Другая сторона (Other side)

Найдя самого лучшего врача в городе, Дженсон смог перевезти свою сестру на самолете со специальным оборудованием в Швейцарию, в самую лучшую клинику «Де Женолье». Это был большой риск, но в этом городе никто не смог бы оказать ей нужную медицинскую помощь, поэтому, Дженсон пошел на это, уже мысленно готовый быть разорванным Лотосами. Хоть это и не его вина, что она была на грани. Ее жизнь находилась под угрозой, она перенесла серьезные побои. Была сломана левая рука, нос, пара ребер и часть от одного грозилась проткнуть легкое, благо вовремя заметили это. «Сотряс», гематомы по всему телу, многочисленные рваные раны от ножа, которым орудовала Мия, лицо же напоминало больше месиво из фиолетового и желтого. По прилету, девушка впала в кому, ее организм не справлялся, и старший брат уже было отчаялся. Об этом не знал никто, кроме него и еще пары близких подчиненных, которые так же отправились вместе с ним в другую страну. Но благо, ей все же смогли помочь, и девушка пошла на поправку, ее состояние нормализовалось, жизненные показатели улучшились, только из комы Джун так и не вышла. Ее зашили и залатали, собрав заново, пообещав, что даже шрамов не останется от порезов, либо они будут едва заметны. Естественно, вся деятельность Призрачного Роя прекратилась, и они залегли на дно. Война сама собой отложилась, пришло затишье, так как Дженсон отходил от койки сестры только по действительно важным делам, командуя синдикатом дистанционно. Он был сосредоточен на заботе о ней, ведь только приобретя, не хотел терять точно так же, как и надежду на то, что она очнется. Никуда не денется, выкарабкается. Тэхен и Чонгук с ног сбились, подняв на уши весь город, все свои связи, но найти ни девушку, ни ее брата не смогли. Они будто испарились оба и начинало казаться, что этих людей вовсе не существовало. Попробовав податься к Василискам, чтобы хоть что-то узнать, они наткнулись на труп Ричарда с пулей в голове и собственных людей в его кабинете. Уже позже, Легранд объяснил Тэхену, что им прислали наводку и доказательства причастности Янга к махинациям прошедших лет, и они сразу же отправились туда. Глава Василисков застрелился на глазах у людей Лотоса, будто знал, что те уже идут за ним. Ноэль не знал кто, где и когда успел выяснить такие вещи, кто предупредил, но зато подозревал Тэхен. Он был уверен на 99% что это Дженсон, он отправил и доказательства, и оставил пистолет Ричарду скорей всего, предупредив о прибытии людей Лотоса. Когда они были в его кабинете, он ясно дал понять, что хозяин здесь именно старший Сей, а это ведет к тому, что Янг был под контролем. И Ким все-таки рассказал о том, что они были в штабе Василисков в тот день, с непосредственным виновником всего произошедшего. Они даже фоторобот составили, имя пробили по базам, но это им мало чем помогло. Все чистенько, словно человека не существует. Они тоже отчаялись, но не сдавались с этими поисками. Было слишком странно, если бы Дженсон, стремившийся к господству, к уничтожению, внезапно заполучив девчонку, решил бы все бросить, все свои планы и смотаться к черту на куличики. Значит, рано или поздно он вернется, чтобы продолжить свои дела здесь. Но Ким с ума сходит от мысли, что эта рыжая девчонка пропадает неизвестно где с этим неизвестно кто. Чон тоже был не в настроении чаще, чем дышал, то есть, постоянно, несмотря на то, что они были оба завалены кучей работы. Старший Сей знатного дерьма им подкинул, когда исчез, перестав держать в страхе город. Люди убитых глав посходили с ума, начался бедлам, который пришлось разгребать им, Черным Лотосам, как самым влиятельным и сильным. При встрече, Ким обязательно скажет этому мудаку «Спасибо». Но был и плюс, часть освобожденных людей примкнула к строю Легранда, расширив не только штат людей, но и территорию со связями. Ведь конкурентов нет, грех не воспользоваться, к тому же, Ноэль тоже был убежден, что затишье это не на долго, скоро Призрачный Рой вернется и ему нужны будут все силы для борьбы. *Швейцария. Клиника «Де Женолье», Вип-палата* Впервые Джун очнулась спустя пять месяцев, но она была в сознании не долго, засыпая снова. Периодически девушка открывала глаза, блуждала взглядом по палате, а затем опять закрывала. Брата она пока не узнавала и мало реагировала на людей рядом, на врача к примеру. Просто смотрела, без единой мысли и проблеска узнавания в глазах. Постепенно она просыпалась все чаще, сознание держалось дольше, а это означало, что младшая Сей шла на поправку. Вскоре, она смогла признать Дженсона и даже уже не лежала, а находилась в состоянии полулежа, слушая разные истории не касающиеся их деятельности — чтобы не волновать лишний раз. Кормил ее брат, либо сиделка, так как сама она еще была не в состоянии. После продолжительной комы, у девушки нарушились некоторые функции организма, но как сказал врач — это ненадолго. Просто ей нужно восстановиться. Нарушение речевого аппарата — пока не говорила вовсе, ходить конечно же тоже не была в состоянии, как и двигать руками, само поведение ее было апатичным, отстраненным. Но и это вскоре начало сходить на нет, Джун начала проявлять другие эмоции — хмурилась, поджимала губы, редко улыбалась. Теперь она действительно спала, а не выпадала из реального мира. Первое предложение после комы было коротким, спустя две недели. — Где Тэхен…и Гуки? — Ее голос был тихий, сухой, хрипловатый, за столько времени не говорить она словно вообще впервые это делает. Просто почувствовала, что может, поэтому и спросила у брата, что сидел как всегда возле ее постели, очищая для нее мандарины. Он, конечно, внутренне удивился, обрадовался, что она наконец и сказать что-то в состоянии, но не подал виду. — Наконец-то заговорила, — хмыкает мужчина, кладя себе в рот маленькую оранжевую дольку, — они очень далеко отсюда и не знают, где ты. — Сообщи…им, — сглатывает Джун, облизывая сухие губы, — вол…нуются. Девушка старалась говорить коротко, понимая, что пока не готова много говорить, да и не хотелось распаляться. — Пока нельзя, — строго произносит брат, поднимаясь и садясь на кровать возле девушки, — ты еще не восстановилась до конца, тебе нужен покой, а если я им скажу, они принесутся сюда ближайшим рейсом. К тому же, у них много работы по моей вине. Мужчина кхыкнул, чуть не подавившись кожуркой от мандаринки, протягивая ей дольку, коснувшись губ, чтобы приоткрыла рот, и она послушно обхватила ее, зажевав. Джун нахмурилась, мрачно жуя, даже обиженно. Смотрит проникновенно, молча, осуждает, недовольна. Она соскучилась по Тэхену и Чонгуку. Их не хватало рядом в такой не простой период. Присутствие брата успокаивало ровно так же, как и беспокоило, потому, что он до сих пор не являлся ей родным человеком. Да, родственник, но близким не был. Да спас, спасибо за это, но не более того. Для доверия нужно что-то большее, чем родственные связи. С Кимом и Чоном ей было бы спокойнее. Дженсон вздыхает, понимает, не ежится под ее взглядом. — Слушай, давай договоримся, — предлагает мужчина, засовывая в рот сестры еще одну дольку, — я не хочу быть тираном, но мои условия такие — когда Лотосы подпишут с нами мирный договор, то мы в тот же день полетим первым самолетом домой, но отдыхать до полного восстановления ты будешь у меня. Эти два балбеса уже накосячили, я не хочу, чтобы тебя добили, не для того я тебя с того света вытаскивал. Мужчина недовольно кривится, выплевывая в руку косточку из мандариновой дольки. Вот тебе и без косточек, но спасибо на том, что сладкие. Формулировка Джун понравилась — «когда подпишут». Значит, все идет именно к этому (ну или уже в стадии исполнения), либо же… У Лотосов просто нет выбора, а у Дженсона есть какие-то основания думать, что те обязательно согласятся. Нет, она считает, что этот союз будет как никогда кстати, заодно решит проблему уничтожать Лотос или нет, ну, по крайней мере предпринимать ли попытку к этому. То бишь, минус головная боль и ей и старшенькому братику. Просто было интересно, что скажет сам Дженсон. — Почему…уверен, что согласятся? — Девушка позволяет себе со скептицизмом во взгляде поднять бровь. Мужчина протягивает руку и трогает подушечкой пальца кончик ее носа, игриво «трунькнув» по нему.  — Потому, что моя дорогая сестричка, — насмешливо отвечает старший брат, — им это выгодно даже больше, чем мне. И у меня есть ты, Тэхен уговорит своего брата и в итоге все равно подпишут договор. Ну все очевидно — взаимовыгодное сотрудничество. Дженсон признает силу Лотосов и вместо того, чтобы терять людей и идти войной на них, решает заключить договор. Разумно. Проще было разбить более слабые семьи, чем сразу идти на большую и сильную группировку. Первое впечатление конечно было обманчивым о действиях брата. Но кое-что ее заволновало в ответе Дженсона. — Брат Тэхена? — Ты не знала? Ноэль Легранд — его брат. Ах, да, это вроде бы был секрет. Ким не хотел, чтобы об этом кто-то знал, потому, что все сразу бы решили, что высокое положение в семье его брат имеет только потому, что его глава протащил. Но это далеко не так. Тэхен сам проложил себе путь к вершине, брат ему не помогал. Может быть даже был строже, чем с другими. — Лукаво закончил старший Сей. — Как все…непросто. — Вдыхает девушка, сползая по подушке вниз. Что-то спать захотелось, глаза начали слипаться. Брат, заметив это, встал с постели. — Смотрю кто-то устал. В общем, ты мои условия услышала, в течении недели я это решу, окей? Подожди еще немного. И отдыхай, отдыхай ради Бога, не поднимай на уши больше никого. — Просит Дженсон, складывая руки в молитвенном жесте. Джун кивает ему, закрывает глаза и постепенно засыпает с мыслью о том, как такой человек как Дженсон мог вырезать семьи, создавать теракты и планировать налеты на точки сбыта? С ней он довольно спокойный и…обычный? Не похож на тот образ, который всплывал в голове после того, как она узнала все эти случаи. Но, она еще слишком мало его знает. Может быть это одна из масок. *Город Сэптима* В штабе Черных Лотосов словно куча пчел роилась, была постоянная суматоха, кто-то несся куда-то, кто-то указывал куда бежать. Легранд устало вздыхал над кучей бумаг, постоянно мотаясь контролировать тот или иной участок города, ибо чуть ли не каждый день, какие-то посторонние люди заявляли на них права. То родственники, то просто желающие. Ноэль отбривал всех, вцепившись мертвой хваткой в доставшиеся территории. Ким раздавал пинки направо и налево, а в свободное время тренировал Чонгука — в связи с отсутствием Джун, теперь эта обязанность полностью пала на него. Но это было последнее, на что он мог бы жаловаться. Гораздо проблемнее координировать людей. Чонгук усердно тренировался и по возможности помогал Киму, мотаясь с ним по всему городу. Вместе они возвращались в огромную квартиру в центре, так как необходимости кататься в загородный дом нет. Да и мало ли, Сей объявится, не важно, младшая или старший. После их исчезновения прошло уже полгода, а все никаких следов найти не могут, но надежды они не теряю. Если Джун жива, она вскоре вернется к ним. Нет, не «если», она жива и вернется к ним. И никакой «брат» ее не остановит. В целом, мыслили они правильно. В очередной такой суматошный день, Киму поступает звонок от Легранда. — Ким, зайди ко мне, у меня новости для тебя. — Без приветствий сразу начал Ноэль. Ким небрежно махнул рукой подчиненным, чтобы убирались подальше от раздраженного блондина, отходя к креслу и садясь в него, закидывая ноги на низкий столик. — Это очень важно? Я немного занят. — Мужчина наклонил голову в одну, в другую сторону, растирая свободой рукой уставшую шею. — Мне пришло письмо о заключении перемирия. — Напряженно произносит Ноэль. Ким заинтересованно подается вперед, скидывая ноги со стола. — И кто отправитель? — Дженсон Сей, глава Призрачного Роя. — Через пять минут буду. Тэхен отключается и тут же срывается с места, чуть не сшибая толкущихся возле дверей подчиненных. Кто-то что-то кричит ему в след, но он игнорирует это, несется к лифту. Блондин взлетает в рекордные сроки в кабинет босса, без стука заходя внутрь. Легранд сидит хмурый, что-то разглядывая на белом листке бумаги. Наверное, то самое письмо. Но погоди, что? Бумага? Хотя да, было бы слегка комично и странно, если бы у главы Черного Лотоса была онлайн почта, через которую с ним можно связаться. Ну, звучит глупо по крайней мере. Когда Ким влетел в кабинет, Легранд даже не отвлекся от чтения, продолжая бегать по строчкам в письме. — Что там, Ноэль? Мужчина вздохнул, поднял взгляд на Тэхена, приглашая похлопыванием ладони по сидению присесть на диван рядом. — Как я уже сказал — это Дженсон Сей, брат Джун и глава Призрачного Роя. Он хочет заключить мирный договор с нами, наладить связи, так сказать и дает слово, что пока договор в силе, он не нападет на нас, если мы его подпишем конечно. Еще сообщает, что Джун с ним. — Ноэль малость иронично поднимает бровь, наблюдая за реакцией младшего брата. Он знал, что Тэхен и Чонгук искали свою нимфу, но их поиски были безуспешны. Даже такая кроха информации, что имеется на этой бумажке, уже поднимет немало их боевой дух. Жаль, конечно, что она не перешла в их семью, это было бы удобнее, располагать таким кадром, что он и планировал изначально. Но Дженсон опередил его. Что-ж, ладно. Ким сглатывает, глаза его загораются интересом. Он присаживается рядом с братом, смотрит выжидающе, молчаливо просит продолжать. — Эта часть скорее для тебя и Чонгука — Джун была в коме все эти полгода, месяц назад только очнулась, сейчас на реабилитации. Скорей всего, она серьезно пострадала, когда ее похитили, из чего следует вывод, что Дженсон вытащил ее из задницы и забрал. Тэхен округляет глаза. Как это кома? Так она все это время была в таком состоянии, а он и не подозревал? Грешным делом, конечно даже закрадывались мысли, что она каким-то образом согласилась на какие-либо условия брата и в итоге покинула их. Но нет, узнается, что она серьезно пострадала. И их не было рядом в это время. Ким, потрясённый информацией, запускает руку в отросшие блондинистые волосы, сжимая пальцы. Затем поворачивается боком, горбится, положив руки на колени так, чтобы кисти свисали. — В коме, блять, она была в коме, — глухо повторяет мужчина, закусывая нижнюю губу от негодования, — если Киую еще живы, я сам каждого найду и подвешаю на крюк, будут грушей для тренировок моих людей, — судя по уставившемуся в пол взгляду, Тэхен готовил для них кое-что похуже этого, но только не озвучивал. — В общем, это вся информация. На раздумья у нас неделя, — вздыхает Легранд, комкая письмо и швыряя этот комок в сторону своего рабочего места — потом уберет, — что думаешь насчет этого соглашения? Тэхен трет подбородок пальцами, размышляет, но недолго, спустя полминуты его взгляд возвращается к Ноэлю. Блондин серьезен и решителен. — Насколько я понял, эта информация о Джун, она в письме не просто так. Это еще один мотивирующий стимул, который должен подтолкнуть тебя к согласию. Он надеется, что я повлияю на тебя из-за того, что она у него. Но даже несмотря на это, я бы сказал тебе все равно, что этот союз выгодный, нам нужен этот договор. — Хорошо, я тебя понял. Я еще подумаю над этим, прикину все плюсы и минусы. — Как ты передашь ответ? Там ведь нет обратного адреса? И конечно же не указано, где он держит Джун? — Через неделю придет человек за нашим ответом. Я думаю соглашение мы будем заключать на нейтральной территории, когда Дженсон вернется из-за границы. — Хорошо, сообщи мне, когда это дело сдвинется. — Тэхен поднимается с дивана и торопливо выходит из кабинета. Ровно через неделю в обед в кабинет Легранда наведывается неизвестный человек, который ожидает от него ответа. — Мне нужно лично с ним встретиться и обсудить условия договора, только тогда я дам окончательный ответ. Я не могу слепо согласится на это, не зная, что меня ждет. — Выдает Ноэль, напряженно впившись рукой в подлокотник кресла. — Он предполагал такой исход, поэтому посвятил меня в курс дела. Его условия просты — стороны соблюдают мирное соглашение, и отвоеванная нашим главой часть территорий должна перейти в их владение — Неспешно и четко проговаривает молодой мужчина, сидящий в кресле, напротив. — Так и знал, что он запросит именно это. — Вздохнул Легранд, потирая переносицу пальцами. Хрен с ним, он забудет о том, сколько времени успел потратить на урегулирование вопросов с освободившимися территориями. Закроет глаза на то, что Дженсон прибудет на готовое местечко, хоть он и войной забрал эти места и так. Можно сказать, что они сделали равную работу, которая положит начало их союзу — Дженсон отвоевал, Легранд отрегулировал владения. По крайней мере это больше не его забота, его забота — теперь сам глава Призрачного Роя. Доверие придет не сразу. — Это будет справедливо, так как Дженсон…- Начал было мужчина снова, но Ноэль поднял руку вверх, призывая замолчать. — Я прекрасно это понимаю, не надо объяснений, — облизав пересохшие губы, мужчина наклонился немного вперед, — хорошо, раз это все условия, я могу выдвинуть свои? — Да, охотно выслушаю. — Ваш глава не должен посягать и пытаться забрать наши территории. — Само собой, это и подразумевает мирный договор. — Я на всякий случай это озвучил. Было бы неплохо заключить письменный договор, со всеми нюансами и недочетами. Но это мне нужно делать вместе с вашим главой. — Если это означает, что вы согласны, то я непременно сообщу об этом Дженсону и он в ближайшее время вернется в город для переговоров. — Отлично, тогда буду ждать гостей и вестей. Место вы мне сообщите или выбор предоставляется мне? — Мы вам сообщим. Легранд кивает. Мужчина удаляется из кабинета. *Швейцария. Клиника «Де