Другая сторона (Other side)

До полудня первым проснулся Тэхен. Слегка повернув голову, парень взглянул на настенные часы — уже девять пятьдесят утра. Блондин нахмурился, закрывая сонные глаза. Надо было вставать, хотя поспать бы еще часа два как минимум. У него тоже давно не было отпуска и нормального сна. Скоро приедет Чонгук, он писал о том, что прибудет рано, где-то ближе к одиннадцати. Так не хочется, под одеялом приятно тепло, даже немного жарко, но от этого степень уюта не падает. Приоткрыв один глаз, Ким придвинулся поближе к спине крепко спящей Джун (удивительно, еще не проснулась от его вошкания?), обхватывая ее рукой покрепче. Кажется, он всю ночь спал, не отпуская это тело. Тэхен привык что-то обнимать во сне, так что, Сей пришлось играть роль любимой подушки. Лениво улыбнувшись, блондин решил, что еще минут десять можно поваляться, поэтому приник к напарнице всем телом, уткнувшись в рыжие волосы носом. Девушка что-то тихо буркнула, нахмурившись, во сне схватившись за руку, которая сдавила ребра своим весом, резко скидывая ее на бедро, как будто психанув. — Тяжело… Ким открыл оба глаза, слегка удивившись. Сжав пальцами бедро, он убедился, что Сей продолжает спать, так как никакой реакции не последовало. Видимо, делай, что хочешь, только не буди. Приподнявшись, парень оперся на локоть, подставив под щеку ладонь, тогда как вторая придвинула девушку вплотную к себе. Кажется, он зря ее вчера раздел, лучше бы оставил штаны. Еще загадка, как он ночью не проснулся от ощущения голой задницы рядом. Однобоко улыбнувшись, Тэхен стянул одеяло ниже, опуская глаза — так эстетично и так правильно смотрелось то, как напряженный член упирается аккурат между чужих половинок, немного раздвигая их. На пробу подвигав бедрами, притираясь дальше, парень вздохнул — шикарно подходит. Без одежды поди это вообще выглядит зачетно, а уж если внутрь, проникая сначала головкой, медленно раздвигая стенки, давая прочувствовать каждую выступающую венку, толщину… — Убери от меня свою штуку, Тэхен. — Звучит сонный вялый голос, который вернул Тэхена из грез в реальность. — Это член, Джун, тебе двадцать три года, а ты не знаешь, как это называется? — Усмехается в ответ, наваливаясь на ее спину, придавливая тем самым к постели и вынуждая развернуться на живот. Крякнув что-то нечленораздельное, но наверняка ругательное, Сей возмущенно дернулась, но быстро сдалась, расслабившись. Она была готова уснуть уже так, лишь бы поспать. Судя по ощущениям, время ранее, раз глаза нестерпимо слипаются. Она ненавидит вставать с утра, потому, что утро — это происки Бога, не иначе. С Люцифером у нее давно уже заключен контракт на пожизненной основе, он бы так не глупил. Да и девушка уверена, он тоже любит поспать. — Если ты не дашь мне доспать, у тебя его не будет. — Пока что спокойно, но уже с нотками угрозы. Будь это кто другой, Джун давно бы уже расчленила на составляющие. А этот мало того не дастся, так еще и сдачи даст, как не кстати вчерашние события еще свежи в памяти, но если быть точнее, то УЖЕ свежие. То есть, мозг проснулся, хоть и работает 24\7 вообще-то. В общем, не хочет повторения. Притвориться бревном, авось отстанет. — Да-да, грозная леди. — Хмыкает Ким на свою беду, раздражая ее только больше. Джун вздохнула, не разлепляя глаз, чтобы сон окончательно не покинул ее. Молча заведя руку за спину, осторожно нащупала чужой, напрягшийся от касания бок, повела ладонь ниже, касаясь его штанов, которые слава богу на нем остались, крадучись переместив свои пальчики на его поясницу. — Эй, что ты там делать собралась? — Игриво спрашивает парень с легкими нотками любопытства, в самом деле, пока, не понимая такую резкую смену настроения, но и не мешая ей. — Ничего особенного. — Бурчит в подушку и с силой хватается за кромку штанов, дергая вверх и на себя, кажется даже до треска. Ткань послушная ее руке впилась Тэхену в задницу, да и не только, вырывая из его уст тоненький постыдный визг. Джун в меру возможностей наматывает схваченное на руку и крепко держит, пока Ким, пытаясь избежать своеобразного наказания, лезет выше, тогда как Сей спокойно лежит на животе, выдерживая чужой вес. Не такой уж и тяжелый, да и пока вместо одеяла сойдет. — А теперь съебешься? — Да, госпожа. — Задушено слышится позади. — Только попробуй не съебаться, я твои яйца на поварешку намотаю. — После чего отпускает и оставаясь в такой позе, засовывает руки под подушку, ощущая, как вес с ее спины исчезает. — Почему поварешка? — Обиженно дует губы Ким, вытаскивая из задницы ткань штанов. — Потому, что гладиолус, — фыркает, зарываясь лицом в нагретую подушку, сгибая одно колено, — еще раз разбудишь, станешь импотентом. — Злюка. — Тихо произносит, зарываясь в собственный шкаф с вещами. Джун благополучно уснула, раскинувшись по огромной постели и запутавшись ногами в тонком покрывале, откинув слишком теплое для температуры дома одеяло. Тэ, прихватив с собой вещи, ее больше не будил, спустившись вниз и занявшись приготовлениями к приезду Чонгука. Он, кстати говоря, заявился только через час, хозяин дома уже успел приготовить завтрак к тому времени. Сей проснулась только часа через три, открыв глаза с полным ощущением, что она отдохнула и не слабо выдрыхлась. Давненько так не было. Оглядевшись вокруг, девушка со вздохом приняла тот факт, что чувствовала себя в безопасности мало того, что не в соседней комнате, а в спальне Тэхена, так еще и с ним самим под боком. Утреннее происшествие медленно, но верно восстанавливалось в голове. Тогда она была полу проснувшаяся, раздраженная и даже немного злая. Подняв свое тело с кровати, Джун все же озаботилась тем, чтобы заправить ее, так как встала последней. Да и бардак разводить не любит, тем более дом не ее. Когда слишком много лишних вещей не на месте, она начинает нервничать, а руки чешутся убрать. Прихватив свои штаны со стула, неспешно прошлепала в соседнюю комнату, замечая около двери чужой чемодан и пару темных пакетов. — Наверное вещи Чонгука. — Сама себе вслух произнесла и зевнув, прошла мимо, останавливаясь напротив шкафа, чтобы собрать необходимые мелочи для посещения ванной. На этот раз она не тронула ничего и не стала перетаскивать в спальню Кима чемодан с пакетами. Ну, во-первых, ей не мешают они, во-вторых сами, если надо, перетащут. А они это сделают, у них выбора нет. Нагребя нужных вещей и завернув те в большое сложенное полотенце, Джун нацепила на себя вчерашние штаны, схватила ношу и на носочках направилась к лестнице. Стоит ей подойти к первой ступеньке, как внизу слышится не громогласный, конечно, но смех двух тональностей. Будь она в спальне за закрытой дверью — не услышала бы. Бесшумно спустившись, Джун застает интересную картину — Чонгук в белой свободной майке с широкими лямками и штанах цвета хаки, сидит на диване, опустив одну ступню на ковер, позади него прижимается к спине Тэхен, обхватывая его своей ногой. Ким рукой держит его запястье, в то время как вторую его конечность от себя отпихивает и удерживает Чонгук, пытаясь отклонится от него как можно ниже, дальше в бок от щелкающих возле шеи зубов блондина, давясь смехом точно так же, как и самый старший среди них. Они резвятся как маленькие дети, борются, а Сей застывает от этого зрелища на несколько секунд, прежде, чем