Демоны на двоих

      Огонь стал согревать тело Драко, только когда прошла четверть часа. Он перестал дрожать, согреваясь мантией и разведенным костром. Грейнджер обеспокоено ощупывала лоб профессора, лежащего у нее на коленях, иногда переглядываясь с молчащим Сальвадором. Малфоя казалось, ничего не интересовало, он молчал почти все время, разглядывая языки пламя, едва слышно дыша.       Но в голове у него был сумбур из чувств, ощущений, обиды, злости, растерянности и… собственной физической и моральной слабости. Драко не шевелился и не говорил по одной причине — сильная боль, которая нанесла удар, кажется, по всему телу. Он понимал, что, если сейчас встанет не аккуратно или резко, то рухнет на землю через мгновенье в истошном стоне от адских ощущений.       «Такого удовольствия никому не доставлю. Я сильный парень, от меня так просто никому не избавиться».       — Перестала кровоточить, — подвела итог Гермиона, когда в очередной раз осмотрела перевязанную руку профессора. Ее взгляд изучил бинт, который перестал промокать в темной крови, и это облегчило обстановку. Она утешала себя в тем, что все было не так плохо, как казалось… Или все худшее еще впереди. — Надо же, она у тебя все-таки красная, удивительно, — тихо прошептала девушка, а когда заметила движение головы Малфоя, встретила его пронизывающий взгляд, приподнимая брови.       Прикусив свой язык, она не сразу поняла, что произнесла это вслух. Со стороны профессора послышался едва уловимый смешок.       — В моей крови грязи больше, чем в твоей, — холодно проговорил Драко, почувствовав несдержанный выдох девушки в свое лицо. — У нас много общего, Грейнджер.       — Драко, — послышался осуждающий оклик, — она тебе жизнь спасла, будь вежливым хотя бы сейчас, — Сальвадор открыл фолиант, став просматривать ритуал. Его голос был предостерегающим, и он совсем не хотел слушать оскорбления Малфоя в сторону здравомыслящей умной ведьмы, которая явилась вовремя. Кто знает, как бы сложились обстоятельства, если бы ритуал был закончен.       — Она меня едва не убила, и ты ей охотно помогал, — процедил сквозь зубы профессор, переворачиваясь на бок, отталкиваясь локтем от земли. Тяжесть с колен девушки сменилась легкой болью от подобного долговременного положения, когда профессор медленно поднимался боком. — Идиот, я едва остался жив! — заявил Малфой, медленно поднимаясь, хватаясь за свои ребра.       — Значит, ты все же хочешь жить? Последние недели это не было заметно, в особенности сегодня, — с не меньшей враждой ответил мракоборец, решив не отмалчиваться. Он не был злым, скорее недоумевал, почему оказался виноват в глазах друга. Вполне вероятно, Малфой мог умереть, если бы ритуал закончился — некоторые строки из книги упоминали о летальном исходе.       Едва Малфой был готов распалиться и выместить всю словесную злость на друга, как девичья фигура всех привлекла своим резвым движением.       — Достаточно. Вам лучше сейчас не выяснять отношения, как первокурсники, а внятно объяснить мне ситуацию. Вы сорвали мой график, в школе едва не стало на одного пропавшего человека больше, к тому же я уже должна призвать Министра в школу за ваши выходки… — она заговорила уверенно и спокойно, бескомпромиссно. Но холодная злость была замечена двумя собеседниками, которые напряженно переглянулись. — Но я выслушаю вас и приму решение — смолчать или рассказать Министру о подобных событиях, если только твоя дружба, Малфой, не была фальшивой, — теперь она полностью обращалась к профессору.       Грейнджер знает своих врагов, их предательство и ненависть, потому держится подальше от них, чтобы ни одна из сторон не вередила другой. Но предательство друзей или приближенных стерпеть было очень трудно. Колкий взгляд карих глаз, в которых отсвечивалось пламя огня, прожигал Драко Малфоя до костей, и профессор растерялся.       — Ты мне поверишь на слово? — непонимающе переспросил профессор, едва подводясь на ноги. — Это глупо — верить мне, и ты это знаешь.       — Значит время заставить меня верить в твои слова, Малфой. Поспеши, мой патронус уведомил всю группу выдвигаться в полночь, они скоро будут направляться к хижине, — она осмотрела округу, где не давно происходили жуткие вещи, от которых у нее по пояснице веет холодок от подобного зрелища.       