Брошенные дары

Касази и его племянник Мелано в компании Айлес и Валлен направлялись в опочивальню. Поместье было погружено в тишину. Лишь развевающиеся полы одеяний да лёгкие шаги, приглушённые коврами, создавали намёк на звук. Мрак помещений слегка разгонялся неверным светом настенных светильников. Они остановились у дверей комнаты, что выделила им эйдэл Ранлин. Одна из воительниц скользнула внутрь, в то время как вторая решительно загородила проход двум господам. — Милая, в чём дело? — мягко спросил Касази. Его голос был подобен сладкой патоке. — Вы знаете, в чём, эйдэле, — безжалостно отрезала та. — Айлес, милая моя, мы ведь обо всем договорились… — Да. А потом… — из темноты комнаты выглянула Валлен, прильнув сзади к Айлес. Было видно, что она уже сняла с себя всю одежду. — … вы повели себя, как самый настоящий тиран. И угрожали жизни несчастной Валлен. Мне придется успокаивать девочку… — Айлес на мгновение отвлеклась, чтобы лизнуть мордочку подруги — … без вас. И обе исчезли за дверью, задвинувшейся с громким стуком. — Что нам теперь делать, дядя? — судорожно сглотнув, спросил Мелано. Касази усмехнулся. Бедный парень, такие надежды и такое разочарование… — Настоящий мужчина никогда не отступает перед препятствиями! — назидательно произнёс он. Приоткрыв плащ, он достал из внутреннего кармана изящную бутыль из красного стекла. С тихим звуком откупорил пробку, и воздух наполнился пряным вкусом фруктовой настойки. Легкими взмахами руки он направил запах в сторону двери, но тишина была ему ответом. — Девочки, — Касази легонько постучал когтями по двери, — может ли бутылочка приятного напитка загладить моё недостойное поведение? Звук щёлкнувшего замка. Удаляющиеся шаги. Снова тишина. — Вот теперь можно начинать грустить, — смиренно сказал эйдэле, одним движением загоняя пробку обратно в бутылку. — Дядя, что они себе позволяют?! — в сердцах воскликнул племянник. — Мы можем пригрозить им! Мелано решительно выдвинул поясной клинок. — Грозить женщине ножом, чтобы она легла с тобой в постель? — сурово произнёс Касази. Клинок племянника со стуком вернулся в ножны. — Да, ты прав, дядя Кас. Это недостойно. — Уважаемые эйдэле! Из темноты коридора раздался приятный голосок, а затем на свет вышла его чёрно-жёлтая обладательница. — Я слышала, что у вас есть проблемы с ночлегом? — её голосок был кокетлив до неприличия. Сделав племяннику знак помолчать, Касази вступил в разговор: — Ласса, я полагаю? Служанка согласно кивнула и отвесила полный почтения поклон. — И что же может нам, уставшим эйдэле, предложить старшая служанка эйдэл Ранлин? — Если эйдэле позволит… — Ласса дождалась жеста согласия и продолжила: — В женском крыле есть несколько комнат с просторными кроватями. — В этих комнатах есть что-то ещё? — с хитрецой в голосе спросил Касази. — Возможно, там найдётся несколько юных служанок… Мелано шумно сглотнул. — Они хотели бы покинуть эти комнаты, оставив господ одних? — продолжил игру эйдэле. — Только если господам будет угодно, — пожала плечами Ласса и понизила голос: — Скажу честно, у нас ночами бывает прохладно. А бедным служанкам не хватает тепла… — А ты относишься к тем бедным служанкам, которым не хватает тепла? — подмигнул Касази. — Если эйдэле будет угодно… С возмущённым воплем «ну, всё!» и звуком открывающегося замка дверь опочивальни резко сдвинулась. На пороге стояла разъярённая Айлес безо всякой одежды. — Внутрь. Оба. БЫСТРО. Затем телохранительница развернулась и ушла вглубь комнаты. Ласса стояла в ожидании. — Дядя, — как можно тише зашептал Мелано, — а может, ну их? — Мел, мальчик мой, — покровительно начал Касази, — я не могу отрицать неоспоримых достоинств… Ласса кокетливо хихикнула. — …обитательниц поместья Ранлин. Но… — Вы там долго мяться будете?! — донеслось из открытой двери. — …сердить женщин отказом — поступок, недостойный мужчины. Особенно, — Касази наставительно поднял палец вверх, — если в ближайшие несколько дней эти женщины способны сделать нашу жизнь невыносимой. Подтолкнув племянника внутрь комнаты, он достал из-под плаща вторую бутылочку и вручил в руки просиявшей Лассы. — Спасибо тебе, солнышко. Ласса отвесила низкий поклон закрывшейся двери. Задумчиво поглядела на бутылку. Тоскливо вздохнула. — Ах, глупая я глупая… — причитала она, — распалилась на ночь глядя. Кто скрасит теперь моё одиночество? Куда направиться мне? В женское крыло или мужское? Женское или… Из-за двери приглушенно донесся страстный стон. — Женское, — заключила она и скрылась в полумраке поместья. Из темноты родилась маленькая тень. Стремительно проносясь вдоль стен, она подпрыгивала рядом с каждым светильником и задувала их огоньки негромким «фьють!».