Левый берег

Впервые утренний поцелуй в щёку не вызывает у Чанёля ничего, кроме безысходности и желания посильнее закутаться в одеяло. Он хочет, чтобы Бэкхён сейчас обратно лёг рядом с ним, крепко обнял, и вместо «просыпайся, а то опоздаем», сказал ему: «Давай никуда не полетим и останемся дома». Но тот, разумеется, ни за что ему такого не скажет. Заставив себя встать огромным усилием воли, Ёль даже после освежающего душа чувствует себя полуживым — ночью ему практически не удалось поспать, потому что все мысли были заняты предстоящим полётом. Во время завтрака с Бэкхёном парень старается выглядеть непринуждённо, но мужчина не слепой и не глухой и прекрасно слышит, как быстро младший топает ногой под столом от нервов, хотя и старается делать это бесшумно. Как тот ещё только ложкой мимо рта не мажет, вице-президент искренне не понимает. Бён вчера терпеливо выслушал все переживания своего мальчика, поддержал, успокоил того, сказал, что всё будет чудесно во время их отдыха, но в конце, когда нервы уже практически лопнули от продолжительного скулежа над ухом, предложил-таки остаться дома и никуда не лететь. Однако тут Чанёль не согласился тоже, начал возмущаться, и тогда-то старший понял, что тому просто нужно поныть ему для собственного успокоения и что слушать его при этом вовсе не обязательно. После осознания этой простой истины Бэкхён продолжил со спокойной душой смотреть спортивный чемпионат, на этот раз не обращая никакого внимания на бубнящего ему прямо в ухо какую-то ерунду парня. После завтрака, путаясь в спальне в бёновском худи, Ёль неожиданно решает пойти на попятную — тихо бурчит, что хотел бы поехать сейчас к себе домой, но мужчина, к счастью, не может разобрать его слов, так как стоит в противоположном углу комнаты, проверяя, все ли документы они взяли. Убедившись, что с документами всё в порядке, старший поворачивает голову в сторону Пака. — Ты что-то сказал? — вице-президент подходит к своему парню, помогает тому совладать с рукавами кофты. — Ну? — он точно слышал знакомый со вчерашнего вечера бубнеж, который не сулит ничего хорошего его остаткам нервной системы. — Погода сегодня… безоблачная, — ворчит Чанёль, стушевавшись, а стоит мужчине коротко поцеловать его в кончик носа, как он себе мысленно обещает постараться целых десять минут не капать тому на мозги по поводу предстоящего полёта. Хотя не уверен, что его хватит и на пять. Когда они вместе наконец-то выходят из подъезда, на улице их уже ждёт Чунмён, на днях предложивший подвезти друзей до аэропорта. Ёль с благодарной улыбкой передает свой чемодан заместителю, когда тот выходит из автомобиля. Мельком оглянувшись на своего мужчину и убедившись, что его помощь не понадобится, он первым забирается в салон, устраиваясь на задних сиденьях рядом с сыном Чунмёна. — Здравствуйте, дядя Чанёль, — невинно улыбаясь, произносит Чжиун, заставляя парня поперхнуться от неожиданности. Еын, вовремя повернувшись назад с переднего сиденья, застаёт озадаченное выражение лица у друга и не может сдержать смех, видя, как тот растерялся. — Д-доброе утро, — кивает Пак ребёнку, а на подругу кидает прищуренный взгляд. — Эй… — Дядя Чанёль, вы, кажется, совсем не спали этой ночью, — девушка откровенно дразнит начавшего быстро краснеть от негодования Ёля, не зная, что тот за последние несколько часов потратил слишком много энергии на внутренние переживания, чтобы сейчас ещё оставались силы парировать её шутки. — Ну, ничего, в самолёте наверняка выспитесь, перелёт ведь долгий… — Ничего мне об этом не говори, — куксится Чанёль, давая понять, что эту тему сейчас лучше не поднимать. — … У меня такое ощущение, что мы даже не взлетим, если я поднимусь на борт, — под видом шутки произносит парень, про себя надеясь, что так и будет. — Ты, конечно, много ел в последние дни, милый, но не настолько, — Бэкхён с беззлобной усмешкой на губах устраивается рядом со своим парнем, оттесняя того чуть ближе к Чжиуну. — Доброе утро, Еын, — кивнув своему секретарю, мужчина тянется через насупившегося Ёля к сыну своего друга, чтобы потрепать того по волосам. — Давно не виделись, Чжиун. — Очень давно, вице-президент, — мгновенно отзывается мальчишка, радостный, что Бён уделил ему внимание. — Стой-стой-стой, — быстро тараторит Чанёль, в бессчётный раз за последние несколько минут опешив. — Почему не «дядя Бэкхён»? Почему я один должен быть дядей?.. — Еын не может прекратить смеяться, наблюдая развернувшуюся перед ней сцену, и даже Бён, улыбаясь, с интересом ждёт продолжения. — Он обращается ко всем так, как впервые услышит, как я к кому-то обратился, — Чунмён садится за руль и, не совсем чувствуя атмосферу, улыбается во весь рот. — Тебе чуть-чуть не повезло, Чанёль. — Вы специально тогда меня так назвали! — если бы парень мог лопнуть от возмущения, это бы уже определённо произошло. — Держите свою руку при себе, вице-президент, — Ёль зло щурится и демонстративно сбрасывает со своей ноги чужую ладонь, когда Бэкхён хочет его приободрить. «они так шутят надо мной, будто у каждого по девять жизней…» — закатив глаза, думает Пак, но при этом не может не признать, что его беспокойство касательно предстоящего полёта немного притупилось. Когда Чжиун первым выходит из машины, все нестройным хором желают ему успехов в учёбе, да так усердно, что парень, с размаху хлопнув дверью, поскорее убегает от странных взрослых с заалевшими ушами. Оставшись на задних сиденьях теперь только вдвоём, Чанёль, мысленно чуть поломавшись, первым берёт вице-президента за руку, сразу переплетая их пальцы вместе. — Я чувствую, как ты хочешь сострить, но лучше тебе сейчас воздержаться, Бэкхён, — ровным тоном произносит Ёль, сжимая чужую ладонь в своей чуть сильнее, чтобы тот действительно понял — сейчас его чёрный юмор может дорогого стоить. Заехав на парковку перед аэропортом, Чанёль думал, что они вот-вот сейчас попрощаются с друзьями, но заместитель неожиданно предлагает проводить их до таможенного контроля, с чем Еын мгновенно соглашается. — Разрешаю вам сегодня опоздать, — благосклонно, едва сдерживая улыбку, произносит Бэкхён. В итоге чемодан парня забирает Чунмён, пока того бодрым шагом тащит за собой Еын, не прекращая при этом подбадривать друга ни на секунду. С ней он так же активно делился своими переживаниями, как и с Бёном. — Ты не ждёшь чего-нибудь особенного от… Бэкхёна во время вашего отпуска? — девушка на мгновение замолкает, прежде чем произнести имя своего босса: будучи в трезвом состоянии и находясь всего в паре метров от него, сделать это не так-то просто. Они вчетвером, безусловно, сблизились после выпускного Чанёля, но трудно избавиться от привычки называть мужчину как-то по-другому, кроме как «вице-президент». — А должен? — с замешательством спрашивает парень, не понимая, чего от него хочет подруга. Чанёль на мгновение оборачивается назад, на следующих за ними мужчин, и, встретившись с вопросительным взглядом Бёна, просто отворачивается обратно. — Ничего не жду… Хотя, — у Еын в глазах начинает гореть неподдельный интерес. — Разве что он может новую позу предложить попробовать. — Пак Чанёль! — мгновенно вскрикивает Ким, не ожидая такого от друга. — Избавь меня от подробностей, — ощутимо шлёпает смеющегося парня по плечу. Развратили скромного ребёнка! Миновав входной контроль, они вчетвером отходят чуть в сторону, чтобы не мешать другим людям. Ёль первым делом цепляется взглядом за табло вылетов, чтобы убедиться, что они успевают, но с большого расстояния не может ничего разглядеть. — До начала регистрации ещё двадцать минут, — посмотрев на наручные часы, спокойно говорит Бэкхён, но видя, как младший продолжает щуриться, предлагает тому дойти и лично в этом убедиться. — Мы подождём вас здесь, — кивает Еын, чтобы та сходила с его парнем. — Они такие дружные… должны ли мы в следующий раз полететь на отдых все вместе? — легко улыбаясь, произносит