Малфой отвернулся, показательно игнорируя слова Грейнджер, которая поджала губы в досаде. Она не хотела поступать как сотрудник Министерства, но и не знала, несла ли его выходка какой-либо вред окружающей среде… Она дала шанс, которым Малфой не захотел пользоваться и оправдать свои действия.       — Ты сам выбрал этот путь, — девушка не будет унижаться и умолять рассказать ей правду, она не будет силой выбивать слова или уверять самого Драко Малфоя в ее умении таить секреты. Нет, она просто отправит сову Министру и тот сам будет решать, что и как делать, как поступать с подобным.       Она застегивает свой рюкзак закидывает его на плечи, уже готова уходить, решительно ступая к тропе.       Как вдруг глухое:       — Грейнджер.       Сиплый голос Малфоя стал слабым и беззащитным, будто ее уход надавил на его последние силы и разом лишил их. Она остановилась, так и не повернувшись. Драко терзали десятки сомнений, и он не доверял ее благородности и его защите в Министерстве магии. Он знал о ней ничтожно мало, но Грейнджер — бывшая гриффиндорка… Возможно он и мог ей поверить, но Малфоя смущал факт такого откровения между ним и ей.       — Это личное, — проговорил он, не решаясь ступить ближе к девушке — он еще не привык стоять на ногах. Драко решил манипулировать, говорить все, и не рассказывать ничего, — но ты можешь мне верить, я хочу помочь тебе и экспедиции, одолеть то, что находится в лесу. Я готов отдаться делу…       — Ты не услышал мое требование, Малфой, — Гермиона резво обернулась к нему лицом, вскидывая рукой, закипая от наглости профессора, — я не просила тебя жертвовать собой, а лишь рассказать правду. Правду, Малфой, в обмен на доверие с моей стороны. Неужели такая ценность, как доверие — это для тебя пустой звук?       Малфой прерывисто выдохнул, отводя глаза к огню, стараясь разобраться в своем следующем поступке и какие именно последствия окажутся после. Ни одна перспектива его не радовала, он хотел закрыться в себе и смолчать, очередной раз.       Не вышло.       — Этот фолиант содержит ритуалы черной магии, — совсем не тот голос, который хотелось выслушать Грейнджер, но все же девушка заинтересовано перевела взгляд на Сальвадора, который сжимал в руках старую книгу. — Малфой не опасен, мисс Грейнджер, он только пытается исправить прежние ошибки.       Малфой выдохнул едва не пламенным огнем. Его возмущал подобный расклад разговора, в особенности что оба делали вид, будто самого Драко, о коим шла речь, просто не существует рядом.       — Я не просил тебя перед ней оправдываться, — профессора зельеварения впервые разрывало такое количество эмоций, что они вырывались наружу искрящимся фейерверком.       — Но зачем вам пригодилась черная магия? — она все еще была в неведении происходящего, и решила говорить с тем, кто поддерживает разговор. Малфоя подобная ситуация злила, и он не знал, кого больше хотел заткнуть — болтливого друга, или же любопытную Грейнджер.       — Черная магия не всегда для вреда и для злых чар. Черная магия помогает так же, как антидот, контрзаклинание или защита… Мы искали контрзаклинание, — продолжил Сальвадор, не обращая внимание на Малфоя, который был взбешен происходящим.       — От чего вы вознамеривались защититься? — девушка выуживала правду, но все еще не понимала, о чем шла речь. Фолиант она штудировала от корки до корки, как и бюро расследований в Министерстве, но там ничего не обнаружилось, к тому же это оказалась безобидная литература. Конечно, она понимала, что на страницах есть подвох… Ведь Малфой уцепился в фолиант не просто так.       — Мисс Грейнджер, вы умная ведьма. Сопоставьте факты, посмотрите на Драко и вы легко ответите — почему, — мракоборец заставил ее взгляд переместиться на профессора, который стоял в грязной от крови рубашке, в мятых брюках и босой на холодной земле. — Внимательней.       Она оглядела его с ног до головы, а Малфой затаил дыхание. Неужели она догадается сама?       