You're In My Head

«Э, кусок сала, ты там спишь что ли? Уже сентябрь, если что :p У нас как бы учёба»

Чимин с трудом открыл сначала один глаз, взял телефон, лежащий рядом, и пытался сфокусировать взгляд на сообщении. После нахмурил брови, отлепил второе веко и посмотрел на время.

9:30

Больше сна не было ни в одном глазу. Парень выскочил из кровати, быстро напялил на себя штаны и, хватая первую попавшуюся кофту и портфель, суматошно вкинув туда конспекты со стола, вылетел из квартиры. До первой пары в этом новом учебном году по классической хореографии оставалось 15 минут. Благо, что квартирка-студия, которую по дешёвке у родственников снимал Чимин, находилась недалеко от университета. Но до него парень бежал во всю. Он буквально финишировал в танцевальном зале под удивлённые, усмехающиеся взгляды одногруппников. Чимин согнулся пополам, тяжело отдыхиваясь. — У-у-у, решил с утра пробежечки делать? ЗОЖ? — хмыкнул парень с персиковыми волосами, хлопнув того по спине. — Отвянь, — Чимин мучительно простонал, пытаясь выровнять дыхание. В этот момент в класс вошёл преподаватель, сразу начиная отмечать отсутствующих. — Разминайтесь двадцать минут. Вернусь — начнём, — сказала женщина, выходя из зала. — А кто-то уже размялся, — всё ещё издевался парень, весело подмигнув Чимину, который распластался на полу. Пак Чимин — двадцатидвухлетний студент уже третьего курса хореографического факультета спортивного университета Сеула. Танцы были его страстью ещё с детства. Он много и усердно работал, чтобы попасть в этот университет. Конечно, к третьему курсу уже знатно задолбался, как и всякий студент, и всё чаще бывает желание всё бросить. Но он каждый раз напоминает себе о проделанной работе, о потраченных силах и времени. Чимин живёт спокойно, не обделён ни друзьями, ни вниманием со стороны девушек. Нет острой необходимости в деньгах, на всё нужное хватает, большего и не надо. Его близкий друг, его опора, его сияющая надежда — Чон Хосок. Весёлый парнишка с волосами цвета персика. Он всегда умел подобрать слова, подбодрить и помочь с первым зовом. Они проводили вместе время не только в университете, но и вне его, где-нибудь ужиная в городе или прогуливаясь. Не то, чтобы они были лучшими друзьями, нет. У Хосока была своя компания, у Чимина своя, у них были даже разные интересы, кроме как дикой страсти к танцам и музыке. Однако друг в друге они нашли опору и атмосферу, в которой приятно было находиться. — Не могу поверить, что осталось всего два года отбыть здесь и всё, — потянулся Хосок, широко улыбаясь. — Отбыть? Говоришь так, словно про тюремный срок, — усмехнулся Чимин, резко заворачивая в сторону автомата с едой, тем самым туловищем заставляя друга следовать тому же направлению. — А разве не так? — поддержал его смешок тот, и, видя как Пак закидывает в кофейный аппарат монетки, спрашивает: — Проспал, потому что всякой фигнёй ночью страдал? — Не мог уснуть, — выдохнул другой. — Не хотелось снова на учёбу. — М-да, есть такое, — почесал затылок Хосок и подбадривающе улыбнулся, хлопая по плечу. — Ничего, следующая пара — лекция, можешь поспать. Зря. Ох зря Чимин заснул, ведь полтора часа пронеслись десятью минутами, и он был ещё более убитым, чем до этого. Хорошо, что до следующей пары по современному танцу было полчасика "восстановления". Парни решили завалиться на травке кампуса, чтобы понежиться на ласковом солнышке. Хосок сразу же закрыл глаза, сладостно выдыхая и расслабляясь на земле, а вот Чимин решил, что с него хватит страданий в виде десятиминутных снов. Лучше потерпит и отоспится уже дома. Он сидел, положив руки, сцепленные в кольце, на колени, разглядывая сам кампус, студенческий городок. Рассматривать фасады корпусов для него было скучно, поэтому он вглядывался в проходящих мимо студентов. Кто-то был весел и беззаботен, радуясь начавшейся учебе, кому-то было счастьем встретиться с университетскими друзьями, которые на лето разъехались по домам в разные города, кто-то был печален и мрачен, разумеется, понятно, почему. Все лица были относительно знакомы Чимину, ведь в корпусе напротив почти всё время занимался поток его однокурсников, то есть ребята третьего курса разных факультетов. Были и баскетболисты, и волейболисты, и гимнасты, фехтовальщики, легкоатлеты, бейсболисты. Приятный ветерок обдувал лицо, взъерошивая волосы, и Чимин слегка сощурился от солнца, расплываясь в легкой улыбке. Когда он приоткрыл глаза и чуть склонил голову, то увидел проходящего рядом темноволосого парня, направляющегося в корпус. И всё бы ничего, но уж больно зацепил Чимина его профиль. Такой… красивый. И смутно, очень смутно знакомый. Чимин в открытую пялился на него, всё ещё щурясь, не теряя тень улыбки, даже головой повёл за прохожим. И тут незнакомец обернулся, словно невзначай, встречаясь с ним взглядом, замедлив шаг. Улыбка тут же покинула Чимина, глаза медленно расширялись. Это лицо… оно было другим. Оно было не знакомо. Оно было взрослым, не таким, как раньше. Но эти глаза… Эти глаза были теми же. Всё те же глубокие глаза цвета топлёного молочного шоколада.Он был не тем, был совсем другим… Чимин не мог объяснить, но чувствовал, что всё равно это он. Не понятно, какие эмоции выражало лицо того парня, в ответ смотрящего на Чимина, но он просто спокойно отвернул голову, продолжая идти. А Пак смотрел ему вслед на мощную, накаченную спину, судорожно выдыхая. В голове всплыла нечёткая, но такая тёплая и уютная картинка из детства. Там два мальчика, бегущие один за другим через небольшой лес на просторную поляну, где первый, под искренний мальчишечий смех запульнул высоко-высоко летающую тарелку, за которой мальчики вместе кинулись вдаль, желая первым поймать. Чимин не мог поверить своим ощущениям. Он верил своим глазам, что видели совершенно незнакомого взрослого парня, но почему какое-то предчувствие считало по-другому? Может, сердце видит гораздо четче и правдивее глаз? Или же у Чимина просто конкретный недосып?.. Чимин уже не верил сам себе, ведь это не мог быть тот, о ком он подумал. Просто не мог. До конца учебного дня Пак всё время рассматривал толпу, желая ещё раз увидеть незнакомца (или всё же не совсем незнакомца?) в лёгкой голубой рубашке, заправленной в белые брюки. Однако так и не смог найти хоть кого-то подобного на того, кто не выходил у него из головы. Утонув в капюшоне широкой толстовки, Чимин, недолго думая, принялся просматривать социальные сети в надежде всё же найти нужного ему человека, что, кстати, труда ему и не составило. Почему-то в горле пересохло от волнения, когда Чимин увидел в результатах поиска в Инстаграме аккаунт, где в профиле красивым шрифтом было написано «Чон Чонгук». Вниманию Чимина предстал довольно-таки эстетичный аккаунт преимущественно тёмных цветов. Сразу открыв первую фотку, Пак застыл, перечитывая текст под ней снова и снова. — Это… действительно он.