мысли вслух Чунмён, провожая свою девушку и друга взглядом. — Было бы здорово, наверное, но кто в наше отсутствие присмотрит за отделом? — Бэкхён также, скрестив руки на груди, следит за удаляющейся макушкой своего парня. Ким, тяжело вздохнув, соглашается с вице-президентом. — О, Сехун написал… — мужчина быстро открывает диалог с племянником, читает полученное сообщение, а заместитель только сейчас осознаёт, что тот всё это время не выпускал телефон из ладони. Так сильно ждал смс? — Что он написал? — ненавязчиво спрашивает Чунмён, когда видит, как его друг поджимает губы, мрачнея. — Он пожелал нам с Чанёлем хорошего полёта, хотя на днях обещал, что лично придёт проводить, — настроение мужчины немного опускается. Он действительно ждал, что Сехун придёт, ведь тот сам изъявил желание проводить своего дядю (и только его), когда узнал о его путешествии, а в итоге передумал в последний момент. — У них с Чанёлем ничего не изменилось? — Чунмён был немного осведомлён касательно этой щекотливой ситуации между племянником друга и Ёлем, но обычно старался не затрагивать её, примерно представляя, как может вмиг испортиться настроение вице-президента от одного лишнего слова. — Оба думают, что опоздали с извинениями, — тяжело вздохнув, отвечает Бён, уже порядком устав наблюдать за тем, как парни ходят вокруг да около, не зная, как заговорить друг с другом спустя столько времени. — …Возвращаются, сменим тему. Еын с Чанёлем оживлённо о чём-то разговаривают и даже не замечают чуть странной атмосферы между своими мужчинами, когда подходят к ним совсем близко. Парень и не подозревает, что сегодня могла бы состояться его встреча с… лучшим другом; слово «бывшим» он даже про себя не использует, когда думает о Сехуне. — А вы не торопились, — прерывает чужой разговор Ким, переводя выразительный взгляд со своей девушки на парня друга, но те лишь улыбаются в ответ. — Вы какие-то подозрительные, знаете это? — Да брось, мы так долго не сможем с ним пообщаться вживую, что, разумеется, сейчас нужно поговорить, пока есть такая возможность, — Еын крепко обхватывает младшего за руку, обнимая, и укладывает голову тому на плечо, довольно жмурясь. — Вы как будто на несколько лет расстаётесь, а не на неделю, — хмыкает Бэкхён, довольный тем, что его парня перестало трясти, как хомячка в агонии. Видимо, Ким успешно удалось отвлечь его разговорами от тревожных мыслей. — … Так, ладно, нам пора идти. Быстро попрощавшись с друзьями, чтобы не задерживать тех ещё больше, Ёль забирает свой чемодан из рук заместителя и следует за Бёном к уже небольшой очереди на регистрацию. Парня радует, что мужчина всё делает за него или, если нужно, подсказывает. Всё оказывается даже проще, чем Чанёль думал. «осталось самое сложное,» — думает Чанёль, начиная с новой силой переживать. Они с вице-президентом сейчас сидят в зоне вылета, ожидая, когда объявят начало посадки. Бэкхён спокойно пьёт кофе, а младший рядом с каждой минутой становится всё бледнее и бледнее. — Все, кто на нас смотрит, наверняка думают, что я насильно тебя куда-то вывожу, — произносит Бён, устав ловить обеспокоенные и полные жалости к его парню взгляды незнакомцев. — Я-я… в порядке, — невнятно блеет Чанёль и с силой сжимает кулаки, чтобы унять в ладонях дрожь. «я не в порядке,» — скулит про себя парень, поднимаясь на негнущихся ногах по трапу. Место у иллюминатора Пак благородно уступает своему мужчине, который, хмыкнув, первым занимает своё место. Пока Ёль печатает своей матери, что они уже на борту, Бэкхён пытается вспомнить, когда в последний раз летал не бизнес-классом. Когда он заказывал билеты, в бизнесе оставалось только одно место, поэтому пришлось брать обычные места, чтобы быть рядом. Мужчина бы ни за что не посмел оставить своего мальчика одного в его первый полёт. — Чанёль, дыши, пожалуйста, всё хорошо… — вице-президент берёт парня за руку, когда тот убирает свой телефон, и пытается в бесчисленный раз того успокоить. — Легко сказать, дыши, у меня сейчас сердце остановится, — севшим голосом хрипит парень, вцепившись свободной рукой в подлокотник кресла. Он чувствует, что скоро бортпроводники начнут проводить инструктаж по правилам безопасности, зная наперёд всё, что они должны сказать. Ёль для ознакомления уже раз пять у себя дома посмотрел, как нужно действовать в непредвиденных ситуациях на борту, и даже пересказал это пару раз Бэкхёну, чтобы и тот был в курсе. — Ты, кажется, успокоительное должен был выпить… Скоро оно подействует? — как бы невзначай интересуется старший, морщась от стальной хватки своего парня. — Оно уже полчаса, как действует, — облизнув пересохшие губы, отвечает Чанёль. Увидев, что стюардесса заняла своё место в ближайшем от них проходе, готовясь проводить инструктаж, Пак закрывает глаза и начинает считать овечек. Когда самолет приходит в движение, парень невольно всем телом вжимается в мягкое кресло, едва подавив в себе желание закричать: «Остановите, я сойду!» — Милый, я рядом, тебе нечего бояться. Просто держи глаза закрытыми, пока мы не взлетим, и это быстро закончится. — А остальные десять часов?.. — Почитаешь книгу, которую взял с собой, или посмотришь фильм какой-нибудь, — мужчина старается звучать как можно мягче, чтобы передать остатки своего спокойствия Чанёлю. Хотя вице-президенту бы тоже не помешало успокоительное. — Можешь поспать, в конце-то концов, — больше, в принципе, и нечем заниматься во время полёта. — И больше не проснуться, да? — истерично шепчет Чанёль, проклиная тот момент и свой язык, когда согласился на эту поездку, которая изначально ему была не нужна. Бэкхён уже откровенно не знает, что ответить и как успокоить парня, поэтому предпочитает просто замолчать и подождать, когда они взлетят. Стоит стюардессам занять свои места, а самолету выехать на взлётную полосу и начать постепенно разгоняться, Бён может поклясться, Чанёль едва не сломал ему руку, заломив её так, что и не вырвешь без усилий. Парень болезненно морщится от того, как неожиданно сильно закладывает у него уши, когда самолёт отрывается от земли. Успокаивается и понемногу приходит в себя Чанёль достаточно быстро, стоит самолёту выровняться, поднявшись на нужную высоту. — Всё хорошо?.. — осторожно спрашивает Бэкхён, когда чувствует, как хватка на его руке начинает постепенно слабеть. — Ну, как тебе сказать… — неопределённо произносит младший тихим голосом и, глубоко вздохнув, решительно подаётся вперёд, к иллюминатору, перегибаясь через Бёна, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть вниз. — Блять, вот на что я согласился… — обречённо скулит Ёль, в который раз убеждаясь, что назад пути нет. Ну, конечно, как бы есть, но… не подходящий, скажем так. Спустя некоторое время Чанёль решает посмотреть какой-то семейный мультфильм, рассчитывая, что так два часа для него пролетят совершенно незаметно, а Бэкхён же, не изменяя себе, решает заняться работой и достаёт свой планшет. Время для обоих действительно пролетает незаметно. Ёль так увлечён просмотром, что, взглянув на него сейчас, никогда и не подумаешь, как сильно он нервничал и трясся от страха ещё пару часов назад. Ещё больше у парня поднимается настроение после завтрака, за которым он поддержал разговор с вице-президентом о работе. «а обещал, что не притронется к работе во время нашего отдыха,» — цокает про себя языком Чанёль, видя, как его мужчина опять собирается включить планшет с одной единственной целью — поработать. — Что-то не нравится? — Бэкхён поворачивается к младшему, когда боковым зрением замечает, как тот смотрит на него. Парень выразительно переводит взгляд на чужой планшет, где уже открыт какой-то документ, и обратно, на вице-президента. — …А-а, — понимающе тянет мужчина, вспомнив о своём обещании. — Если подумать, у нас ещё не начался отпуск, и сейчас я доделываю это, чтобы потом нас точно никто не посмел беспокоить. Ёль мгновенно смягчается, поняв, что