подняв одну бровь подходит ближе и на нее наконец обращает внимание Чон. — О, Джун, мы не разбудили тебя? — И на время отвлекается, за что тут же поплатился. Ким перебарывает в миг, силой загибая его захваченную руку, обнимая ею поперек грудной клетки своей, захватывая в объятия и при этом фиксируя, чтобы не оказал сопротивления, после чего наклоняется к нему и мягко кусает за верхнюю кромку ушка, с выражением лица как никогда довольного кота. Гук выдает какой-то тихий короткий всхлип-стон, прежде, чем закусывает нижнюю губу, а щеки окрашиваются в смущенный легкий красный оттенок. Вторая рука мальчишки вздрагивает и ослабевает и Ким тут же повторяет свое действие, обхватывая ею младшего. Теперь полностью пойман. В груди у девушки екает и раздается жаром по телу, когда она слышит этот нежный звук и когда видит, с каким удовольствием Ким кусает, поднимая на нее взгляд. Джун сначала отворачивается, смотря ошалелыми глазами в стену, хватаясь ладонью за сердце, потом поворачивается обратно, моргает, задерживая веки закрытыми на пару секунд, будто надеясь, что это все иллюзия и сейчас все рассеется. Но нет, юноша кусает губу и пытается выкрутиться, а Ким чувственно посасывает и покусывает бедное ухо, кажется даже урча. — Что за пидорский фансервис? — Удивленно выдает, пропуская вопрос мимо ушей, оттаивает и заворачивает в ванную, складывая там свои вещи на стиральную машинку. — Я хотел проверить на сколько он чувствительный. — Лаконично пояснил Тэхен, отрываясь, Гук даже успел облегченно вздохнуть, но блондин опять вцепился зубами, не собираясь отпускать так просто. — Джун, помоги, убери его…- Жалостливо просит парнишка и девушка все-таки выглядывает обратно из ванной комнаты. — Вас бы на видео снять и на порнхаб выложить, я бы чувствую прилично заработала, — серьезно произносит, — но Тэхен, отстань от ребенка, старый извращенец. Ким открывает рот и возмущенно втягивает воздух в легкие, спеша ответить большой длинной тирадой, но Джун хитро хмыкает и прячется в ванной комнате, поэтому резко выдыхает, теряя запал. Гук толкает старшего локтем и, жертвуя собой, сваливается с дивана, удирая на четырех костях куда подальше, проползая буквально пару метров, прежде, чем торопливо встать и обернуться. Тэхен возвращает ему свое внимание, опасно щуря глаза. — Маленький засранец, иди сюда, я не закончил. — И манит к себе пальцем, не выдерживая и начиная растягивать губы в улыбке. — Я все Джун расскажу. — Опасаясь, но при этом улыбаясь и посмеиваясь, грозит мальчишка, помахав указательным пальцем в воздухе, как будто наказывает что-то ребенку. — Ах ты мелочь! — Ким срывается с места вдогонку, но Гук и не собирался позволять себя поймать так просто. За дверью ванной комнаты послышался грохот, возня, топот и уже ничем не сдерживаемый смех двух взрослых детей. Джун хмыкнула, снимая с себя одежду и забираясь в ванную, настроив и включив воду достаточной для нее температуры — немного жарче, чем в Аду. Налив небольшое количество любимого геля для душа на поверхность ванны, чтобы появилось немного пены, и чтобы любимый запах смог пропитать тело, девушка откинулась на бортик, сползая пониже. Не успела проснуться, как уже происходит какой-то кипиш, какие же они все-таки беспокойные и шумные. Но это так оживляет ее черно-белую, почти без красок жизнь, что Сей не может больше отталкивать их и отгораживаться, пытаясь быть строгой и холодной до конца. Рыжеволосая тает в их обществе, становясь более человечной. Даже Сэнки не способна одним касанием так разукрасить ее темные краски, разбавить их, а у этих двух «мальчишек» это получается само, да и еще так быстро и в таких количествах, от чего ее картина неумолимо быстро становится насыщенной, яркой. Может быть потому, что они безвылазно теперь находятся в ее поле зрения? Кто знает. Закончив водные процедуры через час, девушка чистая, распаренная и гладкая выходит из ванной, набросив на голову полотенце поменьше. В зале разгром — некоторые стулья лежат, одно кресло опрокинуто, за диваном почти в коридоре подушка валяется, на кухне все белое, видимо в муке, еще в дальней сторонке лежат осколки какой-то небольшой вазы. Как будто мамай прошелся. Сами виновники лежат на диване, Чонгук устроившись головой на подушке с руками над головой, на спине и с задранной майкой, закинув правую ногу на бедро Тэхена, видимо, чтоб не упал или просто для удобства, а сам Тэхен сверху, уложившись щекой ему на голый живот, обнимая за талию обеими руками. Темноволосый мальчишка лицом измазан в каком-то бело-розовом креме — над губой, в уголке, на щеке и на носу широкие мазки, в то время как у Тэхена только на лбу, но на щеке след от укуса. Оба спят как сурки, телевизор играет на фоне. Как-то сумбурно они встретились все сегодня. Но начало дня неплохое. — Что за дети. — Сетует с улыбкой и присаживается на диван, суша волосы. Одна сонная голова поднялась — Чонгук. — Джун, ты долго. — Хрипит тихо, разлепляя глаза. — Я люблю плескаться, — так же тихо отвечает, откидывая полотенце на спинку и поворачиваясь к юноше, — вы тут в войнушку что ли играли? Чон расплывается в умильной улыбке, закидывая руки под голову и красуясь напряженными мышцами рук. Если сравнить, то у Тэхена меньше, Чон действительно будет побольше его весовой категорией, хоть и младше по возрасту. Чонгук сейчас был таким невероятно домашним и милым, волосы растрепаны, одежда помята, а глаза сонные еще, от того кажутся такими ласковыми и спокойными. Или не кажутся? — Тэтэ разбаловался просто, — легко произносит, пожимая аккуратно плечами, — нам не часто выдается отдыхать вот так. — Ведете себя как детишки, — усмехается Джун и почти безжалостно двигает ноги Кима и Чона ближе к спинке дивана, пристраиваясь с краю, поджимая ноги к себе, — вам уже не пятнадцать. — Облокотившись локтем о спинку дивана, девушка оперлась щекой о ладонь. — Разве это плохо? Будет некомфортно, если мы будем постоянно серьезными, — Чон открыл рот, зевая, даже не прикрыв рот ладонью и смешно поморщившись, — а ты Джун, ты всегда такая напряженная, не устаешь? — Устаю, — честно и коротко сознается, не отрывая взгляда от своего падавана, — очень устаю. — Что тебе мешает расслабиться? Ты ведь можешь. — Непонятливо склоняет голову чуть на бок шатен. — Ответственность. На мне много ответственности, под моим контролем многое. Я не могу вести себя беспечно. — Джун вздыхает, падая головой на сгиб локтя и накрываясь рукой, сама уже сомневаясь в своих словах, поэтому сейчас своеобразно прячется. — Но насколько я знаю, ты отказалась работать на Ричарда пока что, значит теперь можешь? Вам все равно надо какое-то время переждать, а здесь тебе делать ничего не нужно. Тэхен сам все сделает, — вполне серьезно говорит и так же смотрит, заставляя чувствовать себя неудобно, — или ты не можешь положиться на него? Этот ребенок слишком многое знает. И слишком много правильных вещей говорит. Он ее тоже пугает, как и Тэхен, который своей странностью под кожу проникает, к заледенелому сердцу все подбирается, в мысли постоянно закрадывается, а теперь и Чонгук. Они оба так настойчиво долбятся в ее зону комфорта, что ее защита невольно начинает слабеть под напором. Что же будет дальше, если они добьются своего? Да и Джун сама подпустила ближе Чона, Кима, если