Брошенные дары

Эйдэл Ранлин и её супруга Солрэн вели своего юного гостя в опочивальню. Поместье было погружено в тишину. Лишь развевающиеся полы одеяний да лёгкие шаги, приглушённые коврами, создавали намёк на звук. Мрак помещений слегка разгонялся неверным светом настенных светильников. Юношу колотило, и Ранлин чувствовала это, мягко держа его за талию. — Я боюсь, — раздался в тишине его дрожащий мальчишеский голос. — Не стыдись, — ласково проворковала Солрэн, — все боятся смерти. — Н-нет, вы н-не п-понимаете… Ранлин плавным жестом попросила Солрэн помолчать. А юноша, сглотнув, продолжил: — Я… никогда раньше… — Не был с женщиной? — печально закончила Ранлин. — Т-т-тем более с-с двумя! — выдавил он, нервно хихикнув. — П-п-простите. Не сговариваясь, Ранлин и Солрэн заключили его в крепкие объятия и ласково зашептали: — Значит, мы… — …сделаем всё… — …чтобы тебе понравилось… Как только все трое скрылись за дверью опочивальни, из темноты родилась маленькая тень. Стремительно проносясь вдоль стен, она подпрыгивала рядом с каждым светильником и задувала их огоньки негромким «фьють!». *** Мальчик нерешительно сел на край кровати. Тьма, как же ты юн… Почти ребенок. Почему именно ты? Чей род решил изменить обычному принципу «отдать что нам не нать» в этот злосчастный сезон?! Стараясь отогнать эти мысли, Ранлин потянула за шнур, свисающий по стене. Зашуршали механизмы, и на деревянном потолке раздвинулись плафоны, открывая стеклянные сосуды. Кристаллы, светившиеся в них, наполнили комнату мягким сиянием, напоминающим свет закатного солнца. — Это колдовство?! — раздался восхищенный возглас юноши. — Это солнечные камни, — ответила Ранлин, усаживаясь рядом. — Как камни могут быть солнечными? Чему здесь удивляться? Мало кому из простых илла доводилось видеть подобные светильники. — Подобно тому, как губка впитывает воду, солнечные камни впитывают свет днем, дабы отдавать его ночью… — начала объяснять Ранлин, подражая манере речи своих наставников. — Эйдэл, а можно спросить? — Да, конечно. — А что такое «губка»? Вопрос застал Ранлин врасплох. — Ну-у… — Это очень плотная тряпка, — раздраженно бросила Солрэн. Больше вопросов не последовало. Ранлин придвинулась к юноше и мягко обняла его за плечи. От её прикосновения тот напрягся всем телом, словно в ожидании удара. — Не бойся, мы тебя не обидим, — ласково сказала эйдэл, и в её душе тут же пронеслась ледяная волна. Да, конечно Ранлин. Не обидим. Всего лишь убьём. Ты вообще соображаешь, что несёшь?! — Сол… — Ранлин кивком указала на небольшой шкафчик с благовониями, висящий рядом с затворенным окном. — Как раз собиралась, любимая, — отозвалась Солрэн, — хорошее настроение будет весьма кстати. Она вытащила лучину из глиняного горшочка, подвешенного рядом с дверью. От её усилия дверь сдвинулась вбок, легко скользнув по тщательно смазанным пазам. Ранлин услышала, как супруга негромко ругнулась во тьме за дверью. Кто-то уже успел погасить все светильники. Только одна особа способна на такое… — Я сдесь, х’сспжа. Фам сашечь лучину? А вот и она. Когда-то — много сезонов тому назад — внезапный голосок из темноты мог бы заставить Солрэн подскочить от ужаса. Но те времена прошли. В дверном проеме, в одной лишь потертой юбке, слишком просторной для маленького тельца, стояла Нула, маленькая служанка. Ростом она была чуть выше пояса Солрэн, а в коготках своих ручонок держала зажженную масляную лампу. — Благодарю, Нула. Голос супруги прозвучал с едва сдерживаемым пренебрежением. Ранлин печально вздохнула. Солрэн недолюбливала девочку. Правда, если подумать, она вообще детей не любила… Тем временем, потешно вытянувшись, служанка подняла лампу так высоко, как могла, чтоб «х’сспже» не пришлось наклоняться. Теперь огонек лампы высвечивал контуры Солрэн где-то на высоте ровной груди, покрытой крупными чешуйками. Запалив лучину, супруга собралась было закрыть дверь, но, опустив лампу, Нула решительно шагнула вперед, оказавшись прямо в дверном проеме. — Чего тебе? — в голосе Солрэн проступил лёгкий намёк на угрозу. — Х’сспжа, фы можете посфать Гхоспажу Ранлин? — сказала Нула настолько серьёзно, насколько позволял её девичий голосок. Солрэн вопросительно взглянула в сторону Ранлин. Та отпустила