You're In My Head

Даже после трёх пар по хореографии Чимин не слишком сильно устал, в отличие от одногруппников, которые попадали в раздевалке, высунув языки. Чимин попросту не думал об усталости, ведь все его мысли занимал Чонгук. Охлаждающий душ помог телу прийти в норму. Мышцы приятно гудели, но парень знает, что на следующий день будут побаливать. Попрощавшись с Хосоком, Чимин пошёл на семинар по своему расписанию с потоком, а тот — по своему. Чимин распластался на парте, вырисовывая какие-то каракули в тетради. Изредка он записывал то, что говорил преподаватель, но в основном студенты отвечали рефераты. От скуки парень решил посчитать количество человек в полукруглой аудитории, и каково же было его удивление, когда прямо напротив себя, на другом конце аудитории, сидел Чонгук. И смотрел он в тот момент именно на него до тех пор, пока не обнаружил, что объект его пристального взгляда поднял глаза. Тогда парень как-то безразлично повернул голову в сторону преподавателя, делая вид, будто бы слушает его. Внутри Чимина что-то дёрнулось, когда их взгляды на мгновение встретились. Он очень хотел, чтобы Чонгук узнал. Хотел, чтобы тот помнил его. Почему-то ему было важно знать, что Чонгук не забыл его за все эти годы. А от мысли, что тот не помнит его или не узнал становилось обидно и как-то грустно. А ещё, вероятно, Чимин хотел, чтобы Чонгук узнал его, потому что сам боялся подойти. Вернее, он не знал, как это сделать. Он не имел понятия, что ему сказать, как вообще начать разговор и на чем его завязать. После семинара все суматошно собирались и распылялись в разные стороны. Чимин всё вытягивал шею, высматривая темноволосого, как налетел на бедную девушку, чуть не сбивая её с ног. Извинившись, он подобрал её сумку, а когда выпрямился, то интересующая его макушка исчезла из виду. С последней лекции Чимин благополучно слинял в библиотеку. Он потратил достаточно много времени, выбирая необходимую для учебы литературу, чтобы готовиться к семинарам, работам и просто для души почитать излюбленное фэнтези. Набрав себе книг, Чимин на ходу пересматривал их и сел на единственное свободное место в зоне видимости. Он настолько увлёкся процессом, что вовсе не заметил, к кому подсел за один читальный столик. — Кхм, — нерешительно кашлянули напротив. — Чимин, это ты?.. Бархатный, глубокий, но в то же время нежный голос аккуратно, с нотками неуверенности был обращён к парню, который тут же вскинул голову. Он встретился с вопросительным взглядом, в котором мелькали огоньки надежды, а губы обрамляла скованная, словно виноватая улыбка. Чимин готов был поклясться, что в этот момент его сердце не просто ёкнуло: оно остановилось и снова начало биться, только в бешеном темпе. Внутри разрасталось тепло от осознания, что его узнали, что его, возможно, не забывали. — Давно не виделись, Чонгук, — Чимин засветился от счастья, сопровождая это широкой улыбкой и глазками-полумесяцами. Чонгук облегченно выдохнул, начиная медленно растягивать губы в такой искренней, милой и даже смущенной улыбке. — Да, очень, — кивнул он, заметно расслабляясь, он пристально разглядывал Чимина. — Я не был уверен, ты это или нет, но, увидев эти потрёпанные убогие фэнтези, уверил себя, что это точно ты. И Чонгук прыснул со смеху от вытянувшегося в возмущении лица Чимина. Смех его был громким, ребяческим, заливистым, хотелось смеяться вместе с ним, что, собственно, Чимин и сделал, не выдержав. — Ну вот видишь, если бы я их не читал, то ты до сих пор не был бы уверен, — произнёс