Женолье», Вип-палата* Дженсон влетает в палату со скоростью урагана, слава всем богам, не снося со своего пути врача, которого тут же отсылает резким небрежным жестом. Он как раз закончил опрашивать больную о ее состоянии, как себя чувствует. За неделю девушка смогла наконец сама поднимать руки и ноги, держать кружку, ложку, но ходить пока к сожалению, не в состоянии. Но это уже большой прогресс, она быстро поправляется, организм справляется хорошо. Да и горло больше не саднит от произнесения слов, стало легче говорить. — Привет, сладкая, я пришел с новостями. Как и обещал, по истечении недели я решил все вопросы и нам недавно пришел ответ от главы Черного Лотоса, — Дженсон присаживается на постель рядом с ней, протягивая руку и, едва касаясь костяшками пальцев щеки, гладит, — он дал согласие. Джун расплывается в улыбке, облегченно выдыхая. Как будто груз с плеч. Скоро они вернутся в город, а там Тэхен и Чонгук, ну и Флойд. Была бы еще Сэнки, но она мертва. Кстати, ей необходимо сходить к ней на могилу, когда поправится и сможет ходить. Это еще один стимул выздоравливать поскорее. — Когда возвращаемся? — Тут же спросила рыжеволосая. — Завтра утром рейс. — Хмыкает старший брат, убирая руку от ее щеки. — Очень хорошо. Когда я смогу увидеть их? — Когда мы заключим нормально договор, письменный. На это уйдет еще пару дней минимум, а потом я так и быть вышлю приглашения твоим мальчикам. — Спасибо. — Только лишь тихо говорит, поджимая губы. — Не за что, — коротко улыбается старший, — и раз уж ты в состоянии, я скажу тебе кое-что еще. — Надеюсь, это не что-то шокирующее, я устала удивляться. — Усмехается девушка, привставая на руках и садясь. — Прости, даже не знаю, наверное, все-таки шокирующее, — сразу посерьезнел мужчина, — дело в том, что Ричард застрелился перед налетом Лотосов, так что, ваша семья расформирована. Это не должно было стать для тебя сюрпризом, я неоднократно подводил к тому, что не оставлю его в живых. Да и ты согласилась перейти на мою сторону. — Да, не удивлена, но немного расстроена. Он не был мне чужим, — Джун опускает глаза на сцепленные на коленях руки, — но и на сторону твою я не обещала переходить. Лишь в твою семью. Это немного разное, Дженсон. — Девушка тут же поднимает острый взгляд на брата, предупреждая. Если ее физическое состояние оставляет желать лучшего, то с мозгами у нее никакой беды нет. Нужно всегда уточнять и озвучивать четко все, что ты хочешь сказать, чтобы потом не было странных подводок к тому, на что ты не соглашался. Или согласился по глупости, упустив смысл. Вроде бы близкие по значению формулировки, но подразумевают разное. Это как составление юридического контракта, не все читают мелкий шрифт и действительно внимательно вчитываются в текст. А ведь это важно. Она будет инструментом, каковым и была у Ричарда, но это не значит, что она будет предана ему словно собака, Джун сможет оспорить какие-то моменты, которые ее не устроят или же будут противоречить принципам. Работа и не более того, для того, чтобы что-то выполнять, не обязательно еще и приплетать сюда собственные чувства. Она будет держаться нейтральной стороны, пожалуй. — Какая невыносимая, — морщится мужчина и поднимается с постели, направляясь на выход, — это все, что я хотел сказать тебе. Отдыхай, завтра нам рано вставать. И делать много дел. Джун провожает его взглядом, затем отворачивается и берет с тумбочки планшет, чтобы посмотреть что-нибудь интересное из того, что Дженсон ей там набросал. Интернета конечно же нет, кто ей позволит, она ведь сразу захочет связаться с Кимом и Чоном. Поэтому только так. Но она может довольствоваться малым, если это необходимо. Как брат и обещал, утренним рейсом они отправились обратно. Девушка была в инвалидной коляске, пока в самолете Дженсон не пересадил ее в удобное кресло. Перелет занял много часов, так что, несмотря на то, что большую часть в самолете Джун спала, все равно чувствовала себя разбито. Плюс смена часовых поясов, поэтому, смутно запомнив свое перемещение в дом брата, девушка отрубилась на огромной кровати. Дженсон тоже хотел бы точно так же упасть на постель и уснуть, отдохнуть как следует, но у него еще была целая куча дел. Встреча с Леграндом состоялась на следующий день, как и оговаривалось на нейтральной территории, которая предназначена для таких вот вещей. Выглядело это место как весьма недурственный ресторан, в котором оба главы, устроившись с комфортом, обсудили все свои интересующие вопросы. Вносились корректировки, прибавлялись и снова убирались какие-то пункты, но в общем и целом, уже поздним вечером им удалось все-таки прийти к согласию, конечно же не без споров. Старший Сей рассчитывал, что это растянется, но итог они подвели довольно быстро — видимо оба слегка устали от головных болей. И вот их встреча завершается подписями и рукопожатиями. — Рад был познакомится, хоть и после столь бурных событий. Я возмещу все ваши убытки, которые вы понесли из-за меня. — Спокойно с легкой улыбкой произносит Дженсон, крепко сжимая чужую ладонь. — Мне тоже приятно иметь с вами дело. Надеюсь, от этого союза наши силы только возрастут и окрепнут. — В ответ вежливо улыбается Легранд, хотя внутренне все же ощущал напряжение. От всей этой встречи оставалось ощущение тяжести. Да, они подписали договор о мире, но все эти вынужденные вежливые речи, улыбки. Такая маска особенно напрягала, когда тебе нужно быть хорошим с тем человеком, который тебе не слишком по душе. У Легранда до сих пор в голове вопрос, как этот мальчишка смог поставить на колени столько семей, хоть и менее сильных, да и еще сокрушить Василиск, вторых по силе. Конечно это немного уязвляло, так как Легранду уже за сорок, а Дженсону еще нет тридцати. Хотя, кто знает, чтобы случилось, если бы Ноэль взялся всерьез за подобное дело и ввязался в войну, точно так же, как Сей, может быть он был бы ни чуть не хуже его. В общем, Ноэль уже мечтал оказаться в своей ванной с расслабляющими ароматными маслами, а не вот эти вот переговоры все. Дженсон отпускает руку Ноэля и отходит на шаг, вытаскивая из внутреннего кармана дорогого черного пиджака небольшой конверт, протягивая его главе Черных Лотосов. Тот напрягается и вздернув бровь, не смело протягивает руку в ответ, забирая письмо. — Это письмо для Ким Тэхена и Чон Чонгука. Я обещал своей сестре, что приглашу их, как только все закончится. Там вся нужная информация, адрес, дресс-код. — Последние слова он не удерживается и произносит с нотками доброй насмешки, видя, как вторая бровь главы Лотосов поползла вверх, вслед за первой. — Хорошо, я передам им. — Кивает брюнет, пряча письмо. — Что ж, до следующей встречи, Ноэль Легранд. — Рыжеволосый подает знак своим людям и те подходят ближе. — До следующей встречи, Дженсон Сей. — Вторит Ноэль. Обе стороны расходятся. Наконец-то, более-менее устаканенное равновесие, более-менее мир в городе. И наконец Тэхен перестанет ему замусоливать мозги, уйдет к Джун и все, пару дней спокойствия обеспечено. Письмо он передает позднее Тэхену, а затем отпускает на все четыре стороны, отказываясь что-либо комментировать. Он устал, вымотан, пусть разбирается сам, не маленький. Киму же остается лишь забрать кусок бумаги и уйти на поиски Чонгука, который должен быть где-то в лаборатории отца. — Чонгук, если ты не закончил дела, то тебе все равно придется их отложить. — С этими словами он входит в лабораторию Флойда. Чонгук оборачивается к нему и снимает защитные очки, откладывая те на стол. — Что за срочности? — Спокойно спрашивает юноша, подходя к Киму, который неожиданно мягко целует его в губы, обхватывая ладонью щеку, показывая, что успел соскучиться. Чон сначала застывает, а затем торопливо его отталкивает, шипя как кобра. Отец все еще в одном с ними помещении, и он не в курсе еще, в каких эти двое отношениях. Он даже не знает, что у них отношения на троих. Шатен почему-то думал, что Флойд не одобрит, поэтому не спешил рассказывать, активно скрывая этот очень важный факт. — Тэ, не здесь, ты же знаешь, я просил тебя быть осторожнее. — Недовольно хмурится младший, облизывая губы. — Я соскучился и у меня хорошие новости, а еще мне надоело молчать о наших отношениях при твоем отце. Ему надо знать не только о нас с тобой, но и о нас с Джун, — Тэхен отходит на шаг и смотрит поверх плеча шатена, замечая фигуру Флойда между стеллажей, что, сложив руки на груди, наблюдал за ними, — или он уже знает. Тэхен неловко ему улыбнулся, спрятав руки за спину как нашкодивший школьник (который не чувствует вину за свой поступок), словно только что не держал Чонгука за плечи и не целовал его. Чон, замечая куда направлен взгляд, тяжело сглатывает и медленно оборачивается, пытаясь хоть криво, но улыбнуться. Флойд смотрит на сына с одной поднятой бровью и почему-то в его взгляде ирония, вместо злости и негодования, что его