Демоны на двоих

      Пятница. Самый долгожданный и одновременно ненавистный день недели для Малфоя. Этой ночью он едва сомкнул глаза, а раздражающий звон будильника будто разбудил его через минуту крепкого сна. Пока он собирал по комнате разбросанные книги из библиотеки и нервно одевался, сердце его отстукивало бешенный ритм в груди. И на мгновенье он замер, глядя на фолиант, украденный из покоев Грейнджер, крепко вцепившись в него руками.       Ему стоило огромных усилий признаться самому себе в том, что он не хочет в этот поход с Грейнджер и ее дружками. Точнее с девушкой проблем совсем не было, к тому же последнее время они начали ладить… А вот с Поттером, Уизли и тем более с Лонгботтомом, который, кстати, попадался на глаза очень редко и обменивались они только кивками головы, предстояло провести сутки, а то и больше в злосчастном лесу.       Решение отменить ритуал в буквальном смысле выбило почву из-под ног Малфоя. Его тяготило это решение, угнетало и заставляло мучиться. Он хотел разгадать загадку, которая таилась в лесу, стать наконец-то кем-то, на кого бы смотрели с восхищением, а не с ядовитым презрением… Но все начало рушиться даже не начавшись. Он не мог быть человеком, которым восхищались бы люди с меткой на руке, ровно также, как и избавиться от нее он тоже не мог.       Да и как провести этот ритуал и пойти в чертов лес? Не мог же он разорваться на части!       Понимание мелькнуло в его голове — маховик времени. Но где его раздобыть за восемнадцать часов до похода, к тому же ритуал должен был исполнен в полночь, а не в десять…       Хотелось все и сразу. И обязательно сегодня. Либо он придумает что-то хитрое, либо будет ждать еще несколько месяцев для «той самой» луны, что ему хотелось меньше всего.       Напряженно выдохнув, Малфой решает идти на риск, припрятав книгу у себя под теплой мантией, отправляясь на поиски мракоборца. И когда он выходил из своей комнаты, Малфой надеялся только на удачу.       Сальвадор сегодня держал пост у главного входа в Хогвартс, сосредоточено разглядывая строение статуй-стражей, вглядываясь в каждого так, будто сейчас вот-вот поймает каменный взгляд. Только изрядно приблизившиеся настойчивые шаги смогли вывести его из раздумий и усмехнуться несущемуся к нему профессора зельеварения.       — Малфой, не рано ли для прогулок? — усмехнулся мракоборец, — или ты спешишь встретить гостей?       Профессор едва сдержался от раздраженного фырканья на подобную реплику, покачав головой.       — Все в силе на счет ритуала. Подготовь все к одиннадцати. Проведем его немного раньше, — решительно заявил профессор, а Сальвадор не сразу нашел ответ.       — Ты сошел с ума, — констатировал мужчина. — Хоть на грамм твоего ума тебе пришла мысль о том, что из-за времени может ничего не получиться или же произойдет нечто непоправимое? С теми ингредиентами нельзя так рисковать…       — В одиннадцать начнем, а там будет, что будет. Хочу попробовать. В некоторых заклинаниях и зельях можно чем-то пренебрегать, не думаю, что полчаса смогут убить меня, — безапелляционно заявил Малфой.       — Я не хочу держать на своих руках твое мертвое тело, — прошипел мужчина, стараясь сдерживать свою агрессию в тихом коридоре, по которому разносится громкое эхо.       — Оставишь там же. Рано или поздно кто-то найдет, не беспокойся. Знаешь, героями становятся после смерти, — насмешливо приподняв бровь, профессор беззаботно смотрит в глаза другу, который не находит в себе смелости на воплощение подобной идеи.       Сальвадор фыркнул.       — Опомнись! — развел руками мужчина, пытаясь образумить безумца.       — В одиннадцать начнем, и не минутой позже! К половине двенадцатого мы должны быть в замке. У нас будет полтора часа. Тебе что, мало?       — А тебе видимо очень много! — возмутился мракоборец.       Драко приподнял бровь на такой громкий и неожиданный выпад друга.       — Времени достаточно. По крайней мере я постараюсь не вызвать подозрений у группы смельчаков. Грейнджер собралась выйти в десять, у меня полдня, чтобы придумать, как их задержать. Это максимальное время, за которое можно успеть уладить все, что может прийти мне в голову. Она сделает все, чтобы придержаться своего идиотского графика, — объясняет ситуацию профессор, ссылаясь на понимание своего друга.       — Вы оба сведете меня в могилу! Что одна — расхаживает по лесу и разговаривает с самым опасным и вольным народом, при этом собирается сегодня отправиться в логово монстра, что ты — идиот, который собирается изменить свою жизнь ценой своей же жизни! Не находишь парадокс в своем поведении? — Сальвадор стал тише, когда заметил ряд учеников второкурсников в сопровождении профессора.       — Возможно, нам нечего терять, — пожал плечами Драко. — Я приду на уговоренное место к одиннадцати, будь готов. Ты меня не отговоришь, Сальвадор, я хочу попробовать сегодня, споры ни к чему, — покачал головой профессор, увидев, как друг уже открыл рот для того, чтобы протестовать подобному выбору.       — Я постараюсь, Малфой, — выдохнул мужчина, подчиняясь решению друга, но все так же сочувственно и нерадостно глядя на него.       — Вот и отлично. А теперь я опаздываю на завтрак, — профессор кивнул, и сложив руки в карманы мантии, двинулся в большой зал.

***

      Грейнджер взволновано ожидала Малфоя на входе в Большой зал, крепко держа в руках ту самую книгу. Под глазами девушки залегли синяки, и обычно живой румянец изуродовала бледность. Ее губы были насыщенного оттенка от прикусов зубов, их украшал словно неаккуратно выпитый вишневый сок. От нестерпимо долгого ожидания коллеги, она оглядывалась по сторонам, выискивала Малфоя.       Профессор с платиновыми волосами совсем не спешил на завтрак, но был с приподнятым настроением от собственных идей и планов на этот день. Он уже подобрал пару вариантов, как смог бы задержать девушку в замке до полуночи. И только Драко свернул из-за угла в прямой коридор к столовой, к нему на встречу рванула со всех ног взъерошенная Гермиона.       Профессор замедлил шаг и даже обернулся, удостоверившись в том, что девушка бежит именно к нему. Именно бежит, а не идет грубой походкой на пятку как обычно.       — Малфой! — встревоженно залепетала девушка, вцепившись рукой в его рукав мантии. Ее глаза горели огнем, волосы выбились из опрятной прически заколотой золото-красным гребнем, а тяжелое сбитое дыхание девушки он ощутил собственными щеками. Его сердце отбивало ритм в ушах от недоумения. — Это невероятно! Я думала, что это просто сказки, но ты действительно нашел очень стоящую вещь! Теперь мы точно знаем с чем имеем дело… Или хотя бы догадываемся. Все сходится. Ты прав!       Профессор обеспокоено вглядывался в взбудораженную девушку, которая все так же цепко держала его за рукав, будто боясь, что он сбежит от ее слов. И она улыбалась. Из-за его находки, поступка во благо и в помощь ей. Она говорила не громко, но очень энергично и живо, почти вскрикивая на восклицательных репликах.       Малфоя всегда смущала такая откровенность в поведении и напоминало ему это юношескую необразованность в этикете. Она была скромна, но остра на язык и чересчур эмоциональна — его это завораживало. Драко Малфоя учили сдержанности и собранности. Он всегда терялся, когда рядом был такой свободный в действиях и эмоциях человек, как она. И он откровенно завидовал такой вольности, ее громкому смеху или улыбке для бывшего школьного врага. Она такая… Такая…       — Ты меня слышишь? Драко, ты потрясающе умен… Я бы не додумалась лезть в мифологическую литературу древних столетий и сопоставлять такие факты! Ты молодец! — она потрясла его за рукав, вырывая из собственных мыслей. Он вдохнул полной грудью, стараясь не таять от подобных заявлений Грейнджер. — О, Мерлин! — пораженно выдавила девушка с наигранным ужасом и настолько артистично, что Драко испуганно уставился на нее.       — Что? Я во что-то вымазался? — ее внимательный взгляд изучил лицо профессора. Он даже осмотрел свою одежду.       — Да, вымазался. В багровую краску от смущения! — девушка живо захохотала, весело наблюдая за взволнованностью Малфоя, который не сразу понял, о чем шла речь. Позже скептически сощурился. — Тебе что, раньше не делали комплиментов?       — О, обычно твои старые комплименты были о моей тупости. Очень непривычно слышать подобную хвалу, — он сдержано усмехнулся, стараясь успокоить свое сердцебиение и почувствовать холодный сквозняк на углу коридоров, надеясь охладить полыхающие щеки. — Грейнджер. Ты сегодня совсем не спала? У тебя ужасный вид.       Девушка закатила глаза, выдохнув воздух с такой силой, будто разъяренный дракон. Но в глазах ее было одно лишь веселье.       — А тебе следует подучиться делать комплименты, Малфой, — несколько осуждающе прокомментировала девушка, но обида даже не думала появляться. Она и сама знала, как чудовищно выглядит ее лицо после бессонной ночи.       — Я тебе это рассказал не для того, чтобы ты себя изводила на кануне похода, Грейнджер. Ты решила поиграть в самоотверженную героиню? Нам придется идти до раннего утра по лесу, где нас может ожидать что-угодно, а ты и глаз не сомкнула за эту ночь. От Поттера набралась этой гадости? — он презрительно сдвинул брови к переносице, недовольно глядя на девушку.       — Не отчитывай меня, как школьницу. Я делаю это для дела, а не чтобы удовлетворить свой интерес. Высплюсь днем, — ее голос похолодел. Грейнджер не любила нравоучений.       — В лесу в палатке? — фыркнул профессор. — Отлично. И директор еще называет тебя здравомыслящей девушкой! — Малфой знал, что подобная ситуация ему на руку. Он позаботиться о ее сне, и сам сможет провести ритуал. — Знаешь, что, Грейнджер, я не готов жертвовать своей жизнью ради твоего сна среди Темного леса. Либо ты сегодня высыпаешься, либо я сделаю все, что в моих силах, чтобы наша экспедиция вышла только завтра. А я могу быть очень настойчив и убедителен, — Драко видел в ее взгляде изумление, оттого уверил себя в правдоподобности собственных слов. Она стояла будто вросшее в каменный пол дерево, не в силах понять, что означали его слова.       Грейнджер недоверчиво смотрела в полные решительности глаза профессора, отчего поджала губы, понимая, что действительно поступает безрассудно. Этой ночью они должны преодолеть не одну милю в опасном для жизни месте. И если она будет валиться с ног или еще хуже — потеряет бдительность, то подвергнет всю группу опасности.       — Ты меня услышала? — его низкий тон буквально бил по ушам.       Она склонила голову от провинности и необдуманности поступка, аккуратно кивнув.       — Но у меня сегодня так много дел… Нужно провести практические занятия и посмотреть на успехи в заклинании нашей группы. Собрать рюкзак и проверить каждого на наличие необходимых…       — Я не стану повторять одно и тоже, Грейнджер. Ты меня услышала. Я не позволю тебе сделать и шага со школы, пока не удостоверюсь в твоих силах и бдительности. Ты лидер этой экспедиции, просто постарайся не угробить нас своими девичьими проблемами, — и это были последние слова профессора. Дальше он бесцеремонно положил ладонь на плечо девушки, отодвигая ее в сторону, продолжая свой путь в столовую.       Он отчетливо чувствовал ее прожигающий спину взгляд. Настолько, что казалось его мантия вот-вот вспыхнет от невербальной магии. Повернувшись через добрых пять шагов, он резко одернул мантию нервным движениям, раздражаясь от ее заторможенности.       — Завтракать ты тоже не собираешься? — все же он чувствовал вину перед наивной девушкой, которой сунул книгу и заранее знал, что она не ляжет спать в эту ночь. Его слова, осуждающий ее поступки тон, казалось, оттолкнули девушку и посеяли бы неприязнь, если бы он делал это с недобрых намерений. Но все было наоборот. Теперь ее бледность заменил подступающий мягкий румянец.       Грейнджер осторожно пошла за ним, не решаясь на высказывания о собственной воле и желаниях. Но прожигать его затылок не перестала, не понимая, с чем связанна грубая забота Малфоя о грязнокровке. Если он еще привел достаточно аргументов о ее бессонной ночи, то о завтраке он заострил отдельное внимание.       — После уроков ты можешь выспаться. Я сам подготовлю экспедицию по всем пунктам, если ты, конечно не возражаешь, — он заговорил у дверей в Большой зал, повернувшись к ней лицом. — Мы теперь друзья и должны помогать друг другу, — заострил он внимание на одном важном факте.       — Я постараюсь, — уверенней произнесла девушка.       — Ты сделаешь это, — заверил ее профессор, убеждая.

***

      Шесть вечера — приговор для Драко Малфоя. Во время плотного ужина в Большом зале послышался шум и гам, который волной прокатился от дверей до профессорского стола. Профессор зельеварения напряженно проглотил еду, когда в зал не спеша зашли сотрудники Министерства, вышагивая вдоль столов факультетов.       Минерва МакГонагалл поднялась с главенствующего места стола, обойдя его и став с гордой осанкой, ожидает приближение всеми любимого Гарри Поттера, который лучезарно улыбался на восторг учеников; Рона Уизли, который раскрасневшись от публики и внимания немного сжался, но горящий взгляд кричал о том, что ему нравится подобный лестный прием; и еще пару мракоборцев шествовали за ними. С другого конца стола подвелся Невилл, подойдя к директору, нетерпеливо выжидая своих лучших друзей.       Малфой постарался на выделяться, опустив глаза на свои остатки еды в тарелке, иногда из-под бровей подглядывая за происходящими событиями в Большом зале. Гостям оказали радушный прием, накормили вкусной едой и напоили теплыми напитками, посадили их за стол Гриффиндора, и к ним присоединилась директор, ужиная и расспрашивая своих бывших учеников об успехах на работе.       Драко вспоминал то, как приняли его на должность профессора. Его зубы свела судорога от напряжения. Он все помнил до мельчайших подробностей и как факультеты молча пронизывали его взглядом полным презрением, выжигая в нем дыры. Как профессорский коллектив отнесся к нему с пренебрежением, не давая своих советов, ни разу не попытались остановить травлю преподавателя, считая, что этому будет ему уроком.       Директор его защитила, не смотря на всю свою холодность к юноше, у нее было больше доброе сердце.       Он справлялся сам. Вставал на ноги сам. Боролся каждый день с наваждением ненависти учеников и неприязни от преподавателей. Его ненавидел каждый здесь присутствующий. И он уверен, что сейчас ничего не поменялось: ученики научились его ненавидеть молча, преподаватели относились к нему с терпением и уже сейчас с уважением. Иногда только проскальзывали пакости или высказывания от смельчаков старшекурсников, и эти выходки последнее время начали переходить собственные границы Драко.       Закончив свой ужин и убедившись, что прибывшие защитники школы наелись и набили свои животы, Малфой поднялся со своего места, двинувшись к не самой приятной компании для профессора. За пару шагов профессора к столу Гриффиндора все замолчали, недоуменно сравняли его удивленным взглядом с ног до головы, и напряженно переглянулись.       — Прошу прощения, директор, что перебиваю вашу беседу с прибывшими гостями, но на этот вечер у нас много работы, — вежливо и сдержано заговорил Малфой, прежде кивнув гостям в знак приветствия.       — И правда, профессор Малфой. Не хочу вас задерживать… А, вы не знаете, где мисс Грейнджер? Ее не было за ужином. Ребята хотят встретить свою подругу, прежде, чем начать собираться, — Минерва поднялась из-за стола, стряхнув свою мантию от складок.       — Она отдыхает в своих покоях. Профессор Грейнджер всю ночь изучала одну теорию, поэтому мы договорились, что она выспится перед долгим и сложным походом, а я введу в курс дела ее друзей.       Минерва кивнула.       — Весьма умное решение мисс Грейнджер. Я никогда не сомневалась в ее здравомыслии, — заверила директор. — Я к вам еще подойду к десятому часу.       — С каких пор ты в курсе ее личных дел, Малфой? — раздраженно прорычал Рональд, как обычно воспринимая все близко к сердцу. Гарри не лез, но внимательно осматривал профессора после прошедших лет.       — С тех пор, как мы работаем вместе, — непринужденно заявил Малфой, стараясь быть спокойным и сдержанным человеком в присутствии Уизли.       — Теперь ясно, почему в ее письме проскальзывало это скользкое слово «нормально», — Гарри переглянулся со своим другом, который буквально вскипел, как свистящий чайник.       — Я не хочу с вами ссориться из-за пустяка, сейчас это неуместно. Оставим все недомолвки и гнев на потом. Я в числе группы и знаю все планы вашей подруги. Мне нужно многое вам рассказать и показать, возможно предостеречь всего за несколько часов, — Малфой хвалил сам себя за сдержанность и вежливость. Его закаляли не один год в Малфой Мэноре и в этой школе. Он привык к ненависти со стороны и больше почти не реагировал на нее.       — Ребята… Малфой хочет нам помочь. Я тут не давно, но уже наслышан не только о его профессионализме в работе, но и смелости, — Невилл натянуто улыбнулся профессору, хотя второй даже не счел нужным отвечать на эту лесть.       — И чем он нам поможет? Подольет в нашу воду яда сваренный своими руками? — рыжеволосый парень раскраснелся от гнева.       — Рон, перестань, — уравновешенный Поттер, одернул друга. — Если Гермиона доверяет ему, как и Невилл, есть повод задуматься.       — Задумать о смерти, Гарри. Ты только вспомни, что он вытворял! — на возмущение Рональда Уизли обернулись все недалеко сидящие ученики.       — Уизли, я нужен буду в первую очередь тебе, так как у тебя по зельям было удовлетворительно. Что ты будешь делать, если в твое тело попадет стебель плотоядника? Что, если тот монстр искромсает твою ногу? Что если ты элементарно простудишься или обожжешься о пламя костра? Или съешь не ту ягоду? Я смогу вернуть тебя в нормальное состояние быстрее, чем ваша заумная подружка, она хоть и отлично все знает, но с зельями у нее явная проблема, не правда ли? — он был мягок, но проявлял довольно сильное пренебрежение в сторону рыжеволосого парня, который моментом позже утих.       — Я думаю, стоит поторопиться, время на исходе, — проговаривает Гарри, вставая с лавочки, за ним повторяют и другие. Как только небольшая группа людей двинулись в сторону выхода Большого зала, Поттер замедлил шаг, поравнявшись с Малфоем.       — Тебе лучше быть таким же примерным и прилежным, Малфой, иначе тебе несдобровать, — прошептал Гарри, не взглянув на профессора, который усмехнулся неприкрытой угрозе.       — Больше жизни мечтаю подружиться с тобой, Поттер, — не остался в долгу профессор и обогнав всех прибывших гостей и повел их в аудиторию Грейнджер, где должны были пройти сборы, а также возможная подготовка для непосвященных.       