старший сейчас делает всё, чтобы во время отпуска они были предоставлены только друг другу. Только он тянется к Бэкхёну, чтобы поцеловать его, как появляется стюардесса и с улыбкой интересуется, может ли она забрать их подносы. Сильно смутившись, что девушка едва не застала их за поцелуем, Чанёль неловко кашляет в кулак и положительно кивает, не в силах выдавить из себя простое «да, конечно». Мужчина беззлобно смеётся со своего мальчика и, когда они остаются вдвоём, Бён собирается уже сам поцеловать Ёля, как неожиданно замечает на себе две пары любопытных глаз. Вице-президент радовался, что они с Чанёлем сидят только вдвоём, но не учёл, что через проход также есть люди. Он улыбается двум деткам, неотрывно смотрящим на них с его парнем с раскрытыми ртами, и быстро принимает прежнее положение, словно и не собирался делать ничего такого. В целом, полёт проходит чудесно. После завтрака Пак чувствует, как его начинает клонить в сон, поэтому, устроив голову на плече Бэкхёна, сладко засыпает. Чанёль не может описать своего счастья, когда самолёт наконец-то касается земли. На эмоциях он неожиданно сильно шлёпает недавно проснувшегося вице-президента по ноге так, что тот, испугавшись, крупно вздрагивает от неожиданности и кидает на него раздражённый взгляд. Борт самолёта Ёль покидает очень бодро, несмотря на жуткий дискомфорт во всем теле после долгого сидячего положения. Сразу за ним, стараясь не отставать, идёт всё ещё немного сонный вице-президент. ///// Холодный вечерний воздух мгновенно обдаёт лицо, стоит Чанёлю выползти из джипа, который больше часа вёз их с Бэкхёном от аэропорта до арендованного коттеджа. Пока водитель достает их багаж, попутно что-то рассказывая Бёну, Ёль стоит рядом и с интересом оглядывается по сторонам, первым замечая направляющегося к ним незнакомца. Подёргав дрожащими от холода пальцами вице-президента за рукав пуховика, он кивает на подходящего мужчину, чтобы и тот его заметил. — Куртку застегни, — бросает Бэкхён младшему, прежде чем поздороваться с владельцем, у которого он арендовал коттедж на время их отдыха. Пропустив слова старшего мимо ушей, Пак здоровается с невысоким мужчиной и, когда тот начинает разговаривать с вице-президентом на английском, подходит ближе к водителю, который уже собрался уезжать. Неловко поблагодарив его, смущаясь своего акцента, Ёль забирает чемоданы и, подняв сразу оба, идёт с ними к Бэкхёну. — … Надорвёшься же, — не может удержаться от короткого смешка старший, прервавшись на мгновение от разговора, и забирает у своего парня один. — Пойдём в дом. Владелец коттеджа провожает их по расчищенной от снега дорожке только до крыльца, где отдаёт ключи и желает хорошего отдыха. Бён отказался от экскурсии по дому, посчитав, что и сам в состоянии отличить спальню от ванной комнаты и гостинной. А если всё-таки с этим возникнут проблемы, он ему позвонит. Чанёль чувствует невероятное облегчение, когда переступает порог дома, потому что мысленно он уже принял душ и сладко уснул. Сейчас у него нет особого желания даже разглядывать интерьер места, где им с Бёном предстоит жить целую неделю. Быстро скинув обувь в прихожей, парень, не снимая верхней одежды, несёт свой чемодан на второй этаж, где, предположительно, должна находиться спальня. Попутно везде включая свет, Ёль вскоре находит ванную и небольшую гостиную, а в конце и просторную спальню с огромной кроватью. — Наконец-то, — счастливо улыбается младший, уже думая, что и душ ему не нужен — он заснёт сразу, как только его голова коснётся подушки или чего угодно другого мягкого. Даже белоснежный ковёр у кровати подойдёт, он сейчас не привередливый. — А ну-ка, — Бэкхён едва успевает поймать парня за капюшон куртки, неожиданно появившись сзади. — Для начала разденься и сходи в душ, неужели собрался так упасть на чистую кровать? И вообще, я понимаю, что ты устал, я тоже, но обувь свою мог бы и аккуратно поставить, а не разбрасывать, как вздумается, — не может не отчитать мужчина младшего за безалаберность. — Прости… — сконфужено тянет Ёль, наконец-то взяв во внимание, что не он один тут ужасно устал. И если у Бёна ещё хватает самообладания не вести себя подобно ребёнку, то Чанёль похвастаться этим пока что не может. Устало вздохнув, вице-президент улыбается краешками губ, чтобы смягчить ситуацию, и щёлкает поникшего парня по кончику носа. — Давай я тебе помогу, — мужчина тянется к чужой парке, чтобы помочь Паку раздеться, но тот отступает назад и чуть смущённо бурчит, что справится сам. — … Ладно, — не собирается настаивать. — Я тогда спущусь вниз за своими вещами, — забрав у младшего куртку, когда тот её уже снял, Бэкхён выходит из комнаты. Через некоторое время, прижимая к груди чистые вещи, Чанёль нервно переминается с ноги на ногу у приоткрытой двери в ванную. Он хочет позвать с собой вице-президента, но тот почему-то всё ещё не поднялся обратно на второй этаж… о! Парень впивается взглядом в макушку Бёна, который неспеша поднимается по ступенькам, с кем-то разговаривая по телефону, и при этом непринуждённо неся чемодан в одной руке. Встретившись с вопросительным взглядом Бэкхёна, когда тот подошёл ближе, попутно слушая кого-то, парень отрицательно мотает головой и быстро заходит в ванную, закрывая за собой дверь. Задумывается на мгновение, стоит ли повернуть замок, но тут же отмахивается от странной мысли. Вице-президент наверняка сейчас будет разбирать свои вещи и примет душ уже после него. Быстро оглядев небольшую светлую ванную, Чанёль, из-за усталости не заостряя внимания на интерьере, снимает с себя одежду и спешит встать под горячую воду. Вскоре просторная душевая кабина заполняется паром, и Ёль довольно жмурится, когда чувствует, как тело постепенно начинает расслабляться под сильным напором воды. Только он подносит руки к голове, собираясь нанести на волосы шампунь, как к нему неожиданно заходит Бэкхён, заставляя отойти чуть в сторону, уступая больше места. — Ты… чего пришёл? — Ёль, мгновение назад поймавший сердечный мини-приступ, удивлённо смотрит на спокойного мужчину, который едва хмурится из-за горячей воды, которая пока что ощущается как кипяток на непривыкшей к такой температуре коже. Младший даже не замечает, как вода смывает с его ладоней шампунь, который он не успел нанести на волосы. — Хочешь сказать, я неправильно понял твой разочарованный взгляд, когда ты стоял у ванной? — вздёрнув одну бровь, прямо спрашивает Бэкхён. И без того порозовевшее из-за горячей воды лицо Пака становится в разы ярче. — Ничего не скажешь? «хорошее место для разговора ты выбрал, — Чанёль неловко оглядывается по сторонам, не зная, что сказать. — душевное.» — Ты недовольный какой-то, — спустя небольшую паузу, парень констатирует факт, решив, что пора избавляться от неловкой атмосферы между ними. — Я уставший, — тяжело вздыхает Бён, совершенно не ожидая, что после его слов младший слегка надавит ему указательным пальцем на лоб. — Что, пора колоть ботокс? — Ну, если к концу недели ты не прекратишь хмуриться, то, наверное, да, — негромко смеётся Чанёль, замечая, как чужие губы растягиваются в уставшей улыбке. — Я сберегу твою красоту, не переживай, — уверенно заявляет парень и вновь тянется к шампуню, но в этот раз не для себя. — Боюсь, я и без того обречён до конца своих дней оставаться непростительно красивым, — у парня дёргаются руки от чужой скромности, когда он только прикасается к бёновским волосам, но потом, рассмеявшись, Ёль начинает активно массировать чужую голову, создавая много пены. — …Чанёль, в глаза… пена… После душа у обоих не остаётся сил ни на что, кроме как дойти до спальни и, не включая свет, упасть на кровать. Сопротивляться усталости уже бесполезно, — горячий душ их окончательно разморил, поэтому Бэкхён едва находит в себе силы, чтобы накинуть на них одеяло и притянуть уже полуспящего младшего к себе в объятия, прежде чем самому уснуть.

