Брошенные дары

Нула в очередной раз проходила рядом с дверью госпожи Ранлин. В прошлый раз она слышала, как та ругалась со своей супругой. Маленькая служанка надеялась что всё будет в порядке… А это ещё кто?! Рядом с дверью госпожи стоят двое совершенно не знакомых ей илла! – Дитя, а ты что тут делаешь? – опередил её вопрос высокий мужчина, закутанный в длинные одеяния. Цвет его кожи был таким же, как и у госпожи. И красные полосы на морде тоже… – Я тут рапотаю х'сспатин, – не растерялась Нула. – А што фы телаете рятом с покоями гхспоши Ранлин? Тот с любопытством наклонил голову. Да, Нула знала, что неправильно называть незнакомца высокого происхождения «господином». Но одно дело знать, другое дело уметь выговорить… – Как верховный эйдэле, я не обязан отчитываться перед прислугой, дитя, – илла запустил руку под складки своего одеяния и достал оттуда конфету. – Так что держи и иди, куда шла. Почувствовав на языке сладкий аромат лакомства, Нула сглотнула слюну. – Гхспоша Ранлин не фелит брать еду у неснакомых х'сспод, – пробормотала она. – Какая умная у тебя госпожа, – одним движением незнакомец закинул конфету в рот и с наслаждением прожевал. – Видишь? Она не отравлена. – А у хссподина ещё есть? – возбужденно спросила служанка. Мужчина незамедлительно достал новую конфету и бросил в ручки Нулы. Та поклонилась и побежала дальше по коридору. За поворотом Нула остановилась и задумчиво рассмотрела полученное лакомство. – Тьма… – выругалась она. – А как я уснаю, што фот ЭТА не отрафлена? *** Шатаясь и отчаянно помогая себе хвостом, Ранлин пыталась добраться до двери. Тело плохо слушалось, и даже такой короткий путь казался бесконечным. Несколько раз она чуть было не упала, словно навык ходьбы на двух ногах, приобретённый ещё в далеком детстве, навсегда покинул её. – Это всё дурной сон… – сказала она в пустоту комнаты. Наконец Ранлин уперлась в дверь. Негнущиеся пальцы сдвинули дверь в сторону и эйдэл почувствовала, как потеряв опору, падает в открытый дверной проём. Чьи-то сильные руки мгновенно подхватили её. – Осторожней дорогая моя! – воскликнул знакомый голос. – Это в-вы, наставник… – выдавила Ранлин. Касази молча прижал к себе содрогающуюся от беззвучных рыданий ученицу. – Прости старого дурака, – печально сказал он. – Если бы я уделял вам больше внимания, тебе бы не пришлось испытать этот ужас. – Я… я думала что она… – всхлипывала Ранлин. – Тише, тише девочка, – Касази нежно поглаживал её по голове, – все ошибаются. Даже в любви. – Наставник… я… убила её. – К сожалению, другого выбора у тебя не было, дорогая моя. Ранлин непонимающе подняла голову, поймав взгляд наставника. – Вы знали, что она дает мне то снадобье? Касази тяжело вздохнул. – Я же сказал, прости дурака, – сокрушённо произнёс он. – Вы не… – Только такой дурак, как я, не удивился бы, что молодая и здоровая илла не может забеременеть пять сезонов подряд. – Почему мне никто не говорил об такой траве? Касази вновь печально вздохнул: – После того как когда-то давным-давно среди целого поколения молодых идиоток завелась мода… пить отвар «сезонки» до созревания, чтобы становиться полностью бесплодными… – Зачем?! – изумлённо воскликнула Ранлин. Наставник невесело фыркнул и продолжил: – Ответ на этот вопрос, похоже, останется во власти Тьмы. Но что сделал наш многомудрый совет? Запретил упоминание подобных веществ под страхом смерти. – Это… очень недальновидное решение. – Теперь я буду ратовать за то, что бы детям объясняли, что это такое. Эйдэл отстранилась от своего наставника и попыталась вытереть влагу с лица. Отчего-то её становилось только больше… – Ранлин! Твои руки! – вскричал Касази. – Валлен, чтоб тебя, не стой столбом, помоги! Ранлин взглянула на свои руки только сейчас. До локтей их покрывали глубокие царапины, из которых безостановочно текла кровь. Будто в полусне, наставник и его телохранительница усадили её на пол и прислонили к стене. Касази забежал в комнату, и эйдэл услышала звон колокольчиков. Вскоре на уровень примчались врачеватель и Ласса. – Это просто чудо, – проворчал солнечнокожий илла, осмотрев её раны. – Чудо?.. – недоуменно пробормотала Ранлин. – У вас не задето ни одной вены или артерии, – сказал