бы не хотела, дальше бы держалась от них на расстоянии. Что же творится, черт подери? — Ты ведь понимаешь, как сложно доверять кому-то в такой среде? — Спрашивает Сей, явно намекая на их криминальную деятельность. — Знаю. Но Киму верю. Тебя не заставляю, но попробуй присмотреться к нему. Он хоть и дураком кажется, — шатен опускает взгляд вниз и вытаскивает одну руку из-под головы, укладывая свою ладонь поверх макушки старшего, легко погладив по волосам, — но он отнюдь не такой. И меня не отталкивай. — Последняя фраза уже была на грани слышимости, но Джун ее услышала. Чон поджал губы, взглянув на нее исподлобья. Сей убрала руку так, чтобы ее лицо было видно. Девушка мягко улыбалась, но ничего не говорила. Он и так понял по ее глазам ответ, как ей кажется. Этот парнишка тоже, видимо, собирается доказывать, что он достоин доверия. Вот же упрямые какие, сразу видно, друг от друга привычки перенимают и некоторые особенности поведения. Джун капитулирует. Тэхен заворочался, медленно, как младенец, поднимая и поворачивая голову так, чтобы уткнуться Гуку носом в пресс, не открывая глаз. Бодрствующие тут же повернулись к нему, наблюдая. Блондин замер в таком положении на несколько секунд, прежде, чем одно око все-таки открылось, являя мутный сонный шоколадный оттенок, почти как у Чонгука, только на тон темнее. Парень двинул ногами, пытаясь приподняться, но вес девушки ему этого сделать не дал, так что, он просто поелозил на одном месте в итоге. — Сколько времени? — Хрипит Ким, с трудом разлепляя второй глаз. — Не так много, обед, где-то начало третьего уже. — Отвечает Джун откуда-то сверху, и Ким поворачивает голову туда, чтобы увидеть свою напарницу, сидящую рядышком. — Я минут тридцать спал, ты чуть больше. — Молвит следом Гук, растрепав и так лохматую голову старшего, который недовольно морщится, ловит ладонь младшенького, кладет ее себе на щеку и на нее же ложится, снова прикрывая глаза. Ким действительно очень тактильный, неудивительно, что он постоянно все и всех трогает. Хотя кого всех? Джун и Чонгука, как правило, больше никого. Но зато КАК и СКОЛЬКО. Точнее, постоянно. — Ни хрена сегодня не поспал. — Недовольно бурчит Ким, хотя буквально час назад из него так и хлестала энергия. — Ну, не вставал бы, Гукки сам бы зашел. — Девушка протягивает руку и слегка скребет по его позвоночнику, через ткань белой футболки. Ким напрягается и затем оборачивается, хитро стреляя глазами в девушку. Сей честно сама не понимает, на кой-черт это сделала, но раз возникло желание, не захотела себе отказывать. Может быть тактильность — это заразно? Не дай Бог, еще не хватало, чтобы рыжая начала всех трогать и обнимать. — Хочешь повторить вчерашнее? Тебя, смотрю, жизнь ничему не учит. — и губы в улыбке такой растягивает, что Джун невольно отдергивает руку и сама отодвигается, от греха подальше. В прямом смысле от греха. Этот парень так и соблазняет сделать что-нибудь такое, что никогда бы не сделала. И Чонгук тоже, к нему так и тянется рука, но спасибо, он не пристает к ней хоть, да и она старается физически не контактировать с ним. Заколебали вообще, феромоны свои тут распускать. — А что вчера было? — Настороженно спрашивает Чонгук, про которого успели немного забыть на эти секунды. — Приставал я к ней вчера, целоваться лез. — Говорит довольно, поворачиваясь обратно к Гуку. Вытащив из-под него свои руки, блондин подложил их под подбородок, с удобством распластавшись по телу младшего. Тот вроде и не испытывал какого-либо дискомфорта. Зато Джун стало не по себе, сразу захотелось Тэхену рот заклеить или зашить, чтобы больше не разговаривал никогда. — Тэтэ, ты опять за свое? — С осуждением смотрит сверху вниз младший, сдвинув брови. — Я делал всякие вещи вчера, она не… — Что же там такого «не» было, Чонгук не успел услышать, потому, что Джун хлопнула подушкой Кима по голове, чтобы наконец заткнулся. — Просто дала ему то, что просил. — Пробурчала, опуская ноги с дивана и собираясь уже уйти, но Ким маневрирует иногда слишком быстро для обычного человека. Скинув подушку и встав на колени, блондин хватает ее за талию со спины (Джун тут же раздраженно рычит его имя) и усаживает перед собой боком на колени Чонгука, у которого глаза только успели шире стать в диаметре от происходящего. Шатен автоматически подхватил тело девушки, приподнимаясь, чтобы она не упала, еще в те секунды не понимая, что пытается сделать Ким и уже заранее думал уберечь человека от последствий, а оно вон оно как получилось. Сидят в какой-то очень странной позе, втроем. Чон тихонечко опустился обратно, стараясь не шевелиться, потому, что Сей вот-вот должна была закипеть, он это предполагал. — Ты опять смущаешься, не стоит, — заигрывает Ким, усаживаясь задницей между разведенных им же ровно на столько Гуковских ног, чтобы как раз-таки его жопа и помещалась в этот промежуток, подогнув ноги, — всего лишь поцелуи и немного чувственных касаний, — довольный собой как никогда, Тэ словно мартовский кот, улыбается, подпирая щеку кулаком, облокотившись о спинку дивана. Девушка невольно съезжает в образовавшееся пространство из-за Кима, смущая невиновного юношу под собой, который вообще не должен был такого видеть и участвовать в играх блондина. Но у него не было выбора, старший все решил сам. — Тэхен заткнись. — Зашипела и попыталась выбраться, но Ким легко пресек все попытки, не дав этого сделать, опрокидывая на спинку. Если она будет делать что-то более активное, Чонгуку будет неудобно минимум, а как максимум может сделать больно. Под ее задницей находится очень важная мужская часть, его достоинство, так что, без резких движений, господа и дамы. — А почему я оказался в этом замешан? — Немного жалостливо доносится от шатена, который страдальчески закатывает глаза, пытаясь внутренне настроить себя на спокойствие, чему не способствует елозящая задница его наставницы на нем. Он не стал задавать вопросы касаемо «поцелуев» и «чувственных касаний», потому, что это их дело. Хоть и как-то странно ощущается в груди, пока не ясно, но уже не нравится. Самое, что интересное, кто вызвал такие странности в эмоциях — Тэтэ или Джун? — Сладким надо делиться, должно же и тебе что-то вкусное перепасть? — Игривый тон Кима заставляет чувствовать себя неловко всех присутствующих, кроме него самого, но они не могут с этим ничего пока сделать, он не поддается контролю. — Надо было еще утром тебе яйца отрезать., — Ворчит девушка, пытаясь сдвинуться ниже, чтобы юноше под ней было не так неуютно. — Лучше бы ты спал дальше. — Краснеет шатен. — Ну что вы бурчите оба, я как лучше хочу. — Мурлычет Тэхен и начинает наклоняться ниже, к девушке, при том еще тянет руки с непонятными целями. Джун глянула настороженно и как только почувствовала неладное, завидев только намек на странный блеск в глазах Тэ, откинулась ближе к Чонгуку, сделав упор своей руки в его плечо, чтобы не упасть. Выставив голую ступню, девушка ткнула ею в лицо Кима, отпихивая от себя и громко, рассерженно шипя: — Прекрати ко мне приставать, сучонок. — Вредные какие, — фырчит Ким, хватая девушку за ступню и перемещая ее на плечо, склоняясь дальше, забыв, что там под ними уже надсадно хрипит и стонет парень, — так и хочется вас обоих потискать. Джун ложится от бессилия на Чона, рычит, огрызается