Пробуждение

      Солнечные лучи уверенно пробирались через не задернутые до конца шторы и тонкими линиями ложились на золотистые пряди мирно посапывающего человека. Их свет заставлял чуть переливаться причудливые отметины на одеяле – судя по виду, пролитый напиток, который уже полностью впитался в накрахмаленную, но уже не самую свежую ткань пододеяльника. Ближе к изголовью нашла приют распечатанная, но так и не опустошенная за минувший вечер пачка дешевых чипсов, а в ногах – большой стакан из-под напитка. Очевидно, он тоже был недопит, расплескавшаяся жидкость оставила приличный след за собой.       Где-то за дверью послышались грузные шаги, шум которых так и бил по барабанным перепонкам, заставляя морщиться даже во сне. Затем кто-то постучал по двери. Голос по ту сторону, знакомый до боли, слишком громкий и в некотором роде даже мерзкий, заголосил о чем-то, но парень при всем желании не разобрал бы слов. И даже его взрывной характер ему бы не позволил отозваться обычной колкостью. Он был в том состоянии, которое можно охарактеризовать как периферию между сном и явью, когда человек уже понимает, что ему снится сон, но не хочет выныривать из этого сна и сталкиваться с суровой, совершенно неприятной реальностью. Порой сны намного лучше.       Стук в дверь повторился. Должно быть, женщина поняла, что сын не намерен отвечать, и решила временно капитулировать, хотя не стоило сомневаться в том, что она совсем скоро вернется. Это лишь вопрос времени. Хотя именно об этом парень вовсе не думал. Он был во власти сна, который, очевидно, забудется после пробуждения, едва пройдет минут пять или и того меньше. Так ведь всегда и бывало.       Теперь лучи солнца падали прямо на глаза. Парень рыкнул и повернул голову, но лучше не стало. Он поморщился и махнул рукой, не отдавая себе отчета о своих действиях, делая это машинально. Наглое солнце и не думало оставлять его в покое и позволять дальше смотреть сон. Парень крутанулся, схватился за одеяло и, словно высказывая свое возмущение, накрыл им голову, поморщившись от шума у самой подушки. Это пачка с чипсами дала о себе знать. Когда парень гортанно выдохнул и чуть выгнулся, находясь в сладостной полутьме одеяла, в дверь снова постучались.       - Немедленно вставай и иди завтракать! Совсем обленился!       Женщина за дверью говорила что-то еще, так что Бакуго пришлось окончательно вынырнуть из полудремы. Он не открывал глаза, но уже чувствовал, как начинает потихоньку закипать от злости. Руки сжались в кулаки.       - Да отвали ты!       Парень давно не обращал внимания на их с матерью сходства с характере. Да, он унаследовал ее буйный темперамент и принимал это как данность, с которой не поспоришь. Мать еще что-то твердила за дверью о том, что он ленивый, пришел вчера поздно ночью и вел себя как конченный хам, что его следовало бы вернуть в общежитие, где ему точно мозги вправят и научат дисциплине, но Бакуго пропустил все эти слова мимо ушей.       Одеяло отлетело в сторону. По коже пробежались мурашки, потому как в комнате было куда прохладнее, чем под теплым одеялом. Бакуго нащупал голой стопой стакан и тут же столкнул его с кровати, а после распахнул глаза и огляделся. В комнате царил творческий бардак, который опасно граничил со свинарником. Его верхняя одежда была разбросана кругом: брюки лежали на прикроватной тумбе, один носок обнаружился на подоконнике, майка ровно у изголовья кровати. Все остальное, должно быть, лежало на полу. Парень смутно помнил, как он раздевался минувшей ночью, был сильно измотан.       Зато нижнее белье ощущалось на теле, в этом сомневаться не стоило. Бакуго злобно зыркнул в сторону окна. Солнечные лучи все так же били по глазам, и это раздражало не меньше, чем ор за дверью.       - Гребанное солнце, - рыкнул парень. – Вырубись.       Небесное светило его требованию, разумеется, не вняло, светя как прежде и тем самым говоря о том, что утро в самом разгаре и пора вставать. Лишь в тот миг, когда ноги согнулись в коленях, готовые потянуться в сторону, Бакуго ощутил неприятную влагу в паху. Уставившись на себе и поняв, что трусы намокли в одном определенном месте, парень выдохнул.       - Твою мать, опять…       Он не помнил, что именно видел во сне, но это что-то его возбудило и даже заставило кончить, пока он еще спал. Стало одновременно стыдно и мерзко. Мать ушла, пригрозив, что если он не выйдет через пять минут, она лично вышибет дверь, а Бакуго поднялся с кровати. Глаза судорожно зашарили по комнате в поисках, и лишь спустя долгую минуту парень вспомнил о том, что нижнее белье хранится в шкафчике. Наверное, стоит пойти в душ и привести себя в порядок. Проклятые влажные сны участились, и это безумно раздражало. Взросление, чтоб его.       Уже найдя чистые трусы, Бакуго замер. Что же он видел во сне? Что его возбудило? Как и обычно, сон моментально забылся, хотя парню и казалось, что он может уловить какие-то обрывки и собрать их, словно пазл. Но на это уже не было времени. Парень кивнул сам себе; возможно, в следующий раз он будет помнить этот проклятый сон.