в стороне, рукава белой рубашки закатаны, чтобы не мешали и также расстегнуты несколько верхних пуговиц. Мужчина устал, вспотел и до жути проголодался, но когда позвал Ёля оценить работу и тот, явно не ожидая, что Бён справится настолько хорошо, искренне его поблагодарил и поцеловал в пыльную щеку, понял, что это вполне стоило его мозолей и мелких ранок на ладонях, которые сейчас неприятно щиплет. — Можешь пока принять душ, а я пойду разогрею еду на ужин. Моя мама вот-вот должна будет вернуться, вместе поедим.