и в один момент у нее появляется шанс, чтобы спихнуть наконец Кима с себя. Девушка пинает в плечо, Тэхен заваливается на бок и в итоге с грохотом падает на ковер, вполне громко и не стесняясь в выражениях поминая их обоих до седьмого колена. Джун тут же поднимается, перемахивает через спинку дивана, за ней следом торопливо переваливается Чонгук, который тоже не хочет попасть Киму под руку, если он еще не успокоился. Оба выглядывают из-за укрытия, опасливо, настороженно, как приготовившиеся к прыжку коты. — Я думаю, пора мстить, — произносит Чон, протягивая девушке подушку, — я держу, а ты осуществляй расправу. — Решили объединиться? Ну-ну, — проговаривает Ким и манит их к себе пальцем, — давайте, котята, посмотрим, кто кого. Это было тем самым сигналом. Начинается не слабый такой замес, в котором получают все поровну. И снова зачинщик безобразия Ким Тэхен, на которое они поддались. Пока что они могут себе позволить делать всякие глупые вещи, потому, что как говорил Чонгук — Джун теперь может это позволить себе. А парни сами по себе бесятся. Не исключено, что планирование безумия происходит именно умышленно. Младший упоминал ведь, что Тэтэ сделает все сам. Он и делает, своеобразно, но делает. Или это может быть те самые глубинные желания быть детьми, ведь у них не было времени ими быть в положенный возраст. Слишком рано наступила эта ответственность. По итогу, они возились не долго, как ни странно, им двоим пришлось хорошенько попотеть, прежде, чем они смогли Тэхена зажать и хорошенько отмутузить подушкой. Но верховодили они не долго, в силу того, что у него больше опыта, он хитростью завалил их обоих и подмял под себя, удерживая Джун за горло рукой, а второй держа Чона за кисть, укусив больно за ближайшее к нему плечо. Это хороший показатель того, что Ким играется с ними, если бы был серьезен, они бы так просто не отделались от него. — Проиграли, котята, — довольно смеется Тэхен, смотря на них обоих сверху вниз, — признавайте поражение. — Сдаемся. — За двоих отвечает Чон и Сей согласно кивает, пытаясь отдышаться. А затем она тихо начинает смеяться, поворачиваясь на живот, уткнувшись носом в ковер — блондин сразу отпустил, как только они признали свой проигрыш. Парни поворачиваются к ней, не понимая пока что ее веселья, но и при этом удивляясь, что они слышал ее смех, ведь она как правило шибко не распыляется даже на улыбки. Несколько секунд они молчат, наблюдают, а потом и сами начинают смеяться. Это и вправду приятно, быть беспечными хоть иногда, об этом сейчас подумала Джун. Им это было нужно в такие напряженные времена. — Котята развеселились, мне нравится. — Игриво говорит Тэхен, поднимаясь с пола и усаживаясь на диван. Чтобы с ними обоими справиться, ему тоже потребовалось много сил. Зато сколько удовлетворения и удовольствия получил от этого, да и им нашлось куда деть энергию, а то говорят в его доме о всяких грустных вещах. Да, он слышал их разговор, просто не подавал виду, что проснулся. — Прекрати нас так называть, чувствую себя твоим любовником, — возмущается поднимающийся с ковра Гук, — что за уменьшительно-ласкательные? На самом деле слово приятное. Гук не знает, как оправдываться перед собой, но такое прозвище ему по душе, оно оставляет тепло в груди, когда тебя так называют, хочется лечь на колени, и чтобы погладили. Судя по тому, как Джун не оказывает активного сопротивления, лишь иногда морщась на обращение, ей тоже это по душе, только не хочет это показывать явно. Ким тогда вообще не отстанет. — Вы проиграли, как хочу, так и называю, — торжествующе хмыкает, отвешивая Чонгуку легкий щелбан, — и я был бы не против, будь вы моими любовниками, — поиграв бровями вверх-вниз, Ким повернулся к Джун, которая предпочла просто закатить глаза и проигнорировать сие высказывание. — Тэхен, окстись, придурок. — Осуждающе морщится и говорит Чон, отмахиваясь от блондина, вроде как ересь, что ты несешь вообще? Тэхен загадочно улыбается, но не реагирует. Сей настороженно косится несколько секунд, а потом забивает и тоже поднимается с пола, направляясь в кухню. Пора бы поесть, все эти игрища израсходовали последние запасы энергии в теле. — Джун, тебе пора делать перевязку, вчера вы ведь ничего не сделали, так? — Скорей риторический вопрос задает Гук, чем вопрос, который требует ответа. — Нет и это вина Тэхена. — Безжалостно переводит с себя стрелки девушка, предоставляя разбираться парням друг с другом, нежели самой получать за то, что не уследила за своим здоровьем. Гук смотрит на старшего, сурово сведя брови, но тому вроде как по барабану, он на такие мелочи не реагирует. Он просто доволен тем, что успел натворить за два дня. Давно столько удовольствия разом не получал, его искушенная натура ликует. Джекпот. В течении следующих часов, происходит следующее — они заставляют Кима устранять последствия дебоша, который он учинил и организовал, пока Чон взялся за перевязку. Затем они тусовались на кухне, готовя обед. Тэхен больше не лез ни к одному, ни к другой, обходясь просто шуточками и ненавязчивыми легкими касаниями, которые были почти незаметны по сравнению с его реальными домогательствами. В общем и целом — спокойно. До того момента, пока они не поели и Джун не решила взяться за своего падавана, дав установку Киму, чтобы не смел даже пытаться мешать ей или как-то влазить, пусть он хоть десять раз опытнее. Он будет совершенно лишним в этом воспитательном процессе, а Чону и Сей еще долго работать вместе, на постоянной основе, поэтому нужно найти гармонию между ними самостоятельно, без сторонней помощи. — Смотри, сейчас делаем вместе растяжку, затем упражнения и параллельно я буду тебе читать лекцию, эта информация будет не лишней и даже нужной. На сколько ты осведомлен о поставляемых семьей продуктах? — Джун раздвигает нешироко ноги, не сгибая те в коленях, наклоняясь вперед и делая упор на локти. Чонгук повторяет ее действие, ставя так же локти на пол. — Не слишком, я не интересовался основными продуктами, которыми занимается моя семья. Мне больше было интересно то, что ближе к медицине. Трансплантология к примеру, ну и товарооборот некоторых видов запрещенных препаратов типа тех, с которыми вы возитесь в деле. — Значит, действительно тебя не брали с собой никуда, и ты даже не знаешь, как выглядит люди под наркотой. Давай тогда начнем с самого важного, ходового. Как она и обещала, лекция оказалась затяжной, собственно, как и упражнения. Для нее не стало чем-то удивительным, что Чон имеет хорошие данные и с гибкостью у него нет проблем. Но в связи с напряженной ситуацией, предупредила, чтобы делал хотя бы зарядку утром, чтобы всегда быть готовым. Будет печально, если какие-то мышцы подведут, и ты оступишься, напади на них кто-то. Пусть хоть десять раз это место хорошо охраняется, не нужно сильно расслабляться. У Сей получалось неплохо давать материал, даже Ким заслушался и отвлекся от телевизора, не упустив момента пошутить на тему «Из тебя отличный лектор, сменишь работу?». Чонгук в свою очередь задавал вопросы, уточнял и старался запомнить важное, хотя бы названия, чтобы потом посмотреть в интернете и повторить. Сейчас от всемирной сети ничего почти не скроешь. — Все-таки спарринги будешь проводить с Тэхеном, но по моему плану и моей стратегии. Сейчас