ребенок ведет себя таким образом. — Пап, я хотел давно уже рассказать, но все не получалось никак. — Начал Чонгук и уже вторая бровь отца поднялась вверх. Парень не знал, как реагировать на такого отца. Тэхен, поджав губы, сдерживая улыбку ждал, что же будет дальше. Он уже понял, что Флойд ничего не сделает и он не против таких связей своего сына с Тэхеном, чего не замечал и не понимал пока младший Чон. Ну и, наверное, не будет против того, что они как бы не вдвоем, а втроем. — Па, дело в том, что я не только с Тэхеном, мы в общем…вместе? Да, мы давно вместе, но не только с ним, еще Джун, — торопливо залепетал парень, постоянно облизывая губы, сцепив пальцы до побелевших костяшек, — мы втроем вместе, вот. — Чонгук хотел сказать, что мы без ума друг от друга, у нас настоящий любовный треугольник, со всеми последствиями и всякими классными… — Так, стоп, я старый, но не тупой! — Резко останавливает обоих Флойд, указывая в их сторону указательным пальцем. — Пап, прост…- Снова начал Чонгук, пытаясь выправить ситуацию, думая, что все пришло к критической точке. — Нет-нет-нет, — опять обрывает отец, закрывая уши ладонями, — ничего не слышу, ля-ля-ля, идите в задницу, разбирайтесь сами, я-то здесь при чем? Меня в это не впутывайте, трахайтесь с кем хотите, вы уже взрослые, — и с этими словами мужчина уходит куда-то вглубь помещения под взгляд двух прибывающих немного в шоке парней. Взрослый, самодостаточный. У него есть взрослый сын, научная степень и куча наград, достижений. Своя собственная лаборатория, машина и вилла за городом, а также квартира в центре города. От него уж точно никто не ожидал: «ля-ля-ля». — Это что, он типа не против? — Все еще находясь в ступоре, спрашивает Чонгук, поворачиваясь к посмеивающемуся Тэхену. — Не против. — Отвечает Ким и, приобняв за талию младшего, наконец не боясь его гнева и гнева Флойда, увел из лаборатории, а затем и посадил в свою машину. — Так в чем дело, ты так и не сказал. — Поворачивается к нему Чон, пристегнувшись. — Дженсон передал письмо для нас, а так как мир заключен, есть большая вероятность того, что он позволит нам встретится с Джун. Иначе я не понимаю, зачем это письмо. — Блондин помахал им в воздухе перед лицом Чона. — Тогда откроем его дома? — Как бы он не старался, но волнение все равно прорезалось в голосе. — Да, откроем там, сегодня вряд ли что-то произойдет еще. — Тэхен улыбается шатену и заводит машину, выезжая на дорогу от штаба, в сторону квартиры. Как только они оказываются дома, уже в нетерпении скидывают верхнюю одежду и разуваются, присаживаясь в зале на диване, бок о бок, чтобы прочитать вместе. Надежда в груди разрасталась. Ким быстро вскрывает письмо и разворачивает листок. Там был написан адрес, условия, на которых они попадут в дом Дженсона, время и предпочитаемый вид. Небольшая приписочка снизу гласила: «Джун любит мандарины, не забудьте взять их с собой. В последнее время она только их и ест». Конечно же, ведь сейчас зима, скоро Новый год наступит, праздник, вот и настроение под стать. Парни мягко улыбаются, а затем поворачиваются к друг другу. Их мысли примерно схожи — Джун нравится этот праздник, все же, есть кое-что из того, приземленного, что по душе их женщине. Не только ножи и пушки. — Завтра увидим ее. — Чонгук приваливается к боку старшего, кладя голову на его плечо. — Да, за столько времени впервые. — Хмыкает Тэхен, обнимая Чонгука. Все же в преддверии волшебного праздника происходят чудеса и что-то светлое. *На следующий день. Особняк Дженсона Сей* Как и было оговорено, парни прибыли во всеоружии к вечеру, одетые стильно и сногсшибательно. Тэхен в черном бархатном костюме и белой рубашке, на одной руке два кольца с черным и красным круглым камнем, а на другой золотая роскошная печатка. Сегодня он был в салоне, так что, вместо недавней отросшей копны светлый волос осталась аккуратная прическа. В одном ухе длинная серьга. Чонгук же в черных брюках и шелковой черной рубашке, поверх которой такой же пиджак, расшитый серебряными листьями и цветами узорами. На руках какие-то мелкие браслеты в тон и пара колец, чтобы быть в тандеме с Тэхеном. Они оба взволнованы, но стараются держать вид, чтобы не выглядеть столь явно беспокойными. Их провожают в дом, забирают верхнюю одежду, затем ведут в столовую, где их ждет уже богато укрытый небольшой столик на четыре персоны. Но в самой столовой нет ни старшего, ни младшей Сей. Только прислуга. Их усаживают за стол и просят подождать и они, нервно теребя белоснежные салфетки со стола, ожидают. Спустя несколько минут, Дженсон спускается по лестнице вниз, но не один — на его руках драгоценная ноша, его сестра, одетая в открытое красное платье, с легким макияжем на лице. Парни, замечая их, тут же встают и устремляются завороженным взглядом на Джун, что смотрела в ответ на них, но исподлобья, поджав покрытые бесцветным блеском губы. Как будто была в чем-то виновата или ей было неловко? Такую девушку они еще не видели, такую естественную в своей природной красоте, с подчеркнутыми косметикой и платьем достоинствами. — Простите, что спускаемся вот так, Джун еще не может смело стоять на ногах. — Произносит Дженсон, подходя ближе. — Давно не виделись. — Тихо произносит девушка, нежно улыбаясь этим двоим. Тэхен и Чонгук как по команде выходят из-за стола и идут навстречу. — Малышка, ты как? — Первым подает голос Тэхен, протягивая руку к лицу Джун, чтобы погладить. Она ласково приникает к ладони, кладет поверх свою и прикрывает глаза, протягивая свободную руку к Чонгуку, и тот обхватывает ее, слегка сжимает, прикладывает к сердцу, что бьется сейчас так быстро и взволновано. Дженсон ставит ее на пол, но не прекращает придерживать, а девушка уже почувствовав свободу делает шаг к Киму и Чону, но ноги подводят, дрожат и она бы упала, но ни шатен, ни блондин этого не позволили, обхватывая ее руками за талию. Снова она между ними, в надежном коконе защиты, как и должно быть, собственно. — Осторожно. — Тихо произносит Чонгук из-за спины, к которой он прижимается, чтобы дать девушке поддержку, точно так же, как спереди ее поддерживает Тэхен. — Я скучала. — Чуть ли не шепотом произносит и тянется вперед, легко целуя губы Кима, а затем поворачиваясь, чтобы сделать то же самое с Чоном, — вы волновались, да? Я не могла вам написать или позвонить. — Мы знаем и понимаем почему. Раз уж мы вместе, то давай забудем об этом, — с улыбкой произносит Тэхен, крепко обнимая хрупкое родное тело, второй рукой цепляясь за талию шатена, как сделал это однажды в самый первый раз. Блондин как большой, но верный, прирученный хищник, упирается лбом в ее плечо, наслаждаясь запахом легких ненавязчивых духов. Чонгук повторяет его движение, только носом утыкается в ее шею. Джун наконец чувствует себя спокойно, ее ничего не беспокоит, даже тот факт, что она пока не может ходить. Но ведь и это временно, она скоро поправится. Джун заводит руку за спину, вплетая пальцы в волосы младшего, портя укладку, поворачивая голову и тыкаясь носом в висок. — Романтика, романтика, на хую два бантика, — ворчит Дженсон, проходя за стол, — успеете еще насладиться друг другом, проходите и садитесь уже. Девушка усмехается довольно, а парни улыбаются, отстраняясь и придерживая, ведут ее на место во главе стола, напротив Дженсона. Их же места были по бокам от стола. — Как вы понимаете, этот вечер не простой. Я хотел поговорить с вами всеми снова, вместе, уже как семья, — произносит старший Сей, когда все усаживаются, — прошу подтвердить для начала, что я действительно твой брат, Джун, — слегка насмешливо и с вызовом мужчина посмотрел сначала на одного парня, потом на другого. Джун закатывает глаза, делая глоток сока из бокала. — Да, это действительно мой родной брат по отцу. Уже было достаточно доказательств этому, поэтому, если хотите, я позже, когда-нибудь не сегодня расскажу вам об этом. А сейчас давайте поедим сначала, черт вас возьми, я так волновалась, что сегодня мало поела. — Знакомое ворчание, так похожее на ворчание самого Дженсона, она хоть и делала это ранее, но под влиянием брата это стало действительно вредной привычкой. — Да, госпожа. — Хмыкает Тэхен, беря в руки нож и вилку, чтобы приступить к обалденно пахнущему мясу. Какое-то время они молча едят, но Дженсон не был бы Дженсоном, если бы не прервал эту тишину. — Тэхен, Чонгук, вы уже в курсе, что ваша сестра теперь в моей семье? Чонгук слегка поперхнулся, хоть и все равно знал о смерти Ричарда и о расформировывании Василиска, Тэхен же со спокойным лицом кладет кусок мяса в рот, жует, а затем только отвечает: — Да, мы в курсе, Дженсон. — А еще…- Тут в глаз старшего Сей прилетает кусок отрезанного мяса, который отскакивает и падает куда-то на пол, и он вздрагивает. Джун, сощурившись, смотрит на брата, отпивая сок, никак не скрывая того, что это преступление совершила