Грейнджер не понимала, о чем идет речь, рассматривала его всего: растрепавшиеся волосы Малфоя; одежду, присущую профессору; его глаза, которые наполнены ожидания с примесью смятения… Драко думал, что она догадывается, но, когда она так долго думала, он понял одно — Гермиона его не использовала и не выслеживала, а значит и не могла знать, что в нем не так.       Кроме, того случая в кабинете.       Ее взгляд зацепился за кровавую повязку с закаченным рукавом. Всего мгновенье — она делает выводы, а он уже понимает ее ход мыслей. Грейнджер нахмурилась, вспоминая, что было перед войной и кем был Драко Малфой. На чьей стороне был и кому потакал.       Кровь скрывала уродливый изъян на белоснежной коже профессора. Ее сердце сжалось. Она и подумать не могла, что Драко Малфоя гложет подобное и он готов умереть ради очищения.       — Метка, — тихо шепчет Грейнджер, слишком глухо, шевелились только ее губы.       — Метка, — чуть позже слышится напряженное подтверждение от Малфоя.       Казалось, его душу только что застали обнаженной и выставили на показ. Плечи профессора слегка передернуло, он не хотел говорить об этом ей, видеть, как девичье лицо искажает гримаса жалости, сочувствия и понимания. Малфой покачал головой — она не поймет этого никогда, она святая, правильная, умная ведьма…       Девушка подошла ближе, вглядываясь в его глаза. Профессор не отводил взгляда, иначе это означало бы его поражение, но и смотреть в большие глаза девушки было не менее сложным испытанием. Грейнджер видела, как ему сложно бороться с ее вмешательством в личную жизнь, как он отвергает помощь и сочувствие, а из-за жалости грубеет и злиться…       Девушка постаралась сменить эмоцию на лице хотя бы на заинтересованную, пока разглядывала профессора. Тот, кажется, проглотил язык, выжидая от нее вердикта. Малфой знал, что по головке его в Министерстве не погладят за подобное, к тому же за корысть и использование ингредиентов в собственных целях.       Грейнджер протягивает руку.       Малфой смотрит на нее, как на нечто.       Он не сразу ответил на подобный жест, скептически осмотрев девушку.       — Я обещаю, что об этим никто не узнает, — она крепче сжала его ладонь, — но, если ты еще раз попробуешь провернуть нечто подобное, я отправлю тебя на Визенгамот, — она была строга, но тень улыбки проглядывалась сквозь ее особенную грейнджеровскую сдержанность. — Не делай так больше.       — Не обещаю, Грейнджер, — устало усмехнулся профессор. — В следующий раз у меня будет более серьезная конспирация, — он был прямолинеен и откровенно честен. Драко не намерен останавливаться, пока в нем следы темнейшего волшебника-убийцы столетия.       — Не умри, — кивнула девушка, отстраняясь. — Ты не в состоянии идти с нами, тебе нужно отдохнуть. Мистер Вальтори, проследите, чтобы профессор добрался до своих покоев цел и невредим, — эффект ее слов повлиял на Драко ошеломляюще, оттого, как бы далеко она не отступила, ее ладонь грубо была зажата крепкими пальцами Малфоя.       — Нет, Грейнджер, я иду с тобой, — уверенно заявил профессор.       — Ты не пройдешь и полпути, — она попыталась выдернуть руку, но пальцы Малфоя впились в нее, как зловещие клыки собаки. — Малфой! — возмущенно дернула рукой девушка, ведь, еще немного и ее кости сотрутся в порошок от подобной силы.       — Я не потеряю эту возможность, Грейнджер, и ты не в силах отправить меня в спальню, — он уверенно проследил за ее бровями, которые сдвинулись к переносице.       — Будешь нас тормозить — отправишься назад при первом привале. Мне не нужен лишний груз, — непроизвольно согласилась девушка и тут же почувствовала легкость в руке, сжимая и разжимая ладонь. — Уберите тут все и приходите к хижине.       — Конечно, профессор, — кивнул Малфой, возвращаясь в свое обычное состояние и усмехнувшись на недоверчивый взгляд девушки.       Грейнджер не то улыбнулась, не то нервно выдохнула. Она чувствовала, что вся эта экспедиция может испортиться взрывному характеру Рональда, или из-за самовольства Малфоя, если не его длинного язвительного зыка, и она искренне надеялась, что Гарри сохранит нейтралитет.       Это была самая опасная смесь отважных волшебников, ведь каждый мог наставить друг на друга волшебную палочку.