я пока не в состоянии делать что-то с полной отдачей, так что, тебе придется подождать, пока мое плечо затянется, — строго наказывает девушка, осторожно садясь на продольный шпагат и наклоняясь вперед, вытянув руки и коснувшись пальчиками носка стопы, — этот способ экономит энергию и дает возможность действовать дольше обычного, если к примеру оппонентов много или один кто-то, кто сильнее тебя. Парни, словно зачарованные проследили за движениями ног девушки, которые плавно раздвинулись, показывая насколько их обладательница гибкая. Не смотря на болтающиеся широкие домашние штаны, зрелище оказалось не для слабонервных. Оба парня как один сглотнули, Тэхен вздёрнул бровь, а Чон просто уставился круглыми глазами, впервые видя такое воочию. Ему в целом дико пока что контактировать с женским полом. Это же для него немного эротика с пометкой 16+. А девушка продолжала вести свой «урок», будто не замечая пристальных взглядов. Или в самом деле не замечая. Ну и может быть делая вид, что не замечает. Не просто жить под одной крышей с двумя парнями. — Это не классический бой, которым пользуешься ты, там нужно много и правильно дышать. Об этой тактике я буду говорить тебе без присутствия Кима, ибо эффект будет не тот, если он будет в курсе. Мне это нужно, чтобы знать, на сколько эффективно ты используешь эти методы, буду наблюдать за вами. Пока, учиться начнешь с этого, предположим, что враг очень глупый и не поймет твоей тактики и ты сможешь спокойно идти по ее канонам. Далее будет по нарастающей, потому, что мне кажется Тэхен быстро поймет принцип действия. — По-онял, сделаю. — Протянул заторможено Ким, усаживаясь обратно к спинке всем телом, сев по-турецки, подставив под подбородок ладонь, не переставая засматриваться и просматривать порнографические картинки в своей голове. — Есть какие-то удары и приемы, которые тебе не даются? Или те, которые ты хотел бы знать из собственных соображений? — Спрашивает Джун, выпрямляясь и затем аккуратно отклоняется назад, пока спиной не ложится на собственную ногу, заводя руки назад, вытягивая их и касаясь пальцами пола. Чонгук несколько секунд молчит, тормозя с ответом, так как опять засмотрелся. Рот у него уже как бы открылся, чтобы сказать, но она сделала ЭТО, и все, он забыл. Просто забыл. Но опомниться пришлось, потому, что в него прилетела подушка со стороны Тэхена, которая вывела из транса. Спасибо старшему, спас. Шатен тут же встряхнулся и заговорил: — Есть пара приемов, которые из-за сложности не даются, а научится чему-то новому… Об этом я не думал. — Договорив, парень поспешно принял вид, будто все это время выполнял упражнения, а не пялился, потому, что Джун снова выпрямилась, не спеша сводя ноги вместе. — Покажешь позже, я посмотрю, смогу ли я помочь, если нет, то это сделает Тэхен. Твой профиль — тхэквондо? Я бы могла спросить пару дельных советов у людей штаба, чтобы они могли тебе помочь в выполнении. — Договорив это, Джун внезапно замолчала, слегка нахмурила брови, поджала губы и отвернулась. Ага, как же, в штаб обратится. Уже забыла, что тебе тогда тот наемник сказал? Даже если это окажется неправдой, нет дыма без огня. Это все неспроста. Но Чонгук сам разломал эту возникшую неловкость. — Не стоит, мне просто не достает практики с хорошими тренерами, — это звучало даже мягко, успокаивающе, Джун и вправду перестала хмурится, и морщинка между бровей разгладилась, — силы Тэхена и твоих знаний будет достаточно, чтобы отточить до правильного стандарта. — Ты меня сейчас завуалировано так тупым назвал? — Хмыкнул Ким. — А меня ты так завуалировано слабой обозвал? — Вторит Киму Джун. Чонгук тушуется, он не думал, что его уточнения примут всерьез. Он просто сказал то, что в его понимании выделяет этих двух людей — Кима сила, так как он действительно сильнее них оказался, а Джун знаниями, так как она хорошо дает теорию, действует осторожно, когда как Ким более импульсивный. — Да блин, к словам не цепляйтесь. — Закатывает парень глаза, ложась спиной на пол. Джун по-доброму усмехается, подсаживается ближе и мягко гладит по голове закрывшего глаза юношу, пропуская между пальцев пряди волос. Чон от неожиданности открывает глаза, смотря снизу-вверх, но поняв, что это всего лишь редкое проявление похвалы от наставницы, расслабляется, опять закрывая глаза и начиная уже слабо улыбаться. Тэхен с завистью пыхтит с дивана, наблюдая. Он тоже хочет, ему тоже надо, а приходится вечно самому выпрашивать и получать со скрипом. Почему он так горит желанием получать внимание именно от нее, как она так незаметно затесалась в его зону комфорта, проникла туда, не прилагая усилий? В ней что-то не так, в хорошем смысле, она отличается. Он пока не понял, чем, но выяснит позже. — Сделай лицо попроще, — почти шепотом произносит, смотря на Кима исподлобья, — и не ревнуй. Ким молчит и надувается еще больше, косится, а затем отворачивается совсем, обиженно пряча пол лица в сгибе локтя, упорно сверля что-то в стороне кухни взглядом. Вот если хвалит, то пусть сразу двоих, почему только Чонгук? Так думал сейчас Ким, ощущая недовольство. — Ну что за беда на мою голову. Я становлюсь слишком мягкой с вами. — Доносится ее тихий голос и с каждым словом все ближе к Киму. Слышится следом вздох, затем пара секунд возни. Джун переступает через Чона, усаживаясь спиной к спинке дивана, облокачиваясь, сложив ноги на торс младшего. Она сейчас как раз сидела и смотрела на недовольного Кима, его лицо было немногим выше по уровню, чем ее, из-за того, что сам диван был низкий и спинка его тоже низкая. Чон открыл глаза, непонятливо следя за ее передвижениями, но как только она села обратно, снова закрыл их. Девушка протянула руку к Киму, убирая с его лба упавшую светлую прядь, зачесывая к общей массе пальцами, чтобы больше не мешала. Блондин сощурил глаза, девушка погладила еще и, едва касаясь, почесала за ушком, как кота. Тэхен не выдержал и расплылся в улыбке. Всего-то и надо было, уделить внимание сразу обоим. Если Чонгук реагировал мало, сдержано, то Ким не стеснялся показывать недовольство. Она уже начала свыкаться с мыслью, что эти двое теперь считают ее своей. Но вот в каком плане своей, пока не ясно. Только понятно одно — уделяй внимание поровну, иначе будут неприятности. И в самом деле, как только она это делает, с двух сторон утихает шторм и наступает приятный штиль, что треплет волосы своим теплым порывом. Правду говорят те люди, которые утверждают, что мужчины как дети всю свою жизнь. Но эти дети странные. Если перевес внимания идет в сторону Чонгука, Тэхен требует свою долю, но при этом Чонгук еще и сам как бы намекает, что тебе нужно и Тэхена похвалить, что не думай о нем плохо. Если же она больше времени провела с Тэхеном, Чонгук не требует ничего, молчит, старается не показывать, что ему тоже хочется, но Ким на правах старшего сам предлагает приласкать младшего. Как тогда он сказал «сладким надо делиться». Поразительная связь и умение уступать друг другу. Настолько доверяют, что готовы делится кем-то ставшим для них важным? А она стала, она это чувствует на себе. Словно братья, справедливые и рассудительные, которым нет дела до глупых ссор. Просто поразительно. Или подождите, они ведь не совсем делят, они как-то… Вместе это делают, как бы синхронно, будто бы