***

Утром первым просыпается, как ни странно, Чанёль. Немного оглядевшись по сторонам, насколько это позволяет сделать его положение — в объятиях спящего Бэкхёна сложно пошевелиться лишний раз, — младший с трудом изворачивается, чтобы оказаться лицом к лицу со своим мужчиной, но каким-то образом оказывается ниже, чем планировал. Ёль чувствует, как чужое тёплое дыхание шевелит его волосы на макушке, и на какое-то время решает остаться в таком положении, не ожидая, что вскоре Бэкхён и вовсе зароется в них носом, а губами прижмётся ко лбу, целуя. — Давно проснулся? — чуть хриплый со сна голос заставляет парня на мгновение вздрогнуть, но потом, почувствовав нежные поглаживания по спине, Чанёль отрицательно мычит, расслабляясь, и коротко целует старшего в плечо. — Завтрак можно заказать сюда или прогуляться до ресторана, что выберешь? Чувство голода у Пака заглушает счастье, которое его впервые за долгое время переполняет с головой, поэтому он вместо ответа вновь целует вице-президента в плечо. Короткие поцелуи вскоре превращаются в лёгкие поцелуи-укусы, от которых Бэкхён часто мелко вздрагивает, боясь щекотки, а младшего это только больше забавляет, заставляя действовать активнее. — Ты собираешься меня съесть? — с любопытством спрашивает Бэкхён, когда парень, оседлав его бёдра, склоняется над ним. Опираясь ладонями о чужую крепкую грудь, Ёль смотрит на едва заметные кровоподтёки, которые только что оставил на правом плече и шее вице-президента, и не может сдержать довольной усмешки. В Корее сейчас держится высокая температура, и мужчина на работу в последние дни надевал только светлые рубашки, у которых непременно расстегивал пару верхних пуговиц. Из-за этого Чанёль не мог оставлять на чужой коже отметины, переживая, как бы этого не заметил кто из работников, в то время как с его тела они вообще не сходят, как прошёл выпускной и он стал временно безработным. Но сейчас, когда они на целую неделю предоставлены только друг другу, парень может и не сдерживаться. — Именно, и тебе никуда не деться от этого, — довольно усмехаясь, отвечает парень, ясно давая понять, что в лучшем случае они выйдут из дома к обеду. ///// Яркие дневные лучи солнца, отражаясь от белоснежного снега, сильно слепят глаза Чанёлю, из-за чего он не прекращает щуриться, вяло плетясь за уверенно идущим вице-президентом. На сегодня Бэкхён поставил перед собой задачу научить своего парня стоять и ездить на сноуборде, и тот, к слову, вполне охотно согласился. А причина недовольства младшего, почему он так нехотя сейчас следует за ним в том, что Бён ведёт его к детской зоне, где обычно и практикуются азам неопытные люди. Ёль понимает, что это, с одной стороны, правильно… но с другой, ему отчего-то неловко. — Там сейчас никого нет, так что ты можешь падать сколько угодно, — Бэкхёна веселит насупленное лицо парня, когда он оборачивается, чтобы посмотреть на него. Младший хоть и пытается держать напускное недовольство, но вице-президент видит, с каким интересом тот разглядывает окружающий их заснеженный пейзаж. — Почему там никого нет? — пропустив мимо ушей вторую часть чужой фразы, спрашивает Ёль, утирая слезящиеся глаза рукавом толстовки, торчащим из-под парки. Тёплые перчатки у него лежат в карманах, но надевать их он пока что не хочет, хотя и знает прекрасно, что в таком случае кожа на руках скорее всего уже к вечеру станет сухой и потрескается. — Сейчас не сезон для горнолыжных курортов, — неожиданно остановившись, мужчина оглядывается по сторонам и улыбается, довольный тем, что наконец нашёл подходящее место. Чанёль думает, что нет разницы, как далеко они зайдут в этом парке — всё одинаково, снег везде белый, но Бён так не считает. Он даже в детской зоне, где в принципе нет крутых склонов и опасных трамплинов, умудрился сейчас найти самое безопасное место, чтобы максимально обезопасить Ёля. — Помимо нас тут практически нет людей, как я заметил, но это даже хорошо. Меньше риск, что ты кого-нибудь собьёшь. — Я каждый раз буду целиться в тебя, если почувствую, что вот-вот упаду, — в ответ беззлобно язвит Чанёль, немного переживая из-за того, что в ближайший час он точно не один раз продемонстрирует мужчине свою неуклюжесть. «главное хотя бы лицом в снег не упасть…» — думает младший, нервно сжимая замёрзшие ладони в кулаки, пока идёт к Бёну, подозвавшему к себе. Через некоторое время, пролетевшее абсолютно незаметно, Бэкхён думает, что либо он не умеет объяснять, как правильно стоять и держаться на доске, либо его парню очень нравится падать. Рекорд младшего без падений составил чуть больше двух минут, и то Ёль не понял, как это произошло. Ещё через полчаса прогресса всё также не наблюдается, а терпение у Чанёля уже давно трещит по швам. Если бы не Бён, в большинстве случаев успевающий его ловить, то задница парня сейчас, должно быть, была бы совсем отбита и отморожена. — Всё, никогда больше не встану на доску, Бэкхён, — скулит парень, в очередной раз оказавшись попой на снегу. Вице-президент, только успевший отойти на пару метров от него, оборачивается на тихо ругающегося Ёля, который, от обиды сильно прикусив нижнюю губу, пытается как можно быстрее справиться с креплениями, чтобы снять дурацкую доску. — Бесит, как же бесит… — в чувствах ругается Чанёль, расстроенный, что у него ничего не получилось. Он бы даже попинал доску, чтобы выпустить сейчас пар, но цена за её аренду необоснованно высокая, поэтому он едва сдерживается из последних сил. — Чанёль, — мягко зовёт мужчина своего парня, а стоит их взглядам встретиться, как он сразу замечает, как те блестят от навернувшихся слёз. — Иди ко мне, — младший за секунду сокращает расстояние между ними и падает в объятия к Бэкхёну, который крепко его обнимает, прижимая к себе. Несмотря на то, что вице-президент постоянно ворчит на парня, когда замечает, что тот без перчаток или пытается снять тёплый шарф, у самого сейчас полностью расстёгнута куртка, а под ней одна толстовка. — Если что, я не плачу, — тихо сопит Ёль, уткнувшись носом старшему в плечо. От чужой толстовки едва уловимо пахнет парфюмом, который так нравится парню, и эта небольшая мелочь здорово помогает ему сдержать слёзы. — Я расстроен, конечно, но не настолько… — прикрыв глаза, младший скользит руками под куртку Бёна, сцепляя их у того на спине в замок. — Постоим так чуть-чуть, хорошо? — меньше всего он хочет оставлять плохие воспоминания об их первом дне отпуска, поэтому ему требуется ещё немного времени, чтобы точно успокоиться. — Конечно, — легко соглашается мужчина, прижимаясь щекой к голове своего мальчика. К концу дня, после вкусного ужина, Чанёль окончательно забывает всё плохое, связанное с доской. В единственном ресторане на территории их небольшого коттеджного посёлка практически никого не было, помимо них, но парня это даже более, чем устраивает. Отдохнуть без лишних глаз и шума — истинная благодать. Сейчас они с Бэкхёном гуляют по лесной тропинке с подсветкой недалеко от своего дома, наслаждаясь природой вокруг. Звёзды ярко светят, создавая поистине волшебную атмосферу, что удержаться от частых остановок, чтобы поцеловаться, просто невозможно. Также Ёль уговаривает старшего на несколько совместных фото, чтобы было, что скинуть маме и Еын, которым он обещал звонить и писать хотя бы через день. Возвращаются в коттедж они порядком замерзшие, но всё равно счастливые. Только Чанёль успевает растянуться в спальне на кровати, едва застегнув пижамную рубашку до конца, как он слышит, как у него звонит телефон. — Бэкхё-ён, — зовет парень, ленясь сейчас даже пошевелиться лишний раз. — … Ты не мог бы подать мне его? — вскоре у Ёля в руке оказывается телефон, но не успевает он поблагодарить старшего, как его волосы самым ужасным образом становятся растрёпанными из-за чужой ладони. — Ах ты… — тратит последние силы на замах ногой, чтобы попасть прямо по бёновской попе, но мужчина успевает увернуться и благополучно покинуть спальню. Прежде чем вместе лечь спать, оба долго разговаривают в разных комнатах, чтобы не мешать другу другу, по видеозвонку: Чанёль сначала с мамой, а потом с Еын, а Бэкхён только с Сехуном.

