Зелёный капитал

— Ты уверен, что тебе нужен именно такой нож? — недоверчиво переспросил городской кузнец, рассматривая нарисованный мной эскиз. — Да, именно такой. — Насколько я понимаю, он предназначен для рубки. Его было бы правильнее сделать длиннее и массивнее. — Я нисколько не отрицаю ваш опыт, но мне нужны именно такие клинки. Точь-в-точь как на рисунке. Двенадцать штук. — Хорошо, — буквально скривился кузнец, глядя на неправильный, по его мнению, нож, — это займет три дня, и будет стоить восемь серебряных монет. — Восемь?! Да это же практически оптовый заказ! — наигранно возмутился я, уповая на навыки торговли и красноречия. В итоге мы сторговались до шести. Как видите, я все-таки решил экипировать гоблинов — прирост опыта по-прежнему нужно было поднимать, а половое размножение никогда не было быстрым процессом. Хотя, это конечно, смотря с кем сравнивать. Вообще, механика размножения гоблинов, как биологического вида, оказалась чрезвычайно интересной. Будучи, по сути, паразитами, не имевшими своих самок, и вынужденные похищать их у других, более сильных физически, существ, они должны были хоть как-то компенсировать свои недостатки. Первым, и самым логичным, их приспособлением стала чрезвычайно быстрая беременность — «обработанная» Бивисом пленница уже к концу второй недели обладала животом, больше подходящим месяцу эдак к восьмому. О втором приспособлении я узнал совершенно случайно. Первая неделя после пленения девушки превратилась для меня в настоящий кошмар — она круглые сутки рыдала и истерила, вызывая у меня приступы гнева и апатии. Все поменялось, когда до нее добрались гоблины. Вскоре после первого изнасилования, она затихла, и превратилась в безвольную куклу, проявляющую интерес только к еде и питью. И да, все-таки гоблины, во множественном числе. Сколько я ни надеялся избежать массовых изнасилований, устроить одно все-таки пришлось — в одиночку шахтер-передовик никак не мог справится с крепко сложенной девушкой. Зато после он выглядел как самый счастливый гоблин на земле — буквально лучился от счастья, всегда приносил двойную норму меди, и даже создал свой собственный сад. Правда, из грибов. Теперь понятно, откуда у него «садоводство». Параллельно я занялся и своими профессиями, решив начать с ювелирного дела. Его я взял по очень простой причине — полудрагоценных камней для прокачки было навалом, а ювелирные инструменты не занимали много места, позволяя трудиться, что называется «на коленке». Оборудование же кузнеца или металлурга было малотранспортабельным, и занимало целую уйму места, а для других «компактных» профессий, типа, например, алхимии, у меня не было ресурсов. Отдельные грибы и растения не в счет. Как оказалось, производящие профессии были на порядок доходнее по опыту, чем добывающие — за удачно вырезанную из малахита фигурку можно было получить несколько сотен опыта. Что же до денег — мои первые поделки художественной ценности не представляли, и были, по сути, пустой тратой малахита, но по мере прокачки навыка их ценность росла, и вскоре я уже мог продавать их хотя бы по себестоимости, а затем и вовсе постепенно выходить в плюс. Не могу сказать точно, сколько времени я провел в подобном однообразии, однако наша пленница успела родить, и снова забеременеть от нового отца. Став невольным свидетелем данного события, я отметил еще одну особенность гоблинов, позволяющую им эффективно размножаться — рождались они совсем крошечными, и очень быстро росли. Это было действительно полезным, учитывая, как скверно приспособлен организм человеческой женщины для производства собственного потомства. Смерти при родах были нам совершенно ни к чему. Я же, в свою очередь, набрал двенадцатый уровень, и поднял ювелирное дело до семнадцати единиц. Ну и остальные навыки подкачал, пусть и не так сильно. Разумеется, столь спокойное развитие событий не могло продолжаться вечно… Продав очередную партию камней и сделанных безделушек, я заночевал в городе, а на утро, вернувшись к пещере, обнаружил, что она выглядит немного не такой, какой я ее оставлял. Точнее совсем не такой! Кусты у входа были