близнецы? Совершают задачи, действия по отношению к Джун, да, по-своему, по-разному, но словно они дополнения к друг другу, не отдельные части, они не пытаются перетянуть «одеяло» каждый на себя, наоборот, делают это «одеяло» целым. Они как две части одного человека, по отношению к цельному человеку. По крайней мере, она представляет это в своей голове так. Сложно объяснить то, с чем сталкиваешься впервые. Когда девушка почувствовала, что достаточно на сегодня внимания, она решила, что им нужное какое никакое, но расписание тренировок младшего. Вместе они составили его, обговорив все подробности — стрельбой и теоретической частью занимается пока Джун, в меру своих сил будет демонстрировать применение. Тэхен будет заниматься силовой частью, спаррингами, а еще младший изъявил желание научится держать Кимовскую винтовку с оптикой. Ну так, на всякий случай, для общего развития. И Сей решила, что ей тоже нужно будет понаблюдать за этим, обязательно. — Так, дерешься ты у нас только честно, так? — Задает вопрос Джун, уже сидя задницей на подушке, но все на том же месте, с ногами на чужом торсе. — Ну-у да. — С опаской отвечает, не чувствуя подходя, но все же осторожничает. — Значит научим по-другому, — хмыкает наставница, — приготовься слушать, потому что в следующий раз я буду показывать. И после этих слов пошла еще одна, довольно длинная и временами забавная лекция, в которой она рассказывала, как стоит лучше всего драться. Да, честный бой — это круто, по-джентельменски, но иногда это уходит в такой минус, что тебе приходится и женщин бить, чтобы выжить. В этой жизни, в их жизни, нет места честности, особенно перед врагами, будь то слабый или сильный пол. Джун рассказывала, что стоит делать, чтобы сбить противника с толку, дезориентировать и при это затратить минимум сил. К примеру, захватить или укусить за ухо, что является психологическим эффектом, который скрывает множество драк, так же, можно ладонями ударить по ним, это оглушит соперника. Ткнуть в глаза или ударить по горлу — не можешь дышать, не можешь драться. Захват носа, удар по носу, ведь если у тебя течет кровь, становится как-то не до концентрации. Удар по вискам — может вызвать сотрясение, очень эффективно. — Если взять в оборот шею противника, считай половина победы уже на твоей стороне, там уже зажимаешь до потери сознания, пока не задохнется, ну или сворачиваешь. — Спокойно рассказывает Джун и иногда даже показывает на воображаемом противнике, указывая как лучше хватать, предпочитая не обращать внимание на становящимися все более огромными глаза юноши, так как она демонстрирует места на шее, на которые нажав, можешь вырубить человека. Тэхен как ни странно тоже внимательно слушал, кое-какую часть грязных приемов он даже не знал. А может и знал, просто никогда не думал использовать, вот не приходило в голову и теперь он переосмысливал некоторые свои тактики, беря на заметку полезные советы. Так же, он невольно задумался, что Джун похоже во многих драках побывала, раз имеет такой огромный спектр использования сил, ведь только на таких приемчиках можно уже достаточно далеко уехать. Сей так же рассказала о преимуществах силы Чонгука, посоветовав ее использовать на полную катушку без всякой совести, то есть, почти приказала использовать локти и колени, так как их труднее контролировать, они хоть и имеют короткий радиус действия, но они содержат в себе много силы. — Бей по коленям, их легко сломать, с твоей силой у тебя это будет хорошо получатся, прямо вот сюда, — приподняв ногу, девушка рукой показывает область, выглядя очень увлеченной, — но и сам не попадай под такое. — О, боже, ты действительно все это используешь? — С ощутимой опаской спрашивает Чонгук. — Конечно, это залог успешного боя. — Хмыкает девушка и продолжает свой увлекательнейший рассказ об увечьях. Оказывается, Чонгук многое не знал. Очень многое, что касается драк. Он уже по привычке, если и вступал с кем-то в тренировочный бой, то действовал всегда в рамках приемов тхэквондо или просто бокса, как тогда с Джун, чтобы не покалечить ее. Как ему стало известно, в ключицах очень мало сил, около 2,6 кг давления хватит чтобы рука сломалась и повисла, он бы в жизни не подумал о том, чтобы как-то воздействовать на это место, а тут гляди, считай небольшой удар и человек вышел из строя. Позвоночник — мягкий удар сзади возле поясницы поможет временно отключить врага, а серьезный удар в том же месте выведет его из строя, и боль будет распространяться от этой точки вниз по всему телу. Отец был прав, Джун знает очень много и сможет поднять его на порядок выше. — Будь очень наблюдательным, если понимаешь, что назревает драка, сразу внимательно смотри по сторонам, чтобы зацепить все полезные предметы по периметру, которые могут помочь в драке. А лучше, сразу секи ситуацию, ибо лучше перебдеть, чем недобдеть. В таком ключе прошло несколько дней, всего лишь на сплошной теории и ее закреплении. Сей рассказывала достаточно интересно и красочно, при том приводила собственные примеры из жизни, чтобы ее падаван смог визуализировать это в своей голове. Иногда примеры действительно ужасали своей жестокостью и кровожадностью. Она пересказала ему ситуацию возле своей квартиры, довольно доходчиво объяснив, как может любой попавшийся под руку предмет спасти жизнь, если сообразить, как использовать. Чонгук не дурак, Чонгук понял, взял на заметку и слегка пересмотрел впечатление о девушке. То, как она спокойно повествует об убийствах, которые совершала с особенным (больным) удовольствием заставляло внутренне вздрагивать от страха, но вкупе с этим, появлялось ощущение взбудораженности, почти возбужденности. За несколькими днями пошла первая неделя, затем вторая. Ничего конкретно важного в эти дни не происходило, Джун научилась немного жить с этими двумя так, чтобы не отхватывать недовольства. Но тем не менее, Кима приходилось иногда тормозить, особенно когда он чисто случайно пытался завернуть в ее комнату. Да, она все-таки выпинала их обоих спать в одной Кимовской спальне, сама расположилась со всеми удобствами в комнате где раньше спал Гук. Рана на плече уже хорошо затянулась, повязки более не требовались, Чон еще вкалывал за это время два укола, на чем собственно и закончились всякие иголки и бинты. Но с нагрузками нельзя перебарщивать в ближайших месяц или два. За эти две недели четыре раза приезжала Эмили, которая действительно оказалась милейшей женщиной, что по приезду обязательно что-то готовила, хоть и не обязана была. При том в нереально больших количествах, заботясь об этих троих как о собственных детях. Чонгук постоянно путался у нее под ногами, пытался помочь и вообще крутился хвостиком как маленький, непременно получая самые вкусные кусочки первым. Просто этот юный организм любил плотно покушать, в особенности в связи с начавшимися еще неделю с лишним назад силовыми тренировками. Тэхен был вторым хвостиком, но мешался он меньше. Джун вообще не лезла, предпочитая просто подождать на диване за просмотром фильмов или новостей, иногда помогая женщине, когда та ее просила. В ее присутствии, как ни странно, Джун была весьма неразговорчива, просто так получалось, так как в основном трындели парни. Чонгук быстро обучался, ловил на лету, впитывал информацию, и на практике у него выходило довольно неплохо, Ким хорошо справлялся в спаррингах, умело направляя младшего и поправляя, если делал что-то неправильно. Наставница посвящала его в структуру наркопритонов и борделей, объясняя правила поведения и общения с «бизнесменами». Иногда вслух задавала ему задачи, по типу: «Что будет, если Джун передаст управление в руки юноши и что он сделает в тех или иных ситуациях». Тренировала смекалку и логику, заодно проверяя материал в общем. Ким, как и обещал постепенно приучал его к винтовке, чтобы тот мог сносно стрелять из положения стоя, сидя и лежа. Мысленно Джун поместила Гука в ранг «Боевой Медик».