Прости

После тёплой и уютной обстановки выход на дождливую улицу доставил мало удовольствия. Костя стоял, что-то смотрел в телефоне, будто не замечая дождя. Я достал из кармана пачку сигарет и закурил одну. Я, конечно, знаю, что брату это не нравится, но сигареты это мой способ расслабиться перед разговором с отцом. После первой затяжки из рта вылетел клубок серого дыма, прямо под цвет неба. Видимо, брат почувствовал запах табака, поморщил лицо, но ничего не сказал. Как мне нравится эта его черта: он умеет здраво рассматривать ситуацию, и сейчас, видимо, понял, что ссориться из-за сигарет будет полным бредом. — Нам придётся до дома ехать на автобусе, — после длительного молчания произнёс Костя. Я выпустил ещё один клубок дыма и молча кивнул брату в знак согласия. На этой ноте мы молча пошли по мокрой и прохладной улице. На ней было так склизко, под кроссовками хлюпала вода, одежда намокла и прилипла к телу. Неприятные ощущения, но Косте было наплевать на погоду всю дорогу до остановки — он шёл молча, мышцы лица были напряжены, похоже, о чём-то активно размышлял. Докурив и выбросив сигарету, я решил нарушить тишину. — А долго ты будешь скрывать от Иры, что она тебе небезразлична? — брат посмотрел на меня с неким удивлением, видимо, не ожидал такого прямого вопроса. — Женя, в этом смысла нет. У неё своя жизнь, а у нас своя. Меня скоро в армию заберут, а у неё прекрасное будущее: уедет учится за границу и там найдёт себе кого-нибудь, поэтому зачем обременять её своими чувствами. Сделав глубокий вздох, я произнёс: — А может ты хоть раз в жизни дашь кому-нибудь решить самому? Он поморщился. — Кость, я просто не могу понять, почему, если она тебе нравится и ты ей тоже, не дать шанс вашим отношениям? — Потому что я не смогу дать все, что ей нужно. Она найдёт лучше меня. — Ну ты ещё поплачь. У меня личная жизнь, конечно, тоже не сахар, но если бы я любил кого-то, то боролся, наверное, за своё счастье. — Не во всех случаях нужно бороться за чувства. Остальное время мы провели в глубокой тишине, и я даже не заметил, как оказались около нашего дома. Такой контраст между центром города и окраиной. В районе, где живет Ира, даже в такую пасмурную погоду хотелось радоваться жизни, а на наш район посмотришь, и становится очень грустно, а ведь раньше мы так не жили. Район, конечно, неплохой, но там, где я находился час назад, было светло и хорошо, несмотря на погоду. Может, потому, что мы там жили, пока от нас не ушёл отец. Входя в подъезд, я ощутил, что он в этот раз оказался холоднее, чем обычно. Возможно это по причине того, что у меня мокрая одежда из-за дождя. Поднявшись на свой этаж, я слегка замялся перед входом в квартиру. — Ты чего? — спросил Костя — Он же там сидит? — Слушай, Женя, тебе придётся с ним поговорить, потому что тебя, скорее всего, отправят жить к нему, поскольку я не с могу тебя содержать, и меня скоро заберут на службу. — А я не могу жить один? — Ты и сам знаешь, что нет Мое лицо сейчас, наверное, выражает всё, что меня не устраивает, и, возможно, у меня жалкий вид, как у ребёнка, который зол. Я зашёл в квартиру и мне в нос ударил запах маминых духов. На душе стало так тоскливо, и сердце сжалось от грусти и печали. Мне так её не хватает. Из гостиной слышались какие-то звуки, похожие на телефонный разговор. Гостиная была самой светлой комнатой в квартире, сейчас её омрачал только силуэт находящийся около окна. Мужчина стоял повёрнутый лицом к мрачному пейзажу и что-то очень активно обсуждал по телефону. Как всегда, такой занятой, даже когда умерла мать его детей, не может оставить свой проклятый бизнес. Я с громким звуком плюхнулся на диван, фигура около окна резко повернулась в мою сторону. Я уж даже и забыл, как он выглядит. Волосы темно- каштановые и в некоторых местах, если присмотреться, можно заметить седину, глаза карие, довольно высокий. Костя в него пошёл, а я как будто не его сын. Меня мой рост устраивает, но иногда хочется быть выше. Хотя, сейчас меня даже радует, что я мало чем на него похож. — А ты точно копией мамы стал, — мужчина нарушил молчание. — Ты сюда любовать, как твой сын без тебя вырос пришёл? — А характером сам в себя пошёл — твоя мать никогда не была такой грубой. — Тебя это не касается. Ближе к делу давай. — А тут даже подходить к делу не нужно, — он сел на кресло, чтобы быть напротив меня и в этот момент вошёл Костя. — Я хочу сказать, что, хочешь ты того или нет, тебе придётся перейти ко мне и моей семье. — А ты не боишься отношения в семье разрушишь? — Женя, не нужно грубить. У тебя действительно выбора нет, а если сбежишь, останешься на улице, — проговорил брат, садясь рядом со мной. — А ты знаешь, ни мама, ни я не хотели бы для тебя такой судьбы. Я мягко посмотрел на брата. Он всегда заботился обо мне и ослушаться его тоже самое, что и ослушаться маму. Я громко выдохнул. — Хорошо, я поеду, — сказал я повернувшись к отцу. — Но только не думай, что это решение что-то меняет. Тот лишь улыбнулся и, вставая, произнёс: — Вот и отлично, я приеду завтра забрать тебя, а на сегодня отдыхайте И после послышался хлопок входной двери.