она. Она уже предугадывала, что собирается сказать старший брат, поэтому решила предотвратить всякие ненужные последствия. Сейчас ей вряд ли кто-то из этих троих откажет. — У нас семейный вечер или что? Спроси лучше, чем они увлекаются и что любят, чем создавать напряжение. Ты разучился нормально разговаривать? — Отсчитывает его сестра и все еще косясь, отворачивается, предоставляя еще одну попытку к нормальному разговору. Дженсон надувает губы, вытирается салфеткой, вздыхает и виновато поглядывает на сестру. Видно, что она имеет на него влияние, а также пользуется своим положением травмированной. Тэхен едва заметно улыбается, Чонгук закусывает нижнюю губу, попивая холодный апельсиновый сок. Оба ждут, когда же Дженсон задаст свои вопросы. — Так, чем вы занимаетесь, что вам нравится? — Улыбаясь вдруг как ни в чем ни бывало спрашивает старший Сей, ставя локти на стол и кладя на сцепленные пальцы подбородок. — Я приближенный главы, киллер, но это ты и так знаешь. Я специализируюсь на снайперских винтовках, моя любимая PSG1, немецкая самозарядная. Помимо этого, обожаю дорогие и практичные машины, нравится самому продумывать и проектировать тюнинг и стайлинг своих авто. — Первым ответил Тэхен, после чего направил взгляд на Чонгука, давая слово ему. Тот, пожевав нижнюю губу с несколько секунд, придумывая, что сказать, выпрямляется, отставляя бокал с соком. — Весьма увлечен всем тем, что связано с медициной и химией, в последнее время очень заинтересован в ядах. Люблю пропадать с отцом в лаборатории за различными разработками. Из хобби пение, немного танцую на уровне любителя, имею первый дан по тхэквондо, черный пояс, — коротко поясняет младший, — предпочитаю штурмовые винтовки, совсем недавно понял, что они мне очень нравятся. Но и обычные пистолеты мне не чужды. Дженсон удивленно кивает, даже с уважением, принимая в расчет такие серьезные хобби. Один снайпер, второй военный медик. И кто знает, кто опаснее из этих двоих. Тэхен более старший, опытный, почти одного возраста с Дженсоном, он уверен, что блондин рассказал отнюдь не все и на словах это все действительно звучит не так угрожающе. Чонгук хоть и младше и менее опытный, ему кажется, что он может стать опаснее даже Джун, уж больно хороший спектр захватил для своего развития. Медицина, яды и боевое искусство. Под руководством этих двоих из него вырастет машина для убийств. На сколько Дженсону известно, Чон подопечный Джун. Его сестра сделала отличный выбор, словно увидела тот потенциал, который содержится в юноше. Он бы сам был не против взять под опеку такой кадр. С хитростью младшенькой и опытом Тэхена, этот парень быстро поднимется и поставит на колени многих. Не исключено, что перед ним будущий глава какого-нибудь синдиката. — Ты тоже расскажи о себе, ты единственный, о ком мы почти ничего не знаем. — Тут же продолжает Тэхен, не давая никому вставить слова. — Что ж, справедливо, вы действительно обо мне ничего не знаете кроме имени. Даже Джун, — мужчина поворачивается к сестре, подмигивая той, прежде, чем вернуться к парням, — я думаю вы захотите узнать обо мне не только то, что я люблю купаться с желтыми утятами и Johnnie Walker Blue Label? Парни позволяют себе весело улыбнуться на слова Дженсона. Не такой уж и засранец этот Дженсон, раз пытается наконец создать приятную обстановку. — Именно. — Вместо всех отвечает Джун, откладывая столовые приборы, заинтересовавшись мужским разговором. Сколько они вместе провели времени со старшим братом, а она до сих пор не знает даже того, какой он чай или кофе любит. Вообще не знает, что это за человек. Сплошная загадка. Дженсон надувает щеки и медленно выпускает воздух, прежде, чем откинувшись на стуле, начать говорить. — Мне тридцать один, мой учитель фанател от восточного оружия и поэтому его фанатизм невольно перешел ко мне. У меня есть своя коллекция оружия, но я отдаю предпочтение катане и вакидзаси, а не огнестрельному оружию, но все же, мне приходится пользоваться пулями, так как сами понимаете, в современном мире мечом не помахаешь особо. Это скорей для души, — мужчина со смешком похлопал себя по груди с левой стороны, — в свободное время читаю книги, от классики до обычного фэнтези, частенько бываю в барах и клубах, это некое хобби по изучению новых тематических заведений. — Как ты выжил после расформирования семьи? — Задает вопрос Тэхен. — Моя мама была не на последнем месте в синдикате, имела свои точки соприкосновения и влияния, ее знакомства и связи помогли мне скрываться. Поэтому я до сих пор в недоумении, почему она повелась на нашего общего отца. — Дженсон усмехнулся, посмотрев на Джун, которая хоть и промолчала, но была с ним солидарна, согласно покивав. — Почему ты внезапно решил объявится? Тебя столько лет не было в жизни Джун и вдруг ты объявляешься. — Уже говорит Чонгук, нахмурив брови, и Джун внезапно улыбается, смотря на него, а затем на Кима. Это было похоже на то, что парни нападали на ее брата, а тот весьма умело пока что отбивался от них ответами. Как игра в пинпонг. — Я набирался сил, хотел быть уверенным, что все не провалится, стоит мне сделать шаг. Чтобы провернуть такие дела и защитить ее, мне нужно было много чего распланировать. — С легкой улыбкой отвечает Дженсон, прикладываясь к бокалу. — Ты ведь не думаешь, что я останусь здесь навечно и ты сможешь меня тут запереть? — С недоброй усмешкой, подняв брови спрашивает девушка, с долей иронии в голосе. Дженсон тушуется, поворачиваясь к сестре, но затем выпрямляется, гордо выпятив грудь. Видимо, так и хотел сделать. — Я думал, что этот дом станет твоим домом. — Может и станет, но не так скоро. Пока что, мой дом там, где эти двое. Как только я смогу твердо стоять на ногах, я уйду к ним, как мы и договаривались. Если ты, конечно, не хочешь слышать ночами наши марафоны на трои., — Довольно, словно кошка, улыбается Джун, ставя локти на стол и немного наклоняясь в сторону брата. Он морщится от всплывающих образов и картин, в которых эти двое жарят его любимую сестричку во всех возможных позах и на всех возможных поверхностях дома, при том, явно специально используя самые изощренные «из». Он не ханжа, но это для него перебор. Он ведь почти ревнивый отец, который охраняет свою дочурку от зверей-мужчин. Чонгук мило краснеет щечками, смущенно улыбаясь в бокал, поглядывая на Джун исподлобья. — Это был подлый прием, я не должен был этого слышать. — Говорит Дженсон, закусывая язык зубами и демонстрируя его кончик, все еще морща нос. — Мы будем обязательно приезжать в гости. — Приходит на выручку Тэхен, так широко улыбаясь, что, почти ослепляя. Джун начинает смеяться, пряча лицо за ладонями и на нее сразу же обращается все внимание. Дженсон еще не слышал, как она смеется, а вот парни просто были рады тому, что за столько времени вновь услышали это. — Окей, ладно, раз мы договорились, давайте выпьем за состоявшийся семейный вечер. — Джун поднимает вновь наполненный прислугой бокал с соком, а за ней тут же поднимаются и бокалы остальных. Далее вечер пошел более расслаблено и весело. Дженсон постоянно спорил с Тэхеном, Чонгук тоже иногда участвовал, но все же предпочитал слушать, наблюдать и смеяться над этими двумя упрямцами. Джун перебралась поближе к младшему, положив голову на его плечо. Она достаточно продержалась, но вскоре начала чувствовать усталость и то, как глаза закрываются, тогда как парни вообще не прекращали находить темы для разговоров. Она все же рада, что они нашли между собой общий язык. — О-о, кто-то уже засыпает, — замечает Дженсон первым, посмотрев на осоловелую сестру, что еле удерживала глаза полуоткрытыми, а затем на наручные часы, — время и вправду позднее, вы сегодня мои гости, так что оставайтесь. И я так понимаю нет резона выделять вам отдельную спальню? — Конечно нет, мы будем с ней. — Отвечает Тэхен решительно и Чонгук соглашается кивком. Джун распахивает сонные глаза, вцепляясь в руку Чонгука, как будто его сейчас заберут и парню приходится уткнуться в ее щеку носом, нашептывая что-то приятное, обхватив второй рукой за талию, чтобы она успокоилась. — Тогда, Чонгук, отнесешь ее наверх? — Спрашивает Дженсон. — Да, я отнесу ее. — Негромко соглашается парень, уже пристраивая руки, чтобы поудобнее перехватить и поднять девушку. — Карра покажет куда ее нести. — Дженсон плавным жестом указывает на подошедшую поджарую пожилую женщину в форме прислуги. — Останешься с ней или вернешься к нам еще? — Интересуется Ким. — Останусь с ней. -Парень встает со своей ношей и направляется за женщиной. Дженсон и Тэхен остаются наедине. Первый отходит от стола, расстегивает верхние пуговицы рубашки, снимает пиджак и зовет молодого парнишку, который спустя минуту притаскивает ему бутылку ранее упомянутого виски и два бокала. — Выпьешь со мной? — Игриво спрашивает Дженсон, наливая в один из пузатых бокалов