Пак, а мысленно ликовал из-за того, что Чонгук, черт возьми, помнил, от каких книг тащился в детстве Чимин. Они сидели в полупустой библиотеке и выглядели как два придурка, неловко улыбающиеся до ушей, неотрывно смотрящие один на одного. — Ты очень вырос, — с долькой восхищения произнёс старший. — Ага, уж точно повыше тебя буду, — ухмыльнулся Чонгук. — Ой, ещё один шутник нашёлся, — пустил смешок Пак, привыкший к шуткам про рост от Хосока. — Нет, я не про это. Я имел в виду ты совсем другой. — Знаешь, — чуть задумался тот, склонив голову, — а ты, кажется, всё тот же добрый и милый Чимин-хён с пухленькими пальчиками и открытой душой… только щечки сошли, ты сильно похудел… Почему у Чимина уши горят при собственном описании со стороны парня? Почему внутри тепло от его слов? Почему так приятно? Чимин действительно смутился, а Чонгук, видимо, неправильно принял это на свой счёт. Он решил, что парню неловко вместе с ним, что Чонгук заставляет его нервничать. — Это… извини, что так резко… — замялся Чон, — ты, кажется, был занят. Я не хотел тебя отвлекать… — Нет, что ты, — немного сбился с толку Чимин, — наоборот я бы лучше с тобой поговорил, чем вот это всё… А вообще, какими ты здесь судьбами? И Чимин всё узнал. О том, что в Америке Чонгук был возвышающейся юной звездой бейсбола, но один неверный отступ — разрыв связок. Травма, вынудившая парня «уйти в отставку» и позабыть о карьере великого бейсболиста. Однако самоуверенный Чонгук просто показал средний палец юношеской лиге бейсбола и всем врачам, что говорили о запрете играть. Он продолжал тренироваться до того момента, как услышал разговор тренера и менеджера, которые хотели выпустить его на поле в важном матче, наплевав на то, что он может на всю жизнь остаться хромой калекой, так и сказав. Чонгуку не нравилось это их отношение к себе уже давно. А после он узнал, что команда, которую он считал своей семьей, желала ему провала и была рада его травме. Здесь он не выдержал и ушёл. Но уйти было мало. Всё напоминало о былой славе и о том, почему она прекратилась. Чонгук не знал, что ему делать, как однажды, ехав на машине, он увидел на сменяющемся цифровом баннере рекламу, где во всех красотах показывался Сеул. И парень вспомнил про спортивный университет, о котором в детстве говорил ему лучший друг. Чимин не мог сдержать яркой улыбки на этом моменте рассказа, тем самым заставляя Чонгука смущённо улыбнуться в ответ. — А на третий курс меня взяли сразу из-за моего опыта и отличных оценок. Вот и всё, так я оказался здесь, — закончил рассказывать Чон. — Значит, здесь будешь в команде играть, да? — Ага, начну всё заново. — Но как же твоя нога? — свёл брови Чимин. А Чонгук тяжело вздохнул, уже привыкший к этому надоевшему вопросу. — Чимин, — серьёзно начал он, — другим я так не мог ответить: они все равно не поймут, но ты должен. Скажи, если бы тебе запретили танцевать, сказав, что из-за травмы ты не можешь и не должен, ты бы послушался и перестал? Чонгук смотрел на него пристально, изучающе. И Чимин, практически не задумаясь, ответил: — Нет. Я бы не перестал заниматься тем, что делает меня живым. Чонгук кивнул, словно одобряя его слова. Некоторое время они сидели в неловком молчании, пока Чимин не посмотрел на время и вскочил на ноги. — Ох, проклятье, я опаздываю на встречу, — почесал затылок он, понимая, что его ждёт взбучка и лекция про ценность времени от Хосока, шуточная, конечно, но в каждой шутке доля правды. Чимин начал суматошно собирать книги, не замечая грустного взгляда