Остальное время проходило не в самом лучшем комфорте для друзей Грейнджер, как и для профессора, который пытался изо всех сил быть милым с гостями и сдержанным в высказываниях в ответ на язвительные реплики Уизли, а чаще всего просто молча отворачиваясь, не провоцируя свой скрытый к хамству потенциал на ответ.       И только к десяти часам, когда все были оснащены припасами и нужными вещами, обучены заклятию и выслушав предположение, что их может ожидать… Малфой решил сбежать самым нелепым образом, прикрываясь тем, что забыл разлить и сложить свои зелья. Грейнджер еще не появлялась, а значит она еще крепко спит, ведь в договоренности между Гермионой и Драко была таковой, что он постучится к ней в покои ближе к девяти вечера.       Но у Малфоя были другие планы. Для любопытной части группы если бы кто-то решил за ним проследить — он спустился в подземелья, выходя через черный ход, не спеша вышагивая в уговоренное место.       Пройдя не меньше мили, он заметил своего друга, и синий огонек с котлом в тени темных столбов деревьев.       — Как все продвигается? — оживлено и заинтересованно спросил Млафой, а Сальвадор только поднял на него взгляд, тут же вызывая заклинанием лучик света на кончике своей волшебной палочки.       — Нам нужна полночь…       — У нас нет времени, — покачал головой Малфой. — Через час начнут искать Грейнджер, она станет искать меня. Как я объясню ей свое отсутствие? — раздраженно бросает профессор, впервые за все время позволив себе грубо отвечать.       — А как я ей объясню, что ты сам решил подохнуть среди леса? — не дружелюбно ответил Сальвадор, не отводя взгляд от книги. — Может произойти все что угодно и даже если ты не умрешь, то вряд ли сможешь пойти с группой в лес.       — Сначала ритуал, а потом решим, что делать, — он потер руки, пуская на ледяные пальцы теплое дыхание, которое образуется в облачко пара.       — Ты настоящий черт, Малфой. Если пришел, то помогай мне, не стой в стороне.

***

      Сальвадор совсем не торопился с ритуалом, подобной хитростью выжидая полуночи для безопасности его друга. Малфой же все перепроверял за мракоборцем, тщательно отслеживал его действия и помогал ускорить весь процесс, желая покончить с ритуалом и избавиться от своей большой ошибки в юношестве.       К половине двенадцатого ночи, Малфой решительно разделся, оставаясь в хлопковой рубашке и брюках. Палочку он аккуратно передал Сальвадору.       — Сними туфли. Тебе придется встать в центр на потухшие угли. Они должны были уже остыть, — Сальвадор взволновано следил за профессором, который без доли сомнений разулся, спешно оставил обувь у мантии и подошел к черным уголькам.       Он не сразу встал в центр, все же разволновавшись перед ритуалом. Малфой очередной раз обдумывал свой поступок, и не мог найти другого выхода, кроме этого риска.       Он не мог пропустить эту луну, не мог терпеть в себе остатки змеиной сущности. Драко ступает на черные угли, чувствуя тепло, но напряженно оглянувшись на друга, который кивнул.       — Ты не должен ничего говорить во время процесса. Не вставай на землю. Постарайся ни о чем не думать. Малфой, — напряженно проговорил мракоборец. — Это серьезно. Любая оплошность может стоить тебе жизни, — заверил друга Сальвадор, открывая книгу с инструкцией для ритуала.       Малфой, стараясь ни о чем не думать, поднял глаза вверх, сосредотачивая внимание на яркой круглой луне. И мысли его растаяли, пока луна отсвечивала в его голубых глазах две сверкающие ледышки.       Сальвадор начал ритуал, волшебной палочкой поджигая синий огонь вокруг профессора, который очередной раз взволновано выдохнул. Огонь не стал согревать профессора, который покрылся мурашками и мелко дрожал, наоборот, огонь распространял антарктический холод и даже мракоборец поежился, едва не выронив фолиант от неожиданного дуновения морозной свежести.       