Рыжеволосая ни разу не пожалела, что доверилась своей интуиции и взяла его к себе, парень был послушным, рассудительным, серьезным и всегда внимательно слушал ее, не перебивал и задавал много вопросов. Много вопросов — это лучше, чем он бы молчал, не понимал и делал ошибки. Нет, они конечно же были, но незначительные, которые можно было спокойно исправить. В свою очередь, юноша проявлял максимум доверия и спорил весьма редко с ней, когда Джун говорила, что именно так нужно сделать, так как я знаю лучше. В этом плане они оба старались обговорить спорные моменты, чтобы вариант устраивал обоих. И да, он попривык к ней и перестал так смущаться, как раньше, что несомненно было еще одним достижением, о котором она рассказала Флойду по телефону (конечно, без присутствия мальчишки рядом). С ними она периодически держала связь, чтобы отец знал, что его сын успешно проходит все испытания. Еще с кем она держала периодическую связь, так это с Сэнки, узнавая, все ли с ней хорошо и не тревожит ли ее что-нибудь. Та хотела встретиться, но Сей пришлось соврать и сказать, что она сейчас в командировке и ее еще долго не будет. Так будет лучше, в такие беспокойные времена им нельзя пересекаться. Ричард тоже звонил ей несколько раз, в глупой попытке извиниться и оправдаться, его голос действительно был уставшим, такого раньше не случалось на ее памяти, начальник был вечно веселый. Но ей было настолько насрать, так как своя жопа важнее, поэтому она стойко игнорировала странные изменения в поведении Ричи. Он и извинялся то раз в полугодие, если не реже. И это только сильнее закрепляло ее веру в то, что ей нельзя в город сейчас, что-то происходит, глава что-то знает, но не говорит. И не скажет, сколько не пытайся вытянуть. Сегодня, когда выдалось много свободного времени, они просто повторяли усвоенный материал — девушка диктует ряд признаков и парень должен был сказать, от какого наркотика эти последствия. Именно, теория тоже нужна, а до такой практики еще успеют добраться. — Человек рассказывает об ужасных вещах, после того, как принял это, — Джун лежит на диване под кондиционером, тщательно подбирая слова, чтобы не дать случайно подсказку, — при большой дозировке у человека теряется временная и пространственная ориентация, при привыкании есть побочные эффекты в виде проблем с…к примеру, памятью и мочевым пузырем, — закончив такую туманную формулировку, Джун закрыла глаза, наслаждаясь прохладным ветерком, дующим прямо на нее, дав Чону время подумать. Денек выдался очень жарким, вся жарища поднимается вверх, так что, зал был единственным спасением сейчас и даже пусть время приближалось к позднему вечеру, около десяти часов, все равно было очень душно. Девушка лежала на правом краю дивана (он был в форме «скобы» для бумаги или квадратной «С») в одних легких красных шортах и коротком белом топе с надписью «Bitch», перекинув ноги через спинку и раскинув руки насколько возможно. Совсем близко сидел Гукки, устроив задницу на мягком сложенном в несколько раз пледе, который царственно выдала ему девушка, чтобы он не отсидел себе задницу на ковре до состояния плоского квадрата, запрокинув голову на мягкие подушки. Парень так же умирал от духоты. Он сегодня тоже был в белых шортах чуть выше колена и свободной футболке такого же цвета, которая слегка прилипла к груди из-за падающих на нее холодных капель — парень допивал очередную бутылку с живительной влагой, взятой из холодильника. Тэхен же, раздевшись до самых трусов, просто спал на самой длинной части дивана без задних ног, уснув еще в начале ее «лекции», что и к лучшему. Он много работал ночью, постоянно на телефоне, что-то в ноутбуке искал, печатал, тихо матерился, почти не спал, выглядел как живой мертвец. Джун пришлось заставлять его прерваться и поесть. Он пока ничего не рассказывал особенно, обмолвился, что снова проблемы с точками, которые надо решить, а координировать народ на расстоянии не очень удобно. — Кетамин, человек во сне видит всякое, когда ему вкалывают препарат. Не самый лучший выбор для наркомана. — Немного более развернуто ответил и тут же получил похвалу, в виде ладони девушки на его макушке. — Умничка. Теперь… Чувство эйфории при принятии, но безразличие к жизни и апатия после, — Джун повернулась на бок, лицом к профилю юноши, подложив локоть под щеку, — тяжелые физические и психологические симптомы при ломке, чтобы хотя бы чувствовать себя нормально, приходится применять еще одну дозу, — Джун хитро сощурила глаза, запутываясь в темных волосах пальцами свободной руки, намеренно мешая сосредоточиться. Мало ли в какой ситуации он окажется, ему нужно вырабатывать умение быстро соображать, даже когда очень приятно или уютно, просто обязан собирать себя и свои яйца в руки. Сей частенько испытывала его таким образом, потому, что темная сторона — это похоть и грязь, к которой привыкнуть твой долг, если ты уже вошел в этот обширный круг посвященных. Ну и это ей было приятно самой, она искренне симпатизировала своему маленькому Гукки, которого вырастит достойным напарником, и он будет даже лучше Тэхена. — Ммм… Героин? — Скорей не ответ, а вопрос, юноша потянулся к ее руке и ткнулся в нее носом поворачиваясь, ну, точно, как щенок. — Героин, молодец. Давай последнее, и на сегодня все, — посмотрев в открывшиеся сонные карие наивные глаза, Джун убрала руку, положив ее ближе к груди, — сильнейший кайф, быстрое наступление депрессивного состояния, при зависимости мышечные конвульсии, повреждаются сосуды мозга и сердца, разрушается печень, легкие, появляются галлюцинации, — замолчав, рыжеволосая загадочно улыбалась, когда как на лице Гука четко прописалась активная мозговая деятельность и слегка нахмуренные брови. — Кокаин, это точно кокаин. — Парень уверенно кивнул, распластавшись щекой по подушкам и кажется уже начиная засыпать. — Ты все хорошо запомнил. Устал? — Тихо спросила, приподнимаясь и смотря время на табло телефона, там уже было около одиннадцати. — Да, спать хочу, но надо еще помыться, зубы почистить. — Промямлил юноша, но попыток встать не предпринял, сейчас усиленно пытаясь держать глаза открытыми. — Забей, ты у меня чистоплотный, завтра утром все сделаешь, сегодня просто иди спать, — рыжеволосая хмыкнула и встала с дивана, выключив телевизор, после чего наклонилась к юноше. — Давай, Малыш, сделай усилие, встань и пошли в кроватку, — потрепав его по плечу, девушка вздохнула, когда услышала непонятный бубнеж, — Гукки, я не смогу тебя поднять сама, а Тэхена будить не хочу, — после этого парень с видным усилием поднял руку и потер глаза, опираясь о диван, медленно поднимаясь и шаркая к