алкоголь, протягивая его гостю. — Осторожно, у меня есть девушка и парень, и они очень ревнивые, — хмыкает Тэхен в шутку, принимая бокал и поднося к лицу, чтобы вдохнуть аромат, — суперски пахнет, думаю на вкус еще лучше. — Ты не в моем вкусе, — выдает избитую фразу с долей артистизма, а затем поднимает бокал, рассматривая его содержимое на не ярком свету, — не пробовал такой? Многое потерял, — хмыкает Дженсон, делая первый небольшой глоток, блаженно прикрывая глаза, смакуя и «раскатывая» вкус языком по небу. Тэхен отпивает, наслаждаясь новым вкусом. Дженсон кивает ему, призывая идти за ним и Ким встает, следуя за хозяином дома. Старший Сей встает у окна, отдергивая шторку, смотря в только ему известную точку несколько секунд, прежде, чем произнести: — Она не принимает меня. — Дженсон все еще не отрываясь смотрит куда-то и таким взглядом, будто он о чем-то тяжело размышляет или переживает. Тэхен думает, что такому взгляду больше подходит описание «пустой». Он без лишних слов понимает, о ком идет речь. Стоило его сестре уйти, как маска веселья и сарказма слетела с его лица и наружу невольно вышли волнения. — Ей нужно время привыкнуть к тебе. Ты ей свалился как град среди лета. Она жила не в самых лучших условиях и до нас, вообще не принимала людей в свой маленький круг комфорта. Мы успели немного ее узнать, и она не из тех, кто доверяет безоговорочно. — Я предполагал сложности, но мне все равно неприятно. Она относится ко мне с опаской и недоверием, несмотря на то, что я ее спас и вытащил с того света. — Дженсон недовольно морщится, делая большой глоток виски. — Всему свое время. Она проникнется к тебе родственными чувствами, как только настанет нужный момент. — Да, я надеюсь на это. На самом деле у нее почти не было семьи, и я хочу ей дать ее. — Как это не было? Что с ее родителями? С вашим отцом? — Он был ублюдком. Еще при моей матери все шло не так гладко, а потом, когда он ушел к матери Джун, там все началось еще хуже. Первое время это был образцовый муж, а затем он начал играть в азартные игры. Проиграл в итоге семью. Ее мать я ненавижу даже больше нашего общего отца. — Дженсон одним глотком допивает виски, и молодой парень тут же подходит и наливает ему еще, затем удаляется на свое место. — Что она сделала? — Когда встал выбор, муж или ребенок, она выбрала мужа. Если бы не принципы Василиска, Джун не осталась бы тогда в живых, — Тэхен смотрит на старшего брата Джун удивленно, — вместо нее, они убили обоих родителей и забрали ее в семью, я не смог что-либо сделать. Вообще я думал, что она мертва, пока мама не рассказала мне правду лет так в шестнадцать, кажется. — Дженсон поворачивает голову к Киму, иронично усмехаясь. — Тогда я понимаю твое желание дать ей семью. Я тоже хочу, чтобы мы были семьей, чтобы и у нас было всегда и навечно. — Фу, ты что, смотрел этот сериал про вампиров, оборотней и ведьм? — А что, нормальный сериал. — Возмущается Тэхен, но при этом посмеивается, делая свой глоток виски. Какое-то время они молчат. Первым тишину прерывает Дженсон, задав необычный вопрос: — Видишь тот забор? — Спрашивает, показывая пальцем за окно. — Вижу, а что с ним не так? — Тэхен в недоумении уставился на забор с острыми железными пиками, пытаясь найти в нем хоть что-то примечательное, но не находит. А и не надо было на самом деле. — Обидите мою сестру, жопой на этот забор посажу. — Спокойно отвечает старший, а затем не удерживается и фыркает от смеха. — Да, старший братец, мы будем хорошими мальчиками с ней. — Игриво мурлычет Ким, и Дженсон опять морщится, вспоминая слова сестры про марафоны, ведь Ким хотел, чтобы он сейчас это вспомнил. Они разговаривают еще пару часов так, уже более откровенно, без внимательных ушей младших своих. Взрослые ведут беседы, как говорится. Тэхен пытался узнать как можно больше о Джун и самом Дженсоне, а Дженсон же в ответ хотел того же самого. И кажется оба были удовлетворены оппонентом. Чонгук унес девушку в ее комнату, кивая и говоря прислуге, что дальше разберется сам. Женщина только показывает, где лежат ее вещи для сна. Джун вяло двинулась, приоткрыв глаза, когда шатен уложил ее на холодную постель. Как только парень убрал от нее руки, она тут же приподнялась на локте, хватая младшего за рукав. — Ты куда? — Хочу взять вещи, чтобы тебе было удобно спать. Да и самому не помешает снять костюм. — Успокаивает юноша, отнимая ее руку и целуя костяшки. Джун кивает, садится и ждет, пока Чонгук принесет ей ее футболку и домашние штаны, сложенные стопкой на стуле. — Расстегни платье. — Тихо просит девушка, поворачиваясь спиной к юноше, который, несколько замявшись, все же берется за собачку и тянет вниз, слегка касаясь кончиками пальцев теплой кожи. Сглотнув, парень отворачивается, дав девушке возможность переодеться, начав раздеваться сам. Пиджак аккуратно вешается на тот же стул, галстук ослабляется и снимается, отправляясь туда же. Рубашка неспешно расстегивается. И только когда он стоит по пояс голый, взявшись расстегивать ремень, парень наконец оборачивается через плечо, замечая, что девушка сидит уже в широкой белой футболке, разглядывая его. Чонгук ощущает, как щеки слегка запылали под ее взглядом. Он снова отворачивается, чтобы наконец снять все до конца, правда, руки слегка дрожали. Оставшись в одних боксерах, Чон оборачивается полностью и все так же натыкается на ее сонный, но внимательный взгляд. Ждет, не хочет уснуть «без». — Ложись, не жди меня, ты ведь уже давно хочешь спать. — Смущенный вниманием, юноша забирается на кровать и ложится посередине, на бок, лицом к девушке, которая улеглась вслед за ним. — Хочу и жду, — капризно и хрипло произносит, придвигаясь к юноше одним движением ближе, — обнимай, быстро. Чонгук тупит несколько секунд, а затем хмыкает, напрягая мышцы руки чтобы придвинуть теплое родное тело вплотную к себе. Только он это делает, как Джун жмется к нему и целует нежно, и парень, не теряясь, мягко толкается языком между ее губ, тоже прося немного внимания. Шатен подхватывает ее по крепче, приподнимает, наваливая на себя, просовывая под ней вторую руку, чтобы обнимать обеими руками, гладит и нежит, забираясь пальцами под футболку. Ничего пошлого, лишь чувства и желание показать, как скучали. — Ты хорошо себя чувствовала рядом с ним? — Шепотом спрашивает юноша, как только они отстраняются друг от друга после долгих и сладких минут поцелуя. — Он заботился обо мне, не переживай, — так же шепотом отвечает и мягко кусает за нижнюю губу, после чего целует и опять сморит в глаза, — так соскучилась. — Мы тоже. Так долго тебя искали и не находили, но не переставали надеяться все равно, верили, что жива. — Отчаянно шепчет, а затем придвигается и слабо трется носом о ее маленький носик, получая ответное движение. Действительно, как котята. Тэхен не зря их так называет постоянно. — Больше никуда не денусь. Дженсон рассказал, что убил Мию, а остатки Киую выслеживают и убивают его люди. Так что, под вашей и его защитой меня никто не украдет больше. — Джун зарывается пальчиками в его волосы, мягко массируя, получая благодарный то ли стон, то ли мурчание. Чонгук улыбается, спускается ниже и утыкается лицом в ее грудь, глубоко вдыхая и выдыхая, чувствуя приятную мягкость. Как был мягким и нежным, так и остался. — Мой Гукки. — Шепчет ему в макушку и закрывает глаза, наконец расслабляясь и засыпая. Через пару часов в комнату тихо заходит Тэхен, значительно накиданный, но еще соображающий. Как муж после гулянки, который на автопилоте и все равно под бок к жене. В его случае под бок к своим котятам, которые мирно сопят в объятиях друг друга. Ким даже успевает умилиться и запоздало испуганно заткнуться, когда у него невольно вылетает «Ооо, какие…». Хихикнув, мужчина как попало стягивает с себя вещи, к счастью, ничего не снеся на пути, в одних трусах, как и Чонгук заползая под одеяло к спине девушки. Ким кладет свою руку на ее бедро, придвигается и утыкается лицом в ее волосы, вдыхая успевший позабыться аромат шалфея и лотоса. Джун заворочалась, проснувшись и медленно повернувшись всем телом к Тэхену, моргая сонными глазками. — Я не хотел будить тебя, — дует губы мужчина, — но ты так вкусно пахнешь, — жалостливо произносит пьяненький Тэхен, который жмется к ней и сжимает ее саму. — А от тебя пахнет чем-то вкусным и высокоградусным, — хриплым шепотом говорит девушка, обхватывая талию блондина рукой, а вторую кладя на его грудную клетку, — пил с братом? Чонгук, почувствовав возню, тихонько недовольно скулит, потому, что потревожили и его сон. Джун протягивает руку куда-то назад, нащупывает его ладонь и тянет к себе, кладя на грудь, которую юноша тут же сжимает, ткнувшись носом между ее лопаток, спокойно засопев. Вторая конечность, что покоилась под ней, слегка разжалась на ее талии, расслабившись, раз беспокойства больше нет. Девушка улыбается. — Да, мы