переломаны и помяты, сам вход частично обвалился, а в лес уходила дорожка из кровавых следов. Дерьмо! На мгновение я поддался панике: сердце заколотилось, а к лицу прильнул жар, но геймерская система сработала лучше любого успокоительного. Сперва нужно понять, что произошло, а потом действовать. «Обнаружение жизни» выручило в очередной раз, показав мне одиннадцать живых существ — восемь гоблинов и трех людей. Еще вчера гоблинов было четырнадцать. Я зажег магический свет и осторожно вошел в свое логово. Углубившись всего на несколько метров, находясь, можно сказать, в своей прихожей, я обнаружил лежавшее в луже крови тело девушки. Одета в яркое платье, рядом валяется изрубленный посох, судя по следам на каменном полу — пыталась ползти к выходу, но окончательно обессилила. Судя по полоске хитпойнтов — пока жива, но это ненадолго. Опустившись перед ней на колени, я обнаружил еще и фарфоровую табличку с порядковым номером. Сложить два и два было не сложно — нашу пещеру обнаружили, и первый отряд уже отправился на заработки. Оставалось лишь понять, какой ущерб они нанесли. Саму девушку я подлечил и, на всякий случай, связал, после чего отправился искать своих гоблинов. Из всего взвода «А» выжил лишь Альфа. Взводу «Б» повезло больше — Боря, Беня и Бивис отложили на время визит в валгаллу. Трое детенышей, из которых я уже хотел формировать взвод «В», целы, как и Шаман. Пленница жива и невредима. Хотя ей, по большому счету, плевать. Что же до противника — двое убиты на месте, двое ранены и захвачены в плен, еще один сбежал. За последнего особенно обидно — неизвестно, что он тут видел, и какую информацию из этого вынес. Так или иначе, оставаться на этой территории было уже нельзя. — Взвод «Б», — начал командовать я, — соберите в кучу все ценное что у нас есть — кирки, ножи, лопаты. — Ма-ха-лит? Меть? — уточнил Беня. — Да, малахит и камни тоже. Медь не надо. За руду было обидно, но мы все равно не утащим ее. — Альфа, Шаман — у входа осталась девка, я ее подлечил, не сдохнет. Тащите сюда. Потом снимайте все ценное с трупов. Гоблины бросились за работу. Глядя на разрастающуюся кучу полезных вещей во мне начинал плакать игрок — забрать лут целиком не было никакой возможности. Обязательной утилизации подлежал малахит — в городе уже давно выучили, кто продает его целыми тоннами. Оставлять камни и изделия из него здесь, в гоблинской пещере уже отмеченной в заданиях авантюристов, было бы очень глупо. То же касалось и качественного инструмента, который я закупал на рынке. Обиднее же всего было за вещи убитых авантюристов — я максимально вычистил инвентарь, скормив гоблинам всю «мотивацию», выбросил дешевые зелья, и все равно никак не мог забрать все, что хотел. Я забрал целый набор колец: «кольцо регенерации маны», «кольцо запаса маны» и «кольцо огня». Сорвал с кистей мечника перчатки, добавляющие пять единиц силы, и снял с него же неплохую кирасу. Плакал над отлично сделанным луком, который пришлось оставить. В мусор пришлось выбросить и клинки — для гоблинов они были велики, а для меня — бесполезны. Затем, однако, к «мусору» подошел Альфа, и забрал себе шпагу. На мои возражения, что он не сможет с ней управляться, гоблин долго и отчаянно ныл, и я разрешил ее оставить. В его коротких руках шпага превратилась в самый настоящий двуручник — надо было только рукоять немного переделать. Теперь в моем отряде был первый и единственный гоблин-ландскнехт. Собрав то что унести можно, и сломав то, что унести нельзя, мы двинулись в путь. Я вел свой караван в горы, туда, куда не заходят люди. Хорошим ли я был альпинистом? Нет. Я вообще им не был — потому путь превратился для нас в настоящий кошмар. Нам приходилось идти по узким, протоптанным будто бы не людьми, тропам, прорываться через густые заросли деревьев, или вовсе ползти вверх по крутому склону, покрытом лишь редким кустарником. Кучу проблем принесла новая пленница — сначала она была в отключке, и ее приходилось тащить, затем она очнулась, и сразу же попыталась сбежать. Гоблины побили ее своими узловатыми кулачками, ногами и палками. Я не стал вмешиваться — настолько