лестнице. На пол пути уже к их спальне, Чонгук останавливается и поворачивается к девушке, что хотела довести его, чуть не врезавшись в спину, но вовремя затормозила, выставив руки и всего лишь коснувшись его лопаток, прежде, чем встретилась с юношей взглядом в слабо освещенном коридоре. — Джун, можно я посплю с тобой? Девушка непонятливо похлопала глазами. Зачем ему с ней спать? Тэхен вроде сильно его не терроризирует, просто складывает конечности, но крепкому Гуку это не должно приносить особых неудобств. Он ведь вроде привык, разве нет? Или дело не в этом? — Зачем? Почему не с Тэхеном? — Задает как ей показалось резонный вопрос, смотря на своего подопечного снизу-вверх. Он был ее на голову выше, как и Тэхен, что заставляло себя чувствовать мелкой и беззащитной. — Я хочу быть ближе, — почти шепотом говорит, растирая закрывающийся глаз костяшкой указательного пальца, опуская взгляд и явно начиная смущаться, — мне с тобой уютно, как ни с кем больше. Джун делает небольшой вдох, приоткрывая рот и так и замирает, удивленно хлопая глазами. Паренек выглядит слишком по-домашнему, мило, сонно и откровенно привлекательно. Хочется дотронуться. Да и слова его звучали так…проникновенно. Внутри что-то опасно екнуло, это как раз то, что не предвещает ничего хорошего в будущем. Но боже, как приятно чувствовать это сейчас, то самое, когда в тебе нуждаются. Сей невольно улыбается, обводя пространство лукавым взглядом прежде, чем дать ответ: — Пойдем. — Девушка прихватывает край его футболки и тянет в свою комнату. Чонгук немного удивленно хлопает глазами, он не надеялся уже на положительный ответ, просто спросил, авось сработает. А теперь он послушно шлепает следом за ней, закусив нижнюю губу. Она подпустила ближе. Девушка включила светильник, чтобы тот давал слабый свет в помещении и не резал глаза, расправляя кровать. Повернувшись к ожидающему и зевающему юноше, наставница подошла и погладив по спине, подтолкнула в сторону постели. — Иди ложись давай, я пока найду пульт и включу кондиционер. Пока мальчишка укладывался на животе, обнимая подушку, девушка нашла то, что искала, настраивая кондиционер на среднюю мощность, чтобы их не продуло, но тем не менее, Гука легким пледом укрыла. Подняв свою подушку повыше, девушка присела рядом, выключила телефон к черту, чтобы никто не разбудил и убрала его, стаскивая с тумбочки планшет, который ей выдал Тэхен, открыв текстовый документ, начав что-то там печатать. Всего лишь кое-какие термины, понятия, объяснения, чтобы Гук читал и закреплял свои знания. Пока что теория, а как начнется практическое применение, ему это не понадобится, само закрепится в памяти. Парень же, закрыв уставшие глаза, уже еле шевелящейся, слабой рукой накинул на ноги девушки часть пледа. Забота. Джун улыбнулась. Сон к ней не шел, поэтому она просто решила чуточку поработать, делая яркость на планшете на допустимый минимум, чтобы не мешать спать Чонгуку. Вскоре, Гук перебрался ближе под ее бок и уютно сопел куда-то в ее бедро, прижимаясь к нему носом. Руки он сложил перед собой, касаясь ребром ладони и пальцами ее оголенной кожи. Было немного жарковато, но она не смела отодвигаться, это было выше ее сил. Девушка повернулась к нему, слегка осветив лицо и даже немного засмотрелась — настолько тот был беззащитен и безмятежен, не хмурится, просто спит, приоткрыв рот. Ей казалось, что все-таки отсутствие матери на нем заметно сказалось, и наверняка это для него больная тема, из разряда психологических переживаний, о которых он не рассказывает даже отцу. Она понимает его в какой-то мере, сама когда-то очень давно потеряла родителей, хотя и назвать их таковыми очень сложно, один продал дитя, а вторая променяла на ублюдка. Но у него была настоящая мать, есть живой и такой классный отец, который старается изо всех сил заменить ему сразу двоих родителей. Джун переломила в себе это, растерла и развеяла по ветру, чтобы никогда не вспоминать, а мальчишка наверняка чувствует себя неполноценным и немного одиноким. Может быть поэтому так тянется к ней — подсознательно желание быть обогретым именно женским нежным теплом. Отведя челку юноши со лба, девушка улыбнулась тому, как эта прядка непослушно вернулась назад. — Не спишь? — Послышался тихий хриплый голос, но это был не Чон, а стоящий в паре метров от них Тэхен, что от чего-то неловко мялся, стоя перед ее взглядом в одних трусах и почесывая шею, то и дело поглядывая на спящего мальчишку. Ким снова предстает во всей своей красоте, вот настолько не одетым она его видела крайне редко, и даже помятое после сна лицо и взлохмаченные волосы нисколько не портили зрелище. И он действительно выглядел таким обычным сейчас, даже уставшим, хоть и спал, кусает губы совсем как Гук, который делает так, когда волнуется. После недолгого внимательного взгляда, который хорошо было видно из-за подсветки планшета, Джун откладывает его в сторону. — Нет, не сплю. — Просто отвечает так же тихо, хоть и Гука так они не смогут разбудить, но дальше не решается что-либо сказать, предоставляя возможность Киму договорить. — Эм… Я не могу уснуть, ты видела, я всю ночь работал и не сомкнул глаз ни разу, пришел и вырубился, а сейчас не могу заснуть, — скомкано объяснял, все еще держа одну руку на шее, а второй придерживая локоть, — могу я тут с вами повалятся, пока не захочу спать? Гук к тебе ушел, а я уже привык, что он рядом. Брови Джун взметнулись вверх, откуда эта робость? Он умеет быть и таким, то есть, беззащитным и нуждающимся? Поэтому его голос так напряжен, как и он сам в целом, ему тоже странно быть таким. Рыжеволосая снова взвешивает все «за» и «против», понимая, что тут еще и Гук спит под боком, так что… Похлопав по постели с другого бока, приглашая его лечь рядом, девушка с надрывом вздохнула, произнося в слух: — Чувствую себя матерью двух детей. Только спи спокойно, без поползновений. — Сразу предупредила и ткнула в его сторону указательным пальцем, смотря на то, как слабая улыбка расплывается на уставшем лице Кима, освещенного лунным светом из окна. — Но одень хотя бы шорты, ради всего святого. — Доносится ему в спину, когда он пошел за своей подушкой в комнату. Ким тихо хихикает, но шорты надевает. Прихватив подушку, парень осторожно обходит кровать и ложится сбоку, примерно в такую же позу, как и Чон с другой стороны от Джун. Он медленно закрыл глаза, вдыхая запах лотоса и шалфея, которым пропитана вся кровать. Тихий смешок и она блокирует планшет, убирает обратно на тумбочку, а сама ложится наконец и тоже закрывает глаза, чувствуя, что теперь она готова ко сну. Сзади шею и спину опаляет теплое спокойное дыхание Тэхена, неожиданно покладистого и обычного, который, несмотря на то, что они лежат в одной широкой кровати, не пытается приблизится и держит разумное расстояние между ними в виде одеяла. Спереди размеренно дышит в лицо Чонгук, который завозился во сне, распрямился из позы эмбриона, засунув руку под подушку, а второй сжал ее нижний уголок. Плед скомкался, оставшись где-то в районе бедер. Футболка при этом задралась, оголяя бок и живот, девушка нахмурилась и быстро поправила, проявляя невиданную тонну заботы. Так, тихонько возясь в постели, поворачиваясь иногда то на спину, то лицом к уснувшему Тэхену, она не заметила, как отрубилась сама.