о многом поговорили с ним, но все-таки, я спрошу у тебя — он хорошо обращался с тобой? Не обижал, не угрожал? — Ким обеспокоенно сводит брови на переносице, начиная беспорядочно целовать ее лицо — веки, щеки, лоб, носик, скулы. Тэхен ластится к ней и просит внимания, просит ответа, а она тихо хихикает, притягивая для короткого поцелуя. — Чонгук спрашивал почти тоже самое. Мы с ним заключили сделку, я перехожу в его семью, а он не трогает вас и вашу семью. Но мне кажется он и без этого не пошел бы войной на Черный Лотос. — Вот козел, я запомнил. — Фырчит блондин, приподнимается и кусает ее легонько в плечо, засасывая кожу. — Эй, не увлекайся, — но противореча своим словам, вплетает пальцы в его волосы, заставляя оторваться от плеча и вернуться к губам, — я все еще немного инвалид. Ким тихо стонет, обхватывая ее губы своими, посасывает, лижет, напирает, скользит рукой по бедру, талии, натыкается на руку младшего, гладит и ее, но соскальзывает с локтя и кладет ее на его бедро, сжимая, находя в себе силы остановится и оторваться. — От меня тебя спасают лишь твои травмы, но стоит тебе выздороветь, как я затрахаю тебя до потери сознания, даю блять слово, ты не сможешь вылезти с кровати неделю. Твои ноги будут разъезжаться и дрожать, я наверстаю все, что не произошло за эти полгода, — возбужденно шепчет Ким, а затем усмехается и ложится рядом, — я даже вел список в блокноте всего того, что я с тобой хочу сделать вместе с Чонгуком. Джун впервые так ярко испытывает чувство предвкушения и смущения. Чертов бесстыдный Тэхен. — Буду ждать с нетерпением, — тихо отвечает Джун, — а теперь давай спать, иначе опять разбудим Чонгука. — Как скажешь, котенок. — Игриво чмокает ее в макушку Ким и закрывает глаза, позволяя наконец всем уснуть и выспаться. Утро Джун началось не с кофе и даже нельзя сказать, что оно в принципе плохо началось. Честно говоря — она впервые просыпается именно таким образом. Сначала это было что-то непонятное, девушка плавала в полу сне, ленясь проснуться окончательно, да хоть глаза открыть, чтобы узнать, что происходит. Но когда странные звуки не прекратились и Джун уже была ближе к пробуждению, приоткрывая сонные глаза, когда она прислушалась, то поняла, что эти самые звуки — это стоны. Очень знакомые такие по тональности высокие жалостливые стоны, смешивающиеся с не частыми, но глубокими, бархатными, протяжными. И шлепки, не только кожи о кожу, но и кажется кое-кто натурально так прикладывается ладонью по чьей-то заднице. О, Господи, действительно? Они уже перешли эту черту? Нужно будет выпить за это потом. — С добрым утром. — Расплывается девушка в улыбке, дослушивая последний аккорд-всхлип Чонгука и стон Тэхена, прежде, чем все утихает. Перевернувшись на спину, Джун потянулась, а затем быстро перевернулась на другой бок, ожидая, когда кто-нибудь из парней выползет из ванной. Она еще немного подремала, пока парни принимали душ, но, когда из ванной вышел Тэхен, рыжеволосая тут же открыла глаза, окидывая хитрым взглядом блондина. Тот без задней мысли, улыбающийся, довольный, вытирал полотенцем волосы, не прикрытый ничем, кроме…ничего. Совершенно нагой и сексуальный. Сей медленно ведет взглядом вверх, по его ногам, бедрам, уделив особое внимание тому, что было между ног, облизнув пересохшие губы, перетекает по мокрому торсу и наконец останавливается на лице. — Какие у вас там страсти, мне нравится такой будильник. — Мурлычет Джун, выглядывая из-под одеяла и вороха подушек. Ким поворачивается в ее сторону, услышав голос, расплываясь в еще более широкой улыбке. — С добрым утром, котенок, мы разбудили тебя? — Да, ваши стоны с утра лучшее, что случалось в моей жизни. — Сей довольно зарывается глубже под одеяло, оставляя снаружи лишь глаза. Из-за дверей ванны показывается Чонгук, раскрасневшийся, но не менее довольный, только жаль не голый, а уже в трусах. Заметив, что Джун проснулась, Чонгук тут же подходит к ней, садится на постель рядом, тянется и целует в макушку, немного задержавшись, прежде, чем отстраниться. — С утром. — Мягко улыбается младший, легко касаясь показавшегося из-под одеяла носа. Тэхен садится позади него, обнимая за талию и наклоняясь вместе с ним снова, чмокает привставшую на локтях Джун в губы. — Мне кажется, вас слышала не только я. — Рыжеволосая садится и придвигается ближе, пристраиваясь щечкой на разгоряченном плече Чонгука. — Будем считать, что это пробный «заезд», чтобы Дженсон не расслаблялся. — Фыркает Тэхен, прикладываясь губами к шее младшего и слегка кусая, и он от удовольствия откидывает голову назад и в сторону, прикрывая глаза. — Распутники, — ласково произносит, возвращая голову юноши к себе, чтобы мягко поцеловать в приоткрытые уста, — у вас сегодня есть дела? — Да, нужно кое-какие поручения выполнить для Легранда, покататься по городу и разобраться с некоторыми людишками. — Негромко отвечает Тэхен, продолжая слабо покусывать кожу шатена. — Ладно, я заберу телефон у Дженсона, и мы сможем с вами созвониться или списаться хотя бы. — Джун мягко и нежно целует подбородок юноши, затем скулы, возвращаясь опять к губам, слегка посасывая то верхнюю, то нижнюю. — Да вы издеваетесь, — тихо стонет Чон, аккуратно, но быстро сбегая от них, весь зацелованный, покусанный и смущенный, — Джун, выздоравливай скорее! — А что такое? — Хихикает девушка, заваливаясь на бок, подперев щеку рукой. — Тогда я тоже отыграюсь на тебе за то, что сейчас не могу ничего сделать. И на тебе еще успею, будь уверен. — Чонгук поочередно показывает на них указательным пальцем, смущаясь и краснея еще сильнее. Он такой милый душка в обычном состоянии, но, когда перевозбуждается, в нем все же просыпается это скрываемое властное начало, желание обладать и доминировать. Не так ярко, как у Тэхена, но возможно пока что. Они еще успеют его развратить. — Да-да, твоя попка найдет свои приключения. — Ким наклоняет голову немного в бок и облизывается, оставляя уста слегка приоткрытыми, окидывая младшего быстрым взглядом снизу-верх, завершая толканием языка изнутри в щеку. Он являл собой слишком эротичное и сексуальное зрелище, из-за чего шатен сдался моментально, пыхтя и отворачиваясь от смущения. Тэхен засмеялся, громко и заливисто, потому, что шалость удалась. — Собирайся давай, нам ехать пора. — Бурчит парень, натягивая на себя брюки и рубашку. — Да, господин. — Ким Тэхен! Ким, хихикая встает и начинает собираться, то и дело щипая младшего за зад, шлепая, и иногда «случайно» касаясь пальцами паха. Но так, как Чонгук начинал бесится, Тэхену пришлось прекратить свои мучения. Джун нравилась эта идиллия, она хотела ее. Несовершенную, другую, странную и непонятную многим, но зато свою. — Мы поехали, еще свяжемся с тобой, — произносит Тэхен и затем парни поочередно целуют ее в губы, — позовем кого-нибудь и тебе помогут одеться и сходить покушать, а то уже полдень, а ты голодная. — Хорошо, папуль. — Шутливо отвечает Джун. — Осторожнее, мне нравится. — Подхватывает шутку Ким. Парни уходят, а девушка смеется им в след. Так легко и приятно на душе, впервые за столько лет. Не надо ничего скрывать, отталкивать. Она просто их приняла наконец и приняла свои чувства, которые бесполезно пытаться прятать или глушить. Они в поганой среде живут, но и в ней есть свои плюсы. С другой стороны, живи она нормальной жизнью, встретила бы таких отбитых парней? Была бы ее жизнь такой насыщенной и полной опасностей? Да и вообще, нужно же от чего-то умереть, не от старости ведь? Хоть от цирроза печени или от шальной пули, в перестрелке спина к спине. Рядом с ними. Но лучше конечно же от цирроза. После этого проходит еще пара недель, в дом Дженсона постоянно наведывается врач, контролируя выздоровление девушки. Она все это время прилежно выполняет все предписания доктора, занимается упражнениями вместе с братом и наконец немного сближается с ним. Они вечерами смотрят вместе фильмы — ужасы, комедии, боевики. Иногда Джун наблюдает за ним в кухне, как он делает для них двоих сэндвичи ночью, потому что домоправительница уже спит. Это все мелочи, но они так помогли им стать наконец хоть немного, но семьей. Младшая Сей до сих пор настороженно относится к старшему, но уже не боится задремать на диване рядом, и не вздрагивает, когда тот особо резко двигается или высказывается по поводу фильма. Все, как и говорил Тэхен — всему свое время. Как Дженсон и обещал, скрепя сердце, он отпускает ее, как только девушка начинает твердо стоять на ногах. Она обещает ему, что будет приезжать в гости, чтобы он опять не развязал войну уже от скуки, а затем, чмокнув зардевшегося брата в щеку, садится в машину Тэхена и уезжает. Забирал он ее на БМВ, а не на своей любимой Шевролет с подсветкой, и это показалось ей странным, и подозрения были вполне обоснованы, так как морды лица ребят были слишком уж довольными. Насторожилась она еще