Чонгука. — Я был безумно рад тебя видеть и поболтать, — искренне признался Пак, не желая уходить, но купленные билеты обратно не вернуть. — Да, я тоже… — застопорился тот, явно решаясь что-то сказать ещё. Чимин махнул ему на прощание и уже было отошёл на шагов десять, как его окликнули, и он удивленно обернулся. — Чимин~а! Можем ли мы быть друзьями?.. Чонгук прикусил губу от неуверенности и потаённого страха отказа, но парень одарил его лучезарной улыбкой. — Конечно, Гуки! Свидимся ещё. И он быстро вылетел из библиотеки, унимая сердцебиение, чувствуя на щеках лёгкий румянец. А Чонгук закусил губу ещё больше, но в этот раз чтобы сдержать глупую улыбку на пол-лица. Поразительно, как за короткий промежуток времени сблизились парни. Такое чувство, что не было двенадцати лет разлуки. Только изменившиеся лица, мощные руки и ноги, более сильные голоса и взрослые мысли говорили об обратном. Между ними не было той пропасти, которой оба боялись. На совместных парах они сидели вместе, после занятий почти всегда виделись, иногда зависали где-нибудь в городе целыми вечерами. Чимин познакомил Чонгука со своими друзьями, и иногда они тусовались вместе. Чонгука сразу же приняли в бейсбольную команду университета, и он упорно тренировался. Однажды, парни вместе должны были пойти в магазин после пар, но Чону поставили внеплановую тренировку. — Может, посидишь на трибунах и посмотришь, как я занимаюсь? Поверь, я шикарен в форме, — подмигнул Чонгук, на что Чимин демонстративно закатил глаза. — О да, верю, но куда ещё шикарнее? Оба засмеялись, и Чон по-дружески ударил кулачком в плечо. «Черт, действительно шикарен, гадёныш», — подумал Чимин, не отрывая глаз от атлетического тела парня в чуть свободной бейсбольной майке и шортах с гетрами. Вся его форма подчёркивала фигуру. Не сказать, что у Чимина плохая фигура, но просто Чонгук казался таким мощным по сравнению с ним. После двадцати минут разминки они начали настоящую тренировку. Чимин никогда не был фанатом бейсбола, но смотреть, как Чонгук играет — стало теперь точно его любимым занятием. Когда Чон увидел на себе взгляд, он, пробегая мимо, весело ему помахал, получая взамен улыбку. — Вы что, встречаетесь? — безобидно спросил тогда товарищ по команде. — Что? — не понял Чонгук. — С кем? А, нет конечно, — свёл брови. — Мы просто в детстве были лучшими друзьями, не виделись много лет. Да и мы мужчины, если ты не заметил, — хмыкнул вдобавок. — Пфффф, — фыркнул вставший рядом однокомандник, — этот сладкий мальчик, который танцулькает в леггинсах? Нашёл мне мужчину. Ошибка нашего пола с ненужной ему штукой между ног. Да моя бывшая мужественнее его… Чонгук медленно-медленно перевёл на него убийственный взгляд, весь напрягаясь от поднимающейся злости. — Чё ты там вякаешь? Лучше заткнись, приличнее кажешься. — А ты мне рот не затыкай, мелкий, — прищурился он. — Пидору своему затыкай его кое-чем другим, я уверен, он привык… Чонгук сорвался. Он резко накинулся на парня, врезав ему с замаха по челюсти. Тот согнулся пополам, чуть ли не падая, а Чон схватил его за ворот майки, и, не заметил, как тот ударил локтем ему в ответ. Чонгук ударил коленом в живот и замахнулся снова, как к ним подлетели остальные члены команды, разнимая парней. — Чон Чонгук! Ким Тэхён! — орал тренер неподалёку, быстрым шагом подходя к потасовке. — Вы что творите, засранцы?! — Просто наш младшенький не в ладах с агрессией, — ядовито произнёс Тэхён, презрительно глядя на парня. Чонгук тяжело дышал, сжимая кулаки и успокаиваясь. Он