врачеватель, извлекая из своего ящика бинты, снадобья и инструменты. «Он у него бездонный, что ли?». Ранлин тихонько застонала. Даже сейчас голос не покидал её. Ласса, упав рядом с ней на колени, заключила её в крепкие объятия. – Потерпите, эйдэл, сейчас всё пройдет… – беспрестанно ворковала она, не зная истиной причины вырвавшегося из уст её госпожи стона. Врачеватель тщательно обработал её раны, после чего достал уже привычную иглу с ниткой. Ранлин прикрыла глаза, и, похоже, на короткое время лишилась сознания. С трудом разлепив веки, она обнаружила на руках аккуратно наложенные бинты. – Эйдэл, как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросила Ласса. Всё это время она продолжала обнимать её, сидя на коленях. – Всё в порядке, спасибо. Эйдэл попыталась встать на ноги. С помощью служанки ей это удалось. – Господин… эйдэле ждёт вас там… – Ласса взглядом показала на дверь в покои Ранлин. – Хорошо. Эйдэл нетвёрдым шагом направилась внутрь. Касази с Валлен стояли возле кровати, и Ранлин встала рядом с ними. Телохранительница приложила ладонь к шее подрагивающего тела Солрэн. – Она ещё жива, – голос Валлен раздался, подобно грому. – Но умирает. Словно в подтверждение её слов, тело задёргалось ещё сильнее, издавая хрип. Солрэн пыталась сделать вдох. – Тише, тише, – промурлыкала Валлен, – ты только растягиваешь свои мучения, глупенькая. – Как такое возможно… – ошарашено произнесла Ранлин. – Ну… – телохранительница задумчиво почесала шею, – ты ведь начала её душить, когда она набрала полную грудь воздуха? Вот и не довела дело до конца. Эйдэл почувствовала, как пол уходит из-под её ног. Касази незамедлительно поддержал её. – Спокойно, мы сейчас всё закончим, – быстро проговорил он. – Валлен, добей её! – А по мне, пускай так отмучается. Не хочется уродовать такое красивое тело. – Валлен… – голос Касази стал подобен стали. – Ей… Больно? – судорожно сглотнув, спросила Ранлин. – Уверена, что да, – телохранительница нежно прикоснулась к телу Солрэн, отчего та вздрогнула и захрипела ещё сильнее. – Больно и страшно. Очень страшно. – Если ты немедленно не прекратишь её мучения… – То что? – насмешливо спросила Валлен. Рванувшись из рук Касази, Ранлин в одно движение выхватила торчащий на поясе телохранительницы нож и приставила к её горлу. – … то присоединишься к моей супруге. – Ранлин! – Касази схватил её руку с ножом и медленно отвел от горла побледневшей Валлен. – Не забывайся. Телохранительница показала Ранлин язык. – Ха, и что теперь? – Потому что снести голову этой зарвавшейся идиотки, что смеет именовать себя воином клана Лар’сэл’Рэн, – процедил Касази, обнажая свой меч, – моя обязанность. Не твоя. Лезвие, сверкающее в последних закатных лучах, мгновенно оказалось возле шеи Валлен. – На колени. Окончательно побледневшая телохранительница рухнула на колени. – Простите мою глупость, господин! – вскричала она. – Проси прощения не у меня, а у Ранлин, – холодно приказал Касази. – Простите меня и вы, эйдэл! Наставник вопросительно посмотрел на Ранлин. Весь его вид говорил о том, что он готов привести приговор в исполнение, если на то будет её воля. «А может, и её тоже прикончить? Кажется, эта сучка так же испорчена, как и Солрэн». – Довольно смертей… – обессилено ответила эйдэл. – Я тебя прощаю. Касази в одно изящное движение вогнал клинок обратно в ножны. – Делай, что велено, Валлен, – холодно произнёс он. Поднявшись с колен, та взяла протянутый наставником нож и склонилась над Солрэн. – Т-т-тут зальет сейчас всё, – выдавила она. – И то верно, – Касази задумчиво почесал затылок. – Ласса! – позвала Ранлин. – Ты ещё тут? – Да, моя эйдэл, – ответила служанка, возникая в проходе. – Можешь принести нам что-нибудь… Договорить она не успела: подобно молнии, Ласса исчезла, чтобы спустя пару мгновений появиться вновь с большим ведром в руках. В таких вёдрах слуги носили воду для мытья полов. Войдя в комнату, служанка поставила его у кровати. Затем Касази вместе с Валлен стащили с покрывала голову Солрэн, которая продолжала трепыхаться. Наставник держал тело так, чтобы шея находилась над ведром. – Моя эйдэл, я могу быть свободна? – слегка испуганно спросила Ласса. Ранлин кивнула, и служанка поспешила