« Спустя много лет вернулся в родную страну ~ Правда только не в свой город, но столица — это же круто, да? Сеул большой, надеюсь встретить здесь много новых друзей~ »

«… и старых», — пролетело в голове Чимина. Он с интересом принялся листать его Инстаграм, вчитываясь в подписи, всматриваясь в фотографии. С каждым последующим постом интерес поговорить с ним всё возрастал, как и желание провести с ним время. Чимин долистал до самого первого поста в профиле, где парнишке уже было 16 лет, и его фотография с кубком Америки по юношескому бейсбольному чемпионату. Это был Чон Чонгук. Тот самый, с которым Чимин провёл своё детство. Они были лучшими, неразлучными друзьями. Чимин был старше и постоянно таскал маленького Чонгука за собой, а тот, в свою очередь, совсем был не против. Наоборот даже сам вытаскивал своего хёна из дома. Именно в то время у Чимина загорелся огонь к танцам. Именно тогда Чонгук понял, что бейсбол — это его призвание. И именно после восьмого дня рождения младшего, его родители решили переехать в Америку из-за работы. Мальчишки плакали, не желая расставаться. Чимин, будучи постарше, сложнее переживал горечь разлуки, уже в более-менее сознательном возрасте понимая ценность дружбы. Однако годы шли, приходили новые "друзья", они же и уходили. Люди в окружении взрослеющих парней менялись. Менялись и их взгляды, отношение к тем или иным вещам, мнения и интересы. Годы шли, прошлое забывалось. Но дружба, запечатленная на фотографии смеющихся рядом мальчишек в деревянной рамочке, всё равно трепетно вспоминалась где-то глубоко в душе.