мельком взглянул на трибуны, где настороженно наблюдал за ситуацией вскочивший на ноги Чимин. Его глаза, расширенные и напуганные, обращены к нему. Чон больше не вырывался из захвата, но желание ещё раз вмазать ему не пропало. — Чтобы этого больше не повторялось, усекли? — каждого осмотрел мужчина. — Усекли??? — Да, тренер, — в один голос сказали парни. Тогда Чонгук снова перевёл взгляд на Тэхёна, видевшего, куда он смотрел до этого. Тот злобно сощурился и, когда его отпустили, ушёл в другую часть поля, держась за ушибленную челюсть. — Иди отдыхай, малец, — сказал Чонгуку тренер. — С тебя сегодня хватит. Чимин схватил рюкзак и побежал к раздевалкам, куда быстро направился его друг. Когда он зашёл, Чонгук уже практически переоделся и оглянулся, заметив вбежавшего парня. — Ты как? Что там случилось? Тебе не сильно больно? — тараторил Чимин, подойдя ближе и рассматривая лицо парня. Он поднёс руку, пальцем вытирая кровь около разбитой губы. — Пустяки, — буркнув, отмахнулся Чонгук. Но Чимин заставил его сесть на лавочку и взял аптечку, лежащую на тумбочке у стены. Он быстро смочил ватку перекисью и вернулся к парню. Чимин аккуратно водил ваткой, убирая кровь, холодными пальчиками касаясь его разгоряченной кожи, тем самым заставляя покрываться мурашками. Чонгук старался смотреть куда угодно, лишь бы не на него. То ли от близости его лица, то от того, что ему было, признаться, стыдно, то ли из-за того, что причиной стычки как раз-таки и был Чимин. Когда всё лишнее было смыто, Пак другим кусочком ваты промочил ранку на самой губе, предварительно взяв его за подбородок, чтобы выше поднять голову. И тогда Чонгук посмотрел на него. Пристально. Внимательно. И ещё с каким-то непонятным обоим чувством. — Не смотри на меня так, — сквозь стиснутые зубы проговорил Чимин, не отрывая глаз от обрабатываемой губы, стараясь не сделать больно. — Смущаешь. — А куда мне ещё прикажешь смотреть? Тут выбора-то и нет, — пробурчал Чонгук, но мысленно думая о том, какой Чимин, всё же, красивый. Парни шли по огроменному супермаркету, выбирая продукты. Был понедельник, и нужно было закупить еды и разной бытовой ерунды на неделю, ведь все выходные парни бездумно потратили друг на друга, веселясь, смотря фильмы и гуляя, что совсем забыли о еде. Чонгук, который в молчании катил тележку с продуктами, жил в общежитии кампуса, и ему тоже приходилось готовить для себя. Он встал одной ногой на перекладину, а второй отталкивался и таким образом катился вместе с тележкой с целью догнать пропавшего в крупах парня. Когда цель была достигнута, он слабее отталкивался, чтобы держать один темп с ним. — Ты такой молчаливый, — подметил Чимин, ведь обычно тот проявлял большой энтузиазм в покупках. — Что произошло на тренировке? Между тобой и Тэхёном? Чонгук скривился, ведь не хотел вспоминать эту ситуацию. — Вы знакомы? — он скосился на него из-за произнесённого имени. — Относительно, — нахмурил брови Чимин. — Неприятный тип. — Он грубил тебе? — догадался Чонгук. — Бывало. Лексикон у него тот ещё, — выдохнул Пак, вспоминая совсем уж не вежливые слова в свою сторону. — Он что, нагрубил тебе? — Да я бы тогда просто в ответ облил его ещё большей грязью. Он наговорил всяких гадостей про тебя… Чонгук сжал губы в тонкую полоску, вспоминая слова того парня и снова раздражаясь. Чимин тут же перевёл на него взгляд, чувствуя сжимающееся сердце. — Чонгуки, да забил бы ты на это… — Меня бесит, когда всякие мудаки оскорбляют других людей. А тут — тебя. Будь это кто-то другой, я