***

На следующий день Бэкхён также поражается инициативности своего парня с утра пораньше. Утренние нежности, это, конечно, хорошо, но последующий за ними секс едва ли не до обеда… отнимает много сил, особенно если учесть, что мужчина планировал на день несколько другую активность. Чанёль же полностью доволен и ни капли не жалеет о пропущенном завтраке: в конце концов, когда они ещё смогут так часто заниматься любовью, как не во время отдыха? Скоро Ёль пойдёт официально устраиваться в «CBXX», а это значит, что они с вице-президентом после работы оба будут уставшими и зачастую раздражёнными, а если взять во внимание, что парню ещё нужно хотя бы пару раз в неделю появляться у себя дома… то всё вообще становится весьма печальным в глазах Пака. Днём Бён предлагает покататься на лыжах, на что Чанёль соглашается охотнее, чем старший предполагал. Парень быстро входит во вкус, ловко спускаясь по крутому склону и оставляя удивлённого мужчину далеко позади себя. На лыжах Ёль чувствует себя вполне уверенно, поэтому даже не особо переживает, что может навернуться и упасть. Придя первым к концу склона, парень некоторое время ждёт Бэкхёна, который рассчитывал на спокойную совместную прогулку, а не на догонялки какие-то. Даже обидно немного. — Я слишком увлёкся, да? — виновато улыбается младший, когда к нему неспеша подъезжает мужчина. — Не ожидал, что я так крут? — Ты меня удивил, — по-доброму смеётся Бён, видя, как парень сразу гордо вздёргивает подбородок. — А теперь поедем к подъёмнику? — К-какому ещё подъёмнику? — улыбка у Ёля тает на глазах. — А если тросы порвутся, а если мы упадём? Знаешь, как часто в разных фильмах эти штуки ломаются и герои вынуждены замерзать до смерти? — Не утрируй, — отмахивается Бэкхён. — Другого выбора, чтобы обратно подняться, всё равно нет. В итоге Чанёль с трудом переживает полчаса страха на подъёмнике, успев за это время несколько раз словить сердечный приступ из-за сильных порывов ветра. Облегчённо выдыхает только когда его ноги касаются твёрдой поверхности. Вице-президент рядом ободряюще хлопает его по плечу и мажет быстрым поцелуем по заалевшей щеке, негромко произнося «молодец, давай возвращаться домой». Сдав арендованные лыжи, Ёль с Бэкхёном неспешно идут к своему коттеджу, взявшись за руки. А оказавшись уже совсем близко к нему, парень решает задержаться со своим мужчиной на улице. — Уклоняйся! — вице-президент не шевелится с места, потому что не верит, что замахнувшийся в него снежком Чанёль действительно его бросит. — Ва~ Ты не воспринимаешь меня всерьёз? — смеётся младший, пока опешивший Бён смахивает с лица остатки снега. Его парень оказался ещё и очень метким. — Ну, держись, Чанёль! ///// — Как давно ты не играл в снежки? — сквозь смех спрашивает парень, первым заваливаясь в тёплую прихожую. — Ты весь в снегу! — скинув с себя парку, Ёль сразу тянется к вице-президенту, чтобы стряхнуть с него лишний снег, который тот не заметил. — И благодаря кому? — усмехается Бён, снимая мокрую куртку. — У меня даже ворот толстовки влажный стал, — мужчина морщится от неприятного ощущения, но совсем не злится на своего мальчика. Это была честная битва, в которой он с грохотом проиграл. — Давай скорее переоденемся, а то ещё простудимся, — взяв старшего за руку, парень тянет его за собой на второй этаж. — Боже, ты такой красный, — замечает, когда уже поднимаются по лестнице. Бэкхён странно смотрит на своего парня, когда тот протягивает к его лицу ладонь. — Выглядишь безумно мило, — широко улыбается младший, чуть наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать стоящего на пару ступень ниже мужчину. Бён, уже понимая по чужому напору, чего хочет младший, отвечает на требовательный поцелуй Ёля. Медленно, чтобы не оступиться, они таки поднимаются на второй этаж. Бэкхён крепко держит своего парня, который даже на пару мгновений останавливаться не хочет, обнимая его за шею и не давая возможности рассмотреть, куда нужно идти. Когда уже виднеется дверь в спальню, Пак неожиданно отрывается от припухших губ старшего и, не давая тому времени опомниться, прижимает того к ближайшей стене. — Бэкхён, как насчёт принять вместе ванну, м? Согреемся, — соблазнительно тянет Чанёль, забираясь ледяными пальцами под чужую толстовку. Медленно ведёт ладонями по вмиг напрягшемуся тёплому животу выше к груди и внимательно следит за чужой реакцией на свои действия из-под полуопущенных ресниц. Бэкхён резко втягивает воздух через нос и задерживает дыхание, прикусив до боли нижнюю губу, когда младший сжимает его соски, но уйти от прикосновений своего парня не может: во-первых, тот крепко удерживает его на месте, а во-вторых, слишком интересно наблюдать за Ёлем, проявляющим столько напора, чтобы упускать такую возможность. — …Ответить мне не хочешь? — шепчет младший низким голосом на ухо мужчине, едва касаясь обветренными губами чужого хрящика. — … Я не против, — выдыхает Бэкхён, когда парень ослабляет хватку, переставая с прежней силой вжимать его в стену. Пак довольно усмехается, чувствуя, что власть над чужим телом сейчас целиком и полностью в его руках, и, облизнувшись от предвкушения, целует вице-президента сразу глубоко. Бэкхён охотно отвечает, позволяя младшему вести, но вскоре едва не прикусывает чужую нижнюю губу от удивления, когда Ёль, резко раздвинув его ноги своим коленом, неожиданно запускает свою руку к нему в бельё, незаметно для мужчины успев расстегнуть его джинсы. — Идём, — урчит парень, довольный чужой реакцией, и кивает в сторону спальни, до которой им идти буквально два метра. — От-отпустить не хочешь? — взглядом указывая вниз, спрашивает Бэкхён, а его сбитое дыхание всё никак не может прийти в норму. Да и как он может ровно дышать, когда его в первые в жизни ведут в спальню, держа за член? Оказавшись в спальне, Ёль быстро снимает с себя толстовку и отбрасывает её в сторону, а с футболкой уже помогает справиться вице-президент, первым подцепляя тонкую ткань пальцами. Не удержавшись, когда младший остаётся в одних брюках, Бён вновь припадает к губам своего парня, крепко сжимая чужие бока в своих ладонях. Оба возбуждены достаточно, чтобы сейчас забить на ванну и первым делом просто упасть на кровать, но стоит им об этом подумать, как неожиданно откуда-то начинает звонить телефон Бэкхёна. — Нужно ответить, Чанёль… — хрипит вице-президент, с трудом найдя в себе силы, чтобы оторваться от губ своего мальчика. Но Ёль, предчувствуя что-то неладное, его не слушает и увлекает в новый поцелуй, отступая ближе к кровати. Бён уже готов сдаться под чужим напором, но звонок всё никак не утихает, продолжая отвлекать, и вскоре Ёль сам отступает, недовольно бурча, чтобы тот как можно скорее разобрался со всем. — …Можешь пока воду набрать, — примиряюще улыбается Бэкхён, погладив парня по раскрасневшейся щеке. — Я