юношу, поднялась с кровати и направилась к Нуле. — Ты слишком мягка с ней, — бросила Солрэн сквозь зубы, пронося мимо зажжённую лучину. Притянув супругу к себе, эйдэл примирительно лизнула её мордочку. Тихонько мурлыкнув, Солрэн проследовала дальше, начав зажигать благовония. «Пфе, дефчонки» — раздалось приглушенное фырканье со стороны двери. Ранлин вышла из опочивальни и увидела Нулу справа от прохода. Кивком головы служанка предложила отойти чуть дальше. Уже понятно, о чём она будет говорить… Через несколько шагов Нула выжидающе остановилась. Эйдэл села на колени. Теперь их взгляды находились примерно на одном уровне. — Г-г-госпожа… — в голосе Нулы звучали слёзы. Даже помня, что точно таким же надрывным голоском служанка регулярно выпрашивает у кухарок всякие сладости, Ранлин тихонько шмыгнула носом. — Посчатите его! — поставив лампу на пол, Нула принялась картинно заламывать ручонки. — Он феть ешо софсем ребенок! — Нула… правила придуманы не мной. Неровным шагом, девочка подошла и уткнулась ей в плечо. Эйдэл мягко обняла сотрясающееся от беззвучного рыдания тельце. — Пчему… — доносился приглушенный голос Нулы. — Он ткой молодой, такой хороший… — Мы скрасим его последнюю ночь. Слабое утешение, Ранлин… очень слабое. Оторвав мордочку от её плеча, Нула взглянула на неё мокрыми глазами. — Лучшеп фы того х’спдина садушили, — обреченно сказала она. — Мерский и погханый тип. Ранлин слегка опешила. Она говорит о том галантном мужчине из Аллеир, который приезжал к ним несколько сезонов назад? — Сапретил мне ласать в опочифальню, что фы ему отфели. И фешал сфой сопстфеный самок! А, понятно. Для Нулы этот грех будет пострашней любого убийства. — Три отмычки… — продолжала убиваться маленькая служанка. Ранлин поднялась, показывая что разговор закончен. Нула отвесила глубокий поклон и умчалась в темноту, схватив лампу. С тяжёлыми мыслями эйдэл вошла в опочивальню, плотно задвинув дверь. Легонько щёлкнул замок. Стоя рядом со шкафчиком благовоний, Солрэн держала в руке уже едва тлеющую лучину. Внутри шкафчика дымилось несколько пирамидок, расставленных по полочкам. Кивнув Ранлин, супруга закрыла шкафчик и опустила находящийся сбоку рычажок. Комната наполнилась сладковатым ароматом с легкими вкраплениями пряности, щекочущими язык. Потухшая лучина отправилась в вазу с песком, стоящую на полу. Тарховые свечи. Ранлин сделала глубокий вдох. В голове прояснилось, на душе стало легче. Да, это именно то, что нужно. Аромат тарховых свечей расслабляет и успокаивает… Будто танцуя, супруги приняли чувственные позы и встали перед юношей плечом к плечу. Свет шаловливо проникал сквозь их тонкие одеяния, являя изящные контуры тел. Сглотнув, мальчишка потупил взгляд. И вздрогнул, когда одежды плавно соскользнули на пол, повинуясь одновременным движениям рук. — Ночь обещает быть интересной… — мягко произнесла Солрэн. Для начала они помогли ему снять робу. Какое изящное тело… с полосатой черно-белой кожей и чешуйками мягкими, как у новорожденного. Тьма, неужели с него так недавно сошла последняя кожа и наступила зрелость?! Теперь понятно, почему такой миловидный юноша до сих пор не был с женщиной! Его личико залилось лиловой краской. Тело больше не дрожало, но предательски колышущийся кончик хвоста выдавал его чувства. — Боюсь… что у меня ничего не получится. У Ранлин отчаянно заныло в груди. Тьма и Свет! Его отправили на смерть, а он волнуется об этом! — Я уверена, у тебя всё получится, — сказала она со всей лаской, на которую была способна. — Я ещё не слышала ни об одном мужчине, — весело поддержала Солрэн, — который бы спасовал, чувствуя запах сразу двух девушек. Если только… Она задумчиво наклонила голову. -… ты не фригиден. Или бесплоден… — Сол. — … или если тебе больше нравятся мальчики… — Сол, не пугай его! — воскликнула эйдэл, увидев, как он бледнеет. Супруги уложили юношу на кровать. Обнимая его, Ранлин снова почувствовала, как он дрожит. — Скажите, как долго всё будет продолжаться?.. Ранлин нежно повернула к себе его лицо. Их взгляды встретились, и на фоне чёрных пятен зёленые глаза юноши казались особенно яркими. — Ты куда-то торопишься? — со смешком спросила Солрэн. — Н-нет… — Вот и мы не будем, — мягко продолжила Ранлин. Время