забил бы. — Спасибо, — слегка улыбнулся ему Чимин. Было может и стыдно признаться, но ему было приятно, что Чонгук так вступился за него. — Но в следующий раз просто оставь это, окей? — Ага, конечно, — фыркнул тот. — Если этот гад ещё скажет хоть одно плохое слово в твою сторону, то я его урою. — Йа, грозный мой малыш! — засмеялся Чимин, желая разрядить обстановку, потрепав его по волосам. — Э-э-э, хён, — возмутился парень, не успевший увернуться, — ты мне причёску испортил! А ну иди сюда. Хён! Чимин убежал от угрожающей ему дать под зад тележки, а Чонгуку было сложно бежать за ним и управлять этой штукой, однако он не сдавался. Оба заполняли ряды супермаркета звонким, ребяческим смехом. — Не хочешь жить вместе? — вдруг предложил Чимин, когда Чонгук проводил его до квартирки, помогая донести пакеты и разложить содержимое. Чон застопорился, роняя бутылку молока из рук, но вовремя поймав над полом под смешок парня. — Ты серьёзно? — А что? — изогнул бровь тот, улыбаясь. — Если так посудить, мы знакомы давно, вместе веселее и интереснее, да и согласись: тут уютнее, чем у тебя в общаге. И, мне кажется, я буду уж точно симпотнее и не вонять, в отличие от твоего соседа. — Про симпотнее соглашусь, — хмыкнул Чонгук, засовывая по очереди йогурты в холодильник. — В смысле про «симпотнее»? — уставился на него парень. — Ну ты точно намного красивее не только моего соседа, но и половины университета… — замешкал Чонгук, неловко улыбаясь. — Я не про это! — вспыхнул Чимин. — Но щёчки покраснели, — неловкость сменилась наглостью. — Приятно? — Первое сравнение с соседом я понял, про второе не хочешь объяснить? — он сложил руки на груди, выжидающе на него глядя. — Да брось, твоя вонючесть никогда не затмит твоей красоты. — Вааау! — наигранно удивился Чимин, не зная, чего хочется больше: заржать или ударить по этому ухмыляющемуся лицу. — Да ты мастер по комплиментам. Уверен, у тебя отбоя не было от девушек. — Не-а, — покачал тот головой. — Отбоя у меня не было от них из-за этого. И он, мать его, просто поднял свою майку до шеи, оголяя живот и грудь. Вернее, какой живот? Прекрасный рельефный пресс, специально его напрягая, и накаченную грудь. — А комплименты только для тебя одного. Чимин не должен был, но конкретно залип на его тело, всеми силами заставляя себя поднять глаза на слишком уж самодовольную улыбку. — Ладно, впечатляет, — пробурчал Пак, отворачиваясь от него и принимаясь раскладывать до конца покупки. — Хё-ён, — протянул тот, — ты же не обижаешься? Не дуйся! У тебя ничего такое тело. — «Ничего такое тело»? — в недоумении переспросил Чимин, всё ещё не поворачиваясь. — Беру свои слова назад насчёт мастера: ты гуру комплиментов. — Ну хё-ё-ён, — уже чувствовал себя неловко Чонгук, думая, что действительно задел придуривающегося парня, — задница у тебя прямо вообще огонь! Серьёзно, я в жизни не видел лучшей… И он замолчал, осознав смысл сказанных слов и то, что всё это время смотрел только на его зад. Чимин резко повернулся к нему с румянцем на щеках, закрывая руками пятую точку. — Ах ты извращенец, — прищурился Пак. — Кажется, наш диалог перенаправился в другое русло. — Ага, — неловко мял шею Чонгук, разглядывая потолок. — В общем, я предложил — ты думай, — весело пропел парень, разряжая обстановку. — Моя квартирка не против твоего присутствия. — Так может… — сделал паузу Чонгук, залезая ручками в свой пакет, — глянем фильм? И он достал две пачки чипсов, газировку и попкорн, заманчиво ими тряся. Чимин расплылся в соглашающейся улыбке.