быстро, — успевает провести большим пальцем по чужой припухшей нижней губе, прежде чем Пак уходит из спальни. В ванной Чанёль первым делом думает о том, что хотел бы подрочить, чтобы снять напряжение, но сдерживается, понимая, что его мужчина сейчас в таком же положении, и его стоит всё-таки подождать. Включив воду, Ёль успевает откровенно заскучать, пока ванна набирается, потому что он действительно полагал, что Бэкхён практически сразу придёт к нему и ему не придется так долго сидеть в одиночестве в ванной. — О, ты всё? — обрадовано спрашивает младший, сразу замечая мужчину, когда тот осторожно заглядывает к нему в ванную. Правда, заходить внутрь комнаты тот совершенно не спешит. — Тут такое дело, милый… — мягко начинает Бён, а у парня на глазах тает улыбка от чужого начала предложения. — Меня просят присоединиться к видеоконференции… Поэтому не уверен, что скоро освобожусь, но ты отдохни и расслабься, хорошо? — Чанёль молча смотрит на вице-президента нечитаемым взглядом, и тот, не найдя, что можно было бы сказать в подобной ситуации, просит младшего несильно расстраиваться и закрывает за собой дверь. ///// «это беспредел — мешать нашему отдыху!» — раздражённо думает Чанёль, когда устаёт сидеть в гордом одиночестве в огромной ванной. Прошло уже около получаса с тех пор, как он здесь отмокает, и парень всё это время не терял надежды, что мужчина к нему вот-вот присоединится, но всё тщетно. — «вот сейчас сам приду к нему и… и!» — неожиданно в голове мелькает мысль, моментально зажигающая парня на крохотную шалость. Выбираясь из ванной, он не может сдержать поистине дьявольской ухмылки. — «посмотрим, сможешь ли ты и сейчас продолжать работать и игнорировать меня.» Повязав на бёдрах полотенце, Ёль стряхивает с волос лишнюю воду, недовольно про себя отмечая, что из-за влаги они завились и стали похожи на пружинки. Цокнув языком, он проводит по волосам руками, зачёсывая их назад, чтобы придать им более нормальный вид, и только после этого смело выходит из ванной. Узнать, в какой комнате сейчас находится Бэкхён, совсем несложно — только в небольшой гостинной рядом со спальней есть подходящий рабочий стол и удобное кресло, и парень убеждается в этом, когда подходит ближе к приоткрытой двери. Остановившись перед ней, Чанёль какое-то время прислушивается к тому, как сухо его мужчина отвечает своим коллегам по работе, не замечая, как от этого уголки его губ непроизвольно тянутся вверх. Опустив взгляд вниз, на полотенце, Ёль на секунду прикусывает нижнюю губу, сомневаясь, но затем, решительно кивнув самому себе, приободряясь, он лёгким движением развязывает ткань и, не давая себе больше времени на раздумья, заходит в гостинную полностью обнажённым. Взгляд сразу цепляется за Бэкхёна, задумавшегося о чём-то своём. Мужчина смотрит в ноутбук невидящим взглядом, сквозь лица своих коллег, и изредка кивает головой, создавая иллюзию заинтересованности, пока Чанёль осторожно подходит к нему сбоку, оставаясь незамеченным. Радуясь, что он находится вне поля зрения камеры ноутбука, младший замирает на месте, когда до стола остается всего несколько шагов — вице-президент неожиданно поворачивает к нему голову, озадачивая этим на мгновение даже Ёля. После секундного замешательства — Бэкхён искренне подумал, что у него галлюцинации, — его глаза широко распахиваются от шока, а с губ едва не слетает что-то крайне нецензурное. Он резко отворачивается обратно к ноутбуку, чтобы убедиться, что его парня не видно, и только после этого облегчённо выдыхает, прикрывая глаза одной рукой, чтобы собраться с мыслями. Ёль, между тем, подходит к краю стола и, наклонившись, опирается локтями о прохладную деревянную поверхность, принимая абсолютно непринуждённую позу. Будто поболтать зашёл. — … Господин Бён, вы нас слышите? — убрав ладонь от лица, вице-президент сначала кидает короткий многообещающий взгляд на Ёля, после чего уже смотрит на своих собеседников. По спине парня бегут приятные мурашки от вида такого серьёзного и сдержанного Бэкхёна, которого так и хочется подразнить ещё больше. — Да, конечно, — сухо произносит старший, вскоре замечая боковым зрением какое-то движение со стороны своего парня. Тот, игриво улыбаясь, тянется к его руке, которая лежит на столе рядом с мышкой, и прежде, чем он успевает отдёрнуть её, Чанёль уже ведёт кончиками пальцев по его предплечью, едва касаясь кожи. Дыхание на крохотное мгновение перехватывает. Прежде чем присоединиться к видеозвонку, Бён предусмотрительно переодел толстовку на простую белую рубашку и закатал по локти рукава, чтобы не мешались, даже не подозревая, что в скором времени это будет использовано против него. Забеспокоившись, что поползновения Чанёля могут быть замечены, мужчина свободной рукой поворачивает ноутбук так, что теперь его самого видно без одного плеча. Если бы он мог сейчас прервать разговор с коллегами, он бы, безусловно, так и сделал, но тем действительно нужна его помощь и участие. Бэкхён всеми силами старается не смотреть на своего парня, который слишком соблазнительно стоит в метре от него, и, судя по всему, в бесчисленный раз испытывает его нервы на прочность. Когда пальцы младшего касаются его раскрытой ладони, Бён хватает его за руку и предупреждающе сжимает в своей, чтобы тот продолжал просто стоять и особо не двигался. Только конференция закончится… мужчина отыграется, он клянётся. И то ли Чанёль не понял очевидного намёка, то ли просто не захотел его понимать, но вице-президент отчетливо осознаёт, что его ждёт прогулка по всем кругам ада в тот момент, когда Пак с лёгкостью выдёргивает свою ладонь из его, и, выпрямившись, встаёт в полный рост, соблазнительно потягиваясь. Не совладав с любопытством, Бэкхён переводит взгляд на своего парня, чтобы понять, что тот задумал, и уже только по одному чужому потемневшему взгляду из-под полуприкрытых век неожиданно догадывается о его дальнейший действиях. — Передумай, — практически беззвучно произносит вице-президент, и будь Чанёль в начале их отношений, то непременно испугался бы его сурового, твёрдого взгляда, но сейчас мужчина в безвыходном положении и ему некуда деться. Ну, не чудесно ли? — Ча… — …Господин Бён, не могли бы вы поправить свою камеру? — парень усмехается, видя, как сильно у Бэкхёна сжимаются челюсти, а лицо мрачнеет, и, пока тот неохотно поправляет ноутбук, Ёль опускается на колени, вскоре оказываясь под столом прямо перед ногами вице-президента. «ну а что? так меня точно никто не увидит,» — посмеивается про себя младший, укладывая ладони на чужие ноги и ощутимо их сжимая. Радуется, что под столом достаточно много места и что, сидя на коленях, ему не приходится особо сильно нагибаться — спина не так быстро отвалится. Решив больше не терять времени, Чанёль прилагает не малые усилия, чтобы раздвинуть ноги своего