текло медленно и неспешно. Супруги раз за разом возносили юношу на вершины наслаждения при помощи ласк. Не единожды тишину ночи уже прерывал его тихий стон. После очередной передышки, под молчаливое согласие Ранлин, Солрэн нежно возбудила парнишку и прижала к себе. Их движения были плавными и чувственными. Мальчик познавал свою первую плотскую близость с женщиной, и воздух наполнялся одурманивающим запахом их возбуждения. Невинный ребёнок… Нежный цветочек. Зачем тебя отправили на смерть? Лента из плотного, но нежного шёлка начинала жечь шею. Юноша тяжело дышал, а его хвост слабо подергивался. — Неплохо для мальчишки, — ехидно произнесла Солрэн, игриво лизнув его в нос. — Теперь… и умереть не страшно! — восхищенно сказал юноша на выдохе. — Ещё успеешь. А пока тебя ждёт десерт, — с этими словами Солрэн отодвинулась, освобождая место для Ранлин. Переместившись к юноше, та заключила его в нежные объятия. — Я ещё пока не… — Всё в порядке, отдохни. Мы никуда не торопимся, помнишь? Выносливость юноши не могла не удивить Ранлин. Кристаллы почти погасли, а значит, времени прошло уже немало… Внезапно эйдэл почувствовала, как супруга взялась за её хвост. Она же не собирается… Волна тепла легкой судорогой пробежала от кончика хвоста прямо к её лону. С лёгким стоном она сжала юношу в объятиях. — Госпожа, вам плохо?! — испуганно воскликнул тот. — Ей ошшень хоошо, — возразила Солрэн, покусывая кончик хвоста Ранлин. — Сол, прекрати! Я сейчас поте… Растаю! — взмолилась та, требовательным движением выдернув хвост из рук хихикающей супруги. Осознав произошедшее, юноша вновь окрасился лиловым цветом. Отдышавшись, Ранлин игриво спросила у него: — Хочешь, я тебя поцелую? — Поце… что?! — опешил он. Несчастный! — Просто приоткрой ротик, — с этими словами она прильнула к его мордочке. Их языки сплелись. Главное не сцепиться зубами, главное не сцепиться зубами… Не прерывая поцелуя, они сплелись в объятиях. Солрэн, лежа на краю кровати, тихонько хихикала, глядя на то, как дергается хвост у впавшего в экстаз паренька. Целоваться Ранлин умела вдохновенно. А та облизнулась, прервав поцелуй. Как же приятно. О Свет, это выражение на его мордочке! — Что, так тоже можно?! — ошалело распахнув глаза, выпалил юноша. Ранлин стало так смешно, что она не смогла сдержаться. Но её смех прервался, когда она услышала: — Я готов, моя эйдэл. Во имя Тьмы, он что, вообще не боится? — Ты уверен?.. Ты можешь поспать, если устал. — Я не чувствую себя уставшим, моя эйдэл. — У тебя ничего не болит? — Нет. Мне ещё никогда не было так хорошо, моя эйдэл. Чему быть, того не миновать. Скрепя сердце, Ранлин аккуратно уселась на его бедра. — Тебе не тяжело? — обеспокоенно спросила она. — Нет, моя эйдэл. Солрэн легла сбоку от них и усмехнулась:. — Красиво смотритесь. Ранлин шикнула на супругу, в ответ на что та показала язык. — Моя… — начал было юноша. — Просто Ранлин. Своим хвостом Ранлин обвила его хвост. Он неумело попытался повторить это движение. — Расслабься, — сказала она как можно мягче. Взяв его руки, она перенесла их себе на талию и плавно спустила к бедрам. Солрэн прильнула к боку юноши. — Какой прекрасный вид отсюда… — восхищенно произнесла она, обхватив его за плечи. — Парень, как же тебе повезло! Мельчайшие чешуйки кожи Ранлин переливались под светом кристаллов. Спереди зелёный цвет чешуек плавно перетекал в темно-солнечный. Почувствовав готовность юноши, эйдэл проглотила очередной ком в горле. — Приступим? А ещё глупей можешь, Ранлин? — Зачем тянуть? — отрешенно сказал юноша, попытавшись пожать плечами. Он всё уверенней поглаживал её бедра. — Ночь ещё долгая… — Ранлин чувствовала себя очень странно. — Но мы ведь никуда не торопимся? — усмехнулся парень. — Вот это боевой дух! — весело поддержала его Солрэн. — К тому же, вдруг ему не понравится с первого раза? Ранлин возмущенно уставилась на свою супругу. — Ну, а что… На вкус и цвет, как говорится, Аллеир разные! Ранлин картинно провела когтем по шее. — Будете зачинать ребенка, пока не надоест, — подняв руки в примирительном жесте, уточнила Солрэн. — Ранлин, — вновь подал голос юноша. — Можешь меня ещё раз поцеловать? — Только раз? — ехидно уточнила она. — Пока не надоест — со смешком ответил он.