Мужчина начал читать слова на латинском языке, иногда бросая взгляд на дрожащего профессора, который сжал кулаки, старательно сдерживая под контролем свои ощущения. Казалось, что минута чтения ритуала была слишком длинной как для мракоборца, так и для Малфоя.       — Перед тобой котел. Рядом пять чашей. Поочередно вылей содержимое с лева на право в котел, — тихо проговорил мракоборец, а Малфой начал присаживаться. Не выдержав морозного холода, профессор падает ниц, упираясь коленями в чернильный уголь.       Руки Малфоя едва подняли первую чашу, а он, стараясь не разлить ингредиент, вцепился в нее двумя руками, поднося к котлу, медленно выливая содержимое.       — Поспеши, Драко, иначе замерзнешь, — Сальвадор кружил вокруг огня, рассматривая, как кожа профессора приобретает синий оттенок, как губы стали темными, а на его волосах стали появляться маленькие снежинки. Малфой старательно переносил чаши с содержимым в котел, бережно выливая и переходя к следующей. Как только содержимое пятой чаши оказалось в котле, зелье вспыхнуло синевой, напоминающий огонь вокруг профессора.       — Все правильно, — нахмурился мужчина, удивляясь тому, что зелье было таким, как описывали его в фолианте. Пока все шло хорошо. — Возьми чистую чашу, наполни ее зельем, — помогает мракоборец, нервно оглядываясь по сторонам, чувствуя себя довольно напряженно. Малфой уже не мог шевелиться, начав труситься и задыхаться.       — Быстрее! — выкрикнул мракоборец, выхаживая вокруг огня, чувствуя, как его пронимает сильная дрожь.       Внутренности Малфоя словно окунули в кислоту, и парень, борясь с болью и холодом, тянется к чистой чаше, неосторожно загребая зелье, устремив взгляд на Сальвадора. Он уже не помнил его наставлений, голова его разрывалась на части, внутри его тела словно взрывалась кислотная жижа, принося боль и жар, а кожа болела от холода и кажется, вот-вот окаменеет.       — Три! Три глотка, Драко. Пей! — прокричал мракоборец, но до профессора долетало лишь едва уловимое эхо. Посмотрев на свои пальцы, которые покрылись корочкой льда, он посмотрел на зелье. Он замешкался, чувствуя в себе что-то не то, чувствуя, что не может контролировать себя. — Малфой! — Сальвадор открыл книгу, начал нервно листать, ища ритуал и инструкцию, как закончить его. — Пей, идиот! — Малфой повернулся, сначала на нашептывания Сальвадора, которые были для него комариным писком, а затем несдержанным криком, который, казалось, разрывал ушные перепонки.       Драко попытался выпить зелье, но обнаружил застывшее зелье в чаше. Взгляд нервно зацепился за котелок, в котором зелье было покрыто слоем льда. Малфой решил действовать, как только стал понимать, что происходит по крикам друга, и тому, что желание провести ритуал — убивает его именно сейчас.       Чашей с застывшим зельем он начинает бить лед замерзающего зелья. Каждое движение приносило боль и яростный собственный рык. Драко не выдерживал накала, который казался насыщенней самого круциатуса. Лед начал поддаваться, трескаться и пропускать зелье наверх. Той же чашей профессор стал черпать зелье.       — Три! — крик глушил его и разрывал на части, но через всю силу воли, его губы коснулись чаши, делая небольшие глотки. Терпкость и привкус гнили – вот что он почувствовал, закашлявшись, выпуская клубы пара, роняя чашу, прислушиваясь к ощущениям.       Сальвадор взволнованно смотрел на профессора, метая взгляд с фолианта на застывшего друга. Рядом с ним, с левой стороны что-то весомое колыхнулось, привлекая внимание мракоборца и заставив его самого ужаснуться, расширив глаза.       Грейнджер пораженно смотрела на происходящее сжимая в руках палочку, испуганно осматривая то, что было с профессором зельеварения, внутри чего он находился. Сальвадор затаил дыхание, встречая взгляд девушки, который был растерян.       — Прекрати это. Ты его убиваешь, — шепчет она, едва сдерживая цокот собственных зубов от холода. — Действуй, — она решительно навела кончик своей палочки на мужчину, который взглянул на Малфоя. Последний же нервно и отрицательно покачал головой, закрывая глаза и дергаясь из стороны в сторону от ощущений внутри круга.       Сальвадор оглянулся на девушку, которая решительно сжала в пальцах палочку, кивая на книгу. Мракоборец, опустил взгляд, перелистывая несколько страниц.       — Не смей! — взвыл Драко, попытавшись подвестись, но упал на заснеженную землю, закричав в агонии боли и собственной беспомощности, когда покинул оберегающие его жизнь угли. Профессора душило, легкие словно вынимали из грудной клетки, ребра переламывались, а конечности тянуло в разные стороны, будто вот-вот его разорвет на части. Больше он не смог говорить, мучительно умирая от боли, холода и ужаса.       Грейнджер решительно вырвала с рук мракоборца фолиант, быстро перелистывая страницы то вперед, то назад. Когда ее взгляд наткнулся на заклятье, она навела палочку на обезумевшего в агонии профессора. Ее голос нашептывал длительное заклятие, уверенность ее тона и действия заставили постепенно угасать леденящий огонь, но профессор продолжал мучиться, желая покинуть свое тело и наконец-то умереть.       Драко Малфоя спасали слова девушки, которая повторяла снова и снова заклятье как мантру. Едва огонь угас, Сальвадор попытался подойти к терзающемуся на земле профессору.       Дальнейшее заставило замолчать Грейнджер, а мракоборца отскочить обратно. Обездвиженное и онемевшее тело профессора взлетело на несколько метров над замлей с появившимся свечением из синевы. Его глаза повернулись к стоящим недалеко наблюдателям, а затем профессор потянулся к рукаву рубахи, чувствуя жжение.       Закатив рукав, он с замиранием сердца увидел, как начала кровоточить его метка. Ее будто разодрали острием ножа и позволили темной крови выливаться из тела профессора. Он отчетливо видел контур метки, и то, что она все еще была при нем, и сейчас убивала его самого.       — Читай еще, — встрепенулся Сальвадор, но понимая, что глаза Грейнджер не могут оторваться от происходящего с профессором, мракоборец подошел ближе. Он начал считывать заклятие с фолианта, в который мертвой хваткой вцепилась девушка. Слова звучали громче и резче, дольше и напористей, чем у девушки, которая чувствовала страх и ощущала его кожей.       Когда тело Малфоя рухнуло на землю, как камень — все прекратилось. Вокруг стало темно и безжизненно. Грейнджер первая оказалась рядом с профессором, переворачивая его на спину.       — Ты слышишь меня? — она стянула с плеч мантию, накрывая дрожащего профессора. Он кивает. — Разведи огонь, ему нужно согреться и прийти в себя, — скомандовала девушка, потянувшись к его поврежденной руке. — Подай мой рюкзак, — она кивнула в сторону деревьев. — Быстрее, идиот!       Грейнджер заметно нервничала, а Драко усмехнулся, чувствуя затылком ноги девушки и ее холодные руки, которые ему казались горячими. Он понимал, что был живой, и мог ощутить прикосновения Грейнджер, у которой навернулись на глаза слезы от накативших ее эмоций.       — Как… Как ты нашла нас? — шепотом спрашивает профессор, стараясь контролировать свою дрожь.       — Ты забываешь для чего я тут, Малфой, — она оглядывается по сторонам, рассматривая разбросанные чаши и котел, чувствует исходящую с заснеженной земли холод и старается взять все под собственный контроль. Грейнджер не могла избавиться от замешательства. — Тебе придется старательно объясниться передо мной, чтобы я тебя не отправила в министерство…       Гриффиндорка едва не убила Драко Малфоя своим вмешательством во время ритуала и спасла его жизнь от подобного поступка и решения профессора…