покинуть комнату. – Закрой дверь, пожалуйста, – сказала эйдэл ей вслед. Дверь комнаты задвинулась с легким щелчком. Словно полузабытье, Ранлин в последний раз посмотрела на Солрэн. Её обдало холодом, когда она наткнулась на невидящие глаза супруги. Внезапно эйдэл услышала слова доносящиеся сквозь хрип. Кажется, Солрэн пыталась сказать ей… – «Прости меня»? – печально спросил Касази. – Дорогая моя, раньше надо было думать. Нож Валлен аккуратно коснулся шеи умирающей. В ведро устремился поток крови, слабыми толчками выходящий из надреза. *** Ранлин вместе с Ниллусом лежали на кровати в их спальне. Эйдэл благодарила Судьбу за то, что сумела выкинуть из головы спонтанное желание уйти в комнату Солрэн. В конце концов, после прошедших событий её покои ударными темпами отмыли и сменили всё постельное бельё, так что о произошедшем не осталось ни одного напоминания. Вдобавок заботливые слуги зажгли несколько ароматических свечей, и теперь комната была наполнена приятным и расслабляющим вкусом благовоний. Тем временем, в голове Ранлин эхом звучали слова Касази. «Мне очень не хочется, чтобы всё валилось на вас в один день, дорогие мои, но…». Она и сама понимала, что придется отвечать за каждое принятое решение. Но наставник поставил ультиматум. «Теперь ты должна либо принять Ниллуса в качестве законного супруга, либо…». Край пропасти, за которым плескалась смеющаяся тьма, стал до ужаса близок. Ранлин закрыла глаза и отрешённо подумала: "Поступать следует так, как должно. А там... будь что будет". И сделала шаг. Эйдэл заключила юношу в объятия с воодушевлением, странным для неё самой, и воскликнула: «Ну, что любимый, в радости и печали, в жизни и смерти?!» Затем она подарила ему страстный поцелуй. Кажется, она ещё не видела Ниллуса настолько напуганным — даже перед его несостоявшейся смертью. Так или иначе, теперь Ниллус её супруг. А его род теперь становится названной роднёй клана Аллеир. И Ранлин лично должна будет работать над тем, чтобы родная община Ниллуса соответствовала этому высокому статусу. А ещё Касази, захватив её кабинет, заявил, что на следующие несколько дней оставит её без работы. – Зато я не стала тебя убивать, – усмехнувшись своим мыслям, сказала она. – Простите меня эйдэл, – пустым голосом произнёс Ниллус. – За всё простите. Ай! Ранлин не удержалась и отвесила ему лёгкую затрещину. – Значит, так, – она прижала к себе его тело и свободной рукой развернула к себе его мордочку, – запомни накрепко, Нил. Теперь ты не имеешь никаких прав… Юноша испуганно смотрел в её глаза. – …называть меня на «вы» или по титулу, – продолжила Ранлин. – Теперь я для тебя «Ран». В крайнем случае, разрешаю называть себя «Ранлин» или «любимая», «дорогая» и тому подобное. Во-вторых! Страх постепенно таял в глазах Ниллуса. – Ты не имеешь права винить себя. Вина за всё, что произошло в этот вечер, лежит на ком угодно, кроме тебя. – И всё же… Я чувствую себя виноватым, – печально произнёс юноша. – Если бы не я… – А если бы не Солрэн, а если бы я не, а если бы… Хватит! – воскликнула Ранлин. – Всё случилось, как случилось. И ты меня очень сильно оскорбишь, если будешь считать себя единственным творцом нашей Судьбы, понял?! Ниллус робко обнял её в ответ. Кажется, её слова оказали нужное действие. – У тебя очень… Крепкие нервы, Нил, – иронично заметила она. – Ты без одежды и прижимаешься ко мне! – возмутился Ниллус, заливаясь краской. – Ну, раз так… Ранлин в пару движений оказалась под юношей. Тьма побери, что она творит?! «Ну, не вечно же тебе быть в трауре». Но в первую же ночь?! «Хотя бы одна причина, почему нет? Заслуживает ли эта сука траура вообще?!». Да как ты… «Я просто называю вещи своими именами. И я не говорю ничего такого, о чём ты сама бы не думала, помнишь?». – Ран, ты… – оказавшись сверху, Ниллус судорожно сглотнул, – уверена, что хочешь этого? – Нил… – эйдэл печально вздохнула. – Я не занималась любовью с той самой ночи. Мокрая ли вода? – Ч… что? – юноша недоуменно склонил голову набок. – Ответ – да! – с этими словами Ранлин прижала к себе Ниллуса со всей своей страстью. – А вдруг у меня не получится, как надо? – слегка испуганно спросил он. – Тогда я тебе помогу… – ласково промурлыкала она в ответ.