***

      Первые два часа начала экспедиции были ужасно напряженными. Почти каждый из группы молчал, иногда только доносился едва уловимый шепот некоторых разговоров или обмолвок. Гарри и Рон держались максимально близко ко мне, будто уже сейчас обороняя от опасности. Не далеко шел Невилл, рядом с которым увязался клык, обнаруженный через несколько миль от края леса. Как бы на пса не топали, он возвращался и шагала рядом.       Позади было четверо мракоборцев, рассеявшиеся друг от друга на несколько шагов, и только позади шли Малфой и Сальвадор Вальтори, довольно хорошо поспевая за остальными. Грейнджер казалось, что, если она не будет оборачиваться каждые десять минут назад — их обоих что-то остановит и она больше не увидит ни Драко Малфоя, ни мракоборца Вальтори.       Обернувшись очередной раз, она вылавливает в темноте белоснежную копну волос и тут же отворачивается, продолжая свой путь.       Профессора зельеварения спасал только пузырек обезболивающего, а магия против боли не помогала — дефект ритуала. Тело ломило словно при ознобе, но идти он смог очень даже хорошо и почти без сложности, зелье отлично придавало сил и снижало ощущение упавшего со скалы тела.       Но его мучила сильная жажда, и за два часа пути он опустошил свою воду до дна, прислоняясь к первому дереву, сложно дыша, чувствуя сухость во рту. Мракоборец подошел ближе к другу, предлагая свою бутылку, на что Малфой отрицательно покачал головой.       — Не упрямься, рано или поздно мы найдем рудник и наберем воды, — тихо проговаривает мужчина, открывая крышечку и передавая бутылку профессору, который уже без зазрения совести делает пару жадных глотков воды.       — Не понимаю, что происходит. Каждые двадцать минут я готов умереть за глоток воды, — поясняет Драко, возвращая бутылку воды другу, который поджимает губы. — Через сколько запланирован привал?       — Думаю через час, — они продолжают идти, а Малфой начинает ощущать, как к телу возвращается боль, и вот-вот зелье перестанет действовать. Ему нужно найти еще пузырек лекарства.       — Отлично, — выдыхает профессор, стараясь уверено передвигать ногами, которые совсем скоро станут подкашиваться от бессилия.       Впереди разговоры завелись совсем неожиданно, и говорить стал Гарри о потребности вмешательства Министерства в Запретный лес.       — Мы и есть Министерство, Гарри, — говорит Гермиона, осматривая поляну. — Не далеко есть озеро, там устроим перерыв, — она указала в левую сторону, где роща леса спускалась по склону вниз, подсвечивая карту волшебной палочкой.       — Больше похоже, что мы расходный материал, — ворчливо проговорил Рональд, недовольно озираясь. — Мало нам было житья в лесу во время войны, так Министерство боится отлепить свою задницу от удобного офисного стула и принять меры, — злостно выдохнул Уизли.       — Ты причитаешь так, словно тебя насильно заставили идти в эту экспедицию Рон, — девушка устремила свой осуждающий взгляд на экс-бойфренда.       — Я не прочь помочь тебе, Герми, но вот сзади плетущийся Хорек меня изрядно раздражает. Не хочешь рассказать, когда это вы стали такими голубками-неразлучниками? Вот этого змееныша совсем не жалко для приманки, — ядовито прыснул Уизли, заставив замедлить шаг девушки и с раздражением выдохнуть на подобные слова друга.       — Не говори ерунды, Рон. Малфой, возможно, не самый приятный собеседник, но очень умен и находчив. С ним расследование двигается немного проще. Он здорово помогает, — Гермиона попыталась показать Малфоя с лучшей стороны, но поняла, что сказала слишком много, на что уже встретила непонимающий взгляд Гарри.       Благо, он промолчал.       — Чем он, гадкий Малфой, может помочь тебе, Гермиона? — встрепенулся Рон, повысив голос. Девушка неуверенно обернулась, встретив взгляд Невилла, который тут же отвел глаза в сторону.       — Он помог мне тем, чем не смог бы помочь ты, — от собственного гнева на друга, ее передернуло, а Грейнджер и не заметила, как они остановились. Рон оказался на ее пути.       — Это что ты сейчас сравниваешь, Герм? Ты подпускаешь к себе ублюдка, который при первой возможности вынесет тебе мозги! — он развел руками, а Грейнджер терпеливо рассматривала друга, который выходил из себя только от упоминания о Драко Малфое.       Несколько мракоборцев так же остановились из-за задержки остановившихся ребят, не понимая в чем дело.       — Мерлин! Ты никогда не умел слышать других людей, Рональд. И меня ты не слышал, когда нужно было, а сейчас единственный, кто выносит мой мозг при первой возможности — это ты, — она указала пальцем на рыжеволосого парня, которого, казалось, сейчас разорвет на части от услышанного. — И хватит сокращать мое имя — мне не нравится подобное прозвище.       — А что тебе нравится? Может быть, его общество? — Уизли указал пальцем на недалеко остававшегося Малфоя, который стоял с очередной маской равнодушия и с внутренним жгучим интересом рассматривая первую сцену экспедиции. Гермиона взглянула по направлению руки друга, прикрывая глаза. Рядом с ними остановилась вся группа, слушая ссору друзей.       — Он сейчас молчит, Рональд, и мне это действительно нравится, — жестко высказалась девушка, осадив друга. — Я не желаю больше слушать подобного, а если у тебя чешется язык — не поздно вернуться обратно, Рон. Это мой выбор, и либо ты с этим считаешься, либо возвращаешься в замок, — она указала в даль, из которой они пришли, а позже шепотом добавила: — ты ведь это умеешь отлично делать — уходить без слов, — она старалась это сделать максимально тихо, не показывая свое неравнодушие к давнему поступку парня.       Уизли хотел что-то добавить, явно злое и едкое, но Гарри вклинился первым.       — Внизу склона есть озеро. Утроим привал там. Стоит поспешить, мы значительно выбелись из графика. Вперед, ребята, — Поттер уверенно повел всех дальше в путь, за ним пошла Грейнджер, а Уизли злобно проскрежетал зубами, решив отстать, оказавшись рядом с Невиллом.       — Тоже думаешь, что этот ублюдок превратился в безобидного кроля? — грубо поинтересовался Рон у бывшего одногруппника.       — Я читаю, что, если продолжишь истязать Гермиону подобным выяснением отношений, это грозит нашей смертью в Темном лесу. Поговори наедине и без лишних ушей, не выбивай ее из колеи, сейчас не время, — мягко дает совет Лонгботтом, а сзади идущий Малфой с мракоборцем красноречиво переглядываются.       — Тебя все здесь ненавидят? — усмехнулся Сальвадор.       — Только весь Хогвартс, — со смешком ответил Драко, и на его облегчение, Вальтори не распознал в его голосе нотки унылости.       Привал у озера был крайне необходим для профессора зельеварения, а черствое дерево показалось ему альтернативой мягкой перины. Сев поодаль от группы, он облокотился затылком об дерево, прикрывая глаза. Он наслаждался пятиминутным отдыхом.       Но было не все так просто — он дернулся, словно в него прилетел камень, и скорчился от накатившей боли в его теле, словно его захлестнула волна адовой агонии. Ему казалось, что кто-то хорошенько пересчитывал ему косточки, находя целые и переламывая пополам. Сальвадор обернулся, когда Малфой рухнул на колени у своего рюкзака, нашептывая про себя проклятья.       Мракоборец придвинулся к другу, присаживаясь.       — Болит? — спросил он, обеспокоенно оглядывая Драко. Едва он попробовал положить ладонь на плечо профессора тот ощетинился.       — Не прикасайся, — взвыл Малфой, вытаскивая из мантии волшебную палочку. Он открывает футляр, а перед глазами пелена. — Люмос, — нашептывает профессор и… нахмуривается. — Люмос, — проговаривает он громче и настойчивее, взмахивая палочкой.       Малфой прорычал.       — Люмос! — более громче произнес заклинание света профессор, но третья попытка так же была неудачной. — Черти… Свети же! — он отбивает ритм палочкой по ладони, устремляет на футляр и пробует снова. Волшебства нет, даже малейшего признака. Сальвадор колдует своей палочкой, подсвечивая колбочки.       Малфой находит нужную, наскоро одергивая крышку и залпом поглощая жидкость в себя, прикрывая глаза, полностью оседая на землю. Только через минуту он смог открыть глаза и не чувствовать адской боли, только немного поежившись.       — Помоги мне встать, — Малфой протягивает руку, Сальвадор поднимается и помогает устоять другу на ногах. Профессор уверенней обхватывает палочку. — Люмос, — снова пытается Драко использовать волшебство, но на кончике ни единого проблеска света. — Аргуаменти! — попробовал он иное. — Бомбардо! — прорычал он со злости, но палочка была бездейственной. — Я не понимаю какого черта…       — Что у вас происходит? — голос, который Малфою сейчас хотелось услышать меньше всего. Обернувшись, он сначала укоризненно взглянул на Сальвадора, а найдя в темноте Грейнджер, стушевался. Его начала раздражать ее мания появляться в самый не подходящий момент, словно ее притягивает невидимая нитка.       — Все отлично, Грейнджер, — Драко прячет палочку в рукав куртки. — Какие-то проблемы? — поинтересовался профессор.       Грейнджер ступила на несколько шагов ближе.       — Скажи, что мне показалось, Малфой, — она настороженно отслеживала каждое движение профессора, который прикрыл глаза от нелепости происходящего. Нужно быть полным неудачником, чтобы оказаться посреди Запретного леса не в силах одолеть монстра и наколдовать Люмос, а по состоянию — не в силах даже пригрозить Уизли закрыть свой рот.       «Кто-то явно хочет моей смерти!».       — Грейнджер… — начал было Драко. В его голосе звучала безнадежность.       — Ну почему же именно сейчас? Я говорила тебе остаться, а ты, упертый осел, ищешь верной смерти! — она кричала, на самом деле яростно и зло — ее слышал только Малфой, — голос Гермионы звучал шепотом. — Ты же теперь словно ребенок посреди леса с деревянной палкой! — от бессилия, девушка едва находила в себе силы сдерживать свои эмоции.       Безумная ночка. Грейнджер накрывает рукой глаза, глубоко дыша, пытаясь унять панику и подступающие слезы. В глотку словно провалился камень, не позволяя ей больше ничего сказать, а лишь тяжело дышать, безнадежно качая головой.       — Я думаю это пройдет через несколько часов. Не волнуйся, я обещал тебе, что не умру, — мягко произносит Драко, стараясь быть не столь пессимистичным, и уже хотел было потянуться к ней, выказать поддержку, но отвернулся, сдержав неожиданный порыв успокоить девушку, — а значит этого не случится, — добавил он с легкой усмешкой.       Она вздрогнула, обернувшись. Гермиона через дрожащие губы втянула воздух, в замешательстве глядя на безответственного профессора зельеварения.       — Для тебя это все — забава? — ее голос сбился.       — Мне сейчас ничто не угрожает, Грейнджер. Все не так плохо, — он разводит руками, указывая на тихую местность. — Озеро глаже, чем когда-либо, ветра нет — любой шорох слышен, а вокруг ни души. Тишина. Нам ничего не может угрожать, — руки Драко указывали то на одну сторону, то на другую.       Грейнджер нахмурилась, оглядывая округу и прислушалась к идеальной тишине. Слишком идеальной для Запретного леса. Девушка осмотрела гладь воды, которая была словно застывший лед. Ветра не ощущалось уже как несколько минут, а недоброе чувство заставило оглядеться вокруг. Было слишком тихо.       — Ну вот, не о чем волноваться, — Малфой излучал уверенность и бодрую позицию, беззаботно пожимая плечами. Гермиона подняла глаза, оглядела странноватую игру Драко Малфоя — радоваться тому, что все хорошо среди Запретного леса. — Перестань, Грейнджер, нам уже скоро идти, тебе лучше собраться с мыслями и найти карту.       