Прости

— Как иронично… — проговорил я, увидев, что на улице пошёл дождь. Погода очень подходила под сложившиеся обстоятельства. Мама всегда говорила, что люди — самые сильные существа на планете, но: как человек может быть сильным, если позволяет сломить себя болезни или тяжёлым жизненным моментам? Или силой называется, то, что показывает его силу? А показывает он эту силу на менее развитых людях или на других живых существах. Люди слабы, и это факт. Мою мысль можно было бы продолжать бесконечно, но эти размышления не что иное, как укрытие от всех проблем, что навалились на меня. Интересно, что же будет дальше? Скорее всего, брат отправится служить в армию, а я отправлюсь жить в семью отца. Уж лучше в армию. Да везде будет лучше, чем с ним и с его мерзопакостной семейкой. С такими мыслями я вышел за пределы серых стен больницы. На улице шёл прохладный осенний дождь. Я встал на пороге, возведя глаза к небу. Капли дождя холодной дорожкой стекали вниз по моему лицу, и я почти неслышно произнёс: — Прости, что не успел… Мама… Я уже точно не знаю, сколько времени прошло, и сколько я хожу и мокну под дождём, но почему-то, находясь в одиночестве, я ощущаю спокойствие. Уж лучше на улице, чем сейчас возвращаться домой — там, наверное, уже сидят Традицкий и Костя, обсуждая нашу дальнейшую жизнь, и мне даже неинтересно, какие там могут быть варианты. Мне вообще сейчас всё равно. Такая тишина настала для меня, и эту тишину нарушают только звуки дождя, рёв проезжающих машин и вибрация моего телефона. Зачем он мне звонит, если прекрасно знает о том, куда я пойду, если я беру телефон и не прихожу домой. Хотя, он, наверное, и ей уже весь телефон оборвал. Спустя некоторое время мне всё-таки удалось дойти до уже давно знакомого мне дома. Да, я здесь в своё время чаще, чем дома, бывал. После стука в дверь, она не долго оставалась закрытой, и перед моими глазами предстала рыжая бестия. И сразу же на меня упала гора упреков: — Неверин, а ты в курсе, что урод моральный? — Прямо с порога начала, может, хотя бы в дом пустишь? — Ну ты и наглый… — после этих слов наступила длительная тишина, а затем последовал недовольный взгляд, который обозначал, что я могу войти. Когда я зашёл в дом, меня обдало теплом от камина, и по моему телу побежали мурашки. Ничего удивительного, ведь я в легком свитере, джинсах и летних кедах, а на дворе стоит осень и льёт дождь. Сняв обувь, я заметил, как меня остановила женщина лет пятидесяти — это горничная в доме рыжей бестии. Она с лучезарной улыбкой протянула мне тапочки. — Добрый вечер, Екатерина Алексеевна — Здравствуй, Женечка. Прими мои соболезнования. Лиличка была очень хорошим человеком, — грустным тоном произнесла женщина. — Спасибо. Нас прервал громкий разговор из гостиной. — Да, Костя, твой недотёпа-брат пришёл, — на моменте с «недотепой» она немного повысила голос, чтобы я слышал, и сурово посмотрела на меня. Я вошёл в гостиную и сел на против окна. И на этом моменте рыжая бестия завела диалог со мной. — И тебе не стыдно? — Перед братом совсем чуть-чуть, а так вообще не стыдно, — проговорил я, не отрывая взгляд от окна. — Слушай, я прекрасно знаю, что ты ненавидишь своего отца из-за того, что случилось, но так нельзя, он всё-таки твой папа. Прояви хоть каплю уважения… — Вы все умом тронулись? Какое к нему может быть уважение после того, что произошло с нами? Ира, ты прекрасно видела, что происходило в моей семье. Ты была в больнице с мамой, видела, что с ней происходит, и после всего увиденного ты можешь говорить про уважение к этому паразиту? — во мне закипала злость. Девушка в это время подсела ко мне и коснулась одной рукой моей ладони. — Я не могу представить, какую боль ты испытываешь, но ты должен понять, что кроме этого человека тебя сейчас никто не сможет обеспечить. Костю скоро заберут в армию, и ты не сможешь находится под его присмотром, да и он не сможет тебя обеспечить все тем, что тебе нужно. Я очень сильно переживаю за вас двоих, так что не будь упрямым и не расстраивай брата… — Говоришь так, будто стала частью нашей семьи, — с усмешкой произнёс я и посмотрел на смущенную Ирину. — Ха-ха… Ну, я бы с радостью стала частью вашей семьи, но, боюсь, что твой брат будет немного против, а с тобой мне ничего не светит… — Ну, со мной да, а вот насчёт Кости я бы не был так уверен. Она махнула рукой на мои слова, потому что не хотела давать себе ложную надежду. Эта рыжая бестия давно любила моего брата и боялась ему рассказать о своих чувствах. С самого детства наши семьи пытались сделать из нас с Ирой пару. Отец Иры был хорошим другом и партнёром нашего папаши по бизнесу, и по традиции, если в семье есть сын, то значит, что он должен жениться на дочке партнёра по бизнесу (если у партнера есть дочь), чтобы семья могла продолжать вести бизнес. Косте нашли другую невесту, но он сказал, что не будет жениться на той, которая ему не нравится, а меня сводили с Ирой. И мне и ей это оказалось не нужным, так как у нас были другие предметы обожания. Точнее, лишь у Иры — она всегда не ровно дышала к моему брату, а я вообще не питал каких-то любовных чувств к представительницам женского пола. И знала об этом только рыжая бестия.