достала меня вся эта ситуация. Когда мы кое-как пересекли первый хребет, потратив на это почти трое суток, нам наконец улыбнулась удача — я заметил в скале небольшую дырку, напоминающую пещеру. — Привал! — объявил я, — Всем отдыхать, Бивис за мной! Почему именно Бивис? Может быть он и был полным бакланом, но в том, что касалось камней и пещер он понимал — двадцать три «горного дела» как никак. — Тлинная… — заключил гоблин, как только оказался внутри. Оснований не доверять ему у меня не было. Длинная — значит длинная. Я спустился в расщелину следом за ним — она была очень низкой и узкой. Для гоблина еще ничего, а вот мне приходилось двигаться на карачках. Немного побродив у входа, я почувствовал, что из глубины веет прохладный ветерок. Получалось, что наша нора — еще и дыра. А дыра просто обязана куда-то вести. Однако, проверять это вдвоем было не слишком умно, и мы выбрались наружу — с тем, чтобы передохнуть, и организовать полноценную вылазку чуть позже. Обжаренные на костре грибы восстановили моральные и физические силы отряда, после чего компания из пяти гоблинов и одного человека двинулась на разведку. Впервые в жизни я искренне порадовался тому, что никогда не страдал от клаустрофобии — лаз был узким настолько, что мне приходилось ползти на четвереньках, а то и вовсе на животе. Если мы остановимся тут, нужно будет приказать как следует расширить его. В отличии от своего вождя гоблины таких проблем не испытывали, и большую часть пути шли с гордо поднятой головой — нас вел Альфа, пронзающий темноту острием своего новенького двуручника. Пройдя еще немного, он замер, и несколько раз с шумом втянул воздух, принюхиваясь. — Там гоблин! — уверенно заявил Альфа, показывая в направлении, куда мы направлялись. Я чертыхнулся, и включил «Обнаружение жизни» — заклинание сразу же подсветило полдюжины скрывающихся в темноте существ. Получалось, что нас было поровну, но мои гоблины были вооружены и раскачаны, потому я принял решение подойти ближе. Чужаки засуетились — четверо бросились отступать, а двое осторожно двинулись нам на встречу. Я активировал магический свет, и мы, наконец увидели пару тощих гоблинов, сжимающих в руках корявые копья. Опасности они не представляли, и я решил их завербовать: — Я есть великий вождь и шаман! — уверенно объявил я, подползая к незнакомцам. — Чилавек! Чилавек! — запаниковали они, размахивая копьями. Кажется, конструктивного диалога не вышло — отметки гоблинов-чужаков стали красными. Мне не осталось ничего иного, как инициировать силовое решение вопроса: — А ну поколотите их, только не сильно! — приказал я своим. Пятерка ручных гоблинов уверенно бросилась в рукопашную, и благодаря раскачанной до предела силе, легко отвесила противникам тумаков. Затем мы выловили и остальных гоблинов, разбежавшихся по подземным ходам — ими оказались молодые детеныши-подростки. Всех их собрали в кучу, после чего я промыл им мозги «Миротворцем» и посвятил каждого в «рыцари» — отобрал у Альфы шпагу и коснулся ей плеч гоблина, говоря при этом: «Теперь я твой вождь». После этого новеньких можно было и допросить: — Что там? — спросил я, показывая в сторону, куда мы направлялись. — Вихот! — ответил гоблин. — А что там? — я показал в сторону, откуда мы пришли. — Тругой вихот. Понятнее ситуация не становилась, и я решил продолжить путь. Ползти по узким ходам пришлось довольно долго, прежде чем мои глаза вновь увидели солнечный свет. Жмурясь и закрывая глаза ладонью, я, наконец, распрямился, и понял, что эта расщелина пронзает небольшую скалу насквозь! Мы вышли в небольшую, крошечную, долину, окруженную горами со всех сторон. Здесь росла высокая, почти по пояс, трава, и даже одно дерево — древняя, перекошенная ель. В стороне слышался звонкий шум ручья. Что ж, кажется наш путь через подземные катакомбы привел куда нужно. — Ну что, зеленые, вот мы и нашли новый дом! — уверенно заключил я, глядя на свой несчастный отряд. Гоблинов яркий солнечный свет не радовал, и они стремились скрыться в пещере. Ну и хрен с ними, их мнения никто не спрашивал. Уже второй раз я начинал странную жизнь с гоблинами с нуля.