мужчины, который всё ещё пытается сопротивляться. Хотя, стоит заметить, не так сильно, как мог бы, если бы действительно не хотел. Интересно, он всё ещё сомневается, что Ёль действительно сможет ему отсосать, пока тот ведёт деловую беседу со своими коллегами? Проведя ладонями по чужим ногам от коленей вверх, парень поднимает голову, чтобы посмотреть на вице-президента, и убеждается, что тот недооценивает его решительность до последнего. Усмехнувшись, парень не дрогнувшими пальцами расстёгивает пуговицу на чужих джинсах, после чего подаётся вперёд, к паху Бэкхёна, и, подцепив языком металлический замок, зажимает его между зубов, медленно тянет вниз до ограничителей на молнии. Слушая, но совершенно не вникая в болтовню коллег вице-президента, Ёль проводит языком по коже над резинкой белья, оставляя влажный след. Он чувствует, как напрягся от его действий чужой пресс, и очень хочет до него докоснуться, но понимает, что в таком случае его могут нечаянно заметить, и поэтому, ограничившись лишь парой небольших засосов на чувствительной тонкой коже у паха, младший, прихватив зубами ткань чёрных хипс, оттягивает их вниз. Бэкхён плотно сжимает свои губы, и на несколько секунд прикрывает глаза, чтобы прийти в себя, когда его член оказывается во рту у парня. Менеджер по продажам показывает в окне для презентации какие-то документы, и вице-президент видит, как его сосредоточенно слушают их коллеги, иногда задавая какие-то вопросы, но Бён очень слабо улавливает суть происходящего. Всё его внимание сейчас определённо ниже пояса, и если у него сейчас что-то спросят, он не уверен, что сможет быстро сообразить с ответом. — … Господин Бён, а вы как считаете? — мужчина цокает языком, едва не закатывает глаза и, стараясь не обращать внимания на тихие хлюпающие звуки снизу от Чанёля, берёт себя в руки. — Думаю, подобных изменений в дизайне недостаточно, и нужно сделать что-то ещё. Цвета, которые вы предлагаете… — Бэкхён думает, как бы ненароком не выразиться слишком резко и как бы не умереть в этом чёртовом кресле, когда младший так ахуенно ему отсасывает. — … Пускай отдел дизайна ещё доработает это, потому что, кажется, люди с нетерпением ждут повторения цветов из позапрошлого выпуска. В противном случае маркетинговому отделу придётся очень потрудиться, чтобы достойно представить этот серо-буро-малиновый телефон, на который даже смотреть тошно. К тому же, я, кажется, выделил достаточно средств компании, поэтому ожидаю увидеть по крайней мере лицеприятный продукт. Что насчёт операционной системы… ох-кхм.? — мужчина, не сумев сдержать стон, быстро маскирует его под кашель. «мм, чьё-то самообладание дало слабину?» — довольно усмехается про себя Ёль и, оторвавшись от чужого члена, поднимает взгляд на вице-президента, чтобы посмотреть на его лицо. Тот сидит, прикрыв нижнюю часть лица ладонью, а его скулы совсем слегка порозовели — очевидно, смутился. Когда Бэкхён опускает взгляд вниз, на своего парня, и видит, каким довольным он сейчас выглядит, то не может удержаться — кладёт свободную руку на чужие ещё влажные волосы и, крепко сжав их в кулаке, возвращает Чанёля обратно губами на свой член. Ёль едва не давится, отчего на глазах выступают слёзы, но вовремя успевает расслабить горло. Он понимает, что его мужчина уже близок к тому, чтобы кончить, поэтому плотнее смыкает губы и начинает помогать себе рукой. Чанёль настолько хочет довести Бэкхёна до оргазма, что игнорирует то, насколько сам сейчас возбуждён. Вице-президент кончает, по-прежнему прикрывая рот рукой, чтобы никто из коллег не увидел, как он до боли прикусил свою нижнюю губу, чтобы не издать лишнего звука. Он не может назвать это лучшим оргазмом в своей жизни, потому что ситуация не позволяла расслабиться ему ни на секунду — всё время приходилось держать лицо, — но если рассматривать как опыт… то весьма интересно вышло, тут не поспоришь. Пока Бэкхён старается дышать ровно, несмотря на то, как сильно хочется вдохнуть сразу много воздуха, его коллеги принимают решение, что пора закругляться. — …На этом мы, пожалуй, можем закончить нашу конференцию… Спасибо, что присоединились к нам, господин Бён. Как проходит ваш отпуск, кстати? Мы не сильно вас отвлекли?.. — вице-президент смотрит вниз, под стол, где сидит его возбуждённый парень и, глядя ему прямо в глаза, облизывает большой палец, которым мгновение назад стёр стекающую по подбородку изо рта сперму. — Если это конец, то всё, до свидания, на дополнительные вопросы не отвечаю, — коротко и ясно отрезает Бэкхён, предотвращая продолжение беседы с коллегами, наконец-то выходит из конференции и хлопает крышкой ноутбука. — Поднимайся, — бросает младшему и сам резко встаёт на ноги, отчего кресло отъезжает назад. Пока вице-президент поправляет бельё и застёгивает джинсы, Чанёль не шевелится с места, продолжая сидеть под столом. — Живее. — У меня… ноги затекли, — хрипло выдаёт парень, начиная чувствовать неловкость под прямым и строгим взглядом Бёна. — Помоги?.. — несмело протягивает руку к своему мужчине, чтобы тот помог ему встать, не ожидая, что в следующее мгновение тот так резко дёрнет его на себя, заставляя едва не упасть к нему в объятия. — Чанёль, — вице-президент, прикрыв глаза, зарывается носом в чужие всё ещё влажные волосы, вдыхает слабый запах шампуня и крепче сжимает ладони на боках Ёля, не давая тому упасть. — Ты знаешь, что тебя сейчас ждёт? — младший не успевает сообразить, как в одно мгновение оказывается грубо вжатым грудью в стол, рядом с закрытым ноутбуком. — Бэкхён?.. — тяжело дыша, произносит парень, чувствуя, как ноги сразу начинают подкашиваться, словно ватные. — Бэ… кхён! — давится воздухом, получив хлесткий шлёпок по правой ягодице. Ёль, удивлённый до глубины души, оборачивается на своего мужчину, чтобы поделиться пережитым секунду назад шоком, потому что место удара теперь адски саднит, но встретившись с непоколебимым взглядом потемневших глаз, покорно отворачивается обратно, быстро принимая свою судьбу. «я… так сильно перестарался?» — Скажи мне, Чанёль, — начинает вкрадчивым голосом вице-президент, то нежно оглаживая, то до лёгкой боли сдавливая в ладони чужую покрасневшую от удара ягодицу. Ёль тяжело дышит, уткнувшись лицом в сгиб локтя, а второй рукой беспомощно царапает деревянную поверхность стола. — Что бы ты делал, если бы тебя кто-нибудь увидел, м? — старший любуется тем, как едва заметно блестит чужая кожа от выступившего пота, как мелко вздрагивает парень от любого его прикосновения, и, ещё немного выждав, перемещает свою ладонь с ягодицы на уже давно изнывающий от напряжения член Пака. — Ответить мне не хочешь? — с издёвкой спрашивает Бэкхён, сжимая плоть недостаточно сильно, чтобы доставить какое-то удовольствие своему мальчику. Парень что-то нечленораздельно мычит и стонет в ответ, прикусив теперь