Девушка поднимает глаза, но взгляд цепляется за нечто за спиной профессора зельеварения, который разглядывал онемевшую перед ним Грейнджер с некой легкостью и забавой. Ее же тело обдало холодом и страхом, глаза расширились от перехваченных едва не светящихся желтых глаз в темноте. Она не шевелилась, наблюдая за неимоверным размером волка, который принял опасное положение, готовясь прыгать в любой момент.       — Малфой, — обреченно прошептала девушка, стараясь не говорить громче тишины, — не шевелись… — было сложно не заметить изменение в ее поведении — от разъяренности до ужаса.       — Даже не думай, что я на это поведусь, — скептически приподнял бровь и скрестил руки на груди парень. Грейнджер затаила дыхание, как передняя часть волка опустилась ниже, приготовившись нанести удар. Пушистая шерсть зверя придавала ему размеров и устрашало, а взгляд голодающего волка подчеркнул язык, облизнувший морду. Это была волчица, не меньше ростом, чем сама Гермиона Грейнджер.       Гермиона медленно и осторожно опустила руку к распахнутой куртке, не отрывая взгляда от волка, который следит за каждым ее движением с особой враждой в глазах. Ее аура манила животного, и волк, вздернул мордой, почувствовал запах жертвы. Драко замечает напряжение девушки, фыркнув на девичьи попытки напугать его бесстрашную персону.       Он едва не смеялся от лицезрения готовившейся к битве Грейнджер.       — Хватит дурачиться, единственное, на этот момент, дикое животное, которое может напасть — это твой неотесанный Уизли, — он закатывает глаза, когда видит в ее руках палочку, а после… Тихий рык за спиной, леденящий кровь в жилах. Вот — это уже стерло с лица Малфоя улыбку и веселье, он растерялся от осязания того, что кто-то явно опасный не так далеко за его спиной. Оглядывая округу, он начал замечать движение в тени, которое бесшумно подкрадывались к отдыхающей группе.       — Держись рядом, никаких резких движений, — едва смогла прошелестеть Гермиона.       Сальвадор обернулся на заставших профессоров, и проследил в чем была причина. Ужас заставил его действовать не по обстоятельству, когда мужчина с резкостью дернулся с места, громко отступая и ломая ветки под ботинками. Волчица громче и предостерегающе зарычала, а после завыла, призывая свою стаю.       Вокруг послышался шелест, рык, экспедицию у озера застала стая диких волков и их вожак.       — Не шевелитесь! — послышалось поодаль в спохватившейся группе.       Мракоборец вытаскивает палочку, двигаясь назад, а волчица, вздрогнула отступив дальше. Дикий зверь сделал отступление не из-за страха, совсем иначе — она приготовилась к прыжку, который был сильным и высоким, намереваясь вцепиться в ближайших жертв — Малфоя и Грейнджер. Гермиона увидела решительность волчицы, поняла ее намерения, увидела, как сильные лапы отталкиваются от выступающего холма и горящий взгляд следит за ней — ее потенциальной жертвой.       Девушка поддается вперед и с силой толкает профессора — единственное что спасло от нападения большого дикого зверя, пролетевшего всего в нескольких дюймах над их головами. Палочка Грейнджер выпадает из рук, теряясь в гниющей листве, а она погружается на землю с Малфоем, который прошипел от боли в теле. Девушка с застывшим сердцем понимает, что осталась без защиты, оборачиваясь на волчицу, которая показала свои истинные размеры в лунном свете. Гермиона поняла свою оплошность, поняла, что единственное неверное движение или шорох — острые клыки волчицы окажутся на ее глотке.       Она вальяжно отряхивается, злобно таращясь на Гермиону, которая смотрела на свою палочку в нескольких шагах от ее положения. Волчица находилась на том же расстоянии.       Рука Малфоя зажала локоть Грейнджер, не давая ей дернуться в сторону волшебной палочки. Никто из них не шевелился.       Ей не добраться до палочки раньше, чем волчица решит истерзать их — ее жертв…