Потерянные

      Александр Лайтвуд выбрасывает последние чемоданы из машины на газон, слыша неутешительные звуки разбитого стекла. Очевидно, там находились вещи сестры. Честно говоря, парню было уже плевать: он ужасно вымотался, а Изабель даже не спустилась за своими сумками, увлеченно выбирая новую комнату.       Их родители уехали по работе, тоже никак не участвуя в переезде, что бесило еще больше. Грузчики, которые перевозили мебель давно уже испарились, наверняка пропивая заработанные деньги в одном из дешевых кабаков.       В любом случае, старший из детей Лайтвудов закончил вытаскивать чемоданы из машины, и теперь мечтает лишь о том, чтобы провалиться в сон на какой-нибудь мягкой кровати, а в этом старом жилище он насчитал их около семи.       Парень повернулся в сторону места, которое должно теперь зваться его домом. Этот особняк находился за чертой города, что по мнению Александра было даже удобно - он никогда не любил большие скопления людей, а в Нью-Йорке, где он жил до этого, голубоглазый ощущал себя загнанным в угол зверьком.       Теперь же его семья переселилась в менее населенное место, а соседей у них не было вовсе. Только разве что напротив стоял такой же одинокий дом, где по-видимому никто не живёт уже более десятка лет. Алек поднимает последние сумки по ступенькам порога и бросает их в холле, кстати говоря, размер у него впечатляющий. Этот дом достался его семье почти за даром, потому что люди, что прежде жили здесь, решили переехать в мегаполис и дабы быстрее совершить это, снизили цену на недвижимость.       Поэтому, когда отец нашел объявление о продаже, никто из них долго не думал и уже через пару недель документы были у них на руках. И вот теперь Алек стоял посреди внушительного поместья, оглядывая пустынную гостиную с камином. Где-то на втором этаже играет музыка: наверняка Иззи занимается уборкой и пусть, главное, что не готовкой.       Лайтвуд поднимается по широкой лестнице и, пройдя еще несколько метров по просторному коридору упирается прямо в деревянную дверь. Он протягивает руку и открывает её. Сквозняк, идущий с первого этажа распахивает настежь дверь и в нос юноши ударяет запах затхлости. В комнате темно, старые шторы, скрывающие окна все в дырах, видимо знатно поеденные молью. На стене висит несколько картин, написанных со вкусом. Мольберт одиноко простаивает на противоположной от кровати стороны. Похоже, что раньше здесь обитал некий художник, картины по-видимому принадлежали ему же.       Подойдя поближе, Алек сумел разглядеть подпись творца, ну "подпись" - это громко сказано. Всего лишь ромашка с улыбающейся рожицей, но она присутствовала на всех трёх картинах. Очевидно, хозяин комнаты был с причудами. — Что же, придётся еще поработать. - Разочарованно вздохнув, Александр стянул тяжелые шторы вместе с карнизами и, собрав всё в кучу понёс вниз. Парень так и не заметил, как за ним поплелась тёмная фигура.

***

      Спустя три часа его новая комната блистала чистотой. Окна открыты на распашку, впуская вечерний воздух, а новые бархатные тёмно-синие шторы покачивались от потоков ветра.       Картины неизвестного художника так и остались украшать стены, лишь их рамы были бережно протёрты новым жильцом. Также Александр затащил внушительных размеров зеркало, поставив его в угол комнаты. Ламинированный пол блистал чистотой, а само помещение неприятно пахло чистящими средствами, правда вечерний воздух уже справлялся и с этой проблемой.       Александр устало повалился на кровать, которую предварительно почистил и застелил свежим бельём; сегодня был ужасно выматывающий день и его перегревшемуся мозгу был необходим отдых, ну или кружка кофе. Да, кофе было бы предпочтительнее, затем душ и только потом, возможно отдых. — Куда этот кретин спрятал мой мольберт? - Услышав незнакомый голос, Алек подскочил с кровати, внезапно парень понял, что видимо задремал. Но голос был таким реальным, неужели ему это причудилось в приятной дымке сна? — Эй ты. - Снова этот голос. Лайтвуд ошалело обвел взглядом спальню, но никого не обнаружил. - Да, ты. Куда ты выбросил мой мольберт? Знаешь, что я с тобой сделаю? Нет? Ну, вот и узнаешь. Что за люди пошли... - Голос принадлежал незнакомой девушке, но Александр так и не мог понять, откуда он исходит. — К-кто ты? - Так и не дослушав способы, которыми собирается мучить его незнакомка, парень прервал её посередине, где-то между: возьму от каждой пары твоих носков по одному и выброшу их... — Кто Я? Это кто ТЫ!? И какое право имеешь трогать чужие вещи? Мама манерам не учила? — Я н-не понимаю. Где ты? - Теперь парень как чокнутый слонялся из угла в угол, но кое-что странное заставило его замереть на месте. В зеркале, которое он совсем недавно затащил в спальню, отражался совсем не он, а таинственная незнакомка. — На что уставился? Девушек ни разу не видел? - Она скрестила руки на груди и нервно притоптывала ногой. Рыжие волосы разметались по плечам, а зелёные глаза горели праведным гневом. — Ты призрак? - Нервозность стала потихоньку отступать и теперь парень без зазрения совести разглядывал рыжеволосую. Она была одета в джинсовые шорты и клетчатую рубашку, пальцы украшали несколько колец, а на ногах находилась пара удобных кроссовок. — Я похожа на призрака? - Она немного помолчала, будто размышляя. - Да, наверное всё-таки похожа. В любом случае, что это за перестановки? — Мы с семьёй купили этот дом. - Для Алека являлось сюрреалистичным вести вот такие разговоры, поэтому он всё еще опасался, а посему отошёл на безопасное расстояние от девушки. — Ах, так вы новые жильцы. Хм-м, интересно. Долго ли вы протяните здесь...- Взгляд стал более отстраненным и девушка даже вздрогнула, затем кажется, пришла к какому-то умозаключению и посмотрела Александру прямо в глаза. - Боюсь,мы начали не с той ноты. Я Кларисса. Кларисса Моргенштерн.       Александр храбро шагнул ближе. — Алек. То есть, Александр Лайтвуд. — Рада знакомству, Александр. - Девушка лучезарно улыбнулась, но вдруг снова посерьезнела. - Но мольберт тебе придётся вернуть на место...