ребро ладони, чтобы совсем уж бесстыдно себя не вести, напрашиваясь на ласку, но контролировать себя ему удаётся очень плохо. — Как хочешь кончить? — вице-президент, несмотря на свой изначальный настрой, решает дать Чанёлю право выбора. — Где мне тебя потрогать? — Бёну безумно сильно хочется рассмеяться от того, как сильно покраснели у его парня уши и, кажется, даже плечи. Но прежде, чем он успел повторить свой вопрос, младший весьма красноречиво подаётся бёдрами назад, вжимаясь своей попой в его пах. — …В-вставь, — на грани слышимости шелестит Ёль. — Что вставить? Извини, конечно, если сейчас тебя разочарую, но после утреннего марафона у тебя ещё всё красное, поэтому ограничимся пальцами, — парень протестующе стонет, почти хнычет, но когда Бэкхён подносит пальцы к его рту, сразу обхватывает их губами, смачивая слюной. — Ноги шире расставь. У Чанёля едва не начинают сыпаться искры из глаз, когда мужчина, особо не церемонясь, проталкивает в него сразу два пальца. Слюна не лучшая смазка, но сейчас не время жаловаться, — парень, прогнувшись в пояснице, стонет от наслаждения, запрокинув голову, когда вице-президент быстро и безошибочно находит внутри него железу. Облизывая то и дело пересыхающие из-за отрывистого дыхания потрескавшиеся губы, Ёль едва не прокусывает свой язык, когда Бэкхён неожиданно прижимается губами к его уху: — Если бы тебя кто-то увидел… — такая непривычная сталь в чужом голосе мгновенно возбуждает парня ещё сильнее. — Милый, я бы действительно тебя выдрал, — Чанёль выгибается особенно сильно, чувствуя, как в паху всё скручивается от напряжения, и кончает с хриплым стоном на стол, ни разу не прикоснувшись к себе. Обессилев, он хочет лечь обратно, наплевав, что запачкал поверхность, но чужие руки, обхватившие за корпус, удерживают в вертикальном положении. — А теперь мы действительно можем принять вместе ванную, — довольно мурлычет Бэкхён, целуя своего мальчика во влажное плечо.

***

В последний день пребывания на курорте, Чанёль ловит себя на мысли, что хотел бы остаться здесь с Бэкхёном ещё на недельку-другую. И вовсе не потому, что он боится перелёта обратно в Корею, абсолютно точно нет. Парню нравится, каким за время отдыха вице-президент стал расслабленным и улыбчивым. Даже количество чёрных шуток сократилось где-то вполовину, что совсем уж, казалось бы, несвойственно для мужчины. «вернёмся домой, а там опять все будут играть на его нервах, — огорчённо думает Ёль, разрезая свой стейк на небольшие кусочки. — бэкхён при мне ещё никогда таким беззаботным не был, а его смех!.. — парень с силой проводит ножом по мягкому мясу, едва не оставляя след на тарелке. — …уу, хочу слышать его чаще, чем раз в неделю, когда он работает.» — Милый, всё в порядке? — младший отвлекается от своих гнетущих мыслей на Бэкхёна, который смотрит на него, слегка склонив голову к плечу. — О чём так задумался? — А… да ни о чём, — отмахивается Ёль и, подцепив вилкой истерзанный кусок мяса, отправляет его к себе в рот. — Вкусно очень, — улыбается, хотя толком и не чувствует вкуса. — Да, хорошее завершение нашего отпуска, — мужчина отпивает немного красного вина, а за еду приниматься совершенно не спешит, хотя это их последний здесь ужин — уже через полтора часа за ними заедет машина, чтобы отвезти в аэропорт. — Можем как-нибудь сюда вернуться, что скажешь? — Лететь долго. Побереги мои нервы, пожалуйста, — качает головой Чанёль, про себя твёрдо решив, что если и будет куда-то летать, то раз в несколько лет при крайней необходимости. Но… заметив, как опечалился вице-президент, парень, отпивая вина, нехотя бурчит. — Вернёмся, но давай не в этом году хотя бы, — чтобы не растаять от чужой улыбки, младший пытается перевести тему, интересуясь, почему Бён не ест. — Невкусно? — Нет, всё хорошо. Просто я хотел бы тебе кое-что сказать, — Ёль кивает, показывая, что он весь внимание, и не замечает, как садится за столом ровнее, а выражение лица становится предельно сосредоточенным. — Чанёль, выдохни, — улыбаясь, произносит мужчина. Он практически не нервничает, потому что за последние несколько недель успел несколько сотен раз в мыслях воспроизвести эту ситуацию, и уверен, что всё пройдёт гладко. Хотя, если не кривить душой, Бэкхён прекрасно чувствует, как его сердце сейчас бьётся заметно чаще, чем обычно. — Возможно, в нашем случае это больше формальность, но всё же… — у парня невольно спирает дыхание, а глаза готовы вот-вот выпасть из орбит, когда Бён достаёт небольшую чёрную коробочку и, чуть неловко улыбаясь, протягивает её ему. Сглотнув вязкую слюну, Ёль с трудом заставляет себя принять её, но чтобы открыть… ему требуется мужества в разы больше, чем когда он поднимался на борт самолёта. — … Ты переедешь ко мне? — внутри лежит дубликат ключей от квартиры вице-президента. Такого облегчения, как сейчас, Чанёль давно не испытывал. Он уже грешным делом успел подумать, что Бён ему предложение делает… как хорошо, что нет. Осознав, что он порядком затянул с реакцией, парень, смущённо прокашлявшись, согласно кивает головой. — Перееду.

***

В аэропорту, когда они возвращаются, их уже с нетерпением ждут близкие люди. На Чанёля с объятиями первая прыгает Еын, до невозможности соскучившись по другу за неделю. Парню приходится очень постараться, чтобы не уронить чемодан и девушку, крепко обнявшую его за шею. — Рад, что вы благополучно вернулись, — заместитель, ярко улыбаясь, пожимает руку вице-президенту, а затем, почувствовав несильный тычок сзади, отступает в сторону, чтобы пропустить вперёд кое-кого очень нетерпеливого. — С возвращением, дядя, — Сехун, пытаясь выглядеть максимально сдержанным, протягивает ладонь своему родственнику для рукопожатия, но чуть зардевшиеся скулы выдают его с головой. Взяв племянника за руку, Бэкхён неожиданно дёргает того на себя, заключая удивленного парня в объятия. — Э-эй…! — возмущается Се, мгновенно смутившись ещё сильнее. — Спасибо, что пришёл нас встретить, — раздаётся негромкий голос Бёна у уха, а затем он на мгновение прижимается к нему своей щекой. Парень обмякает в руках дяди, до ужаса соскучившись по нему, и прикрывает на пару мгновений глаза. Когда он их открывает, собравшись отстраниться от родственника, то неожиданно пересекается с удивленным взглядом Чанёля. — Кхм, всё, хватит нежностей, — резче, чем хотел, сбрасывает с себя руки дяди и отступает назад. На мгновение задумывается, а стоит ли, но потом всё-таки выдавливает из себя, пока не передумал. — Давно не виделись, Чанёль, — кивает в знак приветствия, без лишних эмоций, полностью вернув себе самообладание. — Да, давно, — несмело улыбается Ёль, чувствуя, что хотел бы сейчас также заключить своего бывшего лучшего друга в крепкие объятия, но позволить себе этого, он, разумеется, уже не может. И уже навряд ли такое когда-нибудь произойдёт.