сильнее, когда машина вместо нужного поворота, завернула в совсем другую сторону, а улыбки парней стали еще шире. Чонгук отвернулся к окну, поджав губы и явно сдерживал смех. Тэхен пытался состроить серьезное лицо, но у него получалось мало и эти гримасы только больше настораживали. — Чонгук, покажи ей уже. -Ррасплывается в широкой улыбке Тэхен, смотря на нее в зеркало дальнего вида. Девушка хмурится, не понимает, что затеяли эти двое. Шатен лезет во внутренний карман куртки, достает паспорт и из него продолговатый прямоугольный лист, которых оказалось три. Чонгук повернулся к ней, демонстрируя листочки с такой же широкой солнечной улыбкой, что так греет в эти зимние дни и ночи. Джун присматривается, поворачивает голову, читает. А потом, когда до нее доходит прочитанное, она удивленно округляет глаза, выхватывая билеты на самолет из руки младшего: — В смысле Варадеро, Куба? — Джун смотрит на них счастливо и с надеждой на то, что это не шутка и парни начинают смеяться от такой детской непосредственности. — В прямом, Варадеро, Куба, — сквозь смех произносит Тэхен, — мы крадем тебя для продолжения реабилитации, тебе нравится? — Шутите? Я в восторге! — Девушка с писком бросается на Чонгука, потому что Ким за рулем, начиная расцеловывать лицо довольного вниманием юноши. — Осторожно, задушишь. — Смеется шатен, бережно обхватывая одной ладонью ее лицо и целуя по-настоящему, по-взрослому, как хочется и как будет хотеться всегда, смело проталкивая язык в ее рот и играясь. Сей довольно мычит, ее вполне устраивает все, а вот Тэхен начинает завидовать, потому что он опять же — за рулем. — Я тоже хочу. — Возмущается Ким, поглядывая на даже и не думающих отстраняться друг от друга котят, которые только с улыбками покосились на него, явно дразня. Ким фыркает и резко выкручивает руль, нажимая на газ, приближаясь в рекордные сроки до места разрешенной стоянки, подрезая какого-то водилу, что хотел туда уже встать. Тот что-то вопит в окно Тэхену, но он демонстрирует ему средний палец, отстегивает ремень безопасности и поворачивается к Чонгуку и Джун… Чтобы увидеть самую развратную картину в своей жизни — то, как они отстраняются друг от друга, а между их губами растягивается ниточка слюны, которую Джун ловит пальцем и кладет тот себе в рот. Ким сглатывает и совсем жалостливо произносит: — А я…? — На что Джун ловит его за шею и притягивает к себе, целуя так же страстно, как и Чонгука до этого, а сам Ким недолго думая отстраняется и притягивает к себе младшего, получая награду и от него. Сейчас где-то рядом с машиной должна пробежать бабушка и прокричать что-то вроде «Вы еще потрахайтесь». Но они вовремя останавливаются, как минимум потому, что групповой секс неудобен даже в таких огромных машинах, если это конечно не лимузин. Ну и еще по одной причине.

Музыка: 방탄소년단 (BTS) Euphoria

— Спасибо, я так давно уже не отдыхала нигде, если вообще была в отпуске.- Еле слышно говорит Джун и совсем растрогавшись и размякнув, прислоняется лбом к щеке Тэхена. По собственным щекам чертят мокрые соленые дорожки слезы, скапливаясь на подбородке и падая крупными каплями на джинсы. Что-то она стала слишком эмоциональной, но раз пошла такая байда… — Никто не делал для меня еще столько, сколько делаете вы. Задницу мою вытаскиваете из неприятностей, спасаете, ищите, если пропала. Мне так важно знать, что я кому-то нужна, потому, что даже Ричарда больше нет в живых. Это так тяжело, справляться со всем самой. — Джун сильно зажмуривается, пытаясь остановить поток слез, но у нее получается как-то неважно. Чонгук первый замечает перемену, видит капли, затем и Тэхен слышит подрагивания в голосе и слезы. Первый обеспокоенно тянется к ней, вытирает подушечкой большого пальца влагу, затем поднимает взгляд на Тэхена, который с легкой нежной улыбкой поднимает ее лицо за подбородок. — Ты оказывается такая плакса, — произносит Ким, а Чонгук уже находит бумажную салфетку и старательно стирает слезы с ее лица, так бережно и аккуратно, будто она может рассыпаться, — посмотри на меня. Джун плаксиво шмыгает носом, но глаза открывает и смотрит. Тэхен прижимается к ее губам так нежно, так трепетно, стараясь передать все то, что чувствует и ощущает этим касанием, но все же, считает, что эти слова должны именно прозвучать, поэтому не громко произносит: — Джун, я люблю тебя. Всего несколько слов, маленькое предложение. Ей так не хватало этого всю ее жизнь, таких обычных, таких примитивных слов. У нее в этот миг весь мир переворачивается, взрываясь яркими фонтанами красок, и сердце в груди останавливается, а затем бьется в ускоренном ритме. Сей наивно хлопает глазами, смаргивая последние слезинки, выглядя сейчас как воробушек, вся такая завернутая в большой белоснежный шарф, растрёпанная. — Джун, — подключается Чонгук, поворачивая ее к себе, целуя не менее трепетно, чем Тэхен, — я люблю тебя. Мы любим тебя. Нет больше ни единой маски, они осыпались как старая штукатурка, развеявшись пылью, а затем и вовсе исчезнув, без возможности восстановления. Нет искажающей лицо жестокости, нет сарказма и иронии, нет защитных механизмов — они сломались, есть только слабая и беспомощная, отчаянно нуждающаяся в любви и понимании Джун Сей. Девушка задыхается, обхватывает их щеки ладонями, а затем на выдохе произносит торопливое, свое, ответное, желанное: — Я тоже люблю вас, я люблю вас обоих, люблю, люблю. — И жмется к каждому, чтобы не думали, что она это просто на эмоциях сказала, что действительно любит, действительно без ума, действительно сумасшествие. Тэхен и Чонгук улыбаются, ласковыми котами льнут к ней. У них тоже спали все маски перед ней и оголились слабые места. Надо же, а ведь как все начиналось, кто бы мог подумать, что история приведет их к такому итогу? Тэхен вообразить не мог, что влюбится и полюбит так сильно, будет дорожить и беречь кого-то сильнее самого себя. Чонгук и Джун заняли то самое, особенное место в сердце и больше оттуда никогда не смогут уйти. Он не отпустит. Джун не предполагала, что когда-то позволит кому-то проникнуть в ее жизнь так глубоко и сильно, как эти двое, но она действительно рада, что раскрылась им. Они помогли ей перестать отрицать хорошие чувства, закончить с этими вечно «отойди, зона комфорта». Чонгук и Тэхен раскрыли те грани, о которых она даже не подозревала. Теперь она чувствует себя полноценной. И Чонгук не подозревал, что многолетняя дружба с Тэхеном вдруг окажется одним из самых сильных чувств, испытываемых им за всю жизнь. Не думал, что полюбит два раза, и каждый раз так же сильно и ничуть не меньше, раскрыв свое сердце для двоих. Он станет сильнее и будет защищать эту странную любовь на троих от невзгод. Надо же, а ведь как все начиналось. Чужие, напарники, товарищи, друзья, любовники, а теперь — семья. Они через столько прошли, столько испытали и перешагнули, чтобы наконец оказаться в этой машине, счастливо признаваясь друг другу в любви, на пути в аэропорт, от куда они полетят все вместе на Кубу. Их первая поездка куда-то вместе. Разве не здорово? Надо же, а ведь как все начиналось. Жестокая история об убийствах, предательствах, похищениях, наркоторговле, о боли потери дорогих людей, о том, как нужно выживать на Теневой Стороне и как не свихнуться в этой «грязи». А закончилось все так, как и должно было, как заслужили все эти трое — Джун Сей, Ким Тэхен и Чон Чонгук. Взрослая история заканчивается сказкой. — Парни, я хочу сказать вам кое-что еще, — говорит Джун, успокоившись и вытерев слезы, — мое настоящее имя. Парни удивленно хлопают глазами, им ведь даже мысль в голову не приходила, что ее имя не настоящее. — Меня зовут Эмине Сей, но так меня звали в детстве. Я просто это говорю, чтобы вы не удивлялись, если Дженсон случайно назовет меня так. Теперь я только Джун и никак иначе, — девушка мягко улыбается им обоим, — и еще, давайте по приезду обратно, сходим на могилу к Сэнки. — Сходим, котенок. — Ласково соглашается Тэхен, пристегиваясь и выкручивая руль, чтобы выехать обратно на трассу, так как он даже не глушил мотор. — А теперь поехали, на Кубу! — Внезапно весело воскликнула Джун, хлопнув в ладоши. — Едем-едем. — Хихикает Тэхен. В веселой суете и обсуждении отеля, который выбрали Чонгук и Тэхен, они добираются до аэропорта, чуть не опоздав на рейс. Они садятся на лучшие вип-места в самолете, располагаются со всеми удобствами и снимают теплые вещи, благодарно принимая горячий чай и горячий шоколад (для Джун), чтобы согреться после улицы. Наконец-то направляются куда-то далеко от ядовитого города Сэптима, почти на встречу мечте. А потом они не захотят возвращаться и останутся там подольше, а после задумают съездить в Грецию, на Мальдивы, посетят Шри-Ланку, вызывая гнев Дженсона и Легранда, но это уже совсем другая история. _______________________________Конец__________________________________